49

Он чувствовал себя как оплеванный. Стоял с протянутой рукой, смотрел на уезжавшую девушку и еле сдерживал свою вторую сущность, которая так и рвалась изнутри, желая растерзать соперника, схватить самку и унести к себе в логово. Гнев, злость, обида затапливали, ярость душила его. Отбросив треклятое яблоко в кусты, Волк рыкнул, тонкие ноздри его затрепетали, кулаки сжались сами собой. Вот так, значит? Уехала? С Посейдоном? Нет уж, дудки! В единый миг он обратился в огромного серого волчару с мощными лапами, встрепенулся, шерсть на холке вздыбилась, верхняя губа приподнялась, обнажая белоснежные зубы, хвост качнулся из стороны в сторону. Не медля более, он помчался в ту сторону, куда уехал мотоцикл, норовя догнать его и не позволить Насте сломать свою судьбу. Как говорится, если вы не хотите счастья, мы вам его доставим силой! Осчастливим по полной! На город уже опустилась влажная липкая летняя ночь, не принесшая с собой прохладу. Пышная растительность по обочинам скрывала несущегося с бешеной скоростью зверя, который в прыжке преодолевал препятствия в виде припаркованных автомобилей и редких прохожих, не успевающих понять, что это за тень мелькает рядом. В груди его горел огонь, глаза бешено сверкали, он видел впереди цель и следовал за ней. Дыхания не хватало, оно уже рвалось из груди со свистом и хрипом, казалось, что еще немного – и рухнет, как подкошенный, но Волк упрямо бежал вперед. – Отстаешь, волчара! – сани в воздухе появились неведомо откуда. В них стоял сам Мороз Иванович в легкой летней безрукавке, с развевающейся бородой, с посохом в руке. На лице его блуждала ухмылка, но взгляд был серьезен и строг. Волк покосился на него, но продолжил путь, бешено мотнув головой. – Давай сюда, негоже нашу девицу заморским богам отдавать! – прогудел Дед Мороз, стукнув посохом. Серого перекувыркнуло в воздухе, он взвизгнул от неожиданности, когда лапы оторвались от земли, а в следующий миг шандарахнулся о дно саней, больно ударившись основанием хвоста. – Ну, тронулись! – степенно огладил бороду Мороз, усаживаясь на скамью. – Да ты не стесняйся, оборачивайся при мне, человеком-то сподручнее будет ехать! Волк, припавший на передние лапы, зарычал, отряхнулся с характерным звуком, потом обратился в человека, пригладил стоявшие дыбом волосы, поправил выбившуюся рубашку и сел рядом с Дедом. Тот невозмутимо хмыкнул и продолжил править своим транспортом, крепко держа посох в правой руке. – Почему помогаешь? – хрипло спросил он, следя глазами за мелькавшим впереди мотоциклом. – Я ж сказал уже, – усмехнулся в бороду в ответ сказочный старик. – Уж больно не люблю этого Посейдона! Ишь ты, Ягуню он захапал! Не на тех напал! Ничего, отвоюем нашу красавицу, нечего на наш каравай рот разевать! Своих девок пусть окучивает! А то и внучке моей голову задурил, пришлось в тереме запереть, сбежать норовила. Люблю, говорит, его, жить не могу и все такое. Молодая девчонка-то совсем, а тут этот ирод! Волк согласно кивнул. Точно, ирод и есть! Другим словом и не назовешь! Нетерпеливо пожирая глазами Настину спину, мелькавшую впереди, он понял, что никогда не смирится с тем, что она собралась уйти, будет бороться до последнего, и не позволит этой девчонке разрушить свою жизнь. Хочет жить в этом мире – пускай, но он будет рядом и докажет ей, что достоин! Главное – успеть до того, как она превратится в старуху. Но и тогда он не оставит ее, пусть и не надеется! Сани настигали мотоцикл. Дед Мороз встал на ноги и закричал зычным голосом: – Эге-гей! – а потом захохотал каким-то зловещим смехом. Борода его рвалась клочьями на ветру, безрукавка трепыхалась, сильная рука сжимала посох, а второй он потрясал перед собой. Посейдон оглянулся, когда оказался прямо под санями, потом поднял голову. Мотоцикл вильнул по дороге, потом внезапно потерял управление и завалился на бок, придавив и водителя и пассажирку, покатившись и таща их за собой с ужасающим скрежетом. – Настя! – заорал Волк, норовя выпрыгнуть из саней, но был задержан сильной рукой за шкирку, как котенок. – Стоять! – властно прогудел Дед Мороз, останавливая транспортное средство и выпрыгивая первым. Посейдон оттолкнул мотоцикл, вскочил на ноги, потом склонился над замершей фигуркой в шлеме, лежавшей на асфальте в неестественной позе. Из груди его вырвался то ли рык, то ли стон. Волк, застыв в санях, расширившимися глазами смотрел, как медленно все движется вокруг – вот Дед Мороз подбегает к лежащей девушке, склоняется над ней, потом оглядывается на него, что-то кричит, но звука не слышно. Все будто ватным стало вокруг, а зрение сузилось до туннельного, впереди было видно только Ягу с расплывающейся под ней лужей блестящей темной крови.