33

В доме у Кощея было странно тихо. Обычно он вставал очень рано, с рассветом, как и сама Настя. Она удивилась, заглянув в кабинет и не обнаружив в нем хозяина, потом прошла в гостиную – пусто. Со второго этажа донеслось странное мычание. Нет, если бы Бессмертный женился вчера или месяц назад, она бы поняла эти звуки, но при наличии беременной жены, да еще почти в полдень – моветон, право слово. По лестнице поднялась быстро и завернула в сторону Кошиной спальни, откуда, по ощущениям, звуки и доносились. Уже в распахнутую дверь увидела ползущего на коленях скелета, а заглянув внутрь, не смогла сдержать смех – Дульсинея зачем-то нацепила на себя доспехи и валялась на полу, как каракатица, раскинув ручки и ножки, в то время как сам Кощей Бессмертный со страдальческим видом смотрел на нее. – А занятно тут у вас, – ехидно процедила Настя. – Смотрю, развлечения у четы Бессмертных под стать мерзкому характеру! Вы что же, решили поиграть в Дон Кихота и Санчо Пансу? Доспехи примеряете? А Андрюшенька будет верным осликом Иа? – Иа был у Винни Пуха, – мрачно отозвался Кощей. – А у Пансы осел носил кличку «Серый». – Как интересно! – хихикнула Яга, проведя аналогию с одним небезызвестным Волком. – Позвольте заметить, – Андрюшенька решил не оставаться в стороне, – осла звали Санчо Санкас, что в переводе с испанского – тонкие ноги! – Угыгуба! – раздалось возмущенное из доспехов. – Прям поверить не могу, как занимательно бывает после свадьбы! – с умилением заметила Яга, сложив руки на животе. – Я думала, скукота, а тут вон оно что! И как? Часто такое у вас? – кивнула она на начавшую злиться Дульче. – Слава мамонтам, нет! – выдохнул Коша. – Я б не выдержал! Давай помогай вызволять страдалицу из плена. Взявшись с двух сторон за бедную жену Бессмертного, вернее, муж за доспехи, Яга за ноги, они потянули ее в разные стороны. Безрезультатно. Андрюшенька встал позади Насти и вцепился ей своими ручками в районе бедер, принявшись помогать изо всех своих костлявых сил. – Эх, ухнем! – прокомментировала девушка трубным голосом, когда в очередной раз тянули Дульче. – Ууууу! – раздалось из шлема. – Может, его распилить? – отдуваясь, спросила Настя. – А то мы так эту репку до вечера не вытянем, и мышка не поможет. Как ее угораздило вообще туда втиснуться? И зачем, главное? – А кто при ней про войну ляпнул? – мрачно изрек Кощей. – Вот ему и памятник возведем! Давай еще раз пробуем! Наконец, попытка удалась – бедная запыхавшаяся и растрепанная Дульсинея пробкой вылетела из доспехов и залилась слезами, припав к груди Кощея. Тот погладил жену по спине и вздохнул. – Любовь моя, – вкрадчиво начал он, – поведай же нам поскорее, зачем ты напялила эти доспехи? – Они были приталенные! – хлюпнув носом, плаксиво отозвалась Дульсинея. – А я хотела, чтоб ты гордился мной! – Я итак горжусь, малышка! – голос Бессмертного смягчился. – Ты же мой самый любимый пупсик, золотце. Яга кашлянула, смущаясь. Вот есть же любовь на свете! Не то что волчара этот облезлый, сразу ручонками лезет куда попало! Так и хочется огреть его чем-нибудь промеж глаз! Грудь до сих пор горит, и тело мурашками покрывается от воспоминаний. Волк оказался легок на помине – явился почти сразу, когда все успокоились, Дульсинея легла вздремнуть, а Кощей, Яга и скелет заперлись в кабинете. – Предлагаю не ждать царя, – спокойно заметил Коша. – Смысл нам от его помощи? Долбанем по басурманам своими силами, а уж что останется, пускай принимают на себя. Змей Горыныч с воздуха прикроет, а мы все с земли. Настя вздохнула. Война – это не про нее. Ну какая может быть от девчонки польза на войне? Раненым горшки подавать? – Они со своими колдунами, наверное, будут, – с сомнением протянула она. – Как пить дать! – отозвался, лязгнув челюстью, скелет. – У них шаманы сильные, как дадут в бубен – мало не покажется. – И мы им в бубен! – воскликнула Настя, разозлившись. – Да я их всех в жаб превращу! – Слышу угрозы, несовместимые с жизнью! – Волк открыл дверь и вошел, весь сияющий, в костюме с иголочки, белой рубашке, начищенных туфлях и с модной прической – сам Ален Делон в провинции. – Всем доброго дня. Кощей протянул руку, скелет кивнул, Яга отвела глаза, буркнув что-то приветственное. – Ну так что, когда выступаем укокошивать врага? – радостно спросил волчара, осклабившись. – Руки зудят! – Другое место не зудит? – ехидно отозвалась Настя. – А то, говорят, у зверушек глисты бывают. Ты руки моешь часто? Волк растерянно хлопнул глазами. Какие глисты? При чем тут руки? Кощей прищурился, глядя то на одного, то на другую. – Сдается мне, друзья ситцевые, – провозгласил он, – вы в команде будете здорово смотреться! Настя в ступе, Вовчик рядом зверем побежит. – Думаешь, как увидят пса бешеного – разбегутся? – задумчиво потерла подбородок девушка, сверкнув глазами. Кощей закатил глаза и покачал головой. Ну да пускай развлекаются, авось, не младенцы, разберутся! – Думаю, – сказал он, – что сейчас не время шутить. Время действовать.