Глава 4

Обсидиана Забывшая

Пока шла к своей комнате, кое-как успокоилась. В голове толпилось бесчисленное множество мыслей и, как всегда, ни одной дельной. Щеки до сих пор горели, на губах остался привкус осенних листьев и дождя. Это сводило с ума. Мирное соглашение, мать его, он скрепляет. Принц, тоже мне. А я? Хороша охотница, да еще бы чуть-чуть и я бы отдалась ему прямо на крыше. Тьфу! Так, стоп, а ну взяла себя в руки. Я уселась в кресло и прикрыла глаза. Странно, небо чистое, но я отчетливо слышала гром.

— Что-то случилось? — я чуть не подпрыгнула. Стэр — зараза.

— Скорее нет, чем да.

— По какой причине тогда паника?

— Я целовалась с принцем, — выдохнула я.

— И что?

— И мне нравилось!

— И что?

— И я хочу еще!

— И что?

— Черномордый, тебе усы оборвать? — леопард слез с кровати и сел напротив меня.

— Я действительно не понимаю.

— Он мой работодатель — это раз, он меня бесит — это два, на него явно положила глаз Кэс, и на этом можно будет сыграть, в случае чего, — это три. И я ни хрена не знаю, что мне со всем этим делать — это четыре!

— Он достаточно красивый мужик — это раз, он тебя явно хочет — это два, — скороговоркой проговорил он, видя мои попытки вставить хоть слово. — Ты его хочешь — это три. И плевать он хотел на Кэссиди — это четыре. Ну что, все еще не знаешь, что с этим делать?

— Стэр, прекрати. Я не собираюсь крутить шашни с нанимателем.

— Почему? Он ведь не всегда будет твоим нанимателем, — сощурился тал.

— Не мне тебе объяснять, как амурные дела, — боги сказала и не подавилась, чудеса! — влияют на работу.

— Тогда забудь. Было бы из-за чего бучу поднимать, всего-то поцелуй.

— Да, тут, ты прав. Не понимаю, что на меня нашло, — я откинулась на спинку кресла.

— Ладно, забыли. Скажи мне лучше, родной, что-нибудь интересное узнал?

— Да не то чтобы, — он потянулся, улегся возле моих ног. Четверть оборота ушло у леопарда на коротенькое повествование. — Короче, выводы делай сама, — закончил он и как-то странно посмотрел на меня.

— Пусть все идет, как идет, — пожала я плечами.

— И даже с Сибиллой?

— По большому счету, мне на нее плевать. Если хочет рассказать о том, что нас связывает, — кровососа ей на шею. Касательно принца, — я подавила зевок, — хм, пусть попробует найти способ контроля. Я с удовольствием постою в сторонке и понаблюдаю. Будет хоть повод посмеяться. Дэмиан и Ран меня пока мало волнуют. Станис… Не знаю, если будет мешать работе, я найду способ его убрать. Кажется все.

— А Кэссиди.

— А что, Кэссиди?

— Она может стать помехой.

— С чего такие выводы, хвостатый?

— Она глупа, наивна, любопытна и еще явно недолюбливает тебя.

— Поверь, все это я переживу. Если повезет, ее глупость, наивность и любопытство придется терпеть остальным послам и Его Высочеству, ну может еще капитану, — пожала я плечами.

— Не недооценивай ее, Обсидиана.

— Ты что-то почувствовал?

— Ничего, о чем бы я тебе не сказал, но ее злость на тебя сильнее, чем кажется. Я думаю, сильнее, чем она показывает.

— Я не могу с этим что-либо сделать. Конечно, можно будет попытаться заставить ее уехать в Физалию, но сам понимаешь, из-за Сибиллы это не вариант.

— Ты можешь попробовать найти причину такого ее отношения к тебе и устранить ее.

— Бесполезно. Я уже пыталась открыть эту дверь и, как видишь, ничего не вышло. И честно говоря, теперь мне на это тоже плевать, — я зевнула. Я не спала только двое суток, а с ног валюсь как будто суман. Может это последствия лекарства Лайры? Нужно узнать.

— Как скажешь, но не подставляй Кэссиди спину, — и, заметив мой удивленный взгляд, тал добавил. — Считай это просто звериное чутье.

— Я запомню, родной. Еще что-то?

— Да. Я слышал только конец разговора и все же… Сибилла связывалась через зеркало с Илией. И, насколько я понял, разговор у них шел о тебе. Королева хочет, чтобы ты прибыла во дворец как можно скорее. В чем причина я не слышал, но тон у нее был очень серьезный, — я хмыкнула.

— Илия не умеет разговаривать по-другому, слишком долго у власти. Но в этот раз ей придется перебеситься. Я не собираюсь к феям раньше, чем того потребует охота, — я снова зевнула. Да что такое?

— Думаешь это разумно? Дразнить ее?

— Понятия не имею, но Илия не имеет надо мной власти, впрочем, как и феи вообще. Поэтому пусть хоть молнии мечет, плевать. В открытую она сделать мне ничего не сможет. А в темную я не дам ей шанса.

— Тогда это все, — я кивнула.

— Я в душ и баиньки. Что-то вымоталась.

— Ну еще бы. Знаешь, как ты меня напугала в гостиной.

— Прости, сладкий, я думала, этот рефлекс давно умер. Как оказалось, нет. Такого больше не повторится, — я стояла у двери в ванную.

— Будем надеяться. Я не хочу больше видеть тебя такой. Не хочу повторения прошлого опыта, не хочу вытаскивать тебя.

— Восемь лет назад у тебя это превосходно получилось, — склонив голову на бок, пробормотала я.

— Да, но я не уверен, что смогу вновь, поэтому не пугай меня так больше. Боюсь, мое бедное сердце не выдержит, — он закатил глаза и вывалил язык. Я фыркнула. Шут!

— И все равно он хочет тебя! — услышала я насмешливое, закрывая дверь ванной.

Пожалуй, впервые не нашлась, что ответить и просто пару раз стукнулась лбом о дверь. Думала поможет. Ни-фи-га. Стоя под струями горячей воды, я наконец-то позволила себе хоть чуть-чуть расслабиться. Вечер выдался… богатый, что и не говори. Не думала я, что встреча с прошлым произойдет так скоро, да еще и при подобных обстоятельствах. Но, может оно и к лучшему? Давно пора было попрощаться с детскими страхами, хотя чует моя з…звериная натура, что будет это не просто. А тут еще и этот врайт со своими поцелуями. Так. Все. Хватит. Об этом больше не думаем. Нужно переключиться, например на охоту. Что у нас там с трупами? А с трупами у нас не густо. За все время, что я пробыла в морге, успела осмотреть только два тела и не досчиталась еще троих. Скорее всего, их уже похоронили. Нужно узнать, что демоны делают с телами и узнать срочно. Еще бы неплохо конечно осмотреть места, где были найдены врайты, но это не к спеху. Должна признать, Сангранские дознаватели свое дело знают. Мои наблюдения почти в точности совпали с их выводами. И это тоже радовало мало, впервые за десять лет моей работы у меня не было совершенно никаких зацепок, никаких вариантов и, что хуже всего, никаких идей. Я даже толком не знала с чего начать. И это пугало, но еще большеинтриговало. Во мне проснулся охотник, впервые за последние четыре года.

И уже лежа в кровати, мне почему-то показалось, что, что бы ни случилось со мной, эту охоту я запомню надолго.

Клетка. Полутемная, сырая, с низким потолком. Пахнет плесенью и почему-то пиявками. Слышно как в углу копошится старая крыса. У нее нет передней лапы, и она полностью слепа. В тусклом свете ущербной луны она кажется больше, чем есть на самом деле. Ее шерсть теперь всегда перемазана в той отвратительной серо-желтой массе, которой нас кормят. Я обычно могу проглотить только пару ложек, потом меня начинает рвать. Мне четырнадцать, и я сижу на полу в камере. Мне холодно, я не чувствую ног, но сейчас мне на это плевать. Я даже не обращаю внимания на крысу. Сейчас я нервничаю, мне страшно. От напряжения и переутомления болит голова, из-за неудобной позы сводит судорогой ноги. Глаза слезятся, из носа постоянно течет. Все что осталось от моей рубашки в крови, ее сладковатый запах перебивает все другие. Но мне плевать… Сейчас мне на все плевать. Мне страшно. Дико. Безумно.

На моих руках медленно умирает самое дорогое мне существо. Умирает уже два дня. Два тяжелых, бесконечно долгих дня. И я ничего не могу с этим сделать. Мне не хватает знаний и сил. И из-за этого хочется орать.

Отец стал чаще терять сознание и перестал узнавать меня. Иногда он тихо стонет и просит воды. Боги, я не могу дать ему даже воды. Я держу его на коленях, одной рукой зажимая рваную рану на груди. Кровь уже не течет так сильно, она вообще не течет и его торчащее сломанное ребро уже не пугает меня. Вторую руку я держу у него на лбу, стараясь поделиться с ним остатками своих сил. Он снова потерял сознание лучей пять тому назад, дыхание было рваным, едва слышным, лицо стало серым, и подбородок заострился еще больше. Он прерывисто вздохнул.

— Папа, пожалуйста, — еле слышно шепчу я и тоже теряю сознание. Ненадолго всего на несколько вдохов, но этого хватает старой крысе. Когда я открываю глаза, она сидит возле нас, ее нос подрагивает. Она пытается откусить кусок от папиного предплечья.

— Пошла вон, сука! Он еще не умер! Слышишь, тварь, не умер! — хрипло кричу я и отрываю ее от отца. Она визгливо пищит и пытается укусить меня. Ее писк больно бьет по ушам и натянутым нервам. Я перехватываю ее удобнее и изо всех сил ударяю головой о каменный пол. Слышится глухой хруст. Крыса больше не пищит. Я улыбаюсь полубезумно. Потом снова накатывает страх и я, быстро вытерев руку о рубашку, кладу ее обратно на ледяной лоб отца.

— Малыш, — едва слышу я его голос через какое-то время, — убери руку, малыш. Ты не поможешь мне, родная. Прошу, убери, — я смотрю в самые дорогие мне глаза. И мне безумно страшно.

— Нет, нет, все не так. Я помогу, — я пытаюсь говорить уверено, но голос срывается.

— Малыш, — снова хрипит он, а потом замолкает. Он молчит долго, меня начинает бить озноб, по щекам катятся слезы, губы дрожат. — Обсидиана, девочка моя любимая, перестань… ты погубишь себя, прошу, — и снова долгое молчание, и снова он закрывает глаза.

— Нет, я не отпущу тебя, слышишь! Не позволю! Папа, пожалуйста! Папа! — и опять меня накрывает волной страха и боли.

— Не плачь, малыш… — хриплый вдох. — Сильная… — еще один. — Должна быть, — он закрыл глаза.

— Я слабая папа, я не смогу без тебя. Папа, пожалуйста. Папа, я люблю тебя! Я не буду плакать! Посмотри на меня, папа! — я почти задыхаюсь.

— Ты сильная… — прерывистый вдох, — красавица моя… Люблю тебя. Не плачь, — последний вдох срывается с его губ и он затихает в моих руках.

— Папа! Папа, папа, папа, папа, папа! — кричу я, сильнее прижимая его к себе. — Пожалуйста, ну пожалуйста, — уже шепчу сквозь слезы, целуя в мертвые губы. Я по-прежнему сижу на полу и по-прежнему глажу отца по волосам, укачивая его, как он качал меня в детстве.

— Папа, я больше не буду плакать, папа, никогда, — шепчу я, размазывая слезы по лицу. — Я научусь играть на смелле^[35], папа. Я не буду вредничать и ругаться, я перестану лазать по деревьям, — за дверью звучат тяжелые шаги, скрип ключа, в комнату входят двое, но мне плевать, я не замечаю этого. — Папа, я не буду читать твои книги без спроса, я больше не буду играть с тенями без тебя, я обещаю, папа.

— Убери ее, — раздается голос надо мной.

— Папа, я люблю тебя, пожалуйста, пожалуйста, — шепчу я, отталкивая чьи-то руки. Мне так больно, меня разрывает изнутри, как будто дохлая крыса пытается вырвать у меня сердце. — Папа!

— Отпусти его!

— Папа, посмотри на меня, открой глаза, папа, — я снова с ненавистью отталкиваю от себя мужчину. Он отступает на шаг от неожиданности.

— Отпусти его, змееныш, или я сломаю тебе руки.

— Папа, папа, папа, — шепчу я.

— Он сдох! — кричит мне кто-то в самое ухо. Я сильнее прижимаю к себе отца и поворачиваю голову. На меня в упор с ненавистью смотрит какой-то мужчина. — Твой отец умер! — почти по слогам произносит он и пытается оторвать меня от него.

— НЕТ! — кричу я. Кажется, дохлая крыса все-таки сожрала мое сердце. Боль, страх, ярость застилают мне глаза. Вдох и все погружается в темноту. Мое тело будто разрывает на куски. Я ничего не вижу, ничего не чувствую. Осталась только липкая вязкая ненависть и сухая боль, даже страх ушел. Я хочу вырвать язык этому мужчине, хочу бить его головой об пол, пока его лицо не превратиться в кусок теплого мяса. Хочу услышать, как сломается его позвоночник, как до этого у старой крысы! Потому что он — крыса, и тот, кто стоит сейчас в проеме двери тоже крыса. Все, кто есть в этом доме старые вонючие полумертвые крысы! Как они посмели, как посмели сказать такое? Папа жив, я знаю, я чувствую, вижу. Вот же он у меня на руках, улыбается мне…

Но они заплатят. Заплатят за то, что сделали с нами, они испытают ту же боль. Почувствуют, каково это, когда тебя рвет изнутри, когда ты теряешь сознание от страха. Они сдохнут! Все сдохнут и смерть их будет омерзительной и очень долгой, но такой сладкой для нас с папой.

 Вдох, и я начинаю смеяться. Сломанные ребра болят, но я не могу остановиться, мне так смешно.

— Что происходит, господин? — звуки доносятся как сквозь воду. Вдох и в ушах начинает звенеть.

— Убей… - вдох, звон усиливается, голова готова разорваться. Но я все еще смеюсь… или плачу? Еще вдох и я слышу крики, много криков и шум, словно лавина сходит. Тело ломает, выворачивает наизнанку. Вдох и я сама начинаю кричать.

Я подскочила на кровати в холодном поту, глотая ртом воздух. Стэр сидел в моих ногах и встревожено смотрел на меня.

— Опять? — я лишь кивнула, откидывая одеяло. Кое-как добравшись до ванной и умывшись, я смогла немного успокоиться.

— Ты в морг? — спросил меня тал, когда я вернулась в комнату и начала одеваться.

— Если хочешь, можешь оставаться здесь, — ответила я, заплетая косу. — Тебе нужно выспаться.

— Тебе тоже, — серьезно ответил он.

— Я не смогу заснуть.

— Ну а я смогу поспать и там, — парировал он и спрыгнул с кровати.

Я прогнулась назад, разминая затекшую спину, и часто-часто заморгала. Почти пять оборотов прошло, а я осмотрела только четыре тела. Плохо дело, нужно работать быстрее. И я снова склонилась над женщиной, втыкая очередную иглу ей в шею.

— Что думаешь о принце? — спросил меня тал.

— Мммм, я не хотела бы иметь его в числе своих врагов, — пробормотала я. Стэр подошел ближе.

— Ты боишься? — удивился он.

— Скажем, опасаюсь, — ответила я и воткнула очередную иголку рядом с ключицей. — Он сильнее меня, быстрее и опытнее. Он умен и… он опасен, — а еще, безусловно красив. Вспомнился его мощный острый подбородок, высокие и широкие скулы, тонкие плотно-сжатые губы, прямой чуть длинный нос и темно-фиолетовые хищные глаза. Мужик просто не может быть настолько привлекательным. И его запах… Дождь, осенние листья и костры. Метели! А ну взяла себя в руки! Хватит, я сказала!

— А еще, мои тени его не видят, — пробормотала я, чуть позже.

— В смысле? — не понял леопард.

— Я не почувствовала его в морге, но списала это на свою невнимательность. Ты же знаешь, какая я, когда работаю, — Стэр кивнул. — Но когда он нашел меня на одной из башен вчера вечером… Я оставила Сумеречную у входа, чтобы она предупредила меня, если кто-то объявится. Она даже не шелохнулась. Я поняла, что принц рядом только благодаря волчьему чутью. И меня это настораживает.

— Нужно связаться с Дакаром, — тут же отреагировал Стэр.

— Просто необходимо, а еще с Лайрой.

— А с ней-то зачем?

— Хочу узнать, какие побочные действия у ее "лекарства". Не нравится мне мое состояние, — и я снова склонилась над трупом женщины.

И так что мы имеем? Четыре трупа: трое мужчин и женщина. Лесоруб, фермер, рыболов и обычная селянка. Маг земли, погодник, маг воды и маг ветра соответственно. Способности у всех достаточно посредственные, возраст колеблется в пределах среднего. Убиты в разных местах, но все рядом с лесом. Друг друга не знали, общих знакомых, исходя из отчетов, нет. Зато у всех четверых имеются незначительные физические отклонения, врожденные, либо приобретенные задолго до смерти. У мага земли — плоскостопие, у женщины деформированы легкие, видимо в результате какой-то болезни. Нужно связаться на этот счет с Лайрой. У мага воды незначительные отклонения в составе крови, погодник отличался слабым зрением. В отчетах дознавателей, из обнаруженных мною отклонений, упоминалось только одно — легкие. Полученные сведения, в прочем, меня не радовали. Они вряд ли имеют хоть какое-то отношение к охоте. Каких-либо следов на теле или присутствия чужой магии в их аурах я не обнаружила. Честно говоря, я вообще не обнаружила хоть крупицы магии. Лишь метки на затылках, имеющиеся у любого врайта, не давали повода сомневаться в том, что они когда-то обладали определенной силой.

Закончив с женщиной, я снова потянулась и потерла лоб.

— Он не доверяет тебе, — вдруг проснулся тал.

— Кто? — не сразу вынырнула я из своих раздумий.

— Принц. Скажу даже больше, он не верит в тебя.

— Переживу, — отмахнулась я от надоедливого зверя. И что он опять поднял эту тему?

— А еще ты его бесишь.

— Ох, правда? А я так надеялась, что мне показалась! — тал фыркнул.

— Обсидиана, ты сама сказала, что опасаешься Его Высочества.

— И дальше что?

— Не разумнее было бы наладить с ним хоть эфемерное подобие нормальных отношений.

— Если он отбросит свое самодовольство и предвзятое ко мне отношение, я обещаю подумать над этим, — ответила я, садясь на пол и прислонившись к стене. В этот момент Ночная как-то нехорошо дернулась. Я нахмурилась, беря ее под контроль.

— Что-то случилось? — тут же насторожился Стэр.

— Наверное, она засиделась, — я дотянулась до стола и, нащупала яблоко, которое оборот назад притащил мне из кухни леопард.

— Размеры твоего пофигизма меня поражают, — снова вернулся он к прежней теме.

— Это не пофигизм, это лень, — ответила я.

— Боги! Обсидиана! Неужели перспектива хоть раз нормально провести охоту не сможет заставить тебя перебороть свою "лень"?

— Ты в последнее время стал уж очень ворчлив, — ответила я, кусая яблоко.

— Я не ворчу, я предлагаю решение. К тому же я все-таки зверь, в какой-то мере конечно. И инстинкты продолжения рода и самосохранения самые сильные во мне. Так да или нет?

— Скажи мне, черномордый, неужели "перспектива спокойной охоты" настолько привлекает тебя? Хотя можешь не отвечать, по твоей морде итак все видно. Во-первых, это скучно, Стэр, скучно для тебя, меня и моих теней. А во-вторых, ты же знаешь насколько плохая из меня актриса и насколько дурной у меня характер.

— Словно с котенком разговариваю! Я же не прошу тебя клясться ему в вечной дружбе, — я выгнула бровь. — Просто попробуй найти с ним общий язык, — нет, он однозначно хочет моей смерти! Вчера на крыше мы с ним превосходно нашли, мать его, общий язык!

— И как ты себе это представляешь? — откашлявшись, поинтересовалась я. Стэр пару вдохов удивленно смотрел на меня, а потом заржал.

— Что до сих пор забыть не можешь? — ласково поинтересовался он.

— Да пошел ты, — я запустила в него огрызком яблока.

— Ого, сколько чувств. Так можно и без глаза оставить, меткая ты моя, — ощетинился он, отодвигая огрызок в сторону.

— На то и расчет черномордый, — я поднялась с пола. Неплохо бы успеть до рассвета осмотреть еще одно тело. Я сверилась с литкраллом и пошла в противоположный конец комнаты.

— Слушай, может тебе мужика снять? — лениво проговорил тал. Я резко обернулась.

— Нарываешься, блохастик, — почти прошипела я.

— А что? Если тебя так с одного поцелуя дернуло…

— Стэр, я ведь могу и не только огрызком в тебя запустить, — мило предупредила я.

— Да ладно, я просто предложил, — состроил он невинную мордашку.

— Стэр!

— Да все, молчу, — он отошел почти к самой двери и, свернувшись калачиком, засопел. Тоже мне советчик. Ничего меня не дернуло. Просто это было неожиданно, и вообще меня принц бесит! Успокоив себя таким нехитрым способом, я снова повернулась к трупу.

Я закончила осматривать тело мага огня за несколько вдохов до рассвета. И снова я не нашла ничего необычного, кроме небольшого дефекта сердца. Я потерла глаза, и почувствовала легкий зуд — Утренняя проснулась. Я обернулась на спящего в углу леопарда и, тихонько прикрыв за собой дверь, выскользнула из морга. Предупредив стражников, снова выставленных возле комнаты, я поднялась к себе. Спина выглядела также, впрочем, и болела она также. Я потуже затянула бинты и проглотила очередную порцию лекарства. Гадость редкосная. Пока дворец и большая часть стражи Его Высочества спит, можно пойти размяться. А вдруг в мозгах прояснится, и я пойму, что со всем этим делать?

Взяв с собой свой любимый короткий меч, я отпустила Утреннюю. Через пол-оборота благодаря ей я беспрепятственно покинула стены дворца и шла к морю. Когда мы только ехали к дворцу, мне на глаза попалась бухточка, скрытая от посторонних глаз деревьями, и, расспросив Рика, я выяснила, что туда редко кто заходит — слишком неудобно расположена и слишком далеко от дворца. Сейчас это было мне как раз на руку.

Я шла вдоль моря, наслаждаясь запахами прибоя и легкого бриза. Только что проснувшееся солнце умывалось прозрачной соленой водой, отчего его лучи блестели на поверхности волн, словно стайка сказочных рыбок. Я поборола в себе мимолетное желание забыть про разминку и окунуться в манящую прохладу. Вряд ли моя спина обрадуется подобному повороту дел, да и вода еще дико холодная, весна все-таки. Звуки, запахи, раскинувшееся передо мной великолепие обещали покой, шептали о прошлом, обещали мирное будущее. Видимо где-то рядом пели сирены. Я вдохнула поглубже, так давно не была на море, так давно не слушала его солнечных песен. Вот закончу с охотой, выпрошу у Дакара отпуск на суман и отправлюсь к Тиграм. Буду бродить по пляжу, собирать цветные камешки и танцевать возле костров.

Лелея в душе призрачную надежду на полноценный отпуск, я не заметила, как добралась до бухты. Благо Утренняя предупредила, что мы здесь не одни. У самого края воды на плоской скале сидел мужчина. Физалиец всматривался в воду, его седые волосы и серые рваные стрекозиные крылья трепал легкий ветерок. Я зажмурилась, не поверив своим глазам, и сделала пару быстрых шагов в его направлении. Мужчина, не меняя позы, повернул лицо в мою сторону. Он окинул меня мимолетным взглядом, а затем снова отвернулся к морю. Не узнал. Ничего удивительного, прошло много времени.

— Ватуш^[36]? — спросила я на физалийском. Мужчина снова нехотя повернул голову и пристальнее всмотрелся в мое лицо. В глазах мелькнуло недоверие.

— Хорек? — я опустилась перед ним на одно колено и склонила голову, через вдох я уже стояла на ногах, и он, ехидно ухмыляясь, обнимал меня. Я чуть не вздрогнула от боли пронзившей спину, но практически тут же забыла о ней. Прошло несколько лучей. Каришат отодвинулся и, продолжая держать меня за плечи, одобрительно поцокал языком.

— Не могу поверить. Что ты здесь делаешь Хорек?

— Работаю, Каришат, работаю. А вы, какими судьбами в эти края? — спросила я, садясь вслед за ним на песок.

— Тоже работаю, — и он ехидно улыбнулся. — Ветра, столько лет прошло, я уж и не думал, что свидимся. Кто ты теперь мелкая, где живешь, чем живешь? — продолжая пристально разглядывать меня, спросил он.

— Я теперь охотница, живу охотой и дорогой, — ответила я. Учитель почти не изменился, разве что появилось пару морщинок у глаз и в уголках губ.

— Значит ты теперь под началом Дакара, — задумчиво проговорил он.

— Получается так. Вы знаете его?

— Встречались пару раз, — загадочно усмехнулся мой собеседник. — И давно ты в охотниках?

— Сразу как ушла от фей, — в его глазах промелькнуло какое-то странное выражение.

— Почему вы так смотрите на меня?

— Ты изменилась, Хорек. Сильно изменилась. Признаться, я все еще с трудом верю, что это действительно ты, — ответил учитель.

— Тринадцать лет прошло, — пожала я плечами, усмехаясь.

— Я говорю не про внешность, хотя должен признать, что ты еще больше стала похожа на Линара, — я вздрогнула, услышав имя своего отца.

— Ты, наконец, заново научилась улыбаться, — продолжал Каришат, коснувшись кончиками пальцев уголка губ. — Но эти руки уже привыкли держать меч, — он стянул с меня перчатку и провел пальцем по моей ладони. — А эти глаза видели столько смертей, сколько не видел в своей жизни ни один палач, — учитель внимательно всмотрелся в мои глаза.

— При всем моем уважении, учитель, не кажется ли вам, что вы поспешны в выводах? — не понятно почему, но я разозлилась. Каришат грустно улыбнулся.

— Я достаточно долго живу на этом свете. И я встречал подобных тебе, встречал Дакара. Я знаю, что десять лет для охотника немалый срок. Это накладывает свой отпечаток, или ты будешь отрицать, Хорек?

— Нет, не буду, — вздохнула я. Стало не по себе от того, как легко он прочел меня. — Вы разочарованы?

— Ничуть, мне просто слегка грустно. Я надеялся, что покинув Физалию, ты выберешь другой путь.

— Мне не пришлось выбирать, феи отобрали у меня этот выбор.

— Нет, девочка, свой выбор ты сделала сама… Тогда, придя ко мне и попросив взять тебя в ученицы, уже тогда ты выбрала свою дорогу, — с мягким упреком ответил он.

— Возможно, вы правы, — я пожала плечами. — Но мне нравится моя жизнь. Я, наконец, свободна. И мой выбор мне тоже нравится, несмотря ни на что.

— А вот это, уже вина фей, — он снова с грустью посмотрел на меня.

— Я думаю, что не вполне понимаю.

— Не бери в голову. Это просто бредни старого солдата.

— Ну а вы? — спросила я, меняя тему. — С каких пор вы стали сопровождать делегации?

— Я теперь глава личной стражи Илии, — нехотя ответил он. Я сидела и пару вдохов просто хлопала глазами. — Видишь ли, Обсидиана, после того, как ты сбежала, много чего произошло, — видя мой ступор начал объяснять Каришат, смотря куда-то в сторону. — Так получилось, что лет семь назад я спас жизнь Илии, и она в благодарность назначила меня на эту должность, — проговорил он, чуть ли не с гордостью.

— Я отказываюсь верить, вы вроде как довольны? — он резко тряхнул головой.

— Девочка, ты еще так молода, тобой руководят чувства, не разум, — я расхохоталась.

— Каришат, вам не хуже меня известно, что я своего рода эмоциональный урод, и чувства в моих суждениях играют последнюю роль.

— Ты так думаешь? — к чему он клонит?

— Не уходите от темы, учитель. Объясните мне. Я хочу знать, хочу понять.

— Знаешь Хорек, с течением времени многое меняется, — проговорил он, я неуверенно кивнула. — Помнишь, что я тебе говорил на первых занятиях? — я снова кивнула, по-прежнему не понимая. — Глупый вопрос, раз еще жива, значит помнишь. Так вот я все еще твердо уверен, что бой — это не танец и не искусство. Бой — это всего лишь способ выжить.

— Это всего лишь способ выжить, — проговорила я вместе с ним. Он тепло улыбнулся и кивнул.

— После тебя был еще лишь один достойный. Ты должна его помнить, Шено.

— Да, я помню, — великолепный был воин.

— Все остальные не стоили и ломаного гроша. В их глазах я видел лишь желание покрасоваться, пустое бахвальство и гонор, — он досадливо сплюнул. — Я долгое время закрывал на это глаза, а потом происшествие с Илией… На нее был совершен ряд покушений, неудачных, как ты сама понимаешь, — смешок сдержать не удалось. Ватушбросил на меня строгий взгляд.

— По понятным причинам охрану во дворце усилили. Я попал в число тех, кто время от времени охранял Ее Величество и ее покои. Достаточно скоро я заметил кое-какие нестыковки и странное поведение одного из ее приближенных. Мне было любопытно, и я начал следить за ним, — что-то странное мелькнуло в глазах учителя. Но прежде чем я смогла определить эмоцию, она исчезла.

— В итоге выяснилось, что именно он пытался убить королеву. Я поймал его, так сказать на горячем, и его казнили. После случившегося Илия предложила мне пост капитана личной охраны.

— Ясно, от таких предложений не отказываются.

— Точно, — усмехнулся он. — Я, может быть, и попробовал бы отвертеться, если бы не разочаровался в учениках, — проведя рукой по волосам, он посмотрел на меня.

— Мне жаль, Ватуш. И я отчасти понимаю вас. Но знаете, я давно перестала питать какие-либо иллюзии по отношению к существам нашего мира. Даже больше, многие из них настолько уродливы, кажется, они впитали в себя все возможные пороки. Отчасти они виноваты в этом сами, отчасти их такими сделала жизнь. Но посмотрите на меня, — я поднялась и встала напротив него. — Если бы не вы, я бы стала еще хуже, еще гаже.

— Девочка, — грустно посмотрел он, — не говори так…

— Бросьте, — я отдернула голову, — И вы и я. Оба прекрасно это понимаем, — Каришат несколько вдохов пристально вглядывался в мое лицо. И что он там увидеть пытается? Третий глаз?

— Я теперь убежден — ты полная копия своего отца, — покачал он головой. — И возможно ты права, но проблема в том, что все, кто приходили ко мне после этого случая, желали лишь одного — такой же славы. Все, понимаешь? В Физалии не осталось достойных молодых фей.

— И поэтому, вы выбрали участь еще худшую? Вы решили сами себя наказать? — я все равно не понимала.

— Нет, — улыбнулся он. — Я не настолько благороден. Вступив на эту должность, я получил возможность работать с феями, не раз бывавшими в боях, видевшими кровь. К тому же я узнал много нового, увидел много такого, о чем раньше и не подозревал. Новые чувства, ощущения, переживания. Все это не так уж и ужасно согласись, — и снова этот странный взгляд.

— Теперь ясно, — усмехнулась я. Ну еще бы я не понимала, с моей-то работой.

— Кстати, о королеве, как прошла встреча с Кэссиди и Сибиллой? — ловко сменил он тему.

— Ммм, — я снова села на песок, — весело, — брови Каришата взлетели вверх. Видя его замешательство, я вкратце рассказала о случившемся. Впрочем, упустив подробности моего ступора и участие во всем этом Стэра.

— Станис всегда ненавидел тебя и всегда был слишком несдержанным. А вот по поводу Кэссиди ты заблуждаешься. Она очень сильно изменилась, — я не поверила своим ушам.

— Каришат, вы не шутите?

— Нисколько. Твой побег имел для них серьезные последствия.

— Ну, я примерно представляю, — протянула я.

— Тогда ты должна понимать. Кэссиди пришлось повзрослеть, ей пришлось изменить взгляды на многие вещи. Поверь, она не испытывает к тебе ненависти.

— Может быть, — пробормотала я неуверенно. Он, конечно, мой учитель, но здесь я привыкла больше полагаться на свои ощущения и ощущения своих теней, — А кстати, учитель, что вы знаете про это дело? — Он расхохотался.

— Нет, ну ты просто копия Линара, — имя отца едкой кислотой пролилось на сердце. — Немного, на самом деле. У нас было убито только пятеро, все в непосредственной близости к границе, все на земле принадлежащей графине. Последнее тело было обнаружено что-то около двух месяцев назад.

— То есть больше убийств не было? — изумилась я.

— Нет, по крайней мере, я больше ни о чем таком не слышал.

— А что говорят при дворе?

— Тебе слухи или проверенную информацию? — выгнул он седую бровь.

— И то и другое, пожалуй.

— Ну, когда были обнаружены первые два тела, подумали, что это просто случайность. Погиб всего лишь собиратель^[37] из местных и раб^[38]. Но после того, как нашли третий труп ситуация резко изменилась, — я не сводила с учителя взгляд. — Третьим был баронет Танив Дэр, гостивший у графини. Сама понимаешь, какая поднялась суматоха. Но обнаружить хоть какие-то следы не удалось. Почти сразу же за этим последовали еще два убийства, снова крестьяне. И снова никаких зацепок. Дворцовые маги сбились с ног, вся стража стояла на ушах. Быстро расползлись слухи, начались разного рода волнения и среди знати и среди простых жителей. И чтобы все это остановить было принято решение казнить одного из заключенных, осужденного на пожизненное рабство. После его смерти как-то резко все прекратилось, и буквально через два сумана королева получила письмо от Его Высочества принца Ширана, — я внимательно слушала, понимая, что ничего не понимаю.

— Это проверенная информация, а что со слухами?

— О, тут кто во что горазд. Сначала говорили, что это новая неизвестная болезнь, потом, что это проснулось какое-то древнее проклятие. Адепты Хаоса считают, что близится конец света, и это кара за грехи, — хохотнул Каришат. — Кто-то утверждает, что это дело рук недоброжелателей. Ходили даже слухи, что скоро начнется гражданская война, и убийства — всего лишь первые чистки.

— Что Илия уже не в состоянии удерживать двор? — интересно, интересно.

— Нет, конечно. Но недовольные есть всегда, — я слегка разочарованно кивнула. Эх, а ведь такое развлечение могло бы быть, начнись в Физалии бунты.

— Собственно это все что мне известно.

— Угу, — я чуть помолчала, приводя мысли в порядок. — А скажите, учитель, трупы уже похоронили?

— Первых двоих да, а остальные сейчас у дворцового мага.

— И кто у нас дворцовый маг?

— Все тот же, Эдвин, — я скрипнула зубами. Чем дальше в лес, тем толще кровососы.

— Я так понимаю, Сибилла все еще пытается заслужить благосклонность королевы? — нужно было убедиться в своих догадках.

— Да. Если все пойдет гладко, то она снова окажется при дворе, — я кивнула. Все еще пытается выслужиться.

— А Кэссиди?

— А то ты сама не догадываешься, — усмехнулся Каришат. — Я же сказал: если все пойдет гладко, — я усмехнулась в ответ. Какое-то время мы просидели молча, глядя на море. Ватуш всегда любил море.

— Я надеюсь, не помешал тебе? — насмешливо вздернул брови учитель, лукаво поглядывая на мой меч.

— Наоборот, мне сегодня как-то слишком лениво, — я улыбнулась в ответ.

— Ха, не пытайся меня надуть, Хорек, — ответил он, отходя на небольшое расстояние. — А ну встала!

Не сводя с учителя глаз, я поднялась, доставая меч.

— Не помню, чтобы разрешал тебе доставать оружие, — я скуксилась. Нет, ну так не честно! Я уже не маленькая девочка! Но под суровым взглядом Ватуша меч пришлось все же убрать. Как только я это сделала, учитель тут же бросил в меня пересмешника^[39]. Едва уклонившись от первого и второго, я поставила слабенький отражающий щит. Он рассыпался в следующий же миг, когда я прозевала очередной огненный шарик, сосредоточившись на плетении ответного заклинания. Стряхнув с руки маленькую огненную птичку, я тут же пригнулась. Каришат сложил крылья и меня чуть не сбил с ног порыв ветра. Он с легкостью поймал мое заклинание и запустил им в меня же, поднимаясь в воздух. Я скрипнула зубами, укрывшись за ближайшим камнем. Тут же сверху посыпались противные зеленые энергетические шарики. Пришлось искать себе другое убежище, потому как уже через вдох на месте камня осталась только небольшая ямка. Почти не глядя, я запустила в учителя еще пару птичек. Затем подумала и добавила сверху просто сгустком огня, надеясь, что это его отвлечет на время.

Пока я носилась по пляжу, от одного камня к другому, проснулась Дневная и выразила стойкое желание поучаствовать во всем этом безобразии. Ага, уже бегу, а ну место! Место, я сказала! В то время как я пыталась культурно и по-тихому объяснить ей, что делать этого категорически нельзя, Ватуш спалил мне рукав рубашки. Твою мать! А ведь Черная Дева до сих пор не прислала мне заказ. Я разозлилась и, призвав зиму, запустила в ржущего надо мной учителя градом сосулек. Он такого подвоха явно не ожидал и с громким матом устремился к земле, потому как одна из них все-таки задела Каришата, хоть и по касательной. И сейчас крылья учителя покрылись тонким слоем льда и отказывались слушаться. Чудненько, отлетались! Я гадко потерла ручки и принялась закидывать его градом. Ватуш достал свой серп, кивком головы указывая, что и мне можно, и шарахнул им со всей силы по земле. Серп тут же вытянулся в жнеца^[40]. Длинная ровная узкая серебряная рукоять плавно переходила в огромное изогнутое тонкое лезвие с сумасшедшим количеством зазубрин по внешнему краю. Я нервно сглотнула. Давно я не дралась при помощи жнеца, придется туго. К тому же жнеца как такового у меня с собой и нет, он остался в замке. Мда, придется очень туго. Дневная обрадовалась, а я улыбнулась.

Учитель коротко взмахнул оружием, и вот я уже лежу на спине, отчаянно ругаясь и проклиная песок, забившийся в рот и под рубашку. Сама себе напоминаю перевернувшуюся на спину черепаху! Кое-как отплевавшись, выставила мощный щит. Щелчок пальцами, и Каришата окружил хоровод снежинок, мешая ему толком разглядеть меня. Воспользовавшись его заминкой, кинулась в атаку. Удар, блок, удар. Звон металла и ряд тихих ругательств. Снова удар, короткая подсечка и тут же блок. Перевернуться, вскочить на ноги и снова ударить. Обманный ход и снова удар. Отпрыгнуть в сторону, пригнуться, обманный пас рукой и вновь ударить. Дневная снова дернулась, отвлекая. Да что с ней сегодня?

Так продолжалось еще двадцать пять лучей. К концу тренировки почти вся моя одежда превратилась в лохмотья. Уцелели жилетка и штаны и то только потому, что на них были защитные руны. Мышцы слегка подрагивали все еще в напряжении. Клыки не желали убираться. По шее тонкой струйкой стекал пот, была разбита нижняягуба. Дневная усвоив, что ей ничего не светит, решила успокоиться и мирно замерла на положенном ей месте.

Каришат, впрочем, выглядел не лучше.

— Никогда не понимал, как ты это делаешь, Хорек, — проговорил учитель, осматривая себя с ног до головы.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — пожала я плечами, тут же чуть не вскрикнув от боли в спине.

— Да уж, в следующий раз возьми с собой жнеца, — в следующий раз, я не ослышалась

— А кто сказал, что я хочу возобновить тренировки? — ну да, спросила из чистой вредности.

— А кто сказал, что я буду тебя спрашивать? — что называется какой вопрос — такой ответ. — И к тому, же курс ты так и не закончила. Следовательно, жнец у тебя не по праву, — последнее замечание я гордо проигнорировала.

Он дотронулся до раны на груди и чуть поморщился:

— Ну и как нам в таком виде вернуться во дворец?

— Думаете, все уже проснулись? — я кинула скептический взгляд на солнце. Ага, как будто умею по нему вычислять время. Как же!

— Уверен, — ответил он.

— Ну, тогда я по старинке — тихой сапой, — Ватуш заржал. Затем сосредоточился и навесил на себя морок. Вдох, и он уже стоит передо мной таким, как был сорок лучей назад. Я тихо позавидовала.

— Завтра жду тебя на этом же месте в это же время, — бросил он, поднимаясь в воздух. Я снова встала на колено и склонила голову.

— Еще раз увижу тебя в подобном положении, прибью! — серьезно так пообещал он. Я хмыкнула и быстро подскочила. Учитель подмигнул, и через луч я уже могла разглядеть лишь маленькую точку в небе на фоне дворца.

Я засунула меч в ножны и нехотя пошла в ту же сторону. Прятаться сильно не пришлось, что меня слегка удивило. Рана на губе, судя по ощущениям, почти затянулась. Осталась лишь тонкая розовая полоска, но и она пропадет через пол-оборота. А вот царапины на руках и животе были глубже, затягиваться будут дольше. Мда, завтра возьму с собой какое-нибудь заживляющее из личного стратегического запаса.

Во двор замка тоже прошмыгнула незамеченной. Но вот как я добиралась до своей спальни отдельная история. Дневная, когда перебесилась, на радостях сообщила, что в замке бурлит жизнь и пройти тем же путем что и уходила мне не светит. Я тихонько выругалась. Это сколько же меня не было? Я-то думала около двух оборотов. Наивная! Про основные коридоры я даже думать не стала. Придется лезть в окно собственной спальни. Идиотская ситуация, но объясняться с демонами желания почему-то не возникало, тем более объясняться с Его Высочеством. Вчера уже поговорили, с меня хватило! Хорошо хоть стены тут не гладкие. Еще лучей пять ушло на создание особого заклинания. В свое время как я только не уговаривала Черную Деву показать мне его. В итоге мы сошлись на бартере. Я ей — особо ценные камешки, она мне — плетение. Может наплевать и попробовать взлететь? Эх мечты, мечты и когда это мне удавалось продержаться в воздухе больше пары вдохов? Но вот не прошло и года, как я смогла наконец-то правильно воспроизвести узор, руки покрылись тонкой серебряной пленкой, и я начала свое героическое восхождение. Где-то в районе второго этажа сломала ноготь, повисела, подумала. Дневная поржала, получила по ушам и затихла. Я на всякий случай обвесилась дополнительными щитами и полезла дальше. Ноги периодически соскальзывали, поэтому почти вся нагрузка пришлась на руки. Ну и само собой спину. Уже практически возле своего окна решила передохнуть, снова повисела, подумала, поржала над собой. Куда лезу, и что меня там ждет, я конечно не смотрела. А зачем? Покои мои? Мои. Ну и на хрена, спрашивается, лишний раз заморачиваться? Идиотка, одним словом.

Наконец-то я зацепилась за подоконник, передохнула, собираясь с силами, резко рванула тело вверх и внутрь и тут же стукнулась обо что-то твердое и умопомрачительно пахнущее осенним дождем. Не знаю от чего именно от дикой боли в спине или же от этого запаха, но у меня закружилась голова. Постаралась убедить себя, что причина все же в первом. Получилось! Зажмурилась, пару раз приложилась головой о пока еще неопознанный каменный объект. Открыла глаза. Твою мать!

— Скажите, что вы мне снитесь, — вздохнула я, рассматривая темно-синюю рубашку принца. Поднять глаза выше отчего-то не получалось.

— Хотелось бы, но, к моему сожалению, это не так, — услышала насмешливый и слегка задумчивый голос. Из всего сказанного, удалось уловить лишь последнюю часть. Уставшие мозги просто отказывались адекватно воспринимать действительность. Я малодушно снова закрыла глаза и замотала головой. Как оказалось, это было лишним, потому как меня тут же повело в сторону и я начала падать. Мягко, почти нежно, меня поддержали на удивление сильные руки демона. Хотя почему на удивление? В морге он мне ясно дал понять, что способен придушить нерадивую охотницу одним мизинцем. Духи грани, как же он вкусно пахнет. Дура! И о чем только думаю? Может прав был Стэр? Может мне мужика найти надо?

— Ну и? — почти ласково прозвучало над ухом. Я предельно аккуратно вывернулась из его почти-объятий и нехотя посмотрела на принца.

— Э, здрасьте, Ваше Высочество, — в свою очередь сдавленно пискнула я. Принц Ширан окинул меня внимательным взглядом, не упуская ни одной детали, и нахмурился. Выражение его лица мне не понравилось.

— Да, да. Я слушаю, — сказал он. И чего он стоит так близко? Он мне думать мешает.

— Я гуляла, — нет, ну я же действительно гуляла. Какое-то время…

— Да? И где ты гуляла? — насмешливо поинтересовался он, красноречиво окидывая меня взглядом.

— Там, — неопределенный взмах рукой в сторону окна.

— А конкретнее? — и чего он такой вежливый?

— А разве так гостей встречают? Вы сначала мне баньку растопите, напоите, накормите, а потом уже и допрос устраивайте, — некстати вспомнилось одно из любимых выражений Софи.

— Ты уже не гость. Гостем ты была вчера, сегодня ты — наемный работник. Но так и быть из доброты душевной я тебя и напою и накормлю, но позже, — с абсолютно серьезным выражением лица парировал он. — И даже баньку растоплю и спинку потру, — я поморщилась. Извращенец! — Если она у нас есть, в смысле баня. Но для начала ты мне расскажешь, где была и с кем дралась, — он быстрым движением обхватил меня за талию и отнюдь не нежно усадил на подоконник. — Я жду, — я тяжело вздохнула.

— А давайте я сначала в душ схожу, а потом вам все-все расскажу, — я очень честными глазами посмотрела на него. Взгляд остановился на губах. В голову полезли нехорошие, но очень приятные мысли. Я выругалась про себя и постаралась аккуратно слезть.

— Сидеть! — его руки опустились мне на плечи. Я напряглась. — Рассказывай!

— Я тренировалась! — с какого я должна перед ним отчитываться за каждый свой шаг!?

— С кем?

— Одна!

— Врешь!

— Нет!

— Врешь! — он сильнее сжал пальцы на моих плечах.

— Нет! — пытаясь не замечать этого, зло ответила я.

— Да!

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Да! — э, этак мы до следующего дня тут просидим.

— Ладно, вру, со Стэром.

— Опять врешь!

— Да что же вы все заладили: врешь, да врешь. Не вру я!

— Нет врешь! Твой леопард уже три оборота как дрыхнет у меня в кабинете! — я застонала. Убью Стэра!

— Я создала фантома!

— Опять врешь! Ты не некромант, — я подняла глаза к потолку.

— Нет, но видимо кто-то из моих родственников им был. Иногда при очень большом желании я могу создать фантома, — фух, выдохни охотница, выдохни. Вроде выкрутилась. Принц окинул меня скептическим взглядом. Нахмурился еще сильнее, придвинулся слишком близко. Рефлексы как всегда сработали быстрее, чем мои мозги. Я резко метнулась в сторону и оказалась сбоку от врайта, левой рукой я прикрывала лицо, почти половина спиц на браслете удлинилась. Он насмешливо вскинул вверх брови.

— Ммм, очень любопытно… — я опустила руку. Странно, но когда я только наткнулась на него, защититься не пыталась, даже приложилась пару раз лбом о его стальную грудь. Это все от недосыпа… Скорее всего. Наверное. Упырь, очень хочется в это верить!

— Не люблю, когда кто-то находится слишком близко от меня, — как можно более беспечно постаралась пожать плечами. Да, да, поверь мне. Ну же!

— Хм, ну что ж, боюсь, мое общество тебе придется потерпеть, — а затем наклонился, почти к самому уху. — И еще одно. Допустим, я поверил в твою историю с фантомами, — и он снова посадил меня на подоконник. — Но больше никогда, слышишь, никогда не пытайся меня обмануть, иначе я за себя не ручаюсь, — от этой угрозыпо спине промаршировали мурашки. Я дернулась, забыв, что сзади распахнутое окно и чуть было не свалилась. От печальной участи соскребать собственные мозги с дорожки, меня избавил принц, так как все еще крепко держал за плечи.

— Осторожнее, глупая, — по-прежнему на ухо, но совсем другим тоном сказал он. Я судорожно сглотнула, во рту пересохло, в ушах стучал пульс. — Ты слишком дорого стоишь, чтобы я мог позволить тебе покалечиться, — бесят меня врайты, а один конкретный больше всех! И ведь даже ответить на этого нечего!

Принц отошел от меня на несколько шагов. — Можешь идти в душ, — милостиво разрешили мне. — У тебя ровно оборот на то, чтобы привести себя в более или менее приличный вид. Затем я жду тебя в своем кабинете.

Я тут же соскочила с подоконника и метнулась в ванную. Убью чтоб не мучиться!

Ширан дар Сараэн

Комнату охотницы я покинул не то чтобы особо довольный, но и не особо злой. По моему личному злобометру настроение зависло где-то на легком раздражении. И почему с ней невозможно нормально разговаривать? Такое чувство, что она специально меня выводит, вот только глупо все это и как-то уж очень по-детски, особенно учитывая род ее занятий. Чисто теоретически, с ней, наверное, можно договориться, но вот на практике пока у меня ничего не получалось. Кажется наоборот, любая моя попытка сводится к нулю, к минус бесконечности в сотой степени, если, конечно же, такая существует. И даже тот поцелуй на стене башни… Я ведь шел туда, чтобы поговорить, попытаться хоть как-то исправить ситуацию, извиниться, в конце концов. И не удержался… Я бы, наверное, смог остановиться раньше, если бы она не начала мне отвечать. Но тот поцелуй… Мне будто голову снесло, проснулись все мои инстинкты, все рефлексы, давно забытые чувства. Пробудился мой Демон. Наверное, я слишком устал вчера, вот и поддался мимолетному соблазну.

Боги, неужели я пытаюсь найти себе оправдание? И если да, то зачем? Я тряхнул головой. К упырям, все купырям, и мысли об этом инциденте туда же и еще дальше. Итак всю ночь сны определенного характера снились, как какому-то мальчишке.

Я взял со стола следующую папку, открыл и застонал. Да сколько можно? Снова жалобы от градоправителя. У него что, гвардия писчих? Это уже шестая по счету, и везде в конце одна и та же приписка с просьбой выделить энную сумму денег на облагораживание/ремонт/строительство/благоустройство/покраску/замену — нужное подчеркнуть. Давно его гнать с поста надо, а то он бедный так о благополучии города заботится, что ночами ни ест, ни спит, переживает и бумажонки просительные пописывает. А то, что у него морда толще, чем задница собственной жены, так это он с голоду пухнет. Все решено, с этого дня нужно вплотную заняться этим вопросом. Надоело. Был у меня при дворе один демон…

Я заканчивал надиктовывать вестнику^[41] текст, когда в дверь неуверенно постучали. На пороге моего кабинета стояла старшая графиня. Что-то она задержалась, я ждал ее еще пол оборота назад. Ну да ладно. Отправив шар доставлять сообщение, я, молча кивнув, указал графине на кресло напротив.

— Добрый день, Ваше Высочество, — заняв свое место, произнесла фея.

— И вам графиня. Признаться, удивлен вашим появлением в моем кабинете. Я предполагал, вам сообщили, обсуждение интересующего нас вопроса начнется через полтора оборота в малом зале, — я состроил растерянное лицо.

— Вы правы, мне сообщили. Но я здесь по другому поводу, — слегка замявшись, ответила она.

— В таком случае, чем могу быть полезен?

— Принц Ширан, я, честно говоря, пришла еще раз извиниться за поведение Станиса и моей дочери.

— Что ж графиня, поспешу вас заверить, что в этом нет никакой необходимости.

— И все же я настаиваю. Понимаете Станис… Он хороший дознаватель и алхимик, возможно, самый лучший, но вот темперамент у него слишком горячий. Он просто не сдержался вчера. А моя дочь…

— Позвольте, но причем тут ваша дочь? — я что, упустил нить разговора? — Кэссиди вчера вела себя безукоризненно.

— Кэссиди? Я говорю о Даяне, — вот это новости. Я постарался как можно изящнее подобрать с пола упавшую челюсть. Судя по легкому недоумению на лице Сибиллы, моя затея полностью провалилась.

— Вижу, вы не знали… Что ж, Даяна моя дочь. В силу некоторых, не зависящих лично от меня, обстоятельств мы с ней никак не общались в течение достаточно долго промежутка времени. Думаю, эта встреча стала для нее еще большей неожиданностью, чем для нас с Кэссиди. Неприятной неожиданностью, должна заметить.

— А для вас?

— Для нас… Мы действительно были рады ее увидеть. Вы должны понимать, она — моя дочь и я люблю ее несмотря ни на что. Тем более, как вам известно, для нас, фей, кровные узы превыше всего, — закончила она слегка пафосно.

— Что ж, де-фина, я все понимаю, но надеюсь, что впредь такого не повторится. Ваши семейные разногласия не должны влиять на наше сотрудничество.

— Я осознаю это, Ваше Высочество, — слегка надменно кивнула она. — И я уже поговорила со Станисом. Он будет держать себя в руках. Вчерашний вечер действительно был для всех нас испытанием. Знаете, когда видишь потерянного много лет назад ребенка живым и невредимым, испытываешь невероятное облегчение, но вместе с тем и раздражение из-за того, что это не случилось раньше.

— Я понимаю вас графиня, понимаю Кэссиди, но вот поведение Станиса загадка для меня, — снова сложилось чувство, что я потерял нить разговора.

— Станис, он просто хороший друг семьи и отношения с Даяной у него не заладились с самого начала. Впрочем, отношения у нее не ладились ни с кем… — она будто разговаривала сама с собой. В эмоциях то и дело проскальзывала печаль и боль. Уголки ее губ слегка подрагивали, выдавая душевное смятение, плечи опустились.

— Но, да речь сейчас не об этом. Станис всегда считал, что мы слишком балуем Даяну, — безумно интересно, вот только, скорее всего, кому-то другому. Мне эта драма в трех актах уже начинала надоедать. — Наверное, так оно и было, — продолжала графиня, не глядя на меня. — А вчера он просто пытался защитить меня и Кэссиди от новой боли, — после этих слов, по мне просто ударило волной горечи. Я укрепил свои щиты и снова обратился в слух. — Не судите его строго, ведь старые привычки умирают медленно, — просто анекдот: защитить мать от дочери. Не поверил бы, если бы сам не был тому свидетелем.

— Хорошо графиня, но повторюсь, все это не должно вредить работе.

— Разумеется, Ваше Высочество, — кивнула Сибилла. И вот передо мной уже не растерянная, несчастная женщина и обиженная на любимое, но непослушное дитя мать, а сильная и уверенная в себе фея. А охотнице есть чему поучиться у своей родственницы. Графиня встала и коротко поклонившись, вышла из комнаты.

Я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок, вертя в пальцах монетку. Действительно, чем дальше в лес, тем толще нечисть. И намучаюсь же я с этой семейкой! В дверь кабинета снова постучали, прерывая поток моих мыслей. Зашел Дэмиан и, коротко поклонившись, положил на стол тоненькую папку.

— Ваше Высочество, здесь информация, о которой мы разговаривали вчера. Немного, но это все, что удалось найти, — я кивнул. — Я взял на себя смелость и попытался найти что-либо на охотницу, но все архивы пусты. До четырнадцати и после двадцати на нее вообще ничего нет.

— Спасибо, Дэмиан, но мы ведь кажется, решили, что пока не будем проверять Диану.

— Мне просто было любопытно, — пожал он плечами.

— Хорошо, можешь идти. Да и не забудь — совещание, через оборот в малом зале.

— Да Ваше Высочество, — и уже возле самой двери. — Я думаю, вам лучше просмотреть эти документы до начала собрания.

Ну что ж, посмотрим.

Я достал несколько листочков и углубился в чтение. Судя по бумагам, Сибилле сейчас триста двадцать два года и она приходится младшей седьмой дочерью Илии. Почти всю свою жизнь провела на территории Физалии, воспитывалась при дворе многочисленными няньками и мамками, одиннадцатая в очереди на престол. Владеет магией земли, специализация — колокольчики и некады^[42], оружием не владеет вообще. В двести тринадцать вышла замуж за графа Толане, покинула отчий дом (тобишь дворец) и под одобрительные вздохи матери отправилась жить в его замок. Спустя шесть лет тихой семейной жизни муженек счастливо помер в какой-то экспедиции, оставив Сибиллу богатой вдовой с двухлетней дочерью на руках и очень привлекательным титулом. Печалилась графиня недолго и быстро освоилась в новой для себя роли, став полноправной хозяйкой немаленьких территорий. Землями и делами она управляла твердой рукой, в прочем точно также воспитывала и Кэссиди. В результате чего последняя стала лучшей лекаркой, получила превосходное образование и воспитание и, в общем, везде, за что бы ни бралась, была первой. Сибилла из тихой женушки превратилась в железного торговца с волчьим чутьем и хваткой кракена средних размеров. Она стала чаще появляться при дворе, и какое-то время ее общества добивались многие представители знати. Но видимо графиня, почувствовав вкус власти, решила не обременять себя новым браком и на все поползновения ухажеров отвечала категорическим 'нет'. Из этого, однако, ничуть не следует, что Сибилла объявила целибат. Напротив ее личная жизнь была достаточно бурной, ведь вдова может позволить себе некоторые вольности, не так ли? Так продолжалось вплоть до того момента как в возрасте двухсот восьмидесяти пяти лет на ее пути не встретился человеческий маг-стихийник Линар мер Анияр. Начальник Тайной полиции человеческого короля и по совместительству его лучший друг. Он был в составе делегации, приехавшей в Физалию обсудить некоторые вопросы взаимовыгодного сотрудничества. Какое-то время наглый посол вообще не обращал на графиню внимания, инесчастная фея совсем отчаялась. Но в один прекрасный или не очень миг ситуация резко изменилась, и прежде слепой маг неожиданно прозрел. Парочку часто стали видеть вместе, по дворцу поползли разного рода слухи. Илия, наблюдавшая за всем этим фарсом, не вставая со своего трона, увиденному и услышанному была явно не рада. Быстренько смекнув к чему все идет, королева отослала нерадивую дочь из дворца и строго-настрого запретила ей даже близко подходить к бесстыжему человеку. Вот только толи графиня устала быть послушной, толи приказывала Илия плохо, но уезжая, презренный человечишка забрал Сибиллу с собой, спихнув на попечение королеве ее же внучку. Кэссиди на тот момент исполнилось всего шестьдесят шесть, и она очень нуждалась в матери. Но своенравную графиню не остановило даже это. Три года от загулявшей Сибиллы не было никаких вестей. Затем блудная дочь вернулась в лоно семьи, где ее покаявшуюся и униженную приняли обратно. Илия истерик закатывать не стала, сильных эмоций проявлять тоже. Нарочито тяжело вздохнув, она простила сбившуюся с пути дочь. Еще спустя полгода графиня созналась, что родила от человека ребенка, девочку, которую пришлось оставить у отца. Вот тут грянул гром. Королева рвала и метала и, топая ногами, требовала доставить ребенка на историческую родину, а узнав, что это невозможно с позором выгнала графиню из дворца.

Сибилла впала в немилость, с ней боялись даже здороваться, торговля шла из рук вон плохо. Илия же в свою очередь обратилась непосредственно к Линару. Услышав требования королевы, начальник Тайной полиции издевательски выгнул бровь и показал ей документы, по которым Сибилла отказывалась от каких-либо прав на дочь, следовательно, и Илия на нее тоже прав не имела. Бесилась королева долго и даже связалась с человеческим королем, обвиняя Линара в подделке документов и похищении ее внучки. На это заявление ее оппонент в точности скопировал жест друга и, послав королеву лесом, вежливо улыбаясь, объяснил, что если Илия хочет прекращения сотрудничества между их странами, она его всенепременно добьется. Королеве пришлось прикусить язык и успокоиться. На этом инцидент можно было бы считать исчерпанным, если бы не одно но. Спустя четырнадцать лет Линар мер Анияр трагически погиб. Погиб, выполняя очередное задание. При невыясненных обстоятельствах. Девочку живую и практически невредимую обнаружили рядом с телом отца. За неимением у последней других родственников, королю Паришу пришлось отдать ее феям. К тому времени Сибилла снова стала желанной гостьей при дворе, и снова за ней тянулся шлейф поклонников. Но фее, казалось, не было до этого никакого дела. Счастливая мамаша полностью погрузилась в воспитание новообретенной дочери.

Надо сказать, дело это было сложным и хлопотным. Даяна была неразговорчива, невероятно жестока и озлоблена на всех и вся. И, несмотря на всю любовь, которой старались окружить ее мать и бабушка, изменить им это никак не удавалось. Как только они ее не баловали: любой каприз, любое желание тут же исполнялось, по первому зову, они кидались выполнять любую просьбу. Однако все их попытки оказались тщетными, и по прошествии восьми лет Даяна уехала из уютного оббитого бархатом и шелком гнездышка на учебу и… пропала. Илия и Сибилла сбились с ног, разыскивая внучку и дочь, нанимали лучших из лучших, но каждая следующая попытка оборачивалась полным провалом, лишний раз, убеждая их в том, что они и так знали. Диана не хотела быть найденной. Она просто исчезла, растворилась в огромном мире, предпочла потеряться…

Больше ничего примечательного в документах не было. Сибилла и Кэссиди вели тихую размеренную безынтересную дворцовую жизнь, иногда участвовали в интригах, иногда совершали в меру безрассудные поступки, но все всегда в разумных пределах, ничего выдающегося.

Я закрыл папку и, убрав ее в хран, снова начал вертеть в руках монетку. Эта привычка безумно раздражала мою мать, а вот мне помогала думать. Чтиво, безусловно, интересное, но вот полезного в нем крайне мало. Хотя теперь более или менее становится понятным поведение охотницы. Ее воспитанием занимался отец и, судя по тому, что я о нем слышал, совсем не удивительно, что Диана вела себя подобным образом. Скрытная, хитрая, изворотливая и жестокая. В точности такая, каким был Линар мер Анияр. С ним боялись иметь дело, его невозможно было обмануть, он виртуозно просчитывал любую ситуацию на несколько ходов вперед, учитывая при этом абсолютно все варианты. Своих врагов он не просто убивал, с невероятной холодностью он уничтожал и их семьи. Чисто, аккуратно, быстро. Даже мой отец когда-то опасался его и именно по этой причине отказывался иметь дело с Паришем. После смерти своего друга человеческий король продержался у власти лишь четыре года, а затем его просто свергли, мгновенно и без лишнего шума.

По всему выходило, что если Диана ведет свои дела подобным образом, то ее нужно не просто контролировать, но буквально следить за каждым ее шагом. От полученной информации легче мне не стало, и монетка до этого резво бегающая по костяшкам пальцев, выскользнув, с тихим жалобным звоном упала на стол. Этот звук помог мне очнуться от невеселых мыслей и взглянуть на оборотометр. До начала встречи осталось пять лучей, а охотницы я рядом не наблюдал. Она опаздывала или просто не пришла? Я уже направлялся к выходу из кабинета, чтобы найти и, предварительно оттаскав за уши, привести девчонку в малый зал, как дверь распахнулась, будто от хорошего пинка, и на пороге возникла какая-то не в меру сосредоточенная и напряженная Диана вместе со своим леопардом.

— Ты опоздала, — нахмурился я.

— Я тоже безмерно рада вас видеть, — задумчиво проговорила она и поправила, выбившуюся из тугой косы, седую прядку. — Снова.

— Ты должна была быть в моем кабинете пятнадцать лучей назад, что задержало тебя на этот раз? — полностью проигнорировав ее колкость, спросил я.

— Я уточняла кое-какие сведения.

— А потом это сделать нельзя было?

— Нет, я решила, что так будет лучше, — она сейчас издевается или мне кажется?

— И что же такого важного ты узнала? — сказал я, делая шаг из кабинета.

— Ничего нового для себя, — ну точно издевается.

— Диана, неужели ты думаешь, что я из прихоти попросил тебя зайти ко мне?

— Нет, — она кинула на меня серьезный взгляд, — думаю, у вас были веские на то причины, но повторяю, я всего лишь расставила приоритеты так, как посчитала более выгодным в данном случае.

— Боги, это бесполезно, — я отрывисто взмахнул рукой.

— Слушайте, я же не опоздала на саму встречу, чего вы заводитесь?

— Ты думаешь только в этом дело? — судя по выражению ее лица, она не понимала, — Ладно, потом обсудим.

— Я никогда не опаздываю и точка. Нечего обсуждать, — долетело мне в спину.

— Это мне решать, — огрызнулся я. Девчонка промолчала, и остальной путь мы проделали в тишине. Когда мы дошли до малого зала все были уже в сборе. Феи в напряженном ожидании сидели рядом на одной стороне стола, Дэмиан и Рик расположились с противоположной. При нашем появлении они как по команде вскочили со своих мест и начали кланяться. Я мысленно скривился, процедуру вытерпел. Диана насмешливо пробормотала за моей спиной что-то про отару овец. Я выдвинул стул для охотницы, но она, выгнув бровь, отошла к окну и замерла там. Ее леопард скользнул взглядом по присутствующим и улегся за стулом Станиса, заставив того напрячься еще больше. Когда с взаимными расшаркиваниями, наконец, было покончено, я заговорил.

— Уважаемые послы, прежде чем мы перейдем к обсуждению так волнующей нас темы, позвольте выразить благодарность вам и вашей королеве Илии от имени моего отца Невара дар Сараэн и от меня лично, а так же от имени всего народа Санграна. Разрешите к тому же выказать наши соболезнования в сторону погибших и их семей, поверьте, мы разделяем ваши чувства. Хочу так же довести до вашего сведения, что через два дня в честь вашего приезда во дворце будет организован бал.

— Спасибо, Ваше Высочество, — проговорила Сибилла, — мы точно также выражаем свое сочувствие и вашему народу, наша королева искренне скорбит вместе с вами, — за моей спиной едва слышно фыркнула девчонка.

— Так скорбит, что прислала ответ только спустя два сумана? — не удержался Рик.

— На что вы намекаете, капитан Седрик? — выгнула в свою очередь бровь Кэссиди.

— Какие намеки? Что вы? Просто с трудом верится, что Илия так уж сильно переживает по поводу случившегося. Я бы сказал наоборот, исходя из данных, находящихся в этих папках и литкралле, — он небрежным жестом ткнул в означенные им предметы, лежавшие аккурат в центре стола, — заминка с ответом становится вдвойне подозрительной. Ведь убийства на ваших землях начались намного раньше, чем у нас. И резко прекратились, — он обвел занервничавших послов взглядом, выдерживая паузу. Нет, все-таки Рик определенно склонен к некоторой театральности.

— Ваши подозрения беспочвенны. Было бы невероятной глупостью со стороны Физалии ссориться с таким могущественным соседом как вы. К тому же эти убийства не несут под собой никакой выгоды, лишь потери. Эти смерти ничего нам не дают ни с точки зрения политики, ни с точки зрения экономики — феи почти полностью от вас зависят! — на одном дыхании выпалила молодая графиня.

— В чем выражается ваша так называемая зависимость от нас? Давайте будем честными фина, — продолжал наступать Седрик, — пользуясь договором почти что полувековой давности, ваша королева имеет наглость ставить нам ультиматумы. Вы не думали, что наше терпение имеет свои границы?

— Я не понимаю вас, фин Седрик, мне казалось, что мы сегодня здесь собрались по другому вопросу, — обронил молчавший до этого Арон.

— Это так, — кивнул Дэмиан, — но и вы тоже должны нас понять. Из-за столь долго молчания мы уже не знали, что и думать. Ко всему прочему, как верно заметил барон лит Перфо, чаша нашего терпения вот-вот переполнится.

— Но это полный абсурд! — первой не выдержала юная фея. — На ваших землях ведь тоже погибли лишь крестьяне! В чем логика? Зачем нам убивать ваших крестьян? А своих? Как и врайты, мы всего лишь пострадавшая сторона.

— Как верно сказала моя дочь, у вас нет причин нас подозревать, — с достоинством произнесла графиня.

— А вас никто и не подозревает, — решил вмешаться я. — Больше никто не подозревает. Мы пришли к примерно таким же выводам, что и вы. Не скрою, вначале мы думали, что убийства дело рук фей, но потом решили отбросить эту идею, как несостоятельную. Сейчас мы теряемся в догадках, поэтому любой информации будем рады. Поэтому я предлагаю как можно скорее перейти непосредственно к обсуждению. Итак, на наших землях погибло уже двадцать пять врайтов, все крестьяне, уровень силы у них средний, знакомы не были и никогда не пересекались, следов никаких не найдено. Все тела обнаружены на достаточном расстоянии друг от друга, но в непосредственной близости от границ с Физалей. Свидетелей нет.

— У нас почти тоже самое, — заговорил, молчавший до этого Станис. — Только погибших всего пятеро: четверо рабов и баронет. Двое были обнаружены на землях графини, остальные трое на прилегающих к ним территориях, но все достаточно далеко друг от друга. Какой-либо связи между ними установлено не было, связь со стихией полностью отсутствует. Следов магии или ран на телах не обнаружено. Свидетелей нет, — я кивнул на последнее замечание.

— Вы установили время смерти? — спросил Дэмиан.

— Да, — ответил Арон, — промежуток между полуночью и тремя, четырьмя оборотами. А у вас?

— Между полуночью и пятью оборотами. А какой уровень силы был у ваших погибших?

— Уровень? — изумилась графиня. — О чем вы говорите Дэмиан? Рабы способны разве что на сбор пыльцы и нектара, им даже ромашку вырастить не под силу. А что касается баронета, к сожалению, бедный мальчик был обделен способностями.

— У вас есть какие-нибудь догадки? — спросил я.

— К сожалению, мы владеем почти той же информацией что и вы, принц Ширан. Мы перерыли всю дворцовую и университетскую библиотеки в поисках ответа. Ни один вид нежити не подходит. На местах, где были найдены тела, нет ни источников энергии, ни подземных ключей силы, нет ни кладбищ, ни храмов проклятых богов, ни даже капищ, — пожал плечами Станис.

— Скажите, а при осмотре тел вы не обнаружили у погибших каких-либо заболеваний, пусть даже незначительных, старых? — подала голос охотница. Я посмотрел в ее сторону, но она также стояла возле окна, спиной к послам, не обращая внимания на изумленные взгляды.

— Мы не осматривали тела на этот предмет, — с заминкой ответила Кэссиди. — Мы посчитали, что это пустая трата времени.

— Ну конечно, лишний оборот работы — это же так утомительно, — проворчала девчонка. — А архивы?

— А что архивы? — переспросил Арон.

— О святые яйца, дайте мне терпения! Вы просматривали архивы? — она резко развернулась.

— Нет, в этом не было необходимости.

— И почему меня это не удивляет? Что, Илия не разрешила?

— Да как ты смеешь девчонка, твоя королева…! — слегка повысил голос Станис и злобно посмотрел на Диану.

— Она не моя королева и никогда ею не была, — с милой улыбкой прервала его Ди. Ноздри Станиса раздувались, словно у племенного быка, он сжал руки в кулаки.

— Господа, прошу вас, — решил вмешаться я, пока их перепалка не вылилась в новый конфликт. — Мы просматривали свои архивы и ничего в них не обнаружили.

— За какой период? — переключила охотница свое внимание на меня.

— За последние две с половиной тысячи лет. Дальше не имело смысла. Ни одно событие не может оставить свои следы больше этого срока, — Ди как-то задумчиво, словно нехотя кивнула.

— Скольких вы уже похоронили? — задала она новый вопрос, обращаясь к феям.

— Всех, кроме баронета, — ответил Станис.

— Хоронили как обычно?

— Да.

— Тела придется достать, — задумчиво потерев переносицу, сообщила Ди.

— Это невозможно! — воскликнула старшая графиня.

— Нет ничего невозможного, — не допускающим возражений тоном ответила она. — Я настоятельно рекомендую вам, господа послы, связаться сегодня с Илией и попросить ее организовать транспортировку тел в ближайший морг под заклинания стазиса. Чем быстрее это будет сделано, тем лучше будет для всех нас.

— С чего ты вдруг решила, что можешь отдавать нам приказы!? — опять взвился Станис.

— Как бы тебе объяснить по-простому? — недоверчиво взглянула она на посла. — Это не только моя просьба, — она ударением выделила последнее слово, — но и настойчивое пожелание принца Ширана, — я кивнул, взглядом обещая девчонке неприятности. Станис после ее слов, густо покраснел, от едва сдерживаемой ярости, но заткнулся.

— Ваше Высочество, при всем моем уважении… — вмешалась графиня, — наши традиции не позволяют…

— Ой, да брось Сибилла, все они позволяют, — всплеснула руками Сид.

— Но…

— Зачем тебе тела? — вдруг задала Кэссиди какой-то идиотский, на мой взгляд, вопрос. — Я хочу сказать, зачем их осматривать? Наши дознаватели уже сделали это. Все что они обнаружили — в отчетах, — Кэссиди махнула в сторону бумаг. — А по поводу болезней… Думаю, что в любом случае у рабов они были, а баронета ты сумеешь осмотреть и так.

— Я, конечно, не хочу рушить твои песчаные замки Кэс, но у меня для вас две новости, уважаемые послы, одна хорошая, другая как водится плохая. С какой начать? — вот что-то не нравятся мне огоньки в ее глазах. Чувствую, вынужденное растолковывание послам простых истин, взбесило охотницу.

— Давай с хорошей, — непонятно чему усмехнулся Арон.

— Ваши дознаватели — идиоты! И да, это хорошая новость. Потому как сей факт хоть в какой-то мере оправдывает вашу безалаберность в работе. И плохая новость — явсе равно осмотрю тела. Либо это проходит официально с разрешения королевы, либо нет, и будьте уверены, я не потружусь убрать за собой, — после этих слов в зале на несколько вдохов повисла тишина.

— Ты нам угрожаешь!? — в тишине комнаты голос Станиса прозвучал с каким-то странным надрывом.

— Нет, обрисовываю ситуацию.

— Ты не посмеешь!

— Хочешь поспорить? — ехидно выгнула бровь она. Посол не нашелся с ответом.

— Хорошо, я свяжусь с королевой, — кивнула, наконец, графиня. Девчонка на это замечание лишь снова отвернулась к окну.

— Де-фина, скажите, рядом с местами, где были найдены тела, есть водоемы? — задал я вопрос, мучавший меня.

— Да, — она удивленно взглянула в мою сторону, — на моих землях два озера. Да и другие жертвы были обнаружены не далеко от ручья и реки. У вас есть какие-то догадки?

— Нет, просто предположение, — пожал я плечами.

— Ваше Высочество, — вдруг заговорил Станис, — мы бы хотели с вашего позволения взглянуть на ваших убитых.

— Об этом не может быть и речи, — раздался голос охотницы прямо за моей спиной, я чуть не подпрыгнул на стуле.

— Если мне вдруг понадобится твое мнение, я у тебя его спрошу, полукровка! — тут же среагировал посол.

— Когда, — сделав ударение на первом слове, и встав напротив него, ответила Сид, — тебе понадобится мое мнение, ты дорого заплатишь, чтобы услышать ответ! — Станис после этих слов как-то весь подобрался, и мои щиты чуть не снесло ударом ярости. — Но что бы там ни было, тел вы не увидите в лучшем случае еще два дня.

— Почему? — спокойно с легкой тенью любопытства спросил Арон.

— Потому что пока я с ними не закончу, я даже близко не подпущу фей к моргу. Я и так убила упырь знает сколько времени на чистку тел от остаточной магии врайтов. И я не собираюсь тратить еще столько же на очистку трупов после вас, — теперь она разозлила уже меня. Принимаю решения, и приказы здесь отдаю я!

— И как же ты собираешься не пускать нас к моргу? Из тебя слабая магичка, Даяна, — издевательски поинтересовался Станис.

— А ты будешь прорываться в морг с боем? — спокойно спросила Сид, слегка поморщившись, услышав свое имя.

— Если понадобится. Ну так как ты собираешься меня остановить?

— А я и не собираюсь, — пожала она плечами, переведя взгляд с его лица куда-то в сторону и вниз. Все как по команде посмотрели в том же направлении. Возле правой руки Станиса, положив огромную морду на стол, сидел леопард. Он нежным взглядом мясника рассматривал лицо мужчины и грустно вздыхал. Затем, также не отрываясь от лица Станиса, облизнулся. Посол в свою очередь встал было со стула, но потом видимо передумал, решив сохранить хоть остатки достоинства, и лишь вперил яростный взгляд в девчонку. Она ласково смотрела на своего леопарда.

Плечи, сидевшего слева от меня Рика пару раз подозрительно вздрогнули, он откашлялся, и лишь после этого смог взять себя в руки.

— Как скажете фина, — с улыбкой ответил ей Арон, уводя беседу в более мирное русло. Сид, с подозрением глядя на него, кивнула.

— Скажите, тот раб, что был казнен по подозрению в убийствах, кто он? Как вам удалось установить его связь с произошедшим? — обратился я к послам.

— Он был из беглых, — начала Кэссиди. — За долги его приговорили к пожизненному рабству и работе на севере, но ему как-то удалось обмануть стражей. Он сбежал за два дня до того момента, когда было обнаружено первое тело. Так же были несколько свидетелей, видевших, как он крутился рядом с телами баронета и другого раба. Когда его нашли, в месте где он прятался обнаружили кое-какие личные вещи фина Танив Дэра. Этого было достаточно.

— Я не увидел в отчетах записей о допросах, почему?

— Видите ли, — заговорил Станис, — когда мы нашли Талота, он был не в себе. Постоянно кричал и нес какую-то околесицу про преданных детей и про каменные маки, за четыре дня мы не добились от него ни одного вразумительного слова. Дальше тянуть не имело смысла, и был отдан приказ казнить раба, — я кивнул, охотница с подозрением оглядела каждого посла и коротко фыркнув, отвернулась.

— Вы, между прочим, так и не ответили на вопрос, — тихо проговорила она, не отрывая взгляда от окна.

— На какой? — вскинула вверх брови Сибилла.

— Почему Илия ответила на послание Его Высочества лишь спустя два сумана?

— Мы не знаем, — слишком быстро среагировала графиня. — Свои решения королева принимает самостоятельно.

— Уверены?

— Абсолютно, — издевательски хмыкнул Станис. — К тому же, какое право ты имеешь задавать нам подобного рода вопросы! Это чистой воды оскорбление!

— О, прошу, оставьте этот пафос, — улыбнулся я. — Мне тоже весьма любопытно.

— Мы действительно не знаем, Ваше Высочество, — глядя мне в глаза, напропалую врала графиня.

— Это ваше последнее слово? — с какой-то обреченностью в голосе спросила девчонка. Я удивлено взглянул на нее.

— Да, — кивнул Станис.

— Ну что ж, я дала вам шанс, — Сид подошла к столу и обвела послов насмешливо-ленивым взглядом.

— Я думаю, что знаю, почему вы получили ответ спустя лишь два сумана, принц Ширан.

— Да неужели?! — повысил голос Станис.

— Продолжай Ди, — кивнул я.

— Я думаю, что эти два сумана Илия потратила на поиск выхода из сложившейся ситуации. Видите ли, в последнее время отношения королевы и некоторых представителей знати стали несколько… натянутыми. Неразумное стадо слишком часто начало высказываться против проводимой в государстве политики. Не то что бы ситуация вышла из-под контроля, нет, до этого еще далеко, но все же… Недовольные шепотки по углам, мелкие заговоры, начала проявлять активность, прятавшаяся по норам, оппозиция. В общем, год у Илии выдался напряженный, и в завершение ко всему эти убийства.

— Заткнись Даяна! — прорычал Станис. Она даже не посмотрела в его сторону.

— Изначально на смерть нескольких рабов даже не обратили внимания. Ну, подумаешь две коровы из всего поголовья. Но потом был обнаружен баронет. Думаю, Илия с самого начала знала, что найти ничего не удастся, дело трещало по швам. Подумать только, убит знатный фин, а дознаватели Физалии бессильны.

— Даяна! — вскочил со своего стула Станис, и снова мимо. Выдержке девчонки можно было позавидовать. По мере того, как она говорила, Сибилла и Кэссиди волновались все больше.

— По дворцу поползли слухи, родители погибшего требовали наказать виновного, двор гудел как растревоженный улей! Понимая, что нужно что-то делать и срочно, королева подсуетилась и казнила 'виновника'. Убийца был найден, справедливость восстановлена, знать успокоилась, уверившись в надежности власти королевы, попряталась по норам оппозиция — публичные казни действуют безотказно. Все счастливы, под бурные овации публики можно опускать занавес. А тут ваше сообщение… Возможно, Илия тогда впервые почувствовала, как под ней задымился трон.

— Даяна, я предупреждаю тебя! — снова попробовал вмешаться Станис. Охотница слегка поморщилась и сделала вид, что прочищает заложенное ухо.

— Все так успешно складывалось, а вы лишь одной бумажкой умудрились испортить 'великолепный' план, — она наигранно покачала головой. А во мне просыпалась злость. Если то, что сказала сейчас Сид правда, значит, мои дознаватели потратили свое время впустую, изучая ложные бумажонки! Возникал вполне справедливыйвопрос, есть ли в словах и отчетах фей хоть капля правды?

— Даяна, закрой свой поганый рот! — Станис ударил по столу кулаком, леопард девчонки угрожающе зарычал.

— Тише, мой хороший, дядя просто перенервничал, — проворковала она и улыбнулась, глядя на посла. Ехидно, издевательски. — Я все же советую тебе не делать резких движений Станис, если тебе дороги твои конечности.

— Да как ты смеешь, ничтожество?!

— Станис! — оборвала его графиня. — Успокойся немедленно, иначе тебе придется покинуть зал.

— Успокоится?! Ты это мне говоришь? Посмотри на нее Сибилла! Посмотри внимательно на свою дочь! Она совершенно растеряла все то, чему ты пыталась ее научить, она не уважает нас, она открыто издевается над нами, она смеет нам приказывать и ставить условия! Твоя дочь, низкородная, грязная полукровка заставляет всех нас прыгать под ее дудку! — посол был взбешен, он почти срывался на крик, а Сид лишь холодно и безразлично слушала его. В зале повисла тишина. Спектакль, начавшийся вчера, оказывается был в двух действиях. Я понимал, что Станиса нужно убрать пока он не довел Диану, но не успел. — Она такая же тварь, как и ее отец! — отчетливо раздалось в тишине комнаты. Диана дернулась как от удара и словно очнулась, сбрасывая показное спокойствие. Она резко перегнулась через стол и, схватив посла за воротник рубашки, притянула его вплотную к себе. В ее глазах полыхал зеленый огонь, спицы на браслете удлинились. Станис попробовал вывернуться, но девчонка держала крепко, воротничок рубашки впился ему в шею, из-за чего стали отчетливо видны вздувшиеся вены.

— Я предупреждаю тебя Станис в первый и последний раз, — прошипела она, оскалившись, глаза пылали зеленым огнем, — никогда не смей даже упоминать имя моего отца! — она встряхнула его. — Иначе я вырву тебе язык и заставлю тебя его сожрать. И поверь мне, это будет самая меньшая из твоих неприятностей. Ты понял меня? — она еще раз встряхнула его. — Я не слышу, — Станис продолжал молчать, сверля охотницу взглядом, потом пару раз глубоко вздохнул и кивнул. Сид тут же разжала пальцы, и мужчина мешком свалился на свой стул, растирая шею. Остальные члены делегации сидели, замерев, и смотрели на нее, словно видели впервые. Кэссиди, чья улыбка исчезла еще в самом начале рассказа Сид, нервно теребила манжеты на рукавах, на бледном личике читалась тревога. Сибилла держалась более уверенно, но в чувствах царил полнейший бардак, начиная от смятения и заканчивая банальным страхом. Арона же, похоже, случившееся удивляло и забавляло.

— Фин Ренок, я думаю, вам лучше покинуть нас, — отчеканил я. Посол, все еще кипя от злости, коротко поклонился и направился к выходу из зала. — Но прежде, чем вы уйдете, — я с удовольствием отметил, как он едва слышно скрипнул зубами и через силу повернулся лицом к присутствующим, — я хочу несколько прояснить ситуацию, и это касается всех. Фина Диана работает со мной, — девчонка в изумлении уставилась на меня, — и прошу вас впредь к ее словам и действиям относиться с таким же уважением, как и к моим собственным. В противном случае, из нашего сотрудничества ничего не выйдет, и вам придется покинуть территорию Санграна. Я надеюсь, вы трезво оцениваете последствия такого развития событий, — как и ожидалось, послы занервничали еще больше.

— Мы понимаем, прошу простить нас, Ваше Высочество, — проговорила графиня, сверкая взглядом в сторону Станиса. Я нацепил на лицо снисходительную улыбку. Посол, еще раз извинившись, наконец-то вышел.

— А теперь графиня, я жду объяснений, — я откинулся на спинку стула и приготовился внимательно слушать.

— Я прошу простить нас, — тщательно подбирая слова и вымученно улыбаясь, начала Сибилла, — за этот вынужденный обман. Мы не раскрыли вам всей правды лишь по приказу королевы. Илия намеревалась сегодня же связаться с вами и лично объяснить ситуацию. В наше же оправдание могу сказать лишь, что в остальном мы были с вами предельно честны, — на протяжении всей своей пламенной речи, графиня не поднимала глаз от сложенных на столе рук и лишь в конце решилась взглянуть на меня. Я опустил все щиты, стараясь уловить хоть намек на ложь, но кроме вполне очевидного беспокойства ничего не почувствовал.

— Хорошо, графиня, предлагаю забыть этот досадный инцидент, — послы облегченно выдохнули и дальше разговор протекал вполне мирно. Сид, впрочем, больше ни разу не проронила ни слова и лишь прохаживалась вдоль окна. Какое-то время беседа еще велась на основную тему, а затем как-то плавно и незаметно скатилась к обсуждению политики, торговли и цен на нрифт. Первым заскучал Дэмиан и, собрав со стола бумаги и литкраллы, покинул комнату. Следующим ретировался Седрик, сославшись на неотложные дела. Арон еще немного посидел, пристально изучая потолок и не вмешиваясь в пространные рассуждения о несправедливо высоких пошлинах, но затем тоже не выдержал и сбежал. Спустя еще десять лучей комнату покинули графиня и ее дочь, полностью отчаявшись добиться от меня снижения налогов на ввозимые товары, вслед за ними выскользнул леопард. Я обернулся к охотнице.

Диана продолжала мерить шагами комнату и хмуриться, напряженно о чем-то размышляя. Короткие и выверенные шаги, четкие и в тоже время плавные, абсолютно бесшумные движения, напряженная спина и ровный как обычно эмоциональный фон. Белая прядка снова выбилась из косы, падая охотнице на глаза, в своих раздумьях она кусала кончик ногтя. Понимание того, что я ее недооценил, неприятно кольнуло сознание. Сегодня она тыкала послов носом в их же ошибки, словно неразумных котят, и до последнего старалась сдержаться. Хотя я тоже хорош! Последнее время слишком мало внимания уделял донесениям шпионов и практически совсем перестал поглядывать на соседние государство. Тоже мне умудренный опытом политик! В тишине прошло еще несколько лучей, Диана по-прежнему размышляла о чем-то своем, я же пытался унять кипевшую во мне злость. Получилось с трудом.

— Диана, нам нужно поговорить, — обратился я к девчонке, более или менее взяв себя в руки.

— Поговорить, — пробормотала она, не останавливаясь.

— Тогда присядь, иначе, боюсь, ты протопчешь в ковре дыру.

— Дыру, — согласно кивнула она.

— Диана, с тобой все хорошо?

— Хорошо, — отозвалась она, разворачиваясь.

— Диана, ты меня слушаешь?

— Слушаю.

— А слышишь?

— Слышу, — складывалось ощущение, что надо мной издеваются. Злость опять начала выползать из своей клетки.

— А мне кажется, нет.

— Нет, — тут же кивнула она, направляясь в другую сторону.

— Ты издеваешься?

— Издеваюсь, — последовал незамедлительный ответ.

— Диана!

— Угу.

— Диана, посмотри на меня, — ноль реакции. — Диана, в конце концов, это просто смешно, — она снова никак не отреагировала. Я поднялся со стула. — Диана, — и снова ничего. Я встал напротив нее и сжал плечи, безумно хотелось ее встряхнуть пару раз. Она медленно подняла на меня глаза, пару раз моргнула и дернулась, сбрасывая мои руки. Некоторое время мы стояли молча, разглядывая, оценивая и делая выводы. Интересно, а какая она, когда улыбается? Не ехидно или издевательски, а искренне, не скрывая эмоций?

— Почему я вас не чувствую? — вдруг спросила она, отвлекая от странных мыслей.

— А должна? — ехидно спросил я.

— Должна.

— Понятия не имею, — ага, так я и рассказал тебе. Снова повисла тишина, девчонка пристально меня разглядывала, пытаясь понять.

— Вытяните руку, — вдруг попросила она. Я, даже не задумываясь, исполнил ее просьбу. — Не так, — нахмурилась она и повернула протянутую конечность ладонью вверх, затем стянула с себя перчатку и вытянула свою руку над моей. — Нет, даже так не чувствую. Что за гоблин?

— Я же сказал, что не знаю, — пожал я для наглядности плечами, едва сдерживая смех. Сейчас она была похожа на ребенка, пытающегося дотянуться до банки с любимым вареньем, которую родители специально поставили на самую верхнюю полку. Но как бы она не подпрыгивала, на какой бы стул не залазила, у нее ничего не получалось, и она дулась и злилась, чуть ли не топая от досады ногами.

— Ладно, о чем вы хотели поговорить?

— Ну, во-первых, откуда у тебя информация о рабе?

— Неужели вы думаете, что я так просто сдам своих информаторов? — я снова подавил улыбку.

— Диана, в этот раз не выйдет. Отвечай на вопрос, — девчонка тяжело вздохнула.

— Разговор ведь будет долгим? — взглядом прося меня опровергнуть ее предположение, спросила она. Я кивнул. Снова обреченный вздох. — Прикажите, пожалуйста, подать кофе.

Как только слуга поставил кофейник на стол и разлил ароматный напиток по чашкам, Диана заметно приободрилась. Из взгляда исчезло сонное выражение, движения стали более резкими. Она обхватила свою чашку двумя руками, будто замерзла, крепко зажмурилась и глубоко вдохнула запах. Я наблюдал, как она медленно отпила и явно довольная приоткрыла свои золотые глаза. С края ее чашки вниз медленно сползала кофейная капля. Не обращая на меня внимания, она следила за ней взглядом. Когда капля уже готова была упасть на стол, она склонила голову ближе к чашке и приоткрыла губы. Медленно, бесконечно медленно она слизала ее языком, а затем удовлетворенно выдохнула. Я напряженно сглотнул, не в силах оторваться от этого зрелища. Почему-то резко пропало желание вести с ней какие-либо разговоры, захотелось схватить ее, прижать к себе и бесконечно долго целовать этот упрямый рот, наслаждаясь оставшимся запахом кофейных зерен и ее собственным — меда и корицы. Целовать пока хватит дыхания, целовать пока не зашумит в голове, целовать пока она окончательно не сдастся.

— Почему вы так смотрите на меня? — прозвучал ее вопрос. Как обухом по голове!

— Как так? — судя по озадаченному лицу, она действительно не понимала. Боги, как такое возможно?

— Не знаю, будто задушить готовы? — знала бы ты, насколько близка к истине. — Что я опять сделала не так? — да нет, все в порядке, почти… Я готов был рассмеяться над нелепостью ситуации. Никогда не замечал за собой подобного, может, просто женщины давно не было? Или…

— Ты специально это сделала? — я выгнул бровь.

— Если вы про Станиса, то это он довел меня, а никак не наоборот, — ответила она. Нет, похоже, она действительно не задумывалась о том, что творила пару вдохов назад.

— Кажется, ты вчера обещала мне, что подобное не повторится?

— Я еще раз повторяю, я пыталась сдержаться, действительно пыталась, но оскорблений в сторону моего отца я ни от кого не потерплю. Неважно Станис это или кто-то другой. Хотя, он как был базарной бабой, так базарной бабой и остался, — с последней ее характеристикой посла я был полностью согласен.

— Значит ли это, что ты сможешь держать свою ненависть к послам под контролем?

— Ненависть? — охотница коротко рассмеялась. Смех был надрывным со вкусом горечи и злой иронии.

— Вы так и не поняли. К сожалению, я не умею ненавидеть, — к сожалению? Почему к сожалению? — Если быть до конца откровенной, мне плевать на них. Но до тех пор, пока они будут вести себя подобным образом, я буду вынуждена защищаться. Могу лишь обещать, что первой на рожон не полезу и обострять конфликт не буду.

— Почему Станис настолько боится тебя? — Диана чуть не подавилась кофе.

— С чего вы взяли?

— Брось, Ди, мне можешь не врать. Я хоть и не могу читать твои эмоции, но вот его чувства для меня открытая книга, — но судя по ее лицу, она действительно не подозревала о страхах старого знакомого.

— Я никогда не задумывалась… И, я не знаю. Я всегда считала, что он просто презирает меня, недолюбливает, думала, ему просто доставляет удовольствие унижать меня, но боится… — она потерла переносицу. — Звучит как бред.

— И все-таки, зная сейчас об этом, ты можешь назвать причину?

— Нет, не могу и, в любом случае, вас это не касается, — отчеканила она.

— Ошибаешься, касается, — охотница фыркнула. — Но пока оставим эту тему. Лучше скажи мне, откуда тебе стало известно про раба? — я отпил из своей чашки, не сводя глаз с девчонки.

— Вы всегда перескакиваете с темы на тему?

— Ты не ответила.

— Я и не собиралась. Источник более чем надежный, можете не переживать по этому поводу, — главное держать себя в руках.

— Ди, я уже говорил тебе, что дважды не повторяю, поэтому давай проясним кое-что: я задаю вопрос, ты отвечаешь и никак по-другому. И еще приказы здесь отдаю я, ты не имела права ставить послам условия от моего лица. Не имела права, решать без меня пускать их в морг или нет. Ты выставила меня в достаточно глупом свете, — я старался быть вежливым, терпеливым и не сорваться.

— Послушайте, принц Ширан, я осознаю, что всю свою жизнь вы приказываете другим, и вас беспрекословно слушаются, вы привыкли к подобному положению дел, — в голосе сквозил лед и насмешка. — Но я не жительница Санграна, не ваша слуга и уж тем более не ваша раба, поэтому я буду отвечать лишь на те вопросы, на которые посчитаю нужным, и вести себя так, как посчитаю нужным, — что ж я действительно пытался быть вежливым.

— А вот тут ты ошибаешься, девочка. Чтобы я не говорил сегодня послам, ты, в первую очередь, товар. Товар, за который я отдал баснословную кучу денег, — девчонка со звоном поставила свою чашку на стол и, сверкая глазами, уставилась на меня. — Некачественные или испорченные вещи я обычно выкидываю, как и вещи, не удовлетворяющие моим требованиям, — она сама напросилась на этот разговор.

— Выкидываете? — я кивнул, — Перечитайте контракт, Ваше Высочество…

— Думаю, тебе это нужно больше, чем мне. Пункт два точка четыре. Условия сотрудничества. Охотник обязуется оговаривать и докладывать обо всех своих действиях заказчику, согласовывать с заказчиком планы охоты, предоставлять заказчику всю необходимую информацию, — по мере того, как я говорил, Ди злилась все больше, — и беспрекословно выполнять прямые приказы и просьбы заказчика. Как-то так, — пожал я в конце плечами.

— Убью Дакара, — едва слышно, даже для слуха врайта, пробормотала она.

— Рад, что мы друг друга поняли. Я тебя внимательно слушаю, откуда ты узнала? — она шумно выдохнула и потерла виски.

— Кое-что мне рассказал один из охранников, сопровождающих делегацию.

— Дай угадаю, Каришат? — в следующее мгновение я имел счастье наблюдать, как Диана пытается вернуть на место упавшую челюсть. Я сдержал смех. — Кроме послов больше никто не мог знать таких подробностей, остальные — всего лишь рядовые солдаты. Они далеки от политики и от кулуаров дворца, — пояснил я.

— Зачем спрашивать, если знаешь ответ?

— Хотел удостовериться. Ты проверяла информацию, полученную у Каришата, и поэтому опоздала? — девчонка кивнула. — А еще кто?

— Знаете, охотники имеют достаточно широкую сферу влияния. В СВАМ поступает информация почти ото всюду. Вы же не думаете в самом деле, что только у вас есть шпионы? — она ехидно выгнула бровь, я хмыкнул.

— Есть еще что-то, кроме того, что ты уже озвучила, что мне следует знать?

— Есть мои предположения, — я кивнул. — Ну, во-первых, мне кажется, что со смертью того баронета не так все просто, — она поднялась, налила себе еще кофе и снова начала мерить шагами комнату. — Не знаю, что именно, но что-то мне не нравится во всей этой истории.

— Что именно?

— Он единственный пострадавший, имеющий отношение к власти, пусть и призрачное. Его еще не похоронили, что тоже странно, потому как с момента его смерти прошло достаточно много времени. Зачем феи держат его труп под стазисом? Здесь напрашивается два варианта развития событий, — я опять вертел монетку между пальцами, внимательно слушая девчонку. — Первый, он, по неизвестной мне причине мешал Илии, и она решила его убрать, списав все на нашего злоумышленника. Видимо что-то пошло не так и остались какие-то следы, поэтому его все еще держат в морге. Между прочим, родители и родственники тела не видели. Но все это не очень-то логично. Танив Дэр — третий сын, без способностей, ничем не выделяющийся. Он не имел права голоса, он не унаследовал бы земли и состояние своих родителей, максимум, что ему светило в будущем — карьера военного, и то вряд ли. Баронет был слабым и слегка малодушным.

— Идея так себе, и требует доработки. Хотя, честно говоря, просмотрев документы, я тоже подумал о подобном. А второй вариант?

— Второй вариант, — она сделала глоток, — баронет — случайная жертва. В том смысле, что наш убийца ошибся. Принял представителя знати за раба или собирателя. Причем ошибся по-крупному, ведь если бы не эта смерть, я вообще сомневаюсь, что феи занялись бы расследованием. Но при таком раскладе не понятно, почему тело не отдали родственникам, — я снова кивнул.

— Еще что-то?

— Да, пожалуй, но это опять же лишь мои предположения. По поводу казни Талота. Я не думаю, что феи действительно проводили тщательное расследование. Так же не думаю, что он действительно имел какое-то отношение к убийствам. Меня настораживает количество свидетелей. Слишком много народу видело, как он ошивался рядом с местами, где были найдены трупы. Ведь обычно трудно найти хотя бы одного свидетеля, а тут их, по меньшей мере, с десяток. И еще это его сумасшествие… Очень удобно. Вещи же, ему могли просто подкинуть. К тому же скорость, с которой его нашли, допросили и казнили, просто поражает. Все это заставляет думать, что он просто оказался в неподходящем месте в неподходящее время. Но я бы все равно хотела осмотреть его тело вместе с другими.

— Тут я с тобой согласен, судя по всему, феи не очень-то серьезно относятся к произошедшему, — девчонка кивнула.

— Почему вы спрашивали про воду? — я нахмурился. Показать или нет?

— Я покажу тебе, присядь, — наконец, решился я и поставил один из стульев напротив. Девчонка озадаченно с легкой долей любопытства выполнила мою просьбу. — Поставь чашку и сними перчатки, — к моему удивлению она послушалась. — На тебе есть какие-то ментальные блоки? — она кивнула.

— Снимай.

— Но…

— Снимай, я не буду рыться в твоих воспоминаниях или эмоциях, — она еще пару вдохов колебалась, а потом закрыла глаза и пробормотала несколько слов, стянула с волос шнурок и сняла жилет.

— Все. Что вы собрались делать?

— Я думаю, что лучше будет показать тебе, что я видел, нежели рассказать, — ответил я, рассматривая фигурку охотницы. Надо сказать, мне обычно нравились девушки с более пышными формами. Сид же была слишком худой и поджарой. Что-то меня снова потянуло не в ту степь. — Я пущу тебя к себе в сознание, ты делала что-нибудь подобное?

— Не совсем, — пробормотала она.

— Тогда слушай, просто расслабься и постарайся ни о чем не думать, но и не отвлекаться. Возможно, что сначала почувствуешь головокружение или падение, главное не сопротивляйся. К тебе в голову я не полезу. Хорошо? — она неуверенно кивнула. Я взял ее ладони в свои руки и закрыл глаза, снимая собственные блоки с того фрагмента памяти, который хотел ей показать, вызывая в сознании ощущения и эмоции, пропуская энергию сквозь свои руки в нее. Когда сила, наконец, заструилась по ее телу, нас будто молнией шарахнуло, по телу пробежали мурашки. Не скажу, что было неприятно, скорее наоборот, очень приятно. Что за хрень? Ладно, потом выясню. Диана попыталась вырвать руки, я не позволил.

— Не дергайся, — прошептал я, чувствуя ее напряжение. Она сдавленно толи выдохнула, толи застонала, — расслабься. — Я услышал, как она пару раз вдохнула. Я крепче сжал ее прохладные ладошки и почувствовал какое-то препятствие. Она не пускала меня.

— Ди, расслабься, иначе будет больно, — у нее не получалось, я прекрасно чувствовал это. Пришлось усилить давление, но преграда не исчезала, как я не старался. Если подниму уровень силы еще выше, ей точно будет больно. Духи грома! Я начинал терять контроль.

— Успокойся, мать твою! — не выдержал я, и снова ударил по блоку. Она едва слышно вскрикнула и снова дернулась. — Тише, девочка, все хорошо. Больно больше не будет, — прошептал я, поглаживая ее ладошки. — Теперь просто смотри.

Я открыл свои воспоминания. А дальше произошло что-то странное. По мере того, как я показывал ей, увиденные картинки, мне пришло ее воспоминание. Кожу словно обдало теплым ветерком, я услышал звуки леса и плещущейся где-то рядом воды. Перед глазами возник мужчина, красивый с хищными, острыми чертами лица и ярко-золотыми глазами. В простой рубашке и брюках он сидел на веранде какого-то дома и держал на руках маленькую девочку. Ей было не больше трех, короткие цвета запекшейся крови волосы теребил легкий ветер, принося с собой запахи жимолости и кувшинок. Ее глаза были такого же цвета, что и у мужчины, в левой пухлой ручке она сжимала какую-то блестящую бумажку. Ребенок с увлечением и невероятным упорством пытался оторвать одну из пуговиц на рубашке человека, сопя, словно рассерженный ежик. Мужчина с любовью смотрел на девочку и счастливо улыбался. Наконец, маленькой проказнице удалось совершить задуманное и, зажав пуговицу в кулачке, она задорно и звонко рассмеялась, обнажая маленькие зубки.

— Лю, папина пуговица — не игрушка, — тихо посмеиваясь, проговорил мужчина, — отдай, — девочка помотала головой и, спрятав кулачок за спину, улыбнулась еще шире.

— Значит, не хочешь по-хорошему? — девчушка снова помотала головой. С притворным рыком отец принялся щекотать ребенка. Она звонко смеялась и вырывалась из рук человека. Через несколько вдохов увлекательная забава прекратилась, она так и не разжала ручку. Малышка удобнее устроилась на коленях отца и посмотрела на него сияющими глазами, потом раскрыла кулачок и отдала свою добычу.

— Папа! — она звонко поцеловала его в щеку. — Лю!

— Папа тоже тебя любит Люга, — вставая на ноги и перехватывая дочь удобнее, ответил мужчина. — Пойдем, тебе пора кушать.

Он зашел в дом, и меня выкинуло из воспоминаний Ди. Я сидел, восстанавливая дыхание, по-прежнему с закрытыми глазами, девчонка все еще находилась в моей памяти. Она вздрагивала и часто, надсадно дышала. Что, проклятые боги, это было такое. С какого, я вдруг увидел воспоминания Дианы? Я ведь не рылся у нее в голове, я даже блок специально поставил! Так в чем дело? От мыслей меня оторвал сдавленный крик Дианы. Пора заканчивать. Я сосредоточился и медленно перекрыл связь, но рук не разжал.

— Ди, все нормально? — она медленно кивнула и с трудом открыла глаза. — Ты все видела, что скажешь?

— Странно все это, — хрипло ответила девушка, — словно это неполные воспоминания. Думаете, туман создали специально? — я кивнул. — Хорошо, возьму на заметку. Почему меня вначале ударило молнией?

— Такое иногда случается, прости, если было больно, но ты меня не пускала.

— Нормально, — отмахнулась она, пристально разглядывая меня. Потом спохватившись, выдернула свои руки из моих, скрепила волосы шнурком и надела жилет.

— И все?

— Не понимаю.

— Эти воспоминания, действительно, вызвали у тебя лишь интерес?

— Ну да, — она удивленно вскинула брови вверх.

— А сострадание, жалость, грусть, может быть злость?

— С какой стати? Я не знала погибшего. Он лишь материал, вы разве относитесь к нему по-другому?

— Да. Он мой подданный и его смерть вызывает во мне грусть и злость.

— Ну, это ваши проблемы, — фыркнула она. — К чему этот разговор?

— Хочу понять тебя, — пожал я плечами.

— Выкусите, Ваше Высочество, в контракте это не прописано, — я расхохотался, — Чего вы ржете!?

— Ты неподражаема, — сквозь смех выдавил я.

— А вы невыносимы, — процедила она.

— Спасибо за комплимент, — я отвесил шуточный поклон, девчонка раздраженно фыркнула.

— Это все, что вы хотели обсудить со мной?

— На данный момент, да, а там видно будет. Надеюсь, ты все уяснила по поводу согласования со мной своих действий? — она медленно поднялась со стула, в глазах зажегся нехороший огонек.

— Да, Ваше Высочество, все предельно ясно, — не понравилось мне, как это прозвучало. Я понимал, что меня провели, а где именно, не понимал.

— Отлично, — осторожно сказал я.

— Я иду в морг, это приемлемо? Не вызывает возражений? А нареканий? Может у вас другие планы?

— Нет, можешь идти, — я открыто улыбался, не скрывая своего веселья. Ну, чисто ребенок. Девчонка резко развернулась и направилась к двери.

— Ди, — окликнул я охотницу, поддавшись порыву. Она обернулась, вопросительно выгнув бровь, — не хочешь скрепить новое соглашение между нами?

— Идите к духам грани, Ваше Высочество, — вежливо улыбнулась она и хлопнула дверью. Я снова расхохотался. Два — ноль в мою пользу, играем дальше.