Глава 5

Обсидиана Забывшая

Убью врайта! Убью Дакара! Убью Лайру! Всех на фиг убью! Позову Елену, и мы вместе станцуем на костях!

Я сидела в морге на полу и невидящим взглядом смотрела в раскрытый контракт. Пункт два точка четыре — права и обязанности сторон! Твою мать, что мешало мне просмотреть его до подписания? Глупая самоуверенность, глупая охотница, глупая Обсидиана! Я со злостью зашвырнула литкралл в стену. Громко тренькнув, он откатился под один из столов, я вздохнула и полезла за ним. Так все. Нужно взять себя в руки. Вдох — выдох, вдох — выдох, вдох — выдох. Блин, голова закружилась, чудесно! Убью Лайру. Я открыла зеркальце и поставила завесу тишины. Кому первому? Ответа пришлось ждать долго, но я создание упорное. Надо будет — из-под земли достану. Через шестнадцать вдохов ректор наконец-то появился в моем поле зрения. Взъерошенный, сонный, с темными кругами под глазами и явно не очень-то довольный моим появлением в его зеркале.

— С хмурым утречком, Дакар, — поздоровалась я. Какое-то время он, щурясь, вглядывался в мое лицо.

— Смотрю, ты прочла контракт, — я кивнула. — Орать будешь, — констатировал он, тяжело вздохнув.

— Хочется, конечно, но смысл? Сама виновата, — пожала я плечами.

— Ты меня пугаешь, Обсидиана, что-то случилось? — он пристальнее вгляделся в мое лицо.

— Нет, все отлично, Дакар, — ну не говорить же ему, что я на родственничков наткнулась, он сощурился.

— Тогда, чем обязан?

— А может я соскучилась? — выгнула я бровь, он скептически хмыкнул. — Ладно, у меня к тебе пара вопросов. Первый, мне нужен краткий ликбез по Эхо.

— Ты же мне курсовую сдавала по этой теме, — возмутился он.

— О, в ком-то проснулся ректор, — вздохнула я. — Дакар, вот скажи мне, почему это происходит не в момент сдачи несчастного опуса, написанного левой пяткой на бегу, а во время подобных разговоров?

— Умничаешь? Может, тогда без меня справишься? В врайтскую библиотеку заглянешь, книжки полистаешь? — выгнул он бровь.

— Молчу. Поняла. Была не права. Исправлюсь.

— Ага, верю, как же. После охоты, материал по Эхо будешь пересдавать.

— Ну, Дакар! — заныла я. — Я в отпуск хочу после охоты.

— Вот пересдашь и отправишься! — твердо заявил он.

— Грозный, как жук навозный, — пробормотала я. — Так что там с Эхо?

— Две, две с половиной тысячи лет — предел длительности, — он откинулся на спинку мягкого кресла и потер, заросший щетиной, подбородок. — Как правило, чем грандиознее событие или чем больше в нем магии, тем Эхо сильнее. Война, скажем, между двумя племенами тигров оставит точно такой же след, как и принесение в жертву человека. Эхо будет чувствоваться лет десять, не больше, и сильным не будет.

— Дакар, ту чушь, что сдавала тебе два года назад, я помню и так. Мне нужна информация, которой нет в учебниках. Так что скажи, интенсивность всегда зависит от времени.

— Да, чем больше временной промежуток, тем оно слабее.

— Это точно? Исключений быть не может?

— Нет. Я, по крайней мере, ни о чем подобном никогда не слышал, — вот блин, мимо.

— А радиус действия?

— Тоже зависит от события. Предел — полтора дня пути от места.

— А храмы проклятых богов?

— Хм, тут немного сложнее, если в храме пусть даже раз в два года проводят ритуалы, Эхо будет стабильным и достаточно сильным. Да и в любом другом месте, несущем в себе отпечаток, действуют те же правила. Поле боя, кладбище, проклятый дом… — я, молча, пыталась переварить услышанное. — Но если в храме достаточно простого убийства, то в других местах это должен быть специальный ритуал.

— А силы такого Эхо хватит, допустим, на большое направленное проклятие, если жертвоприношения возобновились недавно, а отпечатку события более полутора тысяч лет?

— Нет, даже если бы Эхо было всего пятьсот лет. Понимаешь, Обсидиана, даже слабым Эхо практически невозможно управлять, а направить его на кого-либо конкретного, к тому же жертва ведь не одна… — Дакар отрицательно покачал головой. — Эхо — словно проклятие, только оно поражает всех без разбора.

— Пока понятно, а хоть как-то использовать Эхо можно?

— Можно его разбудить, при помощи все тех же жертвоприношений, а потом молиться и бежать. Бежать и молиться. Управлять им нельзя. Мне страшно представить, какой силы должно быть существо способное на такое. К тому же подобная магия оставляет много следов, не заметить их нереально.

— Мда, ты просто моя розовая птица счастья, — пробубнила я.

— Я всегда думал, птица счастья синяя, — не уловил он идею.

— Синяя — это у нормальных охотников. У меня она розовая и зовут ее Обломинго, — хмыкнула я. Дакар не отреагировал, просто напряженно разглядывал что-то за моей спиной.

— Ты где? — наконец спросил он.

— Еще во дворце, — вздохнула я.

— Какого гоблина, ты там торчишь!?

— О, привет паранойя, — я поморщилась.

— Обсидиана! Я серьезно. Почему ты еще там?

— Трупов много и осматривать их приходится по старинке — тела насквозь провоняли врайтами. Тени чувствуют только их магию, а про Стэра я вообще молчу. Еще минимум два дня уйдет.

— Заканчивай быстрее и сваливай.

— Ты думаешь, я удовольствие получаю?

— Что-то не так? — нахмурился Дакар.

— Я не чувствую принца, — ректор на пару вдохов застыл.

— Что совсем?

— Нет, тени и метели, наполовину! Дакар, я смотрю, не одна я по утрам плохо соображаю.

— Прости. Скорее всего, какой-нибудь амулет, — он устало потер глаза.

— Амулет, способный скрыть сущность от теней? — я подскочила и ойкнула, ударившись головой о стол. Ректор усмехнулся.

— Да, наверное, остался после войны.

— Ты же сам говорил, что подобные артефакты уничтожены?! — ректор посмотрел на меня как на идиотку, я мысленно обругала себя.

— Тем более тебе нужно поторопиться. Я посмотрю в архивах, может, найду что-нибудь по этому вопросу. Но все равно держись от него подальше.

— Прекрати Дакар, это не первая моя охота, справлюсь. К тому же ты постоянно мне говорил, что пора учиться охотиться в 'стае'. Можешь считать, я следую твоему совету.

— Допустим, но будь предельно осторожна, Обсидиана, — я кивнула. — Ты неважно выглядишь.

— Ты тоже красотой не блещешь, — парировала я. — Что случилось?

— Ничего, о чем тебе следует знать.

— Мне не нравится твой ответ, — прищурилась я. — Но пока настаивать не буду. Не прощаемся.

— Никогда, — через пол вдоха я уже рассматривала свое отражение. Так, минус один. Теперь Лайра.

— Лайра, привет, милая, — прошипела я, увидев перед собой знакомые очертания вечно захламленного кабинета.

— Ди? С чего такая честь? — пролепетала лекарка.

— Да так, есть причины. Лайра, золотце, просвети меня, пожалуйста, по поводу побочных эффектов твоего великолепного зелья.

— Что конкретно тебя интересует?

— Я стала больше уставать, меня постоянно клонит в сон и мои тени бесятся, особенно достает Дневная! Ну и еще… Спина выглядит по-прежнему отвратительно! — проорала я.

— Показывай, — невозмутимо парировала эльфийка.

— Но…

— Показывай! — рявкнула она. Я повесила на дверь запирающее заклятие и, вручив Дневной зеркало, начала раздеваться. Тень дернулась в сторону ближайшего к ней трупа, я отвесила ей затрещину, и она угомонилась. Когда с раздеванием было покончено, и я развернулась спиной к Лайре, в комнате повисла какая-то зловещая тишина. — Я говорила тебе не напрягать спину!? Какого упыря, ты меня не послушалась?! Что проблем в жизни мало?!

— Не ори на меня, мать твою!

— А ты мою мать не трогай!

— Боги упасите! — я поморщилась, вспоминая свое пребывание в доме графини Миланы. Чего только стоило ее вечное: 'Дианочка, ты неправильно ходишь, неправильно сидишь и что характерно совсем неправильно дышишь'. Мрак. Лайра все это время тоже молчала. Я поймала ее взгляд в зеркале, и мы дружно заржали.

— Можешь одеваться, — голосом умудренного жизнью старца, проговорила она, когда приступ веселья прошел. — Совет все тот же — не напрягай спину, ну и еще можешь попить медовую настойку. Кстати, на тени лекарство влиять не должно, так что это уже твои собственные заскоки. И Ди, я, конечно, понимаю, что ты вряд ли последуешь моему совету, но все же… Постарайся особо не напрягаться на этой охоте, хотя бы пока не заживут раны.

— С чего вдруг? Я и в худшем состоянии прекрасно справлялась.

— Ди, солнце мое мрачное, ты последнее время работаешь на износ. То, что ты Теневая несколько смягчает ситуацию, но в таком режиме ты долго не протянешь. Я думаю, что контроль над тенями ты теряешь именно по этой причине.

— Ой, да ладно, прорвемся, — улыбнулась я.

— Ди, пожалуйста, прислушайся к моим словам. Сбавь темп, — всплеснула руками лекарка.

— Ладно, ладно, — отмахнулась я.

— Вот ведь упрямая девчонка!

— Как скажешь.

— Если это все, то мне пора бежать…

— Погоди, слушай, от чего могут деформироваться легкие?

— Ммм, тебе все варианты?

— Ну не знаю, а их много?

— Достаточно.

— Тогда может взглянешь одним глазком? Ну пожалуйста, — я похлопала глазками.

— Ну, куда ж я денусь? Показывай, — я отдала приказ Дневной. Она метнулась к интересующему меня врайту и вернулась, сворачиваясь в проекцию его легких. Лайра в течение нескольких вдохов молча разглядывала тень, затем попросила пару раз ее повернуть.

— Повреждения врожденные, может быть даже наследственные. У врайтов такое иногда бывает.

— Спасибо Лайра, не буду тебя больше задерживать и не прощаемся, — в этот момент в дверь тихонько поскреблись, я сняла заклинание, и в комнату проскользнул тал.

— Никогда, — радостно отозвалась она и отключилась.

— Ты чего под стол забралась? — вытаращился он на меня. — Думаешь оттуда обзор лучше?

— Отвали Стэр, без тебя тошно.

— А я что? Я просто спросил.

— Где шлялся? — я покинула насиженное место и склонилась над очередным трупом.

— По дворцу прогулялся, — усмехнулся он. — Узнал много чего интересного. Во-первых, Сибилла на удивление спокойна, Илия как ни странно тоже. Единственное, она по-прежнему требует твоего присутствия. А когда Станис заявил, что во дворец по своей воле ты не явишься, приказала и пальцем тебя не трогать.

— Ничего удивительного, она знает, какие последствия ее ждут, если со мной по вине ее подданных что-нибудь случиться…

— Думаешь? — промурлыкал тал.

— Она же королева. Подобные ей всегда в курсе, — Стэр кивнул.

— Слушай дальше, она приказала графине срочно наладить с тобой отношения и наорала на Кэс. Младшая графиня, оказывается, покинула территорию Физалии без разрешения бабушки. Но затем, успокоившись, велела той ни во что не влезать. И раз уж она все равно в Сангране настоятельно рекомендовала начать действовать.

— А они времени даром не теряют, — хмыкнула я. — Зачем только им понадобилась моя скромная персона?

— Понятия не имею, но Кэссиди, судя по всему, от идеи не в восторге. Сама то, что думаешь?

— Сваливать из дворца надо. И чем быстрее, тем лучше. Слишком много действующих лиц… Они мешают сосредоточиться, приходится следить сразу за всеми, словно муравьи, — Стэр потерся головой о мое бедро, стараясь успокоить, расслабить. Мой надежный, мой хороший кот.

— Знаешь, что самое интересное? — слегка растягивая слова, поинтересовался он.

— Ммм?

— Королева просто до зеленых соплей была довольна действиями Станиса.

— Действительно интересно.

— И посол не выглядел расстроенным или злым, наоборот он был на удивление горд собой. Конечно, он мог успокоиться, пока вы продолжали обсуждение… Но готов поставить свой хвост на то, что причина в другом.

— Мда, твой хвост — это серьезно. Но я пока все равно ничего не понимаю, — ответила я, втыкая следующую иголку. — Лучше скажи мне, Станис действительно меня боится?

— Да, — ответил тал, — причем если остальные боятся тебя периодически, то он боится перманентно. Разница лишь в силе страха. Сегодня, когда ты схватила его, я думал, что задохнусь. Но, тем не менее, он воспринял твои слова всего лишь как пустую угрозу.

— Понимаю, — усмехнулась я.

— Ты вышла из себя сегодня, Обсидиана, это не хорошо, согласись, — я лишь кивнула, не прекращая работать. — Я уже начал опасаться, что ты запустишь в него пересмешника.

— Почему опасаться?

— Ну, с такого расстояния… Его кровь и мозги были бы по всей комнате, — пожал он плечами.

— Да, получилось бы очень абстрактно. Но ты же знаешь, такого рода разногласия я предпочитаю улаживать с помощью оружия, а не магии.

— Думаешь, он выстоит против тебя?

— Учитывая его страх — едва ли.

— Хм, ты ведь понимаешь, скоро тебе придется решить эту проблему раз и навсегда. И к тому же, у тебя всегда есть тени, — он лукаво посмотрел на меня.

— О да, — улыбнулась я. — Это будет интересно.

— Собираешься убить его? — улыбнулся в ответ Стэр.

— Пока не думала, все может быть. Будет зависеть от настроения, да и смерть не самое забавное, что можно сделать с Станисом. — леопард снова наградил меня устрашающего вида улыбкой.

— О чем говорила с принцем?

— Потом покажу. Думаю, тебе будет интересно.

— Покажешь?

— Угу, он пустил меня в свои воспоминания.

— Ну и как? Есть там на что посмотреть? — выгнув спину и ехидно глянув на меня, спросил Стэр.

— Пошляк, он так далеко меня не пускал, просто показал отрывок.

— И в мыслях не было, — протянул он. — Скажи, ты знаешь, о чем говорила Илия, приказывая Кэс действовать?

— Догадываюсь. После моего побега Сибилла и Кэссиди снова впали в немилость. Им, конечно, удалось оправиться от столь трагического события, но все же… То положение, что они занимали раньше, им уже достаточно сложно будет вернуть. Почти невыполнимая задача, правда, досадно? — Стэр насмешливо фыркнул.

— Ты сказала почти, но все-таки способы есть?

— Ну, мне на ум приходит несколько. Самый простой и безболезненный, а также требующий меньше всего усилий — женить принца дар Сараэн на Кэссиди. Думаю, именно поэтому она здесь.

— И ты полагаешь, у них выйдет? — промурлыкал он.

— А почему нет? У нее смазливая мордашка, хорошая фигура, изысканные манеры и в меру строптивый характер.

— Строптивый? — подавился тал.

— Прости, не так выразилась, она достаточно умна, чтобы знать, когда можно говорить, а когда лучше заткнуться. Женское чутье или что-то типа того. Но все это не главное, главное то, что она близкая родственница королевы фей. Ты сам знаешь, какие сейчас отношения между Санграном и Физалией, лет через десять-двадцать вполне возможно начнется серьезный конфликт. Женившись на Кэс, принц убьет сразу двух зайцев — получит покорную жену почти чистейшей голубой крови и стабильные отношения с феями лет на пятьсот вперед.

— Но она же почти тридцатая в очереди на престол!

— И что? Кого это волнует? Да, по сути все так, как ты говоришь, но жизнь штука веселая. Никогда не знаешь, что может случиться в следующий миг, — усмехнулась я. — И потом, Сангран заинтересован лишь в сохранении стабильных отношений с соседями, новые завоевания — лишние проблемы.

— Подожди, но этот расклад выгоден лишь графиням и принцу, особенно принцу. Ко всему прочему он ведь получит возможность открыто вмешиваться в политику Физалии. Что получает Илия?

— Хороший вопрос, родной. Очень хороший. Думаю, что ничего, она лишь потеряет. Но либо она этого пока не понимает, либо у нее припрятан туз. В любом случае, мне кажется, она заигралась.

— Может, таким образом, она пытается исправить сложившуюся по ее милости ситуацию?

— Не исключено. В любом случае, это пока к охоте отношения не имеет.

— Другими словами тебя не волнует возможный роман принца и юной графини, — прищурился леопард.

— Напротив, я буду только рада, если принц переключится на нее.

— Вот как? — задумчиво протянул он.

— Мне не по себе от его настойчивого внимания. Я чувствую себя беспомощной идиоткой, — я с силой всадила следующую иголку.

— Почему?

— Все до смешного просто, родной, — пожала я плечами. — Я знаю, чего ждать от своих родственничков. Но вот принц… Я его не понимаю, не знаю, какие цели он преследует, и ко всему прочему не чувствую. — Стэр ничего не ответил, лишь усмехнулся себе в усы и свернулся возле меня клубочком. А я перешла к следующему телу. Спустя пять оборотов, когда Дневная и Сумеречная поменялись местами, я решила сделать перерыв и пойти вдохнуть свежего воздуха. Кто его знает, может, меня осенит? Голова кружилась неимоверно, шея казалась сплошным соляным столбом. Кое-как размяв деревянные мышцы, я пустила вперед свою тень. Смысл плутать по этим бесконечным коридорам, Сумеречная найдет выход из дворца быстрее. Когда буду возвращаться, нужно заглянуть на кухню и прихватить с собой кофе.

Я вышла во двор и застыла. В центре площадки дрались принц и Рик. В неполной боевой трансформации они двигались с непостижимой скоростью, пытаясь достать друг друга огромными острыми когтями или хвостами. Из-за поднявшейся пыли оба были похожи на двух фантомных фигур, то растворяющихся в воздухе, то снова возникающих из золотистого хоровода песчинок. Их тела вытянулись, плечи стали шире, руки до локтей были покрыты толстыми продолговатыми пластинами с огромными невероятно острыми шипами, тускло мерцающими в свете зажегшихся фонарей, такие же пластины защищали ноги почти до бедра. Кожа Рика стала цвета кофе с молоком, у принца — грозового неба. У обоих рога начинались от висков, плотно прилегая к черепу, и охватывали почти всю голову, едва ли не соприкасаясь кончиками на затылке. Вот только у принца их было двое. Быстрые, сильные и невероятно гибкие тела. Резкие, точные, отработанные движения. Демоны. Красивые и опасные, смертельно опасные, а от того еще более притягательные. Они завораживали, дурманили, морочили голову. Я бы не продержалась и пару вдохов в драке с любым из них без теней или жнеца. У меня просто не было бы шанса. И чем отчетливее я это понимала, тем больше меня гипнотизировал их бой.

Я слишком далеко стою, нужно подойти ближе.

Я спустилась со ступенек, не отрывая жадного взгляда от врайтов. Я пристально всматривалась в их дымчатые силуэты, боясь упустить хоть что-то, и тут принц, уходя от очередного удара, повернулся ко мне спиной. По всей длине, начиная от поясницы и теряясь где-то в волосах на затылке, шел черный узор татуировки. Мне казалось, я забыла, как дышать. Рисунок словно жил. Он менялся, перетекал, извивался, подобно моим теням. Словно дождь на стекле окна. Уже не следя за ходом поединка, я подошла еще ближе. Хотелось дотронуться, проследить узор пальцами. Врайты напряженно замерли друг напротив друга, я сделала еще один шаг и протянула руку… и в следующий миг только мои инстинкты позволили мне сохранить собственную голову на плечах. Я ушла в сторону и приняла удар когтей на спицы браслета. Они жалобно звякнули из-за силы, но выдержали. Наваждение спало так же резко, как и появилось. Принц скалился мне в лицо, демонстрируя очаровательную клыкастую улыбку, в глазах полыхало такое бешенство, что я невольно вздрогнула. Свободной рукой я выхватила свой меч из заплечных ножен и отпрыгнула в сторону. Принц нехорошо усмехнулся и двинулся ко мне, лениво, словно играя. И снова тело действовало быстрее, чем соображали мои мозги, завороженные грацией врайта. Удары сыпались один за другим, не давая ни мгновения на вдох, на размышление. От соприкосновения оружия и когтей демона в стороны летели искры, левая рука онемела до локтя, но я понимала, что если уберу спицы браслета и буду драться лишь с помощью меча, шанс на безболезненное завершение сократится вдвое.

Дура! О чем я только думала?!

Справа от меня в землю ударила молния, я отвлеклась меньше чем на пол вдоха, и когти врайта полоснули по руке, оставляя глубокую царапину.

Дура!

Я ушла вниз от очередного удара, прикрываясь левой рукой и только начав выпрямляться, поняла, какую ошибку совершила. Демон оказался хитрее, он схватил меня выше браслета и слегка потянул в сторону, тело по инерции повело вниз. Понимая, что столкновения с землей не избежать, я попыталась смягчить удар и в последний момент упала на бок. Врайт резко перевернул меня на спину и придавил своим телом к земле, заведя обе руки мне за голову. Я дернулась, попытавшись сбросить его с себя, но он лишь крепче сжал мои запястья и наклонился еще ниже:

— Никогда так больше не делай, — отчетливо выговаривая каждое слово, прорычал принц. Я осторожно кивнула. Рядом со мной в землю ударила очередная непонятно откуда взявшаяся молния, я зажмурилась. — Глупая охотница, — щеку обдало горячим дыханием, за ним последовало прикосновение острых когтей. По всей длине от виска до подбородка, предельно осторожно, но так чтобы я поняла: дернусь — и прольется моя кровь. Мурашки промаршировали от позвоночника к затылку, я отчетливо слышала свое сбившееся дыхание и чувствовала запах озона в воздухе. Открыть глаза было выше моих сил.

Чего боюсь? Того, что увижу или же того, что не увижу?

Демон провел когтями вдоль моей шеи и положил горячую ладонь чуть ниже ключиц, продолжая аккуратно поглаживать пальцами судорожно бьющуюся жилку. Демонстрация силы. Что ж, она ему определенно удалась, я боялась. И причину этого страха знать не хотела. Копания в себе — не мой конек… От них только хуже.

— Ран, прекрати пугать девочку, — раздался рядом голос капитана.

— Я мог убить ее, — прорычал в ответ принц, чуть ослабив хватку на моих руках.

— Я думаю, она поняла свою ошибку, — ответил Седрик, — но для усиления эффекта можешь прочитать ей нотацию, хотя не думаю, что это подействует, — хмыкнул он. — Полагаю, что тренировка окончена? Если что, ты знаешь, где меня искать. — В следующий миг я услышала звук отдаляющихся шагов. Я наконец-то открыла глаза, пошевелила руками и попыталась аккуратно и незаметно вылезти из-под принца. Он смотрел в ту сторону, куда ушел второй демон, но почувствовав мои дохлыепопытки освободиться, тут же перевел сверкающий взгляд на меня. Я подавилась ехидной фразочкой готовой сорваться с языка и уставилась на него словно мышь на кота. Зрачки демона вытянулись, практически превратившись в ниточку, глаза потемнели, напоминая цветом осеннее небо, на их дне мелькали какие-то чувства. Слишком много для меня, слишком непонятно. Из всего калейдоскопа я смогла определить только злость. Принц отпустил мои руки и приподнял голову за подбородок. Он близко. Слишком близко. Мешает думать…

— Как сильно бьется твое сердечко, маленькая охотница, — прошептал он, склоняясь еще ниже ко мне. — Испугалась? — демон шумно втянул воздух возле моего виска. Тело отозвалось дрожью. Идя на поводу у своих желаний, я в ответ провела кончиками пальцев по его щеке, в точности копируя жест демона. Она оказалась обжигающе горячей. Врайт прикрыл глаза и с интересом продолжал наблюдать за мной, чуть сжав пальцы на моей шее. Сумеречная рванулась принцу на встречу, и мне стоило огромных трудов взять ее под контроль. Взгляд скользнул ниже по лицу демона и остановился на губах. Врайт лениво улыбнулся. Он издевается. Тени и метели! Он специально дразнит меня! Я снова провела рукой по его щеке и в следующий вдох со всей силы всадила кулак ему в челюсть. Не ожидавший подвоха принц, свалился на землю.

— Задумалась! — рявкнула я. Врайт удивленно моргал. Я тут же вскочила на ноги и подняла меч. — Приношу свои извинения, — я присела в поклоне, извинившись отнюдь не за удар. Затем, развернулась и поспешила убраться от взбешенного демона подальше. Прогулялась, духи грани, идиотка!

Только выйдя из душа, я заметила на кровати несколько увесистых свертков с печатью Черной Девы. Тут же распаковав половину из них, я с удовольствием оглядела обновки.

Все как всегда — рубашки с высоким воротом, закрывающим затылок, жилетки и брюки из плотной кожи с охранными узорами, тьма перчаток из кожи потоньше и умопомрачительное нижнее белье. Святые яйца, эта паучиха действительно знает толк в нижнем белье. Я почти с трепетом рассматривала черное кружевное безобразие, призванное скрывать определенные части моего тела. Это неправда, что женщины одеваются ради соблазнения мужчин, по крайней мере, я точно не принадлежу к их числу. Мне некого соблазнять, но при этом я не могу устоять перед подобной вещицей. Я надела шокирующий комплект и стояла, рассматривая себя в зеркале. Невероятно мягкий корсетик нигде не жал и не впивался в кожу, при этом отлично поддерживал то, что я имела смелость называть грудью. Кружевные трусики с белой атласной шнуровкой по бокам смотрелись столь же вызывающе сколь и невинно. Я улыбнулась, пробежав пальцами по такой же белой шнуровке спереди корсета. Картину портили бинты, впрочем, их, так же как и это белье, никто кроме меня не увидит. Ну, пока в моих планах не было этого пункта. Перед мысленным взором тут же встал ехидно скалящийся мне в лицо демон. Я пнула ногой ни в чем не повинный пуфик и резко отвернулась от зеркала. Замечательно, я помешалась на мужике, который при любом удобном случае порвет меня на тысячу маленьких Теневых. Терпеть не могу весну!

Стрелка оборотометра замерла на отметке в семь оборотов, когда я заканчивала пить кофе. Пора возвращаться в морг. Я уже было подошла к двери, как к ней метнулась Сумеречная и скользнула в щель. Через вдох она вернулась, принимая облик корявой крылатой твари. Что ж это за уроды у врайтов по замкам разгуливают? Пока я вытаскивала меч, тень продолжала с удвоенным рвением изображать из себя чудовище, топчущееся под моей дверью. Резко рванув на себя ручку и сделав выпад, ожидая столкнуться нос к носу с монстром врайтских сказок, я про себя костерила демонов. Но уродом и корявой крылатой тварью оказалась Кэссиди. Она одновременно со мной шагнула навстречу, в результате чего оружие уперлось ей в грудь, оставляя на алебастровой коже тонкий порез.

— Прости, что мало, — усмехнулась я, пряча меч в ножны. Фея провела пальцем по царапине и изучающе уставилась на капельку крови.

— Хм, теплая встреча, — хмыкнула она, растирая кровь пальцами и улыбаясь так, что сводило зубы. — Обнимемся, а, сестричка? — она протянула ко мне руки. Я сделала шаг назад.

— Не хочу тебя разочаровывать, но я терпеть не могу пресмыкающихся, извини, — пожала я плечами. Кэссиди продолжала лучезарно улыбаться.

— А чего так? Боишься конкуренции? — она склонила голову в наигранном любопытстве.

— Боюсь не заметить и наступить нечаянно. Знаешь, как плохо оттирается кровь с обуви?

— Наверное, так же плохо, как и луж со дна графина, ну или чашки с кофе, — прищурилась она.

— О, вот и выползла на свет твоя истинная натура, — я насмешливо склонила голову. — Она еще уродливее, чем мне казалось.

— Неужели? — вздернула она точеные брови. — Насколько я помню, главным уродом в нашей семье всегда оставалась ты. И потом мне незачем разыгрывать перед тобой спектакль, — после этих слов мне стало почти жаль несчастного принца врайтов.

— Бла, бла, бла, Кэс, — я бросила взгляд в коридор. — Скучно. Может, попробуешь удивить меня и наконец-то сообщишь, зачем прилетела? — Я ткнула пальцем в предмет ее гордости — огромные полупрозрачные крылья. Фея выпрямила спину еще сильнее и надменно вздернула подбородок. Тоже мне бабочка-переросток с манией величия.

— Я хотела с тобой поговорить.

— Ну, так говори, у меня мало времени, — Сумеречная продолжала корчить рожи за спиной Кэс, а я в свою очередь старалась удержать серьезное лицо.

— Мы так и будем разговаривать в коридоре? Ты же в морг направлялась, давай там и поговорим, — я покачала головой, давая понять, что номер не удался — клоун помер. — Попробовать стоило, — невозмутимо пожала она плечами, пристально меня разглядывая.

— Кэс, ты тратишь мое время, — напомнила я. Вот чисто теоретически, если шарахнуть по ней пересмешником, мозгов на стенах будет больше или меньше чем у Станиса? Сумеречная в ответ на мой вопрос сжалась до размеров горошины, я прикусила губу.

— Что ты здесь делаешь? — я потерла виски.

— Кофе, блин пью! Все! Мне это надоело, — я постаралась обойти фею и закрыть дверь. Не удалось. Печально, видимо, все-таки пора учиться летать.

— Я имею в виду, во дворце? — святые яйца, дайте сил не испробовать теорию на практике и не прибить ее ненароком.

— И давно с тобой это? — нахмурилась я, пытаясь незаметно осмотреть голову Кэс. Сумеречная продолжала показывать театр теней. Я отступила, впуская Кэссиди. Нестерпимо воняет колокольчиками. Нужно открыть окно.

— Что 'это'? — фея закрыла дверь и устроилась в кресле.

— Провалы в памяти, — я ткнула пальцем ей в лоб, она с отвращением отдернула голову. Надо же какие мы нежные.

— С больной головы на здоровую, так? — снова улыбнулась она.

— В смысле? — интересно, а в кофейнике еще что-то осталось?

— Душевные заболевания и проблемы с головой у нас по твоей части, — я взяла в руки чашку и отпила. Почти остыл, жаль. — Это ты у нас кричала по ночам, мешая спать, вздрагивала от любого шороха и предпочитала сидеть в темноте, забившись в угол. Кстати, мне интересно, ты все еще также маниакально уничтожаешь крыс? — ее слова всколыхнули воспоминания, старая ведьма, боль, протянула руку из своей клетки и уже в который раз вонзила в меня когти. Пришлось закрыть глаза и глубоко вдохнуть. На место тварь! Я не могу тебя убить, но могу контролировать. На смену боли пришла злость. Я подняла глаза на фею и как раз во время, чтобы заметить Сумеречную уже почти вплотную, подобравшуюся к ней. Пришлось сделать еще один глубокий вдох и с силой надавить на тень. Когда место злости заняла привычная пустота, я расслабилась и ослабила контроль. Сумеречная тут же скользнула на соседнюю стену и изобразила мне виселицу и болтавшийся на ней труп с крыльями бабочки. Я усмехнулась.

— Я поражена, ты помнишь такие мелкие подробности, — Кэс кивнула, не заметив подвоха, а я все-таки открыла окно и запрыгнула на подоконник.

— О, эти воспоминания заставляют меня улыбаться, — моя тень только что отрубила голову еще одному бабочкообразному существу. — Не поверишь, очень часто лежа в постели, когда вспоминаю, как ты тряслась и рыдала, я не могу сдержать смех и приходится затыкать рот подушкой.

— Мне так жаль тебя, — серьезно ответила я.

— Жаль? — я кивнула. — А хочется, наверное, безумно, да? Скорее всего, у Илии на тебя появились планы, вот она и старается, чтобы во дворце про тебя не ходили слухи, — на губы невольно скользнула кривая улыбка. Тень только что четвертовала еще одну Кэс.

— Что? — нахмурилась феечка.

— Сколько уже длится твой вынужденный пост? Год? Два?

— Ветер! Да о чем ты? — неужели больше? Мда, незавидное у Кэс положение.

— Ты права это не важно. Слушай, ты не расстраивайся, всегда можно найти какой-нибудь выход, — я на вдох задумалась. — О, помнишь, в личной охране Сибиллы был когда-то довольно милый мальчик. Рино, кажется. Я думаю, он вполне подойдет. Нет, ему, конечно, не сравниться с окружением, к которому ты привыкла. Хотя мне кажется, он найдет чем тебя удивить да и болтать не будет, — по мере того, как я говорила, Кэссиди то бледнела, то краснела, пару раз у нее дернулся левый глаз. Эге, да ей нужно последить за здоровьем, этак и до удара недалеко. Тоже мне лекарка.

— Я не понимаю тебя, — я, что, на сангранском с ней разговаривала? Нет, вряд ли. — Причем тут это? — как-то абсолютно по-детски хлопнув ресницами, спросила она.

— Ну как же? Из твоих слов я поняла, что в последнее время ты проводишь свои ночи в гордом одиночестве, предаваясь воспоминаниям, на которые и упырь не позарится, — пожала я плечами. — Вот я и подумала, что ты временно на диете, — Кэс несколько раз тряхнула головой. Видимо на фоне вынужденного целибата у нее выработался нервный тик. Сумеречная столкнула с обрыва дцатую по счету фею.

— Где, гоблин тебя задери, связь между диетой и тем, как я провожу свои ночи!? — я недоверчиво уставилась на нее.

— Не хочешь же ты сказать… — меня пробрал смех, я зажала рот ладонями. Кэс все еще в недоумении взирала на меня.

— Тебе лечиться пора, Диана, — гордо вздернув к верху аккуратный носик, парировала она. Это стало последней каплей. Я свалилась с подоконника, тень сползла вслед за мной по стене, и мы обе зашлись в приступе безумного почти истерического хохота.

— Святые яйца! — пропищала я, пытаясь взять себя в руки. — Сколько тебе? Сто или около того? — закончить мне не дала очередная волна неконтролируемого смеха.

— Я не понимаю! — взвизгнула Кэссиди. Я кое-как поднялась с пола, все еще вздрагивая.

— Ничего, подрастешь, поймешь, — выдавила я. — Мой тебе совет, постарайся окрутить принца как можно скорее, тогда не придется слишком долго ждать, а то боюсь, помрешь старой девой, — мне почти удалось взять себя в руки. Огонек понимания блеснул в глазах юной графини, и на щеках вспыхнул невинный румянец. От этого зрелища я снова прыснула.

— Да ты! Да как ты смеешь?! Я как любая порядочная фея…

— Что? Бережешь себя для мужа? — простонала я, давясь очередным смешком. — О да, принц оценит твою жертву, не сомневаюсь, — меня снова согнуло пополам.

— Любой мужчина…

— Умоляю, прекрати, — замахала я руками. — Я больше не могу. — Кэс на удивление заткнулась. Еще пару вдохов я пыталась восстановить дыхание и успокоиться. Тень по-прежнему корчилась на полу, беззвучно содрогаясь от смеха. Святые яйца, как подобная наивность и невинность может сочетаться с жестокостью и ненавистью?

Кэссиди была откровенно растеряна, она очень внимательно наблюдала за каждым моим движением. Прекрасные крылья нервно подрагивали, кулаки крепко стиснуты, в глазах злость, растерянность и что-то еще, едва уловимое. Еще бы фея основывалась на опыте общения со мной в Физалии, когда я и не жила толком, а теперь, спустя годы, она понятия не имеет, как сражаться с моим смехом и открытыми издевательствами над ней. Если бы я помнила, как это делается, наверное, пожалела бы глупую девчонку. Я снова криво усмехнулась.

— Итак, возвращаясь к нашим баранам, что тебе от меня нужно? — я снова уселась на подоконник, легкий ветерок приятно холодил спину. Сумеречная успокоилась и легла у моих ног, как и положено любой тени.

— Это ты мне скажи Диана, — почувствовав себя на более привычной территории, поинтересовалась младшая графиня.

— Сегодня день тупых вопросов? — я потерла виски, фея продолжала в упор меня разглядывать.

— Зачем ты приехала в Сангран? — почти по слогам, проговорила она.

— На охоту, — точно так же по слогам парировала я.

— Хватит, не пытайся убедить меня, что твое участие в этом деле случайность, — нахмурилась Кэс.

— Да я собственно и не пытаюсь, я, как не трудно заметить вообще стараюсь избегать общения с кем-либо из подданных Физалии.

— Прекрати Диана! Что ты задумала? — о, какой серьезный тон.

— Кэс, я не понимаю смысла твоего вопроса. Объясни.

— Хорошо, раз так, будем играть по твоим правилам, — она откинулась на спинку кресла, — около двух месяцев назад Илия приняла решение о возобновлении твоих поисков, зачем? Мы не знаем. Но она просто горит желанием видеть тебя во дворце. Ты бы знала, какая поднялась суматоха, а какие деньги она отдала за те крохи информации, которые смогли добыть наши люди. Как вспомню, так дурно становится. Потом масштаб твоих поисков слегка поубавился и причиной тому эти проклятые убийства. Но все равно вплоть до вчерашнего дня она не оставляла попыток тебя найти… Скажу откровенно, я поражена твоим умением заметать следы. Но это к делу не относится.

— Продолжай, — кивнула я.

— Дальше больше, — усмехнулась фея, — вчера она просто рвала и метала, узнав, что ты находишься на территории Санграна. Она приказала не спускать с тебя глаз и немедленно доставить к ней, чего бы нам это не стоило. Теперь мои собственные умозаключения, — я кивнула. — Я никогда не поверю, что ты не знала про эти попытки вернуть нерадивое чадо. Я никогда не поверю, что ты не знаешь причин, толкнувших Илию на подобные действия, и еще я никогда не поверю, что ты спокойно бы отнеслась к этому. Тем более учитывая род твоих занятий. Итак вопрос, зачем ты здесь?

— Кэс, — я потерла лоб, — я здесь лишь для того, чтобы провести удачную охоту, и я устала это повторять. А Илии передай, пусть засунет себе свое рвение, так глубоко, как только может достать. Марионеткой я больше не буду.

— Прекрати Диана, слышишь? Прекрати считать себя умнее других. Не кажется ли тебе, что подобные совпадения просто до крайности нелепы!? Это же смешно!

— Ладно! Сдаюсь! — я подняла обе руки вверх. — И как, по-твоему, почему я здесь?

— Все просто — ты хочешь вернуться, — я поперхнулась.

— Фея с воображением и пустой головой. Обожаю на ужин.

— Хватит Диана, других причин я не вижу.

— Мда, помимо невероятной глупости ты обладаешь еще и куриной слепотой, сочувствую, — усмехнулась я.

— Можешь говорить, что хочешь, но учти, я не позволю тебе снова разрушить мою жизнь. С меня хватит. Каждый раз твое появление в Физалии оборачивается для нашей семьи катастрофой.

— Как же ты глупа, святые яйца, — я прикрыла глаза. — Я не хочу возвращаться к феям, я не хочу иметь с вами никаких дел, мне противно даже произносить вслух твое имя, и тем более я не хочу исполнять приказы Илии. Я давно закрыла эту дверь и постаралась потерять от нее ключ.

— Ты врешь, Диана. Врешь, даже не задумываясь. Считаешь, я поверю, что ты не хочешь возвращаться к нам? О, я не настолько наивна. Сейчас, по сути, ты влачишь довольно жалкое существование. У тебя нет ни власти, ни денег, у тебя нет ничего. Не знаю, как быстро, но думаю, что достаточно, ты поняла, от чего отказалась, уйдя от нас. А тут как раз подвернулся шанс все исправить, ведь ты нужна Илии.

— Власть — понятие относительное, и я к ней не стремлюсь. Даже у тебя в руках лишь ее тающий силуэт, — я стряхнула с подоконника песок, принесенный сюда ветром с пляжа. — Так или иначе, но весь двор пляшет под дудку королевы и ее первых двух советников. И потом, что заставляет тебя думать, что моя жизнь меня не устраивает? Я люблю свою работу, она приносит мне стабильный доход и безмерное удовольствие. И возвращаясь к вопросу о власти, мне ее хватает, — пожала я плечами.

— Хватает, для чего?

— Чтобы быть свободной, ну или, по крайней мере, считать себя таковой.

— Глупости, свобода — сказка для маленьких детей. А ты, насколько я помню, в сказки никогда не верила. И потом ты полукровка, всегда была и останешься, к тому же незаконнорожденная, а это значит, что ты раб, Диана.

— Ты ошибаешься, — спокойно ответила я.

— Да неужели? Ты до сих пор поданная Илии! — победно усмехнулась Кэс.

— Да неужели? — выгнула я бровь, передразнив ее.

— Да, — уверенно кивнула моя собеседница. Глупая моль, какой же сюрприз ждет тебя и других родственничков

— Что там дальше шло по списку? — закусила губу Кэс. — Ах да, "удовольствие", — она театрально скривилась. — Не смеши меня, какое в этом удовольствие? Ты всегда любила комфорт Диана, и терпеть не могла перемены. Твоя же, с твоего позволения, 'работа' лишена первого и изобилует вторым. А про доход я вообще молчу, сколько ты получаешь? Тысячу аржанов? Две тысячи? Неужели три?

— И снова мимо, Кэс. Услуги охотников очень дорого стоят, можешь спросить у своей бабушки, думаю, она в курсе наших расценок. Именно высокая плата за мою работу позволяет мне охотиться настолько комфортно, насколько я сама того захочу. Но ты права по поводу перемен, я терпеть не могу те, которые не могу контролировать. Взявшись за это дело, я знала, что мне придется столкнуться с тобой Станисом, Сибиллой и Илией. И так с каждой новой охотой, я заранее знаю, на что иду. Всегда. Исключений быть не может, — Кэс снова нахмурилась и бросила на меня недоверчивый взгляд.

— Ха, да ты ни гоблина не контролируешь в этой охоте! Думаешь, я не знаю, что принц держит тебя под каблуком? Без его дозволения ты и шагу не ступишь, — фея снова победно улыбнулась.

— Ошибка, за ошибкой Кэс, — покачала я головой. — Ты ничего не знаешь о том, как именно ведутся дела в СВАМе, что именно представляют собой контракты с охотниками. Я отвечаю только перед ректором и только, если сама того пожелаю. Принц не сможет меня заставить поступать так или иначе, — Кэссиди смотрела на меня со смесью непонимания и удивления. — Я нахожусь лишь под юрисдикцией СВАМа.

— Не хочешь ли ты сказать, что можешь делать все, что тебе вздумается?

— Именно. СВАМ дает мне полную свободу действий.

— Объясни, — толи приказала, толи попросила она. Я усмехнулась. Фея до кончиков волос.

— Объяснить? — она кивнула. — Хорошо. Слушай. На бумаге — я всего лишь под защитой академии, в реальности — я вольна делать, что хочу, в рамках охоты, конечно же.

— И все? А…

— Подробности выяснишь у Илии, она знает, и что собой представляют типовые контракты, и сколько нам платят, и перед кем мы отчитываемся, и почему всегда доводим охоту до конца. Короче она знает все, что нужно знать о нас любому правителю, — Кэсиди задумалась на пару вдохов. Бедняжка, так много информации.

— Скажи, — осторожно начала она, — а если ты вдруг убьешь Станиса или Арона? — я нахмурилась. — Что тебе за это будет?

— Ничего.

— Но он же посол Физалии? — я пожала плечами.

— А я охотник СВАМа, и если кто-либо будет угрожать моей жизни, неважно посол, советник, принц, я буду вынуждена защищаться. И в случае чьей-либо смерти СВАМ встанет на мою защиту. Но, поверь, ни одно государство открыто не осмелится выказать своих претензий, даже Сангран. Единственное, что они могут сделать послать запрос, о расследовании происшествия, — Кэссиди заметно побледнела. — Кстати, ни одно расследование еще не приводило к казни или выдаче охотника, — добила я феечку.

— То, что ты говоришь, не может быть правдой!

— Как хочешь, но вопреки всеобщему мнению мы не такие уж сумасшедшие. И убиваем только тогда, когда нам угрожает реальная опасность. Никто из нас не убьет просто так из прихоти или под воздействием порыва. Это исключено. Хотя покалечить мы можем. Советую тебе над этим подумать, и можешь передать Станису мои слова. Пусть в следующий раз поостережется высказываться в подобном тоне о моем отце, — усмехнулась я.

— Допустим, но мы ушли от темы разговора. Даже если то, что ты сейчас рассказала правда, я все равно не верю в то, что жизнь подобная той, которую ты ведешь, тебя устраивает. По сути — ты все та же наемница. И контролировать абсолютно все не в твоих силах. А сюрпризы, как мы уже успели выяснить, ты не переносишь.

— Не совсем так, — я потянулась. — Жизнь полностью лишенная перемен так скучна, ты не находишь?

— И поэтому ты решила вернуться? Не хватает новых эмоций? Ведь, по сути, порядки в СВАМе зеркальное отражение жизни двора, — я помолчала, обдумывая заявление феи.

— Никогда об этом не задумывалась. Часть правды в твоих словах, конечно, есть… Но двор, любой двор подчиняется приказам короля или в нашем случае королевы. В академии дела обстоят немного по-другому. Ректор не принуждал меня взяться за это дело, я сама вызвалась. Более того, в любой момент я могу разорвать контракт и уехать, а мое место займет другой охотник. У нас меньше правил, меньше обязанностей и гораздо больше свободы, — что-то я разболталась, пора заканчивать этот треп. Хотя странно, что Илия не предупредила своих послов о возможной встрече с охотником и не рассказала о некоторых особенностях ведения с нами дел.

— Как бы там ни было, Диана, я не верю ни одному твоему слову. И я не позволю тебе вновь перейти мне дорогу, запомни это. И еще. Ты всего лишь полукровка, как я уже говорила. Была ею и останешься! Если ты думаешь, что по приезду во дворец тебя ждет теплый прием, глубоко заблуждаешься, — она встала из кресла и направилась к двери. — Да, ты зачем-то нужна Илии, но это ненадолго. Она возьмет, что хочет, и выкинет тебя прочь, как надоевшее платье или любовника. Советую тебе не забывать этого, впрочем, как и того, что лучше не стоять у меня на пути. Ты можешь делать, что угодно, но путаться у меня под ногами я тебе не позволю! — с этими словами она гордо развернулась и наконец-то оставила меня в покое.

И что это было? Попытка запугать? Я слезла с подоконника и поспешила в морг. Этот милый разговор, конечно, развеял некоторую скуку, но большим откровением для меня не стал. Единственное чего добилась Кэссиди, заставила меня укрепиться в мысли, что из дворца нужно валить. Сосредоточиться на охоте здесь я не смогу.

Стэр все так же посапывал на полу в морге, изредка ворочаясь и подергивая лапами во сне. Его мерное дыхание помогло отрешиться от ненужных мыслей, распределить информацию и положить ее на нужные места. Руки механически выполняли свою работу: проткнуть кожу, вены, мышцы, иногда кости, достать, изучить и вернуть на место. Изучить проекцию. На соседних столах лежали уже тринадцать врайтов полностью утыканных иголками — ежики. И везде та же картина: никаких видимых повреждений и мелкие врожденные заболевания. Плохое зрение, искривленные позвоночники, аллергии, неправильно сросшиеся переломы, простуженные почки, больные желудки. Периодически ко мне заглядывал кто-нибудь из охраны и осторожно интересовался, не нужно ли чего. Пару раз я гоняла их за кофе и яблоками. Ушла Сумеречная, ушла Ночная, а я все так же продолжала втыкать иголки.

Тренировка с Каришатом моего настроения не улучшила, зато прогнала сонливость. Гонял он в этот раз меня знатно. За два с половиной оборота я почувствовала, казалось, каждую кость и каждую даже самую мелкую мышцу в теле. Утренняя была в восторге и получала от всего происходящего детское, почти щенячье удовольствие. Я же снова вывалялась в песке и чувствовала себя эклером, знатно посыпанным сахарной пудрой. Надави чуть-чуть, и растекусь липкой лужей по земле. А рядом пело и шептало море, рассказывали о чем-то своем ракушки, и приятно холодил раскрасневшиеся щеки ветер. Терпеть не могу весну!

— Почему вы не сказали, что Илия искала меня? — спросила я у ватуша, когда мы уже направлялись к замку.

— А какая разница? Ты все равно с ней скоро встретишься, так или иначе. И тот факт, что она возобновила поиски, ничего не меняет, — ой, что-то он темнит. Хотя возможно это всего лишь очередной приступ паранойи.

— А вы не знаете, зачем?

— Ветра с тобой, девочка, откуда? — он бросил на меня очередной непонятный мне взгляд. Я пожалела, что не взяла с собой Стэра. Он бы с легкостью понял, что за эмоции то и дело проскальзывают на лице учителя.

— А если предположить? — продолжала настаивать я.

— Ну, ты знаешь, насколько упряма Илия. Возможно, она так и не отказалась от мысли видеть тебя рядом во дворце. А возможно она решила просто использовать тебя в качестве разменной монеты.

— Вы про врайтов? — Каришат кивнул.

— Думаешь, Илии так просто далось это решение — позволить Кэссиди остаться здесь?

— Ну да как же, она ведь чистокровная фея, — усмехнулась я. — Такая досада, если придется идти на этот брак.

— Ты всегда с пренебрежением относилась к нашим традициям, — покачал головой учитель. — Но феи бы не выжили, заключая они межрасовые браки. Ты же знаешь, что сила феи в чистоте ее крови. Чем чище, тем лучше слушается земля и ветер.

— А вырождение рода, ватуш?

— О, я думаю, мы сможем прожить, не задумываясь об этом, еще многие тысячи лет. К тому же, есть ведь еще племена кочевников. Кстати один из вождей должен вот-вот приехать в Физалию.

— Зачем?

— Обсудить какие-то вопросы. Но это скорее дружеский визит, нежели деловой, — я споткнулась.

— У Илии есть друзья? Погодите, — протестующее подняла я руку. — Ничего не говорите. Мне нужно переварить услышанное.

— Я отчасти понимаю твое недоверие, Хорек. Но на самом деле, королева не так плоха, как ты думаешь.

— О, нет. Нет, нет, нет. Оставим эту тему Каришат. Скажите лучше, она знала, что в деле будет принимать участие охотник?

— Да, — коротко кивнул он.

— Почему тогда не сказала об этом послам?

— С чего ты взяла? Я лично присутствовал при разговоре Илии и Сибиллы на эту тему. Королева достаточно подробно рассказала твоей матери о том, как вы ведете дела, — мы уже почти поравнялись с замком.

— Понятно. Еще вопрос, почему тело баронета до сих пор не отдали родственникам? — учитель развел руками.

— Ничем не могу тебе помочь. Моя обязанность всего лишь охранять королеву, в политику и подобные вещи я предпочитаю не лезть.

— Так все-таки политика, да, ватуш? — выгнула я бровь.

— В каком смысле?

— Нет, ничего, забудьте, — ну точно паранойя. Пора начинать пить еще и успокоительное. — Мне пора возвращаться к работе. Не прощаемся, — махнула я ему рукой.

— Еще бы, завтра утром в том же месте, — я потерла отшибленную пятую точку и нахмурилась. Таким темпами я скоро не смогу сидеть. Ха, забавно, еще никогда не спала стоя. Интересно, это очень неудобно?

Вернувшись к работе, я то и дело вспоминала оговорку ватуша и вчерашний разговор с Кэс. Что-то во всем этом не давало мне покоя. И внезапный интерес ко мне королевы, и настойчивые попытки запугать меня со стороны младшей графини, и смерть баронета. Все это из одной оперы, от всего чувствуется удушающий запах политики. И мне, ой как не улыбалась лезть во все это д… демонское дело.

Я провела в морге весь день и выбралась только под вечер. Работа была почти закончена, осталось всего пять тел, а это значило, что завтра утром максимум днем я покину дворец. Как только стемнело, Стэр убежал на охоту, заявив, что в отличие от меня ему надо хоть чем-то питаться. Я посоветовала ему нечаянно сожрать Станиса, но он, поморщившись, заявил, что падаль обычно не употребляет. Поплутав по замку в бесплодных попытках отыскать принца, я поднялась на одну из башен.

Наконец-то тишина. Эти замки и дворцы! Каких бы размеров они ни были, в них всегда полно народу. Слуги, придворные, гости. Они как песок с моря — везде, в каждой щели, за каждым углом, даже в подземелье. Ходят, возятся, шепчутся, что-то роняют, с кем-то ругаются. А мне нужно было сосредоточиться, успокоится. Слишком часто в последнее время я выхожу из себя, слишком сложно держать себя в руках. Я вдохнула ночной соленый воздух. Так хорошо. Такое огромное черное небо, такая теплая тишина и ветер почему-то с запахом вишни. Он любил вишню. Я дернулась от пришедшей из ниоткуда мысли. Брысь! Я не хотела сегодня вспоминать. Это не правда, что боль проходит. Не правда, что время лечит. Чушь. Забыть подобное невозможно. Просто ко всему привыкаешь.

— Снова прячешься, Ди? — твою мать, ну сколько можно подкрадываться? Я же так заикой останусь или окосею, что не лучше. Маячок на него что ли повесить? Хм, хорошая мысль. И чего ему не спится в ночь глухую?

— Я не прячусь, просто ищу тишины, — покачала я головой. — В вашем замке слишком много народа. Мешают думать, — я обернулась. Врайт стоял в тени стены и свет от луны падал лишь на кончики его сапог.

— Неправда, — хмыкнул он, — ты прячешься. Всегда. Ты скрываешь даже свои чувства. Это каменное спокойствие и напускная холодность, твои кривые улыбки и ехидство — лишь ширма, призванная защищать. Так чего ты боишься, от кого скрываешься? — демон шагнул в моем направлении,

— Вы ошибаетесь, — даже мне ответ казался неубедительным. Врайт сделал еще один шаг в моем направлении, я отступила.

— Вот видишь, опять убегаешь, — тихо усмехнулся он, подходя еще ближе и кладя руки мне на плечи. — Поймал, маленькая охотница, — огромным усилием воли я заставила себя не дергаться и посмотреть ему в глаза. Этот взгляд дурманил рассудок и путал мысли.

— Вы тоже скрываете свои эмоции, — попыталась я собрать в кучу растаявшие мозги.

— Мои причины прозаичны. Я принц — положение обязывает быть холодным и невозмутимым. Но ты так и не ответила на вопрос, — я сложила руки под грудью и фыркнула.

— Ваше Высочество, я говорю это только один раз и повторять не буду. Я — охотник, и чувствовать я не умею. Положение обязывает, иначе я уже лет десять как лежала бы в гробу.

— Врешь, маленькая охотница.

— Нет, — почему-то шепотом пробормотала я.

— Спорим? — в следующий миг, остатки моих мозгов дружненько махнули мне ручкой. Зачем он меня целует? А зачем я его целую? Тени и метели, как же он целует!

Принц обхватил меня за талию и, приподняв, усадил на каменную ограду. Его руки гладили спину, мои его плечи. Тени, какой он горячий. Как вкусно от него пахнет. Я обхватила его ногами, демон утробно рыкнул мне в губы, а затем слегка прикусил мочку уха. По телу пробежал ток. Ммм, он действительно демон. Вкусный, сексуальный демон. Он перешел к моей шее — я забыла, как дышать.

— Ты пахнешь медом, Диана. Медом и корицей, — у него даже шепот эротичный. Я схожу с ума. — Сладко, безумно сладко, — осипшим голосом прошептал врайт.

— Замолчи, — пробормотала я в ответ, и он вернулся к моим губам. Это действительно безумие. Я наконец-то забралась руками ему под рубашку и кончиками ногтей провела по груди принца, он с силой втянул воздух и еще крепче прижал меня к себе. Я готова была заурчать от удовольствия, ощущая его напрягшиеся мышцы под своими пальцами, чувствуя, как бьется его сердце. Это больше, чем удовольствие, больше, чем наслаждение, это что-то невероятное, почти нереальное.

И тут все прекратилось. Он оборвал поцелуй так же резко, как и начал его. Я подобно последней дуре сидела на холодной каменой кладке и пыталась вспомнить, как правильно дышать. Врайт в это время невозмутимо поправлял одежду, издевательски глядя на меня.

— Ну что? Убедилась? — и, видя, что до меня не доходит, продолжил. — Не такая уж ты и бесчувственная, какой хочешь казаться. Я бы сказал, что все совсем наоборот. Не фонтан, конечно, — пожал он плечами, — но вполне сойдет, — я была готова его прибить, растерзать на мелкие кусочки и лишить способности к дальнейшему воспроизводству себе подобных! Ночная на радостях кинулась претворять в жизнь мои кровожадные планы, но в последний момент мне удалось подчинить ее. Она теперь сидела рядом со мной и рвалась в атаку, словно дикий волк. Может, действительно, спустить ее с цепи?

— Да, не фонтан, — я из последних сил пыталась сохранить спокойствие. — Вот, что бывает, когда отдаешь инициативу в руки мужчине, — вздохнула я, с любопытством вглядываясь в его лицо.

— Что? — нахмурился демон.

— Ну, вы же меня слышали, Ваше Высочество, — да врайт, а глазки-то у тебя до сих пор темные и дышишь ты не так уж и ровно.

— Может, попробуем снова? — насмешливо выгнул он бровь. — И в этот раз, я так уж и быть передам 'инициативу' тебе. Я способный ученик.

— Знаете, если за двести с лишним лет вы так и не научились нормально целоваться… Боюсь, вы переоценили свои способности, — врайт по-прежнему насмешливо улыбался. — Тут даже я не в силах помочь, — принц хмыкнул и открыл рот, чтобы ответить, но влетевший на башню запыхавшийся Дэмиан спас меня от выслушивания очередного едкого комментария.

— Ваше Высочество, фина Диана, — поклонился он нам по очереди, — мы нашли эльфа. Я думаю, вам обоим стоит на это взглянуть, — демон вопросительно посмотрел на меня. Я фыркнула.

Не дождешься, хоть я и не понимаю толком, о ком идет речь, но судя по тому, как дергается Ночная это что-то важное.

Я спрыгнула с ограды и поспешила вслед за главным дознавателем Санграна. Принц любезно пропустил меня вперед и придержал дверь.

Надо же в ком-то проснулись манеры.

Ширан дар Сараэн

Пока спускались с башни, я вкратце объяснил охотнице ситуацию с эльфом. Она шла впереди и недовольно сопела, словно маленький рассерженный ежик. Я же беззастенчиво любовался ее фигуркой и испытывал легкое разочарование. Как-то слишком уж легко. Управлять ей будет не так уж и сложно, нужно только довести дело до логического конца. Неправ был отец, утверждая, что нельзя совместить приятное с полезным. Можно, да еще как. Мы прошли еще один поворот и начали спускаться к темницам. Стоп.

— Дэмиан, почему эльф в темнице?

— Ваше Высочество, этот эльф опаснее, чем мы думали. Он убил четырех наших стражников, пока его удалось утихомирить и он явно не в себе. Сами все увидите. Эльф, расправившийся с четырьмя врайтами? Бред какой-то. Крики пленника стали слышны сразу же, как только мы спустились под землю. Они разносились по всем коридорам тюрьмы, отражаясь от каменных стен высоким почти сопранным эхо. Потом резко оборвались. Диана передернула плечами, словно сбрасывая с себя остатки прилипших звуков. Когда, наконец, мы очутились в коридоре, ведущем непосредственно в камеру, крики возобновились, потом снова все стихло.

— Где послы? — спросила охотница, вдруг резко затормозив.

— За ними уже послали, фина, — ответил ей Дакар.

— Хреново, — процедила она сквозь зубы, пропуская меня вперед. — Стэр, — вдруг крикнула Диана, заставив дежуривших возле входа стражников подскочить на месте, — ты мне нужен! Заканчивай жрать и тащи свою пушистую задницу сюда!

— Думаешь, он услышит? — интересно, она серьезно на это рассчитывает?

— Всенепременно. Только после вас, — указала она на по-прежнему закрытую дверь рукой. Как пожелаешь, маленькая охотница. Дэмиан снял заклинание блока, и мы вошли. Эльф сидел на полу, согнув ноги в коленях и прижавшись спиной к кровати. Грязные, перемазанные в крови и рвоте волосы свисали вдоль лица. Вся одежда была изодрана, на теле глубокие раны, некоторые из которых все еще кровоточили. Он смотрел прямо перед собой на стену и без остановки что-то шептал.

— Вы допрашивали его? — спросил я у Дэмиана.

— Да. Но он в таком состоянии с самого начала. Он не реагирует на вопросы.

— Пытали? — подала голос девчонка, оборвав тихий разговор со стражей и по-прежнему стоя за дверью.

— Пытались, — тяжело вздохнул дознаватель.

— Как ваше имя? — спросил я, присаживаясь на корточки напротив эльфа и глядя ему в глаза. Эльф продолжал беззвучно шевелить губами. — Вы знаете, где находитесь? — задал я следующий вопрос. — Откуда вы? Вы исследовали природные порталы, не так ли? — Что привело вас на Тиору? — и снова тишина. — Почему вы напали на моих людей? — убедившись, что пленник опять проигнорировал мой вопрос, я отвесил ему пощечину. Голова эльфа дернулась, и он прижал правую руку к разбитой губе. — Твоя работа? — кивнул я головой на торчащие кости его сломанных пальцев.

— Да, — ответил Дэмиан. Узник тем временем отнял руку от лица и заворожено рассматривал собственную кровь вперемешку с соплями. Я невольно поморщился.

— Дань, — я едва услышал его шепот.

— Что?

— Дань, — чуть громче повторил эльф, — они придут за Данью.

— Кто они?

— Дань! — выкрикнул он. — Город проснулся! Они придут за Данью! Нехорошо, нехорошо, нехорошо, — голос эльфа поменял тональность, скатившись до шепота.

— Кто они? Какой город? — я опустил щиты, стараясь проникнуть в его воспоминания.

— Да, да! Они уже здесь! — прокричал он. — Никто не спасется. Все умрут. Все, все, все, все! — его слова отошли на задний план, когда я коснулся сознания эльфа. Животный страх сковал тело, беспорядочные мысли и чувства, жалкие обрывки воспоминаний, нечеткие картины прошлого. Они возникали из ниоткуда, меньше чем на вдох замирали передо мной и снова исчезали, будто их и не было. Сложно понять, что из этого реальность, а что выдумка поврежденного сознания пленника. Чудовища с окровавленными челюстями, запах гниющего мяса, изломанные тела, словно марионетки, которым вдруг обрезали веревки, резкий запах пота, крови и боли. Картинка сменилась, и передо мной возник каменный мешок, на полу которого, валялись оторванные руки и ноги и вытянутая полупрозрачная фигура, нависающая над эльфом, вместо лица у которой огромная пасть с бесчисленным количеством тонких, напоминающих иголки, зубов. Она тянула свои руки, оканчивающиеся культями, пытаясь сжать в объятиях единственное живое существо, чувствуя и наслаждаясь его страхом. Картинка начала подрагивать как раз в тот момент, когда эта тварь прикоснулась к щеке своей жертвы, и сменилась багряно-красным цветом и криком, против воли врезающимся уже в мое сознание. Я отдернул руки и медленно открыл глаза, восстанавливая щиты и успокаивая сердцебиение.

— Дань, — казалось, в сотый раз прошептал эльф.

— Что ты видел? — спросил я.

— Смерть, я видел смерть! Твою, принц, и твоих людей! Кровь! Дань! Цвести каменным макам! Дань! У нас нет оружия, а они уже пришли за данью! Мы предали его! Глупцы, глупцы! — я вздохнул поднимаясь. Он определенно что-то видел и что-то знает, но как вытащить из него эти воспоминания?

— Что ты знаешь об утраченной связи со стихиями?

— Дань! — коротко провыл пленник. Я стоял напротив и старался придумать способ вернуть эльфу хоть часть сознания, перебирая одно заклинание за другим, вспоминая, что есть в моей лаборатории, но ничего не мог придумать.

— Ваше Высочество, я бы на вашем месте не подходила к нему настолько близко, — задумчиво пробормотала охотница. Она, наконец, соизволила войти в камеру. Защитные руны на ее одежде светились бледно-голубым, взгляд был прикован к узнику. Она нервно прикусила губу.

— Он не в том состоянии, чтобы нападать, — огрызнулся я, недовольный, что девчонка прервала мои размышления.

— А он и не будет, за него это сделает проклятье, — она медленно приближалась к эльфу. Я нахмурился, проверяя, коснулось ли оно меня. Судя по выражению лица Дэмиана, он занимался тем же самым. Никакого проклятия на себе я не обнаружил. Проверив, эльфа я удостоверился, что и на нем ничего подобного нет.

— Диана, на нем ничего нет, ты ошиблась, — странно, но этот факт меня порадовал.

— Чушь, — вот так, коротко и по существу.

— Диана, — я протянул к ней руку, намереваясь остановить. Девчонка ловко увернулась. Ладно, если ей так уж хочется опозориться в присутствии послов, которые должны были вскоре появиться. Пусть. Я мешать не буду.

— Протего, — прошептала охотница и ее руки до локтей покрылись странной серой пленкой, а руны на одежде замерцали еще ярче. Она достала из кармана маленький стеклянный шарик и остановилась, не доходя до эльфа пары шагов.

— Не могли бы вы отойти мне за спину, боюсь, ваша магия настолько сильна, что мне сложно сконцентрироваться. Вздохнув, я исполнил ее просьбу. И что она собралась делать? Проводить сеанс снятия порчи? А где некромант, черные свечи, ну хотя бы козий череп? Тем временем девчонка протянула к эльфу раскрытую ладонь со стеклянным шариком и принялась, словно тянуть за невидимые нити свободной рукой. Она по-прежнему находилась от него на расстоянии в несколько шагов. Дэмиан с нескрываемым любопытством наблюдал за ее действиями.

— Что же в тебе сидит такое? — спросила охотница, спустя пару вдохов, устало опустив руки.

— Не получилось? — участливо поинтересовался я. Она отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, и сделала еще один маленький шажок в направлении пленника. Как только ее тень нависала над головой эльфа, он поднял на нее свои безумные глаза.

— Не подходи, не подходи. Я не твоя добыча, слышишь! — прокричал пленник, заслоняя руками лицо. Диана не обращала на него никакого внимания, просто снова вытянула руку и принялась перебирать воздух пальцами. — Это все ты! Ты такая же! Ты смерть! — он дергался и извивался, по его телу пробегали судороги, он пытался подняться, но его словно что-то прижало к полу. — Ты не получишь меня! Нет! — он размазывал собственную кровь по лицу, сверля девчонку ошалевшим взглядом. И без остановки кричал, переходя с одного языка на другой, будто в надежде, что она оставит его в покое.

— Попался, сволочь, — процедила Диана сквозь стиснутые зубы, полностью игнорируя продолжавшего надрываться узника. Я видел, как по ее виску скатилась капелька пота, видел, как полыхнули зеленым ее глаза и как буквально вспыхнул на ней защитный узор, в следующий миг комнату озарила белая вспышка. Пришлось закрыть глаза руками, настолько яркой она была. За воплями эльфа я едва различил сдавленный мат и глухой удар о стену. Пленник заткнулся сразу после того, как погасла вспышка. Я медленно открыл глаза и увидел девчонку, лежащую возле входа.

— Стэр, — простонала Диана и потеряла сознание, все еще сжимая в руке стеклянный шарик. Необъяснимая, почти животная ярость окутала мое сознание, демон во мне требовал разорвать виновника в клочья, заставить его мучиться и захлебываться собственной кровью. Только невероятным усилием воли мне удалось подавить в себе это желание. Нужно в первую очередь проверить Ди, а оторвать голову эльфу я всегда успею. Дэмиан вопросительно посмотрел на меня, кивнув на узника, я отрицательно покачал головой. Потом, все потом. Слава богам крови нет, а вот на затылке вскоре должна появиться огромная шишка.

— Что случилось? — склоняясь надо мной, взволнованно спросила Сибилла. Принесли же их ветра на мою голову. — Что с моей дочерью!? — Ну да, блеск, еще и фея в истерике.

— Хотел бы я знать. А Диана, если нам повезет, просто без сознания, — процедил я сквозь зубы.

— Вы в этом абсолютно уверены? Дайте мне взглянуть на нее, я хочу удостовериться, что с ней все в порядке! — боги, как же меня раздражают эти феи!

— Вы лекарь, Сибилла? Нет? Вот и не вмешивайтесь! — прошипел я. Легко выдохнув, Сибилла отошла на шаг и поднесла кружевной платочек к сухим глазам. Хотя я мог и ошибиться.

— Я - лекарь, — пролепетала от двери Кэссиди. Видимо, младшая графиня поняла мое молчание по-своему и опустилась рядом на колени, протягивая руки к Ди. В следующий миг в комнату черным ветром влетел скалящийся леопард. Шерсть на нем стояла дыбом, глаза полыхали злостью и тревогой, хвост, словно черная плеть, стегал его по бокам.

Я замер. Младшая графиня тоже и испуганно уставилась на взбешенного зверя. Только этого мне не хватало для полной радости! Стэр чуть больше обнажил клыки и крадучись направился в нашу сторону, феечка тут же отдернула руки и вскочила на ноги. Идиотка! Леопард, не отрываясь, смотрел ей в глаза, еще ниже припадая к земле. Станис выхватил свой серп, но кот даже не посмотрел в его сторону. Он теснил фею к остальным послам, как можно дальше от охотницы. Короткий взгляд на Диану, а затем резкий рывок в сторону побледневшего Станиса. Леопард целился явно в горло послу. Я непроизвольно выпустил клыки. Достали, балаган разводить! Мне достаточно было лишь подумать, и домашний любимец Дианы застыл в воздухе, на расстоянии не больше, чем пол ладони от шеи Станиса. Женщины пронзительно вскрикнули.

— Благодарю, — поклонился посол, аккуратно отодвигая от себя морду зверя, делая шаг в сторону.

— Это не он, — рыкнул я, отпуская кота. Леопард тут же уселся на пол, и вопросительно уставился на меня. Что не так с этим животным? — Это эльф, — кивнул я в сторону узника.

— Святые яйца, даже умереть спокойно здесь не дадут! Чего вы все разорались?! — девчонка хмуро разглядывала присутствующих.

— Диана, как ты себя чувствуешь? — взволнованно спросила графиня, все еще сжимая в руках бесполезный клочок ткани, но так и не осмеливаясь подойти.

— Как будто пила неделю, — огрызнулась она и поморщилась.

— Какова погрешность вычисления места нахождения упыря по карте? — перебивая графиню, задал я вопрос. Ди удивленно хлопнула глазами.

— Полтора.

— Полтора чего?

— Трупа, блин! — дерзит, значит, жить будет, но все-таки нужно убедиться.

— В глазах не двоится?

— Нет.

— Голова не кружится?

— Немного, — удивленно моргнув, ответила охотница.

— Встать сама можешь?

— Сейчас узнаем, — опираясь о стену, Диана попробовала подняться на ноги. Где-то с попытки третей у нее вышло, но как только охотница сделала первый шаг, ее повело в сторону, и я еле успел ее подхватить. Духи грома, я почти не чувствовал вес ее тела. Это не нормально, нужно проследить за тем, как она питается. Так стоп, откуда такие мысли?

— Накаркала, целительница, — процедила девчонка, пытаясь оттолкнуть мою руку и опереться о стену.

— Диана, не глупи, ты сама и шагу сделать не сможешь.

— Да все нормально со мной! Просто нужно поспать.

— Вот я и отведу тебя в комнату, — Ди раздраженно уставилась на меня. Несколько вдохов прошло в полной тишине, если конечно не брать во внимание причитания узника. — Стэр, эльф, — сдаваясь, распорядилась она.

Леопард около вдоха пристально меня разглядывал, словно стараясь найти какой-то ответ, а затем резко развернулся, заставив послов вжаться в стену, и крадучись направился к пленнику, попеременно нюхая воздух.

— Дэмиан, эльфа запереть, никого к нему не пускать и усилить охрану, пока я не отдам другие распоряжения, — дознаватель бросил короткий вопросительный взгляд на фей.

— Придумай что-нибудь, — отмахнулся я, оглядываясь назад: сумасшедший все так же сидел, прислонившись спиной к кровати, словно ничего и не произошло. Он даже не замечал леопарда, нарезавшего круги в непосредственной от него близости. Хм, а этот кот полезная вещь в домашнем хозяйстве. Пока он здесь никто из фей и близко не подойдет к пленнику.

— Если Стэр решит остаться — не препятствовать, — удивляясь самому себе, продолжал я. Девчонка тем временем прикрыла глаза и всем телом облокотилась на меня. Фыркнув, я поднял ее на руки.

Стоило мне выйти за дверь, Диана зашевелилась, что-то пробормотала и уткнулась лицом мне в грудь. Маленькая охотница, что же мне с тобой делать? Уложив Ди на кровать в ее комнате, я еще раз осторожно ее осмотрел. Нет, все действительно в порядке, она просто спит. Я отвел с лица белую прядку и нахмурился, только сейчас заметив тени под глазами и глубокую складочку на лбу. Даже во сне хмурится, даже во сне не может расслабиться. Странная. Дикая. Упрямая. Скрип двери вырвал меня из раздумий. Я не стал оборачиваться. Леопард запрыгнул с другой стороны кровати и тщательно обнюхал лицо своей хозяйки. Она забавно сморщилась и чихнула, отворачиваясь и что-то ворча во сне. Леопард повернулся в мою сторону и окинул меня насмешливым взглядом. Затем метнулся в противоположный конец комнаты, залез в сумку, лежащую на столе, и вернулся с двумя склянками в пасти. Где бы мне такого же себе достать? Я аккуратно забрал у него пузырьки и присел на край кровати, рассматривая обе жидкости. Медовая настойка и какая-то вязкая черная жижа, даже на вид вызывающая рвотные спазмы.

— Сколько? — поинтересовался я у кота, показывая на медовую настойку и не очень-то надеясь на ответ. К моему удивлению Стэр сглотнул четыре раза. — А это? — на этот раз кот сглотнул только один раз. Кое-как спустя лучей пять упорной борьбы, мне удалось заставить так и не проснувшуюся охотницу проглотить необходимое лекарство. Нет, с медовой настойкой все прошло гладко, а вот с вязкой дрянью пришлось повозиться.

К тому моменту как я закончил, леопард уже успел свернуться калачиком возле Ди. Они странно смотрелись вместе: огромный черный хищник и маленькая спящая девушка. Диана положила голову ему на плечо, а он обвил хвостом ее ногу и уткнулся мордой ей в макушку. Глядя в спокойные зеленые глаза леопарда, я вдруг понял одну простую вещь, если бы он захотел сегодня убить Станиса, я бы не смог его остановить. Никто не смог бы. Он будет биться за Ди до последней капли крови, если возникнет такая необходимость. И что-то подсказывало мне, что девчонка поступит также. А еще смотря на них, я с безжалостной ясностью осознал, что в этом мире они совершенно одни.

От этой мысли удушающе пахло фатализмом и обреченностью. Я погладил Диану по щеке и направился к двери. Спи маленькая охотница. Спи и пусть тебе приснится вкус летнего солнца и звук весеннего дождя.

До рассвета оставалось всего пару оборотов, и смысла ложиться уже не было, поэтому я отправился в кабинет и приказал найти Дэмиана и Рика.

— У нас пожар? — взъерошенный после сна друг, зевая, упал на диван.

— Хуже, у нас душевно больной эльф и недееспособная, по меньшей мере, пару оборотов охотница.

— Эльф, как я понимаю, — это тот любитель орнитолог? — зевая, поинтересовался Рик.

— Любитель порталов, но мыслишь верно.

— А с Ди что? — пока я объяснял ему ситуацию, Седрик более или менее проснулся, что определенно радовало.

— Ты уверен, что проклятья на нем не было?

— Ни я, ни Дэмиан ничего не почувствовали.

— Но это не значит, что его не было, охотницу же чем-то ударило, — упрямо парировал он.

— Рик, она заявила, что на нем что-то висит еще стоя у двери. Ты действительно думаешь, что принц Санграна и главный дознаватель Санграна настолько немощные маги, что не смогли заметить бревна у себя на ноге?

— Слушай, зачем ей себя специально калечить? В этом нет смысла Ран. Тем более ты сам говорил, что защитные руны на ее одежде засветились сразу же, как только она вошла.

— Предложи мне другой вариант, — развел я руками.

— Она ведь полукровка, и предсказать их реакцию на тот или иной вид магии порой бывает невозможно. Может, она особо восприимчива именно к проклятиям. Не просто так она охотником стала ведь, не за красивые глаза и умение обращаться с острыми предметами.

— Звучит как нелепая отговорка, не находишь?

— Пусть так, но твоя идея, на мой взгляд, еще хуже.

— Ладно, с этим потом разберемся. Что думаешь по поводу слов эльфа?

— А я должен о них думать? — подавив зевок, поинтересовался друг.

— Да проснись же ты, наконец! Чем ты занимался всю ночь!?

— Я…

— Нет, — я поднял руку, останавливая его, — не хочу знать.

— Завидуешь?

— Молчи!

— На самом деле, я читал, — я удивленно взглянул на друга.

— Всю ночь?

— Большую ее часть.

— У тебя снова приступы меланхолии? — сколько я себя помню, Седрик брал в руки книгу только тогда, когда пребывал в трагично-романтическом настроении. Спасибо духам грома, случалось подобное редко.

— Нет, — пожал он плечами, — просто книжка попалась интересная.

— И что же за книжка?

— Сказки, — у меня отвисла челюсть. Видимо мне все-таки нужно поспать. Нет, просто катастрофически необходимо. — О, только не делай такое лицо, Ран.

— Да я просто…

— Знаешь, иногда мне кажется, что в них больше правды, чем во всех архивах, хрониках и учебниках истории.

— Гм, ладно. Вернемся к делу. Так что ты думаешь?

— Не знаю, на мой взгляд, слова эльфа — порождение больного сознания, не более. Где его нашли?

— Возле Оканы, — ответил, вошедший Дэмиан.

— Ближайшая пограничная деревня, — нахмурившись, пробормотал Седрик.

— Кто его обнаружил?

— Местные жители, Ваше Высочество. Они и сообщили дознавателям, патрулирующим границы. Эльф никого к себе не подпускал, и постоянно бормотал про эту дань.

— В каком он был состоянии, когда его нашли?

— Не многим лучше, чем сейчас. Но раны не были серьезными, так, мелкие царапины. Те увечья, что вы видели, он получил, когда пытался оказать сопротивление дознавателям.

— При нем что-нибудь было?

— Нет, абсолютно ничего.

— Ран, ты думаешь, что в его словах есть смысл? — спросил друг.

— Не уверен, но послы, кажется, тоже утверждали, что казненный ими раб упоминал каменные маки. Есть идеи, что это может быть? — я вопросительно взглянул на присутствующих.

— Ни малейших, — поспешил обрадовать друг.

— Боюсь, придется снова поднять архивы, Ваше Высочество, — я кивнул.

— Хорошо, отдай потом распоряжения на этот счет.

— Меня кое-что беспокоит, Ваше Высочество.

— Продолжай, — я кивнул.

— Он странно среагировал на охотницу. Честно говоря, эта была его первая реакция за все это время.

— Он определенно испугался. Он назвал ее смертью.

— Может, он просто не любит женщин, — пожал плечами Рик.

— Очень смешно, — огрызнулся я.

— Слушай, он — псих. Неужели ты будешь проверять каждое его слово?

— А у меня есть выбор?

— Ты можешь просто спросить у охотницы, — он потер виски. — Не факт, конечно, что она что-то знает и не факт, что ответит, но попытка не пытка. К тому же не забывай, Диана на тебя работает.

— Со мной, — поправил я.

— Что? — удивился Седрик.

— Забудь, — отмахнулся я. — Я вот все думаю, может, есть способ вернуть его в нормальное состояние, хотя бы на несколько оборотов, что скажите? — Дэмиан и Рик отрицательно покачали головами.

— Что вы видели в его воспоминаниях? — задал вопрос Дэмиан.

— Монстра, — пожал я плечами, открывая демонам свое сознание. Несколько лучей прошло в тишине, прежде чем друг подал голос.

— Мда, милая тварюшка. Не хотел бы я с ней встретиться.

— А чего так? — поддел я друга. — По-моему, она так и жаждет заключить в свои объятия какого-нибудь любвеобильного демона, — Рик скривился.

— Нет уж, боюсь, что с этой женщиной не справлюсь даже я. К тому же я храню верность твоей сестре.

— Действительно, и как же я мог забыть. А как же вчерашняя служанка, — прищурился я.

— Все-то ты знаешь, — фыркнул друг. — Но я ведь мужчина и, между прочим, далеко не монах. Да и не было у нас ничего.

— Ты проиграл Дэмиан, тебе платить, — обернулся я к улыбающемуся дознавателю.

— Вы делали на меня ставки? — в удивлении спросил Седрик.

— Угу, сколько ты протянешь без женского общества. Я выиграл, и весь суман Дэмиан будет тренировать дознавателей вместо меня, — Ран расхохотался. Пора заканчивать и возвращаться к эльфу, может, удастся еще что-то из него выжать.

— Безумно рада, что вы веселитесь, но я хотела бы вернуться к эльфу, пока еще не слишком поздно, — раздался знакомый ехидный голосок от двери. Все присутствующие обернулись. Диана переоделась в свежую одежду и выглядела получше, но не более того. Что ж хотя бы ушла с лица эта трупная бледность.

— Зачем ты встала? Тебе нужно нормально отдохнуть, — и зачем я ей это говорю?

— По дороге отдохну, — парировала охотница, нетерпеливо постукивая ногой. — Так мы идем или нет?

— Рад, что вам лучше фина Диана, — поклонился Дэмиан, поднимаясь. Девчонка кивнула.

— К чему такая спешка, Ди? — спросил я.

— Пойдемте, все объяснения по ходу, — наша группка вышла в коридор. — Вы не давали эльфу пить или есть? — я нахмурился.

— Нет, насколько мне известно, — ответил Дэмиан.

— Хорошо, и не давайте. Наш безмозглый отравлен, еда или вода могут вызвать новые приступы безумия. И прежде чем вы спросите, откуда я знаю, — невозмутимо продолжала она, шагая впереди вместе со своим леопардом, — от эльфа идет характерный запах. Я не уверена, но мне кажется, что это шорп.

— Шорп? — переспросил Рик.

— Да, это гриб, он растет в глубоководных пещерах Темного моря^[43]. Если не вдаваться в подробности, то шорп, по сути, сильный галлюциноген. Его передозировка грозит безумием в ста случаях из ста.

— Погодите, вы хотите сказать, что пленника можно вернуть в нормальное состояние? — спросил Дэмиан.

— Нет, не думаю. Судя по его поведению, прошло уже слишком много времени с момента отравления. Противоядие действует только в течение первых пяти оборотов.

— Тогда к чему такая спешка? — подал голос Ран.

— Потому что яд до сих пор в его организме. И если его не вывести, состояние эльфа будет только ухудшаться. Горгульи раньше применяли шорп как орудие пытки. С каждым вдохом яд разрушает мозг. Уничтожает все воспоминания, нарушает координацию, приводит к слепоте, онемению конечностей. Его органы будут отказывать один за другим: нюх, слух, осязание. Все это сопровождается дикой болью. Настоящая агония.

— Ты сказала, что не уверена, что это шорп, — отозвался я.

— Поверьте, второй и третий варианты не лучше. Если это сок урэ^[44], то эльф уже покойник, а если это орта^[45], то он до конца своих дней будет воображать себя пятилетней девочкой обожающей котят. И, к сожалению, нас с вами ждет та же участь, ибо яд безумно токсичен и противоядия от него нет. Так что, мальчики, какой вариант выбираете?

— А можно просто повеситься? — спросил Седрик.

— Конечно, вам помочь? — усмехнулась девчонка.

— Сам справлюсь, — буркнул друг. Тем временем мы вышли к темницам. Диана резко затормозила.

— Я думала, вы приказали никого не пускать к пленнику?

— Так оно… — я не договорил, уставившись на распахнутую дверь камеры. Охотница рванулась вперед.

Меньше чем через вдох я уже стоял на пороге. Кэссиди, склонившись над эльфом, поила его водой. Она удивленно обернулась на звук наших шагов, пролив несколько капель узнику на подбородок.

— Тупая моль! — рявкнула Диана, сильным ударом выбивая чашку из рук младшей графии. Та звонко вскрикнула, скорее от обиды и неожиданности, чем от боли и отступила вглубь камеры, удивленно смотря на сестру.

— Что вы здесь делаете, фина? — стараясь унять гнев, спросил я.

— Я… Я всего лишь хотела ему помочь. Его раны… Если их не обработать… Вот, я и решила, а потом я поняла, что у него началось обезвоживание. И…

— Кто вас впустил? Ее ответ заглушил яростный, полный боли крик эльфа. Он вцепился в охотницу, внимательно осматривающую в тот момент его зрачки, и сбил ее с ног.

— Умри, умри. Я убью смерть! — пронзительно визжал пленник, целясь тем, что у него осталось от пальцев ей в горло. Стэр было бросился на эльфа, но абсолютно четкий приказ Ди, заставил его замереть на месте.

— Нет. Яд, — смазанным движением она отвела руку эльфа, и всадила нижнюю часть ладони ему в нос. Кость не выдержала, раздался сухой треск, голова эльфа откинулась назад, и с чвакающим звуком хлынула кровь. Диана отвернулась и попыталась сбросить с себя пленника. Но он снова прижал ее к полу. В следующий свой вдох я удлинившимися когтями вспорол эльфу сзади шею. Диана откатилась в сторону в то же мгновение, как мои когти сломали ему позвонки. Я медленно выпрямился, сбрасывая остатки злости, и взглянул на девчонку. Она стояла, опираясь на одно колено, опустив голову, и тяжело дышала.

— Я… я не знала. Я не хотела, — сдавленно прошептала младшая графиня. Я повернул голову в ее сторону. Огромными, полными ужаса глазами, Кэссиди смотрела на расползающееся пятно крови и изломанное тело эльфа, закрывая рот дрожащими руками. И плакала.

— Думать надо было! Идиотка! — взорвалась Диана. Фея перевела взгляд на нее, затем снова на эльфа, хотела что-то сказать, но получился лишь сдавленный стон. Ее глаза закатились, и она начала оседать на пол. Мне удалось подхватить ее на руки почти в последний момент. Я аккуратно положил ее на койку. Потом разберусь. В это время леопард плавно перепрыгнул через распростертое на полу тело, и подошел к своей хозяйке. Диана поднялась на ноги и, присев на корточки прямо в луже крови, перевернула труп.

— Твою мать, — выдохнул Ран.

— О, тут я полностью с вами согласна, — отрешенно проговорила девчонка, внимательно осматривая узника. — Поздравляю, Ваше Высочество. Вы только что хлопнули единственного свидетеля. Можете собой гордиться.

— Я тебе жизнь спасал! — рыкнул я.

— Нелепое оправдание, — пожала она плечами.

— Что?! — она должно быть шутит.

— Вы меня слышали.

— Да как ты…

— Послушайте, — резко оборвала она меня, поднимая злой взгляд, — я не нуждалась в помощи. И вообще, вам, что, заняться нечем?! Резко кончились все государственные интриги?! Перевелись изменники?! Чудесным образом разрешились конфликты с соседями?! Какого гоблина вы везде лезете?! Вы меня наняли, чтобы я разобралась с проблемой. И я сделаю это! Все, можете расслабиться! — я сдерживался из последних сил. — Судите преступников, казните неверных, подписывайте мирные договоры или вон, — мотнула она головой в сторону все еще находящейся в беспамятстве Кэс, — послов развлекайте и дайте мне спокойно работать, мать вашу!

— Все сказала? — прорычал я, чувствуя, как удлинились клыки. — А теперь послушай меня! Я не собираюсь расслабляться! Ты действительно считаешь, что я полностью положусь на такую как ты?! Да не смеши меня! Об охотниках говорят, как о неуправляемых, беспринципных ворах и хладнокровных убийцах. Ни морали, ни чести! Но знаешь, я гнал от себя подобные мысли, мне хотелось верить, что все это лишь преувеличение. И тут ты — полное подтверждение всех моих опасений. Глупая маленькая девчонка, считающая, что ей все дозволено, что она умнее всех!

— Беспринципные воры и хладнокровные убийцы, значит? Вы либо лицемер, либо идиот! — казалось, она готова меня убить, я явно перегнул палку, но остановиться уже не мог. — Вы все здесь такие правильные, хорошие и милые. С ласковой улыбкой и добрым взглядом! А за спиной гребаный пересмешник! Вы считаете нас чуть ли не дикими животными, заразившимися бешенством, избегаете, оскорбляете, унижаете, презираете! Но при этом не гнушаетесь пользоваться нами, когда не хотите марать руки, когда задача слишком сложна! Так кто из нас более беспринципен?! — девчонку буквально трясло.

— В том, какими вас видят другие, вы виноваты сами! Охотники своими руками создали себе подобную репутацию! О! И вы совсем не против, когда мы пользуемся вами! Знаешь, единственная причина, по которой я тебя до сих пор терплю — мне действительно нужна помощь. И твою мать, Диана, у меня хотя бы хватает смелости признать, это, в отличие от тебя! — и прежде, чем она смогла мне что-то ответить, я вышел из камеры. Ран последовал за мной, аккуратно прикрыв за нами дверь.

— Ты слегка перегнул палку, — прокомментировал друг.

— Зато теперь она знает правду, — пожал я плечами, разглядывая вытянувшихся передо мной стражников. — Ваши имена?

— Авит нек Гунал, — ответил тот, что помладше.

— Амир ати Пенир, — отозвался второй.

— Вы впустили в камеру графиню? — последовал синхронный кивок. — Дэмиан передал вам мой приказ? — дождавшись еще одного кивка, я подошел к ним ближе. Наказание. Достаточно было всего лишь моего желания и оба врайта рухнули у моих ног на колени. Короткое заклинание и кожа на их руках, начиная от запястий и заканчивая локтями, начала отслаиваться, падая на пол кровавыми ошметками. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Словно мокрая тряпка у неаккуратной поломойки. Скучно. Я усилил давление, обнажившееся мясо сначала слегка вздулось, а затем лопнуло в нескольких местах, кое-где порвались мелкие вены. Еще чуть-чуть и раздался легкий треск — не выдержали кости. Я равнодушно разглядывал, молодого врайта. Он тяжело дышал, прислонившись к стене, крепко сжав челюсти, но так и не проронил ни звука. Надо же, может из него еще что-то да выйдет? Демон постарше уже стоял на ногах, опустив голову и изувеченные руки. Молодой поднялся через пару вдохов.

— В следующий раз, ваше поведение оправдает только смерть, — сообщил я.

— Спасибо Ваше Высочество, — они поклонились.

— Можете идти, — демоны снова поклонились и, шатаясь, направились к выходу из темниц. Дождавшись, пока оба стражника скроются за поворотом, Рик снова заговорил.

— Успокоился? — участливо поинтересовался он.

— Ты же знаешь, что дело не в этом, — нахмурился я. — Они ослушались моего приказа, приказа принца.

— Знаю, но ты успокоился? — я кивнул. — Тогда пошли, — он толкнул дверь камеры.

— Диана… — окликнул я, снова входя в помещение.

— Не сейчас, — прозвучал такой же безэмоциональный, что и всегда ответ. Охотница держала голову эльфа в руках, поворачивая ее то налево, то направо, как будто маленький ребенок, которому подарили новую игрушку. Ее не смущала ни кровь, продолжающая стекать из дыры в шее, ни вывалившийся язык, ни запахи пота и испражнений. Она в пол голоса объясняла что-то, склонившемуся над ними Дэмиану, не обращая внимания на то, что оставшиеся мышцы и тонкий слой кожи на шее эльфа могут порваться от ее манипуляций. Ее руки снова покрывало сероватое свечение, она еще больше открыла рот трупа и двумя пальцами засунула внутрь язык. Ее леопард тут же подался вперед, будто намереваясь поцеловать обезображенное лицо, и несколько раз коротко вдохнул.

— И? — нетерпеливо спросил Дэмиан. Девчонка бросила короткий взгляд на Стэра.

— Шорп, — наконец объявила она, глядя в одну точку прямо перед собой.

— Диана… — снова позвал я и, дождавшись, когда она повернет голову в мою сторону, продолжил, — я бы хотел извиниться…

— Не утруждайтесь.

— Я хочу извиниться не за то, что сказал, а за то, как сказал.

— Тем более не утруждайтесь. Мне нет дела до того, что вы обо мне думаете. Я вела себя непрофессионально, — я скрипнул зубами, но сумел сдержаться. На койке, напоминая о себе, зашевелилась фея. Тяжело вздохнув, я присел возле нее.

— Как вы себя чувствуете фина? — я помог ей сесть.

— Нормально, — она скользнула по мне взглядом и уставилась на труп, — только… Только голова кружится немного, — прошептала она побелевшими губами. Девчонка тем временем достала из кармана жилетки зеркальце и поднялась, забыв, что голова эльфа все еще лежит у нее на коленях. Глухой, слишком громкий для этого места звук отразился от стен. Младшая графиня снова потеряла сознание.

— Поисковики, — распорядилась Ди и, подняв глаза от зеркала, встретилась с моим укоризненным взглядом. — Что? — удивленно спросила она. — Ему, по-моему, все равно, — она провела ребром ладони по шее и высунула язык. Словно я был слабоумным, и мне требовалось объяснение. Я не успел ей ничего ответить, в зеркале появился чей-то силуэт.

— О, нет, — девчонка закрыла глаза, — Индекс?

— Привет, сахарная моя, — раздался в ответ, веселый мужской голос.

— Только не говори, что ты мой поисковик. Где Угл или хотя бы Амблер?

— Они обслуживают другую зону, сладенькая, — так же весело отозвался невидимый собеседник. Девчонка застонала.

— Святые яйца, за что мне это?

— Карамельная моя, ты мне не рада? — наигранно обиженным голосом поинтересовался некий Индекс.

— Вопрос был риторический, — фыркнула Ди. — И не называй меня сахарной, сладенькой или карамельной.

— Договорились, медовая, — девчонка рыкнула, вызвав тем самым добродушный смех у собеседника. — Я, знаешь ли, уже почти потерял надежду.

— Надежду?

— Конечно, всем известно, что если ты не обращаешься к поисковикам в первые четыре дня новой охоты, то можно уже на это и не рассчитывать, — Ди закатила глаза. — Так чем могу помочь? И не забывай, я полностью в твоем распоряжении, моя госпожа.

— Ладно, шут, слушай. Мне нужна вся информация на некоего Вамираэлля Престолану. Он — эльф из западного рубинового леса. Скорее всего, имел титул, но не высокий. На вид от двухсот до трехсот лет. Особых примет нет. И Индекс, когда я говорю все, я действительно имею в виду все. Где родился, вырос, кого любил, с кем дружил, какие отношения с семьей, есть ли она, где работал, как долго, странные привычки, даже кличка домашнего питомца.

— Как пожелаешь, сладенькая, — я заглянул через плечо охотницы. В зеркале был тощий, словно жердь, мужчина. Неопределенного возраста, с каштановыми волосами, забранными в тугой хвост, тонким носом и твердым подбородком. В принципе ничем не примечательная внешность, если не считать глаз — дымчато-синие, глубокие и живые.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — поздоровался он, заметив меня, я кивнул.

— Индекс, и еще, обрати особое внимание на последние полгода его жизни. Связи, передвижения, даже походы в туалет. Плюс, поищи что-нибудь по поводу каменных маков, какой-то Дани и проснувшегося города. Предполагается, что все это имеет определенную связь между собой.

— Хорошо, еще что-нибудь?

— Нет. И Индекс, крайний срок — вчера.

— Да, медовая моя. Для тебя хоть звезду с неба, — промурлыкал он. Сид нахмурилась.

— Кстати о звездах… Почему ты не у себя в комнате, а рядом с библиотекой? — спросила она.

— Мне курсовую Дакару через день сдавать, — вздохнул он.

— Врешь, — прищурилась она. — У вас сейчас четыре оборота ночи, библиотека закрыта. Должна быть.

— Я уговорил Изольду меня пустить, — уже менее уверено, ответил мужчина.

— Опять врешь, Изольда уже два сумана как в отпуске. В библиотеке вместо нее какой-то парнишка с третей ступени.

— Ну, все верно, я поговорил с Изольдой, она с парнишкой, и вот я тут.

— Да и как зовут парнишку?

— Ээээ, я как-то не спрашивал, — пробормотал Индекс.

— Заканчивай вешать мне лапшу на уши, и говори в чем там у вас дело? — прошипела Ди. Ее собеседник вздохнул.

— Дакар настоятельно рекомендовал мне этого не делать.

— Индекс! — рявкнула девчонка.

— Сахарная моя, не вынуждай меня, — он посмотрел на нее, взглядом побитой собаки.

— Индекс!

— Ладно, не кричи только. Наш корпус взлетел на воздух, и мы теперь ночуем в библиотеке.

— Когда? — ошарашено, спорила Ди.

— Через оборот после твоей телепортации.

— Почему?

— Да какой-то идиот с первой ступени экспериментировал. У них как раз курс лекций по взрыв траве был, — девчонка выругалась.

— Жертвы были?

— Нет, все ваши на заданиях, у первой ступени были лекции, ну а у нас еще практика шла.

— Понятно. И что, сильно здание пострадало?

— Да нет, в основном левое крыло, — он задумчиво наматывал кончик хвоста на указательный палец.

— Угу, ладно, спасибо, — отрешенно проговорила Диана. — Когда сможешь найти информацию?

— Хм, дня через три четыре, учитывая объем, медовая моя, — вновь вернулся он к шутливому тону.

— Хорошо, я свяжусь с тобой. Не прощаемся.

— Никогда, — Ди захлопнула зеркало. На койке снова зашевелилась Кэс.

— Кто такие поисковики? — спросил Дэмиан.

— В основном студенты СВАМа с третей ступени, специализирующиеся на поиске информации для охотников.

— И он действительно все узнает за такой срок? — задал следующий вопрос Рик.

— Конечно, — удивилась охотница.

— Но за это время не успеть даже до рубинового леса добраться, — парировал друг. Я подошел к фее, краем уха слушая разговор, и помог ей подняться на ноги. Ее зашатало. Видимо, это мое первоочередное занятие на сегодня: ловить упавших в обморок женщин, а потом тащить их на себе.

— Во-первых, если бы появилась такая необходимость, Индекс добрался бы до рубинового леса за пять лучей. Мы используем порталы, — напомнила Ди, — а во-вторых, все, что ему нужно это зеркало и доступ к нашей библиотеке и архивам.

— Но как такое возможно? — опешил Дэмиан.

— Наши поисковики — лучшие, — без тени хвастовства ответила Диана, просто констатируя факт, и отправилась на выход.

— Диана, я жду тебя через пол оборота у себя в кабинете, — она оглянулась.

— О, наша мнительная в себя пришла. А интересное вы себе хобби нашли на сегодня, — она окинула ехидным взглядом меня и Кэссиди в моих руках.

— Диана…

— Да, да, через пол оборота, я слышала, — и они со Стэром проскользнули в дверь.

— Дэмиан разберись здесь, — кивнул я на тело эльфа. Дознаватель поклонился. — А ты Ран…

— А я, пожалуй, проверю, как идут приготовления, — какие приготовления?

— Духи грома, я совсем забыл про бал.

— Я так и понял, — усмехнулся друг, и выскочил из камеры. Кэссиди хранила молчание все время, пока я нес ее к ее же покоям. Ее солнечная улыбка, которая так мне нравилась, погасла, в глазах стояла тревога и страх. Она свернулась калачиком в моих руках и судорожно сжимала мой камзол. Я чувствовал теплое отрывистое дыхание на своей шее и частый стук маленького сердечка феи. Уж не меня ли она так боится?

— Вы можете поставить меня на ноги, — едва слышно прошептала она, когда мы оказались в комнате. Я исполнил просьбу. Младшая графиня тут же начала поправлять порядком измятое платье, а бросив на меня неуверенный взгляд, густо покраснела. У меня вырвался невольный смешок. Воспитание.

— Как вы себя чувствуете, фина?

— Спасибо, намного лучше. Я… я просто не привыкла к… к подобным зрелищам. И… и я прошу у вас прощения. Я действительно не знала, — она бросила на меня испуганный взгляд из-под ресниц.

— Я не сержусь на вас, — как ни странно, но это действительно было правдой.

— Не надо! Лучше уж накричите на меня или ударьте! — вдруг вскрикнула она. Видимо, мне не удалось скрыть своего удивления, потому что фея в отчаянии взъерошила волосы и продолжила:

— Ну как же вы не понимаете! Это же я! Я убила его! Убила живое существо, а ведь я — лекарь!

— Успокойтесь Кэссиди, — как можно мягче сказал я, — здесь нет вашей вины, — фея застонала, из левого уголка глаза скатилась слезинка.

— Нет, нет… Я не думала, что это так страшно, так больно! И там было столько крови! Так много крови! — она закрыла лицо руками и замотала головой.

— Тише, не плачьте, — я обнял, пытавшуюся сдержать слезы девушку. — Это не ваша вина. Эльф был обречен, — Кэссиди зарыдала сильнее, доверчиво прижавшись ко мне. Я вздохнул и опустился с ней в кресло.

— Нет, нет. Это все неправильно! Так не должно быть! Он не должен был умереть вот так! Словно… словно и не жил вовсе, я даже имени его не знаю! И ни одного близкого существа рядом. Это так страшно. Он ведь не понимал, что делает… Почему? Почему?

— Ему просто не повезло, — тихо сказал я.

— И все? — она вскинула на меня полные боли глаза, — просто не повезло? Нет! Должна быть причина! — теперь слезы без остановки катились по ее лицу.

— Мне очень жаль, Кэссиди, — она сдавленно вскрикнула и прижалась ко мне, ища защиты. Я закрыл глаза. Мне действительно было жаль, что именно я преподал ей этот урок. Один из самых трудных в жизни. Фея тихонько плакала у меня на плече, а я гладил ее по голове, плечам, спине. Маленькое нежное существо. Еще такая наивная, она все еще искала оправдание смерти. С ней было легко. Фея не скрывала ни чувств, ни эмоций, она открыто боялась и не стеснялась показать свой страх. Кэссиди хотелось оберегать и защищать, закрыть на ключ и никому не показывать это сокровище. Я вздрогнул от подобных мыслей. Почувствовав это, младшая графиня подняла свое заплаканное личико ко мне.

Я изучал черты ее лица, словно видел впервые: огромные живые зеленые глаза, вздернутый к верху носик и соблазнительные губы. Да она просто красавица. И эта копна малиновых волос и нежный запах колокольчиков. Невольно закрыв глаза, я вдохнул глубже, а потом наклонился и поцеловал ее.

Кэссиди тихонько вздохнула и робко дотронулась до моей щеки. Эта неуверенность сводила с ума, больше, чем что-либо другое. Я уже не мог контролировать себя, и поцелуй стал более настойчивым. Ее губы мягкие и нежные, ее запах — колокольчиков и клубники — теплый и свежий. И она в моих руках, хрупкая и беззащитная.

Краем уха я услышал, как открылась входная дверь. Плевать. Рука скользнула Кэссиди на шею, приподняла волосы, погладила бархатную кожу. Я ощутил знакомый запах меда и корицы, реагируя на него, во мне проснулся демон. Из легкого и нежного поцелуй превратился в дурманящий, почти яростный. Кэссиди удивленно охнула. Духи грома, что я делаю? Я нехотя оторвался от таких соблазнительных губ юной графини и погладил ее подбородок, переводя взгляд в другой конец комнаты. В дверях, прислонившись к косяку, стояла охотница. Сид с легкой насмешкой и любопытством в глазах наблюдала за нами, не говоря ни слова, не шевелясь, не возражая. Заметив, что я смотрю на нее, она скрестила руки на груди и закатила глаза. Во мне моментально поднялась злость, захотелось наказать упрямую девчонку.

— Мы больше не одни, — прошептал я. Феечка тихо охнула, залилась краской, и вскочила с моих колен, обернувшись к двери и застыв, как вкопанная.

— Решила все-таки воспользоваться моим советом? — ехидно изогнула бровь Ди. Фея промолчала. — Пол оборота прошло лучей десять назад, Ваше Высочество, — обратилась охотница ко мне, не меняя тона. — Я буду ждать вас в вашем кабинете, — она развернулась, и, послав через плечо очередной издевательский взгляд, вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Кэссиди… — начал, было, я.

— Нет, все нормально. Идите, Диана долго ждать не будет, — фея наградила меня слегка смущенной солнечной улыбкой. Я был зол, как стая голодной нечисти. И причина этой злости сейчас ждала меня в моем же кабинете. Точнее возле закрытой двери в мой кабинет. Духи грома! Хотелось свернуть ее маленькую шейку. Как же разительно она отличается от своей сестры. Солнечная, добрая, открытая и нежная Кэссиди. И ядовитая, застегнутая на все пуговицы, жесткая и никого не подпускающая к себе Диана. Фею хотелось защищать и носить на руках, Сид — просто прибить и забыть как страшный сон. Я злился на нее, на это красноречивое молчание, хотя и не должен был. Глупо, она без истерик и возражений стояла там и смотрела, изучала, оценивала. Твою мать, я видел тень любопытства в ее глазах! Диана просто отступила в сторону, не мешая мне брать, то, что я хочу. Так почему же я так зол? Очевидный ответ состоял в том, что девчонка могла свести с ума и святого. Ее поцелуи дурманили, лучше, чем любое вино, а ее поведение заставляло теряться в догадках. Глупо, нельзя позволять ей влезать ко мне в печенки.

Кстати о глупости, ну и где она? Я оглядел пустой коридор. Охотницы возле двери не было. И только вскинув руку, чтобы снять охранное заклятие, я заметил, что оно не активировано. Твою мать!

— Как ты вошла? — рявкнул я, ворвавшись внутрь и уставившись на девчонку.

— Э, я, конечно, не знаю, как у вас тут все устроено, но я обычно вхожу ногами, — растерянно произнесла охотница с дивана.

— Не понял.

— Ну, знаете ноги, это две палки в нижней части тела, у вас еще между ними такая штучка болтается, которой вы, судя по всему, думать пытаетесь.

— Мне не до шуток! Это ты сняла блок с двери?

— Нет, он не был активирован, когда я вошла, — тут же став серьезной, ответила девчонка. Я бросил короткий взгляд на стол. Хм, вроде все так же как я и оставлял. Неужели забыл? Быть того не может. Тогда кто снял мой блок? Ни один демон в моем дворце не обладает достаточной силой. Феи работать с магией врайтов не могут по определению. Охотница? Ну и зачем ей это? Я хмурился все сильнее, уставший мозг отказывался работать. Вздохнув, я опустился в кресло и непонятно зачем повесил завесу тишины.

— Ладно, я тебя слушаю, — с исчезнувшим блоком разберусь позже.

— Это я вас слушаю, — покачала головой Сид. — Это вы хотели поговорить, не я.

— Диана, прекрати, я слишком устал, чтобы реагировать на твои выпады, — я взъерошил волосы. — Просто скажи мне, для кого предназначалось это послание?

— О, вы иногда используете голову по ее прямому назначению, — удивленно моргнув, ответила она. Я предпочел не услышать этих слов. — Скорее всего, для вас и охотника, — охотника… Я непроизвольно потянулся за монеткой.

— С чего такие выводы?

— Из-за проклятия, — прозвучал осторожный ответ.

— Диана, не было на эльфе проклятия.

— Ну да, а я, значит, просто в левитировании практиковалась, — фыркнула она.

— Ни я ни Дэмиан ничего не почувствовали, так как же тебе это удалось? — некоторое время охотница молчала, следя за монеткой в моих пальцах. Полцарства за то, чтобы узнать, о чем она думает.

— Ни один демон не смог бы уловить его, — медленно начала она. — Для вас оно не представляло особой опасности, — девчонка достала из кармана тот самый стеклянный шарик, внутри которого теперь переливался свет. — Максимум что вам грозило бы — порез на пальце.

— А охотник?

— Умер бы.

— Не думай, что я жалуюсь, но в таком случае, почему ты еще жива?

— Именно потому, что я еще жива, я и полагаю, что наш псих — предупреждение. Не спорю, работа тонкая, но до ума ее так и не довели, — пожала она плечами. — Мне хватило защитных рун на одежде, чтобы распознать проклятье. У других охотников, другие способы.

— Не сходится, — девчонка вскинула на меня глаза. — Охотник — это не раса, это всего лишь профессия. Невозможно создать проклятье реагирующие на род деятельности, — Сид замешкалась на вдох, залезла в нагрудный карман и со вздохом бросила мне медальон. Нрифтовый ромб и два камня в середине — оникс и обсидиан. У меня глаза на лоб полезли. Невозможно. Эти камни не могут находиться настолько близко друг к другу.

— Шокированы? Не вы первый, — усмехнулась Ди. — У каждого охотника есть подобная вещица. Пользы от него мало, в основном используется как маячок, иногда как охранка, иногда как персональный портал. Но суть в том, что только охотники знают, как можно стабилизировать и усмирить силу этих камней, заставить их работать вместе, — я вернул ей кулон. Все вроде бы логично, но… Я чувствовал, что девчонка мне врала, и не мог понять, откуда взялось это ощущение. Она ни чем себя не выдала, ее голос был по-прежнему ровным, эмоциональный фон — по-прежнему спокойным, лицо по-прежнему бесстрастным. Но духи грома! Я знал, что она врала.

— Допустим. Есть предположения, почему он так среагировал на тебя?

— Он был безумен, — она тряхнула головой и, встав с дивана, направилась к окну. — Может, ему цвет моих волос не понравился. Мало ли? — и снова ложь.

— Тебе не кажется странным, что в этом деле слишком много сумасшедших?

— Кажется, — кивнула она, и потянулась, выгнув спину с природной грацией дикой кошки. Медленно. Порочно. Искушающе. Я ругнулся сквозь зубы, усмиряя проснувшегося демона. Кретин.

— Мы поднимем архивы, — я постарался сосредоточиться на разговоре. Получилось не то что бы так себе, а просто отвратительно. Да, я держал себя в руках, но только пока. Оставшиеся эмоции все еще взывали к демону, сила рвалась наружу, рваными лоскутами тянулась к охотнице.

— Это ваше дело, — она резко развернулась.

— Наше, — поправил я. Она не отреагировала.

— Знаете, подкинув вам эльфа, убийца совершил ошибку, — я выгнул бровь. — Помешанный рассказал явно больше, чем изначально планировалось. И кто знает, может, удастся еще что-то выяснить, — я кивнул.

— Я думаю, это месть.

— Месть? — девчонка нахмурилась.

— Да. Месть, лелеемая и вынашиваемая годами. Слишком четко он действует, слишком мало следов оставляет и слишком очевидна его ярость.

— Не понимаю, ярость — это море крови и оторванные конечности, вырезанные глаза и выпотрошенные тела, — спокойно словно, рассуждая о смене времен года.

— Ошибаешься. Он забрал у демонов самое дорогое, что у них было — связь со стихией. Только ярость и жажда мести способны довести существо до подобного поступка. А еще эльф. Есть много других способов лишить кого-либо разума, более быстрых и менее болезненных. Но он выбрал самый страшный. Ты ведь сама говорила, что шорп — орудие пытки, что эльф испытывал настоящую агонию.

— Может быть вы и правы, но, в сущности, какая разница?

— Ты, должно быть, шутишь? — я с трудом удержался от того, чтобы встряхнуть ее пару раз и прогнать это сонное выражение с ее лица.

— Похоже, что мне смешно? — выгнула она точеную бровь. — Мне не интересно, почему и для чего, больше всего меня волнует как.

— Ты не допускаешь, что зная почему, мы поймем, кого искать? — прищурился я.

— Неважно кто это, — она разглядывала корешки книг за моей спиной. — Он может быть больным, больным фанатиком, не менее больным мстителем и куда более больным ученым. Но все это не важно. Он становится неаккуратным и невнимательным. Он даже осмелился передать мне послание, — она зло рассмеялась. — И это всего лишь первая его ошибка, дальше будет больше. Он начнет оставлять следы, по ним я его найду. Для этого мне не обязательно вникать в его мотивы или знать, как он выглядит.

— Идти по следам значит? — у тебя так все просто маленькая охотница. — А что если ты ошибаешься? Если не будет следов? — я подался вперед, девчонка ходила из угла в угол, подбрасывая в руке шарик с проклятьем.

— Ну, вы же сами не верите в то, что говорите. Ах, да и еще одно, я практически уверена в том, что он методичен, последователен и бесспорно очень аккуратен, не потому, что планировал месть годами, а потому, что он профессионал. Он привык убивать и заметать следы.

— Хорошая попытка Диана, но все же это именно месть.

— Тогда думайте, Ваше Высочество, думайте, кому и за что он мстит. Потому что кроме вас в этом деле замешаны еще и феи.

— А ты не допускаешь такой мысли, что феи — проба пера? — я снова начал вертеть монетку. В кабинете на пару вдохов повисла тишина.

— Допускаю, — ну да, какой вопрос, такой ответ. В голове роем толпились мысли, догадки, предположения, а в сущности все это сплошной самообман. Нам несказанно повезет, если удастся найти что-нибудь в архивах. Но я никогда не верил в удачу, уж слишком она похожа на портовую шлюху. Значит, Диана права, остается лишь изображать кипучую деятельность и ждать следующего шага ублюдка.

— Это все о чем вы хотели поговорить со мной? — вмешалась в мои раздумья охотница.

— Ты куда-то спешишь?

— Если я хочу свалить из дворца до заката, то да. Безумно спешу, — и, видя мое озадаченное лицо, продолжила. — Я почти закончила с трупами, больше мне нет смысла здесь оставаться. Хочу съездить в некоторые деревни, расспросить местных, посмотреть на места, где были найдены тела и желательно без фей. У них уйдет дня три на осмотр тел, хочется верить, что за это время я успею что-нибудь найти. Надеюсь, вы не возражаете?

— Они настолько тебя раздражают?

— Они меня отвлекают и… кхм, портят материал.

— Слушай Диана, винить Кэссиди в том, что произошло сегодня, по меньшей мере, глупо.

— А я и не виню Кэссиди, но согласитесь, если бы не она, эльф прожил бы дольше, — мда, особо не поспоришь. — И уж если быть до конца откровенной, то большая часть вины лежит на вас. Это вы распустили своих стражников настолько, что они осмелились нарушить приказ принца, — у меня непроизвольно сорвался рык, за окном, вторя мне, послышался раскат грома. Сид напряглась, готовясь, видимо, к очередному сражению.

— Можешь ехать, — прорычал я, — но с тобой отправятся двое демонов, что бы ты больше не сомневалась в моем умении контролировать стражников, — охотница направилась к двери.

— Плевать, — махнула она рукой, — только пусть под ногами не путаются. Не прощаемся.

— Почему? — спросил я. Девчонка замерла, не дойдя до выхода пары шагов, и когда я уже собирался перефразировать вопрос, обернулась.

— У охотников прощание — плохая примета, — тихо сказала она. — Мы говорим "прощай", только когда действительно уходим навсегда.

— Странная примета, — Сид криво улыбнулась, а вот в глазах промелькнула обреченность. Обреченность? Мне точно нужно поспать.

— У нас много странных примет.

— И ты всем им веришь?

— Нет, — она тряхнула головой. Еще какое-то время я продолжал разглядывать Диану.

— Почему?

— Ваше Высочество, жизнь охотника странная штука и…

— Чушь, для тебя это личное, нечто большее, чем просто примета, — и снова обреченность в ее взгляде. Такая сильная, что невозможно смотреть, такая острая, что невозможно вынести, такая темная, что невозможно спрятаться. Нужно как-то ее утешить. Утешить? Да, хрена-с два!

— Вас это не касается, — отчеканила она, снова становясь самой собой. Натянутая, как тетива, с лицом лишенным всех эмоций и обжигающе ледяным взглядом. Никогда не думал, что золото может быть настолько холодным и безжалостным, не видно было даже зеленых искорок. Жаль.

— Что они сделали с тобой? — куда меня понесло?

— Убили, — и, не произнеся больше ни слова, вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Убили… Ну и что это, мать твою, значит?! За окном снова шарахнул гром. К вопросу о фатализме. Я терпеть не мог этот ее отстраненно вежливый тон и медовые речи, за которыми скрывалась столько уксуса и кислоты, что она могла прожечь кишки любому мужчине. Мне было проще, когда она сердилась или ругалась со мной, тогда не создавалось впечатление, что я разговариваю с куклой. Боги, я так привык полагаться на свои чувства, что теперь ощущал полную беспомощность, столкнувшись с полукровкой, которую не могу читать, чью магию не ощущаю. И это было странно, за всю свою жизнь я еще не встречал существа, способного спрятаться от меня. А быть беспомощным я не любил. Не хочу ее отпускать, мне по-прежнему любопытно…

Именно поэтому я сейчас и думаю о ней, вместо того, чтобы заниматься делами!? Я зарычал. За окном в который раз прогремел гром. К разговору о том, как грамотно оказаться в полной заднице.