Глава 8

Обсидиана Забывшая

— Святые яйца, да с чего вы взяли, что это Теневой? — выдавила я сквозь смех, разглядывая насупившегося демона.

— Я просматривал хроники Диана. Возьми любую, ты увидишь такую же тварь, — так вот какими нас демоны изображают, забавно. А остальные как? Так же? Надо Индекса по этому поводу порасспрашивать. Наверное, это странно, но я почему-то никогда не интересовалась тем, как нас изображают в легендах и страшных сказках.

— Можете поверить мне, это не Теневой.

— Диана…

— Я знаю, что говорю, — вот, блин, упрямый, — это не он.

— Диана, я понимаю, что идея о том, что они прорвались или кто-то помог им это сделать, кажется безумной, но…

— Вот именно, — спасибо за идею врайт. — Вы представляете, какой силой нужно обладать, чтобы впустить их? Даже если бы захотели, мы бы не смогли пропустить такой колоссальный выброс энергии, — я всматривалась в хмурое лицо, ища там признаки того, что демон клюнул.

— А если ты все-таки ошибаешься? — упертый мужик, надоел.

— У вас есть еще какие-то подтверждения вашей невероятной теории, кроме старых пыльных хроник, написанных неизвестно кем и неизвестно когда? — он развел руками. — Я так и думала. Вот когда появятся, тогда и поговорим, а пока это очередной ложный след. И вообще в этом деле слишком много мифических тварей, вам не кажется?

— На лабиринт похоже, туча поворотов, ведущих в тупик.

— Хорошо, что мы друг друга поняли.

— Раз пошла такая песня, не хочешь рассказать мне, где была три дня назад и почему не выходила на связь с тех пор? — ага, разбежалась.

— Где была, вас не касается, уж простите, а на связь не выходила, потому что время терять не хотелось, к тому же сами видите, особо порадовать мне вас нечем, — мда, такое серьезное выражение его лица мне не нравилось.

— Диана…

— Личные вопросы улаживала, так устроит? — начала я выходить из себя.

— Кошмары тебе тоже из-за этих "личных вопросов" снятся? — чего он привязался ко мне?

— Знаете Ваше Высочество, прежде чем пытаться прогнать моих призраков прошлого, лучше запихайте подальше в шкаф ваши выползшие скелеты.

— И что тебе известно о моих скелетах, маленькая охотница? — ой, какой суровый взгляд.

— Тоже, что и вам о моих призраках. Практически ничего, но то, что они у вас есть и много, сомнений как-то не вызывает.

— Ну что ж, очко в твою пользу, — демон поднял обе руки вверх и улыбнулся. Нет, принц, не обманешь. Я же вижу по твоим глазам, что ты еще вернешься к этому вопросу…

— Не знала, что мы играем.

— Конечно, игра вообще в природе демонов, — он улыбнулся так, что я чуть не забыла сделать следующий вдох.

— Я запомню.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — раздался над самым ухом голос Арона. Выглядел он помятым и не выспавшимся, но на ногах держался твердо, за что, без сомнения, его стоило уважать. Я вчера из него много сил вытянула, когда вдову допрашивала, да еще он полночи возле меня просидел, а оставшееся время, очевидно, слушал, как я орала дурниной.

— Доброе фин Арон, присоединяйтесь, — принц любезно указал на еще дымящуюся кастрюльку с остатками кофе.

— Спасибо, не откажусь, — и, бросив строгий взгляд в мою сторону, заявил. — А вы почему уже встали? Вам бы по-хорошему еще оборота три как спать нужно.

— Нормально все, честно. Я в седле высплюсь. У тебя, кстати, еще белладонна есть?

— Должна быть, но там и в кружке еще раза на четыре должно хватить. Вам совсем мало надо.

— Эх, нет там уже ничего, — стрекозел вытаращил на меня глаза. — Тут инцидент небольшой случился… Так что нет теперь ни зелья, ни кружки.

— Аааа, — что это за "а" такое многозначительное? Вот блин, мужики и их повадки.

Через четыре оборота мы все снова тряслись в седлах. А я кляла на чем свет стоит волков, фей и демонов, особенно демонов. Нет, ну это ж надо додуматься взять с собой в сопровождение целый полк? Да я же мыслей собственных не слышу из-за их галдежа и бряцания мечей о когти. И за каким лешим они постоянно в боевой трансформации? Нет, не спорю, на фей весь маскарад произвел неизгладимое впечатление, но мне этот балаган откровенно действовал на нервы. Я, конечно, не ожидала, что после четырех с половиной оборотов клубок ощущений, что так доставал меня в последнее время, исчезнет (все-таки я не верю в чудеса), но он должен был ослабнуть, хотя бы чуть-чуть. А вместо этого складывалось впечатление, что ситуация только ухудшилась. Чувство чьего-то липкого взгляда усилилось настолько, что мне хотелось выдрать себе глаза и прицепить их на затылок, но все отправленные мной украдкой заклинания давали отрицательный результат, что меня нисколько не успокаивало. Вместе с этим рваными волнами накатывало ощущение грядущих проблем. Причем связано ли одно с другим понять я не могла, сколько не пыталась. Периодически засылаемый мной в разведку Стэр, неизменно возвращался с одним и тем же ответом: "да, он тоже жопой чует неладное, и нет, явной угрозы поблизости нет и не предвидится." Дневную отпускать на поиски призрачного врага я опасалась из простого опасения, что, возвращаясь, она по дороге хлопнет не затыкаемую Кэссиди. Тень, конечно, сидела на цепи, но эта самая цепь была натянута настолько, что у меня звенело в ушах. Я пыталась взять себя в руки и хотя бы слегка расслабиться, чтобы не усугублять и без того плачевную ситуацию, но сказать проще, чем сделать… Меня хватало ровно на два вдоха, но потом накатывала очередная волна опасности, и все начиналось заново. Плюс ко всему прочему я все еще злилась на принца. Злилась на то, что он наговорил мне вчера и на то, что заставил так реагировать. Он ведь далеко не первый в бесконечном списке тех, кто считает меня каменным изваянием и комком снега, покрытым толстой коркой льда. Он не первый, кто делает поспешные выводы, и уж точно не первый, кто думает, что я эмоционально ущербна, и, в принципе, он не далек от истины. Вот только мне как-то плевать раньше было на мнение окружающих. Так с какого, спрашивается, хрена я так среагировала? Зачем высказала ему в ответ все то, что высказала? Почему меня вообще прорвало на такую откровенность и почему мне вдруг не все равно, что он обо мне думает? Чушь какая-то. И эти его извинения… Зачем он извинялся — совесть грызла или и действительно понял, что обидел меня? Так, стоп, а как вообще получилось, что я обиделась? Ааа! Пришла к тому, с чего начала. Бесит.

Я мотнула головой, признавая полное поражение в попытках докопаться до истины, и дернула за поводья. Несчастная кобыла подо мной ушла в сторону, упрямо мотнув мордой и недобро кося на меня глазом, тесня соседнюю лошадь и ее наездника в кусты. Стражник наградил меня клыкастой улыбкой. Дожили. Пришлось осадить свое транспортное средство. Нужно, наверное, в хвост шествия пристроиться. Там и тише будет, и я своими заскоками особо никого не достану. Ага, если б мне еще это кто-то позволил.

— Даяна, — тьфу ты! Я подавилась водой из фляги, — я хочу с тобой поговорить.

— Хочешь, говори, в чем проблема? — в кустах впереди мелькнул и исчез кончик хвоста моего леопарда. Фея тяжело вздохнула.

— Как ты?

— Как видишь еще жива, не смотря на твои попытки меня грохнуть.

— О чем ты?

— Не натурально играешь, — пожала я плечами. — Усса воняет так, что ее достаточно сложно не заметить, — Сибилла выпучила на меня глаза.

— Тебя пытались отравить?

— Святые яйца, прекрати а?

— Я здесь не причем, — поспешила заверить меня дражайшая родственница.

— Ну, как скажешь, — я решила не настаивать. Зачем, если и так все очевидно. Вот только… — Не пытайся провернуть что-нибудь еще в этом роде. Не дразни меня.

— Даяна, я правда…

— Я предупредила тебя Сибилла, — фея упрямо посмотрела мне в глаза.

— Ты очень изменилась за это время, дочь. И мне не нравятся эти изменения, но, наверное, поделать с этим я ничего уже не могу. Я понимаю, твое недоверие ко мне и к Кэссиди. Понимаю, как тебе сложно, и хочу извиниться за все, что было между нами в прошлом. Я знаю, что вела себя тогда неправильно, но пойми, у меня просто не было другого выхода, я не могла пойти против воли Илии, хотя и очень хотелось. Не знаю, что бы она сделала со мной и твоей сестрой, случись подобное, — что-то у меня подозрительно руки чешутся.

— Так что изменилось?

— Я научилась расставлять приоритеты.

— Ты всегда прекрасно умела это делать, так что заканчивай свое представление.

— Ты жестока, — тоже мне, новость столетия.

— Не тебе говорить мне о жестокости, Сибилла. Не после тех восьми лет.

— А ты думаешь, нам было легко? Ты же знаешь законы Физалии, ты знаешь Илию. Я разрывалась тогда, мне тоже было плохо и невыносимо тяжело.

— И что? Мне теперь тебя пожалеть?

— Даяна, я просто стараюсь объяснить, что признаю свои ошибки, — тени, она, по-моему, сама свято верит в то, что говорит.

— Рада за тебя.

— Даяна, прекрати! Я ведь стараюсь.

— И ведь зря, — я одарила ее улыбкой.

— Хорошо, я вижу, ты не в настроении, но знай, не смотря на все то, что было у нас в прошлом, я не злюсь и по-прежнему очень тебя люблю.

— Святые яйца, я сейчас расплачусь, — фыркнула я, за что удостоилась плохо замаскированного раздраженного взгляда. — Давай короче, что тебе нужно?

— Зачем ты так со мной?

— Как так? Я не верю тебе Сибилла, и в твою любовь тоже не верю.

— Я понимаю, но… Я просто хочу, чтобы ты знала это. Ты — моя дочь и ничто не может этого изменить, — я постаралась скрыть усмешку, а Сибилла, отвесив мне холодный поклон, удалилась. Я смотрела на ее выпрямленную спину и гордо вскинутую голову и понимала, что маразм, собственно, крепчал. Я размяла уставшую шею и потянулась, да так и застыла на месте. Принц, нахмурившись, смотрел вслед графине, а Кэссиди прижимала дрожащими руками к абсолютно сухим глазам платочек. Ну, вот и благодарная публика. Теперь понятно, за каким хреном весь этот спектакль. Мило, глупо и так пошло, что мне аж зубы сводило.

Я пожала плечами и сжала бока своей упрямой лошади, стараясь выкинуть из головы демона, фей и свое отношение ко всему этому.

"Скоро стемнеет".

"Угу".

"Не злись".

"Пробовала, не получается. Нужно на ком-то пар спустить. Там нет каких-нибудь тварей с твоей стороны?" — Стэр заглох на пару вдохов.

"Неа, пусто, как в СВАМе летом".

"Странно это. Я всегда считала, что Тиорские леса просто кишат всякими уродцами".

"Может они где-то и кишат, только вот не по твоему маршруту".

"Печально. И кому мне тогда морду бить?"

"Понятия не имею. Может, попытаешься вздремнуть?"

"И это пробовала и тоже не выходит, слишком нервы натянуты. И потом, судя по всему, мы скоро остановимся, так что я смысла в этом все равно не вижу".

"Ты на труп похожа, в курсе?"

"В курсе", — ну да, бессмысленно отрицать очевидное. — "А чувствую себя еще гаже".

"Хочешь, я сегодня на охоту не пойду".

"Не думаю, что это хорошая идея. Сколько ты уже не ел?"

"Дня три".

"Терпимо, в принципе, но давай мы рисковать все равно не будем. К тому же не думаю, что от того, что ты всю ночь будешь слушать мои вопли, что-нибудь кардинально изменится".

"Почему ты такая упрямая?"

"А почему ты такой зануда? Стэр, если серьезно, мы оба знаем, что я оклемаюсь только тогда, когда мне покажут оторванную голову придурка, который пытался вызвать Духа грани. А пока этого не случилось, я хочу, чтобы, по крайней мере, один из нас оставался в здравом уме и желательно трезвой памяти".

"То есть ты считаешь, что мне все равно?" — а-а-а-а блин. Ну почему все должно быть настолько сложно?

"Нет, мой хороший, не считаю. Но ты явно справляешься лучше меня".

"Прости".

"Не извиняйся. Не за что".

"Свяжись с Дакаром".

"Вчера полночи пыталась. Его нет на месте. Как только остановимся, попробую еще раз".

"А Индекс?"

"Тоже пока молчит. Но с ним можно поговорить и при свидетелях. Сейчас посмотрим".

"Связь не перекрывай. Хочу послушать".

"У тебя есть идеи?"

"Если бы" — вздохнул кот. — "Но, кто его знает. Вдруг что-нибудь да прояснится".

Я взяла вправо, отделяясь от гомонящей толпы, и достала зеркало. Уже через пару вдохов покрасневшими глазами на меня хмуро взирал поисковик.

— Что ночка выдалась веселая?

— Ага, безумно, — пробурчал он в ответ. — До сих пор в пляс тянет. И кстати, с хмурым утром, сахарная моя.

— Это у тебя еще утро, у меня тут уже вечер. Новости есть?

— Медовая, а подождать пока я хотя бы чашку кофе не выпью никак?

— Ждать прерогатива мужчин. Выкладывай, — Индекс вздохнул, зашуршал какими-то бумажками, что-то уронил, выматерился от души, снова что-то уронил, взъерошил и без того изрядно растрепанные волосы, плюхнулся в кресло, пару раз переложил с места на место какие-то свитки и только потом соизволил снова поднять на меня глаза.

— Смотрю, в твоем полку прибыло.

— Угу, есть немного. Врайтов двадцать.

— Серьезно подготовились, — хмыкнул он. — Далеко хоть едите?

— Индекс!

— Ладно, не ори, и так тошно. В общем-то, порадовать мне тебя особо не чем. Про каменные маки и прочую ерунду я пока ничего не нашел. Единственная зацепка — это город.

— Город?

— Да, я тут покопался в ваших хрониках, — я напряглась. Если Индекс залез туда, то ничего хорошего от этой охоты мне ждать точно не придется. — Копался долго, усердно и очень старательно, но так и быть не буду утомлять тебя подробностями. Скажу только, что пока рылся, наткнулся на очень интересный талмуд, в котором история изложена немного с другой точки зрения.

— А конкретнее? — ой, как мне все это не нравится. Я накинула на себя капюшон, надвинув его как можно глубже, и почти вплотную приблизила зеркало к лицу, пряча его под пологом тишины. Наверное, со стороны смотрелось комично, но мне было откровенно плевать.

— Тот, кто писал книгу, намекает на то, что истинные причины восьмисотлетней войны были другими, — продолжал мой информатор.

— Например?

— Я же говорю, что он только намекает, абсолютно ничего существенного: необоснованные теории, его собственные выводы и догадки, никаких научных данных. Так фантазия, выдумка, построенная на слухах и досужих сплетнях.

— Так какого хрена…

— Подожди, дослушай, — оборвал меня поисковик. — Более того, автор утверждает, что Тариш не был разрушен, не погиб он в огне пожара и не обрастает водорослями на дне морском… Он исчез ровно в тот миг, — Индекс нагнулся ближе к столу и зачитал вслух, — когда земли коснулись первые лучи солнца нового дня, защитив тем самым вашу память.

— Белиберда какая-то, это образное выражение? — нет, ну как может в один миг испариться целый город?

— Не уверен. Книга написана на языке дриад, причем на древней его версии, сама понимаешь, насколько неточен перевод. Но если я правильно понял, вместе с Таришем исчезли и все доказательства вашего существования. А страшилки, детские сказки и легенды с участием Теневых начали появляться только спустя две сотни лет, после описанных событий и это единственный обоснованный факт во всей рукописи.

— Мило, но при чем тут…

— Опять вперед забегаешь, — нахмурился Индекс, я послушно заткнулась. — Ученый считает, что Тариш и небезызвестный тебе Архверин^[48] одно и тоже, — я замерла.

— Погоди, город-призрак? Тот, который каждый раз появляется в новом месте и, попав в который все живое остается там навечно?

— Ага, — он довольно улыбнулся, а вот я что-то его восторгов не разделяла. — Еще, автор в конце приводит некое пророчество, якобы произнесенное проклятыми богами.

— Пророчество? — час от часу не легче.

— Да, исходя из него получается, что Теневые вернутся в мир, когда мертвый город восстанет.

— Твою мать, восстанет откуда?!

— Автор считает, что сейчас он на Грани.

— Ох-ре-неть, — только и смогла выдавить я. — И что нужно, чтобы он восстал?

— Понятия не имею, — пожал плечами Индекс.

— Ты веришь в это?

— Ну, идея, конечно, любопытная, но согласись, подобное маловероятно.

— Да уж… Пророчество от проклятых богов — это, конечно, сильно.

— Ага.

— А с эльфом что?

— С эльфом, тоже в основном ничего интересного. Он дцатый сын мелкого маркиза, до ста двадцати лет жил в Жемчужном лесу и никого особо не трогал, пописывал научные труды на тему преобразования энергий, пытаясь пробиться в ряды великих исследователей, и слегка магичил. Ничего особенного стандартный набор среднестатистического эльфа. Потом заинтересовался природными порталами, объездил практически полмира, что-то там изучая и измеряя, но признания снова не добился. Последние полгода прожил на Тиоре.

— Не густо, — я приуныла и откинула капюшон, снимая полог тишины. Задолбало сидеть согнувшись в три погибели.

— Погоди, самое сладкое я оставил напоследок, — я выгнула бровь. — Два года назад эльф обращался в СВАМ.

— Зачем?

— Хотел, чтобы Дакар выделил ему людей для исследований, причем хотел именно кого-нибудь из ваших…

— Думаешь, догадывался?

— Нет. Я просматривал его дневники, он просто рассчитывал, что у вас больше шансов выжить при переходе.

— Хм, знал бы он…

— Да, действительно.

— Дакар отказал?

— Конечно, на кой ему это надо? — удивился мой поисковик.

— Эльф расстроился?

— Не думаю, что он серьезно рассчитывал получить от вас помощь. Даже за те деньги, что предлагал.

— И что много предлагал?

— Ну, порядочно, — фыркнул Индекс. — Ты бы на эту сумму могла года четыре безбедно существовать, даже учитывая твои пристрастия, — я мысленно присвистнула. — На этом пока все.

— Держи меня в курсе.

— Обязательно. Не прощаемся, сахарная моя, — подмигнул он мне.

— Никогда, шут гороховый, — я захлопнула крышку и убрала зеркало в карман. Мда, ситуация… И кому, мать твою выгоден такой расклад?

"Вот, мне тоже интересно", — я дернулась в седле. Напугал, зараза.

"Новых идей, я так понимаю, у тебя нет?"

"Ноль. Нужно поговорить с Дакаром".

"Надеюсь, в этот раз он выйдет на связь"…

День тихо умирал, воспаленное солнце медленно скатилось за горизонт, окрасив края неба тревожными синими и фиолетовыми сполохами. Отдаленным уголком сознания я отметила какой-то странный звук — толи плач, толи зов, но была слишком занята, обдумыванием сложившейся ситуации, чтобы еще волноваться и об этом. Мало ли что творится в сумеречном лесу? Но все-таки прислушалась. О чем-то тихо шептались кипарисовые деревья, и ласково ерошил волосы все еще холодный весенний ветер, но больше ничего. Должно быть показалось. Спустя пять лучей ушла Дневная, напоследок изо всей силы натянув цепь контроля и заставив меня выпустить клыки и когти. Сбоку о чем-то тихо переговаривались Кэссиди и принц, Сибилла и Станис ехали чуть впереди них, и оба бросали на меня кроткие печальные взгляды и показательно громко вздыхали, а я нервничала все сильнее.

Через оборот мы остановились на привал, чудом заметив в стороне от тропы подходящую по размерам полянку, над которой еще два оборота стоял такой гомон, что в испуге заткнулись все местные сверчки. Тот же странный звук снова, будто мимоходом, задел мой слух, я снова прислушалась и снова ничего не услышала. Точнокажется. Я стянула с лошади дорожную сумку, прикидывая, как бы так устроится, чтобы не перебудить ночью окружающих?

А тем временем на поляне суетились врайты, устанавливая шатры для фей и принца, разводя костры, путаясь друг у друга под ногами и иногда матерясь в полголоса. Такие забавные и такие преданные своему повелителю.

Так ничего и не решив по поводу ночлега, я плюхнулась на расстеленный спальник и уставилась в ночь, стараясь особо ни о чем не думать. Красиво. На темном покрывале неба начали одна за другой появляться первые звезды, словно случайно рассыпанные бусинки. То там, то тут, подмигивая и сверкая, ласково улыбаясь. Звезды они не холодные и совсем не далекие. Все наоборот они теплые, почти горячие и тоже умеют разговаривать. Я улыбнулась ночному представлению. Не знаю, сколько я так пролежала, пытаясь разгадать переливающиеся узоры, но очухаться меня заставил Арон, принеся с собой жестяную тарелку с супом и садясь рядом. Я удивилась, но ничего не сказала и молча опустошила посуду. Надо же, оказывается, я проголодалась. Стэр тихо сопел рядом, положив лобастую голову мне на колени, а я сидела в стороне от основной толпы вместе с послом и наблюдала, как он раскладывает возле меня свои баночки, скляночки и травки, готовя мне на ночь настойку. У него все получалось так легко, так быстро, так ловко, что это завораживало. Он с отрешенным видом всматривался в лес и что-то мурлыкал себе под нос. Быстрые точные движения рук практически гипнотизировали, мягкий бархатный голос обволакивал, и впервые за все время пути меня слегка отпустило.

— Я останусь сегодня с вами фина, — я не сразу сообразила, о чем собственно говорит посол.

— Зачем? — я даже села ровнее.

— Хочу убедиться, — пожал он плечами, продолжая что-то смешивать.

— Арон, давай на "ты" а? — я почти умоляюще посмотрела на него.

— Фина Диана…

— Арон, прошу, хотя бы пока мы вдвоем, — я попыталась состроить умильную рожицу, стрекозел расхохотался.

— Что угодно, лишь бы не видеть такое выражение на твоем лице. Тебе не идет, — я выдохнула с облегчением. И чего упрямился?

— Ладно, а теперь давай вернемся к предыдущей теме. Мне что-то слабо верится в то, что ты горишь желанием снова слушать мои оры и полночи не спать, так зачем тебе это?

— Из доброты душевной, — усмехнулся он.

— Арон, я серьезно.

— Я тоже.

— Вот только я тебе почему-то не верю. Не знаешь, почему?

— Возможно потому, что ты вообще никому не веришь, — я и Стэр удивленно воззрились на фею. — Но если хочешь правду, я тебе скажу… Ты мне интересна, хочу узнать тебя, — и с этими словами он закупорил последнюю колбу и плавно поднявшись, удалился к остальным. И что это мать твою должно значить? Я встала и направилась вслед за ним, но буквально после нескольких шагов застыла на месте.

Ощущение проблем, дышащих в затылок, буквально разорвало то хрупкое состояние спокойствия, в котором я была до этого, оставив от него лишь едва заметную дымку. Сумеречная рванулась куда-то в сторону леса, и я, не сумев удержать ее на цепи, рухнула на колени. Дикий полный мольбы крик, острым клинком полоснул по ушам. Твою мать! Стэр тут же оказался рядом, подставляя теплый черный бок и вопросительно глядя на меня. Я отрицательно мотнула головой и медленно встала, пытаясь отрешиться от всего и услышать подступающую ночь.

Как и ожидалось первыми пришли звуки — тишина. Абсолютная. Но я ведь слышала… или нет? Я закрыла глаза.

"Сид".

"Подожди", — я нетерпеливо махнула рукой, обрывая его на полуслове и принюхиваясь. Запах. Такой знакомый. Терпкий, сильный, родной. Так пахнет зимняя ночь и Ледяное пламя.

Я тут же распахнула глаза, тень тянула в сторону, я без возражений пошла за ней, практически не соображая, что делаю. Снова послышался умоляющий, зов, оглушительный. Святые яйца, как же больно, кажется, я вскрикнула. Ледяной. Теперь я была полностью уверена, а это значит, что нужно торопиться.

Я пересекла практически всю поляну, даже не заметив этого. И остановилась лишь тогда, когда увидела Кэссиди, стоящую ко мне спиной, а напротив нее, припавшего к земле, скалящегося Ледяного. Я тихо отступила и встала так, чтобы видеть обоих, а не только чувствовать запахи. Кэс выглядела как обычно, а вот в этом жалком потрепанном волке я бы вряд ли узнала гордого сына стихии, если бы не моя принадлежность к стае. Сбившаяся в колтуны, перемазанная в грязи шерсть, дикий больной взгляд, ободранный хвост, выступающие ребра и позвоночник и запекшаяся кровь на правом боку. Волк… Нет. Святые яйца, не волк — волчонок — в упор смотрел на фею, и в этом взгляде не было ничего кроме голых инстинктов. Плохо. Он совсем маленький, а значит, еще не умеет управлять стихией… Очень плохо.

— Кэссиди, — тихо окликнула я. Уши Ледяного дрогнули. — Медленно и очень аккуратно отойди от него.

— Зачем? — беспечно отозвалась она. — Он ничего мне не сделает.

— Кэссиди…

— Ты забыла? — слишком весело и громко поинтересовалась моль. — Мы ведь имеем власть почти над любым животным, — я тихо выматерилась. — Это всего лишь волк. Все будет нормально.

Краем глаза я заметила какое-то движение сбоку от себя, но голову повернуть не решилась, принюхалась. Несколько демонов из стражи, принц, Сибилла, Станис, Арон и волки с Риком. Слишком много. Их слишком много. В голове снова набатом раздался оглушительный волчий вой. Время уходит, он очень напуган и очень устал.

— Кэссиди, это не просто волк…

— Ой, да брось. Думаешь, самая сильная здесь? Я тоже на кое-что способна, — черным ветром, мелькнул Стэр, не давая разношерстной компании подойти слишком близко к нам. Фея бросила на меня победный взгляд и улыбнулась отворачиваясь. — Ну же, успокойся. Я — друг.

Идиотка! Я прыгнула на пару вдохов раньше Ледяного и оттолкнула фею, но слегка не рассчитала силу. Она отлетела дальше, чем я предполагала и, тихонько охнув, затихла, а волчьи зубы впились мне в плечо. Я не успела даже коснуться ногами земли, как Ледяной сшиб меня на землю. Острые, словно осколки, камешки впились в тело, из легких выбило воздух, и с противным звуком плечо вышло из сустава. Нет, ну только от шрамов избавилась!

Послышался испуганный вскрик Сибиллы, и я заметила край пестрой юбки в той стороне, куда предположительно упала моль. Раздался звон, вынимаемого из ножен оружия и громкие ругательства. Ледяной глубже вонзил зубы мне в плечо, я поморщилась.

— Не подходите, если хотите жить, — прохрипела я.

— Диана… — голос Лекса.

— Нет! — почему он не чувствует меня?

Я уперлась второй рукой волчонку в шею, сжимая горло изо всех сил, стараясь не дать ему проглотить мою кровь, и оскалилась. Сверкнул браслет. Тени! Еще вдох и мне удалось сбросить зверя с себя и отскочить. Короткое заклинание, и накопитель падает в траву, а изо рта вырываются облачка пара. Ледяной застыл на месте, вздыбив шерсть, оскалившись и рыча. Боится. Я слегка пригнулась и, выпустив клыки, тоже зарычала, медленно наступая на него. Теоретически я старше, значит его альфа, по идее должно сработать. Теплая, липкая кровь капала с кончиков пальцев на траву, дразня его обоняние и усиливая голод. Амулет голубой крови разрядился.

Медленный шаг в его сторону, еще один громкий рык. Он пригнулся к земле и отступил. Еще шаг, и еще один, очередное рычание, сорвавшееся со сведенных, словно в судороге, губ. Волчонок лег на живот и прижал уши к голове. Правильно мой хороший. Я опустилась рядом с ним на корточки и протянула целую руку, в которую тут же уткнулся его мокрый нос. Я облегченно выдохнула и обернулась. Окружающие ошарашено смотрели то на меня, то на прижавшегося ко мне Ледяного. Ох, чувствую, новая порция вопросов не заставит себя долго ждать. Но это все потом, а сейчас… Я запрокинула голову и взвыла. Ближайшая стая должна услышать. А пока они не придут, я буду здесь. С ним. Надеюсь, он проглотил немного. Надеюсь, все еще можно исправить…

Тихо подошел Стэр, держа в зубах браслет. Волчонок поднял голову и зарычал, но моего легкого касания хватило на то, чтобы он успокоился и снова лег, не отводя настороженного взгляда от леопарда.

— Она не приходит в себя! — разрезал тишину голос Сибиллы. Я дернулась, словно выходя из транса. Плечо пронзила боль, я прикрыла глаза. А вот и откат. Ну, здравствуй родной. Конечно, не плохо было бы подняться и хотя бы перебинтовать травмированную конечность, но я была не в силах отойти от Ледяного. Зашевелилась злость. Упасите боги того гада, который сделал с ним такое, когда я его найду.

— Тебе нужно обработать руку, — Арон.

— Займись лучше Кэс, — я вздохнула и села на траву, прислонившись к услужливо подставившему спину коту, только сейчас заметив, покрывшуюся инеем траву. Мило.

— Ей есть кому помочь. Тем более она всего лишь приложилась головой. Скоро очухается, — такое пренебрежение к члену одной из правящих семей Физалии мягко сказать удивляло, но я предпочла отмахнуться и лишь повернула голову в сторону гула. Моль лежала на траве, а вокруг нее бестолково суетились Сибилла, принц и Станис. Почему-то захотелось орать. Охрана, Рик и Лекс куда-то делись, а Виллар шел по направлению к нам.

— Давай, обрабатывай, — я попыталась снять пропитанную кровью жилетку, но пронзившая плечо боль, заставила отбросить эту идею, как несостоятельную. Пришлось прикусить губу. Рядом опустился Виллар, доставая нож. Волчонок настороженно принюхался и начал скалиться, чувствуя другого хищника, соперника, я тихо рыкнула и Ледяной, бросив на меня виноватый взгляд, затих.

— Это, тот, кто я думаю? — тихо спросил оборотень, разрезая жилетку и отрывая рукав рубашки, пока Арон возился с какими-то травами. Я кивнула. — Что он тут делает?

— Не знаю.

— Он слишком далеко от своих, — я снова кивнула. — Ты одна из них? — он начал смывать кровь с руки. Холодно.

— Можно и так сказать, — оборотень промолчал и сунул мне под нос обмотанную кожей рукоятку ножа. Я скептически на нее посмотрела, но все-таки послушно прикусила.

— На счет три, — да хоть на раз. Я зажмурилась, чувствуя теплые чуть шершавые руки. — Раз, — я сглотнула. — Два, — открыла глаза. — Три, — сильный рывок, острая жгучая боль, и мой полузадушенный хрип. Отлично еще и голос сорвала, пока звала стаю. Через вдох место Виллара занял Арон и, подвесив в воздух светлячка, принялся изучать рану.

— Шить надо, — выдал он через несколько лучей. Я открыла глаза.

— Шей, — фыркнула.

— Лучше это сделать в шатре, — как маленькому ребенку, начал объяснять он.

— Я его одного не оставлю, а в лагерь не потащу. Там слишком много народу, ничего хорошего из этого не выйдет, — стрекозел нахмурился.

— Диана, это глупо. Ну что может случиться? Это просто…

— Это Ледяной, — надоели. — Очень молодой Ледяной. Он едва ли переступил порог своего первого совершенолетия и, если он по-настоящему испугается, то все, что сейчас на этой поляне превратится на хер в лед. Хочешь умереть? — я выгнула бровь. Фея тяжело вздохнул, я закрыла глаза.

— И как долго ты собралась тут сидеть? — поинтересовался он.

— Она кинула зов. Скоро должен появиться кто-нибудь из стаи, — пояснил оборотень, избавляя меня от этой необходимости.

— Ясно, — послышалось шебуршание, звук откупоренной бутылки и до носа долетел приятный запах трав. — Выпей. Остановит кровотечение и слегка восстановит силы. Я поставлю на рану стазис, — я послушно опустошила кружку, так и не открывая глаз. Виллар ушел, а через пару лучей вернулся, держа в руках одеяло и оленью ногу. Арон как раз закончил накладывать на плечо временную повязку и теперь с интересом осматривал Сына Зимы. Одеяло было отдано мне, нога волчонку, последний осторожно принюхался и вцепился в мясо, я лишь кивнула.

— Ему бы тоже хотя бы промыть рану нужно, — просветил меня фея.

— Не нужно, — выдохнула я, — они лечатся по-другому. Давай, я потом объясню. — Голова вдруг стала подозрительно тяжелой, а язык отказывался ворочаться во рту. Слишком много крови потеряла.

— Если вдруг что-то понадобится, зови, — пробасил Виллар. — Я рядом, — я смогла только что-то нечленораздельно промычать. Стрекозел остался со мной.

— У тебя будут проблемы, — выдавила я из себя через силу, спустя пру лучей.

— Плевать.

— Я могу подождать одна. Стэр и…

— Что непривычно? — ох, сколько ехидства в этом вопросе. — Можешь не отвечать и так все видно. А тебе я сейчас гораздо нужнее, чем Кэссиди, она уже собрала вокруг себя достаточную толпу народа. И потом твое общество мне гораздо приятнее. Я и так практически пария, к тому же, сама знаешь, насколько у придворных слабо развита фантазия, ничего нового они не придумают.

— А королева?

— Королева…

— Как ты могла!? — оборвал стрекозла выкрик Сибиллы. Я поморщилась и открыла глаза, непонимающе уставившись на фею и принца, стоящего рядом с ней. — Ты чуть ее не убила!

— Иди на хрен, — прохрипела я.

— Диана, — строго начал принц.

— И вы идите на хрен, Ваше Высочество, — повисла напряженная тишина, а потом мое лицо приподняли за подбородок, аккуратно, но жестко, заставляя смотреть прямо на принца.

— Ты рисковала своей жизнью, ради какого-то подыхающего пса, и теперь думаешь, что в праве со мной так разговаривать?! — сколько злости в этом взгляде. Хочется спрятаться куда-нибудь поглубже. Например, под землю к гномам. — Забыла, сколько я отдал за тебя!?

— Ты ее чуть не убила! — повторила Сибилла.

— Вы не понимаете, — тени, и это жалкое бормотание мой голос? Докатилась.

— И понимать ничего не хочу, — хватка на подбородке усилилась.

— Ваше Высочество, я не думаю, что сейчас момент подходящий, — попытался вступиться за меня Арон. Странное чувство, новое.

— Замолчи, — резко оборвала его Сибилла. Я с трудом удержала целившуюся ей в горло Сумеречную и снова закрыла глаза.

Меня попытались осторожно поднять на руки, но угрожающее рычание Стэра заставило врайта передумать.

— Отзови своего зверя. Мы уходим.

— Вы можете уходить, а я…, - я выдохнула, святые яйца, как же я устала. Так хочется спать, — остаюсь, — наконец смогла договорить я.

— Это ты так думаешь, — мне поправили одеяло и снова подняли на руки, Стэр рыкнул, волчонок напрягся. — Замолчи, — это он сейчас моему талу приказать попробовал? Очень смешно…. Но вопреки моим ожиданиям, кот замолчал. Предатель.

— Поставьте меня на ноги, — и зачем прошу? Он ведь не послушает, но надежда, как говорится, умирает последней. А он теплый и пахнет вкусно. И мне так лень двигаться и так не хочется спорить.

— Нет, — ожидаемо. В воздухе пахнуло холодом и метелью, зашумел в кронах северный ветер и пронесся по венам ледяной вихрь. Пришли. Демон тут же напрягся, прижимая меня к себе сильнее. Еще сломает что-нибудь.

— Сестра, ты звала? — глубокий, сильный, бархатный голос. Он смотрел прямо мне в глаза, не обращая внимания на остальных присутствующих. Большой, сильный и красивый зверь. Там, где он стоял, земля была теперь укрыта толстым слоем снега, таким же белоснежным, как и его шерсть.

— Отпусти меня, — тихо попросила я, врайт неожиданно послушно разжал руки. Я неуверенно встала на ноги, словно только что родившийся жеребенок, и вцепилась в плащ принца. — Я приветствую тебя, Варик, альфа лунной стаи.

— И я приветствую тебя, сестра. Зачем…, - я чуть сдвинулась вбок, открывая ему обзор на волчонка. Альфа замер на вдох, смазанное движение, и он уже возле щенка. Один единственный взгляд прозрачных серых глаз, одно единственное прикосновение когтистой лапы к несчастному испуганному волчонку и рана начала затягиваться, а мелкий подскочил, словно детский мячик, и, пристыженно опустив голову, открыл альфе шею. Варик коротко взвыл, призывая Зиму, и мелкого окружил белый сноп, растворяя израненное тело в плотном мареве метели. Сильный порыв ветра, уносящий с собой волчонка, чуть не сбил с ног, бросая в лицо остатки снежинок. Спасибо демону, который непонятно чему усмехаясь, вовремя меня подхватил.

— Он ваш? — прохрипела я.

— Нет, сестра, он из южной стаи, — если были бы силы, моя челюсть упала бы на землю, а так я лишь прохрипела что-то невнятное.

— Он Вернется?

— Не знаю, это решать не нам. Сколько твоей крови он проглотил?

— Немного, — волк продолжал так же невозмутимо меня разглядывать.

— Если он никого не убил, то мы отведем его к Хрустальному озеру. Его судьбу решит Зима, — я выдохнула сквозь крепко сжатые зубы, а грудную клетку неприятно сдавило. — Не надо, — альфа сделал несколько шагов ко мне. — Это не твоя вина.

— Моя, — я упрямо дернула головой. — Он звал меня, я слышала, но… не ответила, не смогла.

— Дитя…

— Варик, я клялась! — меня начало трясти.

— Мы все клялись! — рыкнул волк, я рухнула на колени прямо в толстый слой снега, не замечая холода. Он тихо подошел вплотную и уткнулся головой мне в грудь, закрывая глаза, я обхватила его за шею здоровой рукой. — И никто из нас его не слышал, кроме тебя. Не мучайся, — выдохнул он мне в волосы.

— Всегда так тяжело? — выдавила я.

— Не всегда. Ты же помнишь, как Вернулся Екирок?

— Был праздник, — прошептала я, обнимая альфу крепче, вдыхая свежий запах его шерсти, слушая сильные ровные удары сердца. Я не знаю, сколько прошло времени, но мне не хотелось отпускать Варика. Его уверенность, сила, спокойствие капля за каплей передавались мне, заставляя разжать судорожно стиснутые губы, открыть глаза и унять дрожь в руках. Напоминая, каково это бежать вместе с ними по укрытому снегом лесу, утопая в мягком снегу почти по колено, чувствовать, как мороз кусает за щеки и нос, а северный ветер несется рядом почти наравне, легко подталкивая в спину.

— Давай посмотрю, — меня легко толкнули лапой, и я, наконец, подняла голову, стараясь вспомнить, о чем говорит волк. — Я про рану, — киваю. Альфа занес огромную когтистую лапу у меня над головой, тут же рядом оказался демон, удерживая волка от удара. Он удивленно посмотрел на принца.

— Я не наврежу врайт, не беспокойся, — пророкотал он.

— Да я и не беспокоюсь, вот только тебя отсюда уберу, — демон только удобнее перехватил лапу.

— Можешь попытаться, — глаза Варика пронзительно сверкнули. — Но так и быть, если не доверяешь мне, можешь сам снять с нее повязку, — врайт кивнул и отпустил альфу, одновременно выпуская когти. Сработали инстинкты, я дернулась. — Смотри, она доверяет мне больше, — усмехнулся Варик. Принц пристально вгляделся в мое лицо, ища подтверждение словам волка.

— Это правда, — выдавила я, желая только одного, чтобы он так не смотрел. Это нервирует.

— Значит, будем исправлять, — легко пожал он плечами, срезая кусок материи. Мне его заявление по душе не пришлось. Через несколько вдохов экзекуция была закончена, и я выдохнула с облегчением. Он меня явно дезориентирует и деморализует. Но как выяснилось, я радовалась рано. Сама не поняла как, но вот я еще стою в снегу на коленях, а в следующий миг уже сижу на руках у принца. — Замерзнешь, — тихо бормочет он, а я лишь судорожно сглатываю, пытаясь унять шум в голове и избавиться от наваждения.

Подошел волк и выдохнул облачко пара на еще сочащуюся рану. Кожу закололо и стянуло, я сжала зубы и непроизвольно втянула голову в плечи.

— Потерпи девочка, — мягко увещевал меня волк.

— Да нет проблем, — выдавила я, усмехаясь сквозь боль. Волк одарил меня насмешливым взглядом и коснулся шершавым языком разодранной плоти. Не удержавшись, вскрикнула, демон сильнее меня сжал, и я уткнулась ему в плечо, а его большая теплая ладонь легла мне на затылок, медленно поглаживая. Дальше все прошло как в тумане. Боль была такая, что мне хотелось орать в голос, и скрести ногтями землю, но принц не давал сделать ни того ни другого. Плечо жгло, резало и выворачивало мышцы, словно кто-то скручивал спиралью вены и вытягивал жилы. В висках противно стучало, и я перестала воспринимать звуки.

— Ну, вот и все сестра, — я медленно подняла хмельную от боли голову, раны на плече уже не было, не осталось от нее даже шрама.

— Даже не знаю благодарить тебя или проклинать, — прокаркала я.

— Ты не умеешь проклинать, — фыркнул Ледяной.

— Твоя правда. Значит, у меня не остается вариантов. Спасибо.

— Это тебе спасибо, сестра, в который уже раз…

— Вам со мной до конца времен не рассчитаться, — фыркнула я.

— Думаю, мы что-нибудь придумаем, — он поднял морду к ночному небу и завыл. — Ты главное, не забывай слушать метели.

— Не забуду, — я улыбнулась, смотря, как волка окружают снежинки. — Дай мне знать, если вдруг придется петь.

— Хорошо, — донес до меня ветер его слова, когда волк уже практически исчез в белой пелене. Я украдкой посмотрела на принца и наткнулась на слишком серьезный и строгий взгляд грозовых глаз. Сибилла и Арон куда-то делись и под деревом теперь мы сидели вдвоем, да еще Стэр свернулся рядом теплым черным клубком, закрыв слишком чувствительный нос обеими лапами.

— Ругать будете, — обреченно.

— Ругать не буду, хотя и очень хочется. И прибить тебя тоже очень хочется.

— За что?

— А ты не понимаешь? — я отрицательно покачала головой. — Хорошо. Я объясню. Знаешь, как это выглядело со стороны? — я пожала плечами. — Сначала ты споришь с Кэссиди, будто пытаясь доказать, кто сильнее. Затем ни с того ни с сего толкаешь ее, хотя она вроде бы держит ситуацию под контролем. Толкаешь настолько сильно, что от удара она теряет сознание, а твой зверь не разрешает даже шаг сделать в вашу сторону. Потом ты оказываешься прижатой к земле, огромной голодной тушей, в глазах у которой безумие и чувство не проходящего голода, а выглядит он как тварь из-за грани.

— Кэссиди не держала ситуацию под контролем, она спровоцировала его. Он был напуган, — начала я неожиданно даже для себя самой оправдываться. — Волкам нельзяулыбаться. Демонстрация зубов — это угроза, прямой вызов, — врайт странно сощурился. — Да спросите любого оборотня!

— Тш, не кричи, я тебя слышу. И все знаю. Но мы не видели, как она улыбалась ему, и не поняли, что это Ледяной, пока ты не сняла браслет. В тебе течет их кровь?

— Нет, но я член стаи, — врайт кивнул, словно действительно что-то понял.

— А еще это было глупо, так рисковать собой.

— Глупо? — я с силой толкнула его в грудь, но он даже не пошевелился, только руку отбила. — Я клятву давала защищать стаю. И я не могу ее нарушить!

— Я знаю, — он погладил меня по голове, — ты ведь и себе клятву давала, не только стихии? — я застыла, напрягшись всем телом. Не надо демон, не старайся меня понять, потому что этого я боюсь больше всего. — Снова прячешься?

— Я не…

— Прячешься, маленькая охотница. Ладно, пойдем. Тебе необходимо отдохнуть, — и с этими словами, он легко поднялся на ноги и понес меня туда, где я оставила свои вещи и где, как я с удивлением обнаружила, ждал меня Арон. Меня буквально передали с рук на руки и, пожелав спокойной ночи, удалились. А я сидела на своем спальнике, держа в руках кружку с каким-то отваром, ожидая пока ошарашенный посол с энтузиазмом мальчишки, изучающего отцовские удочки, проверит мое плечо и смотрела ему вслед. Странный. Какой же он странный.

Этой ночью я спала словно убитая, не было ни кошмаров, ни криков, ничего вообще не было. Просто я закрыла глаза, а когда открыла, было уже утро, и лагерь готовился к отъезду. Арон все еще храпел, завернувшись в одеяло практически с головой, а Стэр все еще был на охоте. Я с удовольствием потянулась, радуясь, что у меня ничего и нигде не болит. Прислушалась к себе — тени вроде бы спокойны, и цепи не звенят от натяжения. Я с облегчением выдохнула. Это хорошо. Это просто замечательно. Сегодня после полудня мы должны будем уже прибыть в Физалию, и сил мне, судя по всему, понадобится много. Я умылась и позавтракала, растолкав предварительно Арона.

— Как спалось? — подмигнула я, когда он вернулся от ручья.

— Хуже, чем тебе. По мне словно лошади всю ночь скакали, никогда так отвратительно не спал, — проворчал он, принимая у меня из рук чашку с кофе.

— Сочувствую, — я задумалась на вдох, а потом все же решилась. — Слушай, а как так получилось, что я о тебе никогда не слышала? В том плане, что я же жила какое-то время в Физалии, но про тебя ничего не знаю, — фея закашлялся.

— Ты ведь не отстанешь? — с надеждой спросил он. Я радостно кивнула. — Хорошо, тогда откровенность за откровенность. Как получилось, что ты стала членом стаи?

— Я не могу рассказать тебе все подробности, таковы законы СВАМа.

— Но что-то ты можешь? — прищурился он, потягивая ароматный напиток.

— Могу. Я нашла и устранила убийцу волчат. В благодарность они сделали меня своей сестрой, научили слышать и чувствовать Зиму.

— Как это было? — в глазах посла снова блеснул тот знакомый мне практически маньячный интерес исследователя.

— Самые острые ощущения в моей жизни, во всех смыслах, — усмехнулась я.

— Расскажи мне о Ледяных.

— Что конкретно?

— Они действительно дети Зимы?

— Да, и даже больше, они сами — Зима. Ты бы только видел, как они охотятся, словно зимняя буря обретает в этот момент форму и разум. Очень красиво.

— А Ледяное пламя, это тоже правда?

— Да, правда.

— Значит и они не вечны, жаль, наверное, когда столь прекрасное существо умирает.

— Они не умирают, они просто снова возвращаются в изначальную форму и становятся одним целым со своей матерью. И они…, - я замялась, не зная, как лучше объяснить, — ну для них это вроде как праздник. Они не плачут и не скорбят, они радуются за своих братьев и сестер. В общем, это сложно объяснить, но, как правило, Возвращение Ледяного — радостное событие, — посол сначала нахмурился, а спустя некоторое время неуверенно кивнул.

— Ты сказала, как правило, значит не всегда?

— Нет. Иногда бывает так, что волк еще не должен умирать, он еще молод, его тело здорово и полно сил, но и остаться в живых он уже не может.

— Например?

— Например, если Ледяной теряет свою пару, он умирает почти сразу же следом за ней. За всю долгую жизнь у них может быть лишь один партнер, и это даже больше, чем любовь, это связь, на уровне тел, душ, сердец. Не уверена, что могу объяснить, я через такое никогда не проходила.

— А волчонок?

— Он… — я сглотнула и тряхнула головой. — С щенками сложнее. Они не могут контролировать стихию, и до момента их первой инициации над ними в большей степени властвуют инстинкты, нежели разум, — посол серьезно кивнул, показывая, что понимает.

— Когда наступает первая инициация?

— У каждого по-разному, но в основном это период между десятью и пятнадцатью годами. А до этого, стихия внутри них очень нестабильна. Впрочем, так же как и разум.

— Разум?

— Да. Любая мелочь, незначительное действие или событие могут повлиять на их сознание и отнюдь не в лучшую сторону. Им нельзя надолго разлучаться со стаей, нельзя находиться вдали от места рождения и главное, нельзя пробовать чужую живую кровь.

— Запрет на охоту? — искренне удивился Арон. — Но это глупо, они же хищники, в конце концов.

— Ты не понимаешь! Всего одна капля и они навеки теряют разум. Представляешь, на что способен разъяренный зверь, в котором столько силы, что он может превратить в ледяную пустыню целый город, не запыхавшись, только потому, что голоден? Более того, он полюбит убивать, просто так из забавы, — челюсть стрекозла упала ему на колени. — Я не преувеличиваю, — пожала я плечами.

— Так это был страх за него?

— Страх?

— Когда он укусил тебя. Я видел твое лицо, ты испугалась.

— Наверное. Я не знаю.

— Но почему? Ты ведь одна из них.

— Я не была рождена волком, хоть и признана Зимой как равная. Я не такая, как они и кровь у меня другая.

— Но он же был абсолютно нормальным, он не превратился в монстра, каким ты его описываешь.

— Это может проявиться не сразу, ему почти четырнадцать.

— И что теперь?

— Его отведут к Хрустальному озеру, там Зима примет решение.

— А если оно будет не в пользу щенка.

— Стая его разорвет, а кровь отдаст озеру.

— Но…

— Без "но", это закон. Они убивают потерявших разум щенков, иначе не выжили бы, даже несмотря на всю свою силу.

— Закон, — невесело усмехнулся посол. Я промолчала, пытаясь найти что-то на дне своей кружки, но кроме вязкой, липкой и такой же черной, как и моя душа, гущи ничего там не нашла. Из леса вышел Стэр, и медленно, тихо ступая большими лапами по еще влажной от росы траве, направился к нам. В воздухе легкой дымкой по-прежнему висел туман, меняя очертания деревьев и предметов, забавно ломая фигуры демонов и четко обрисовывая силуэт моего кота. Я и забыла, как он красив, как опасен. Его изумрудные глаза все еще довольно поблескивали после удачной охоты, а под черной шкурой перекатывались тугие мышцы.

"Ты так странно смотришь, что-то случилось?"

"Нет, мой хороший, просто любуюсь".

"Мне, конечно, приятно, но это попахивает чем-то нездоровым", — фыркнул он.

"Так говоришь, словно тебе есть что терять".

"А вдруг есть?" — возмутился он.

"Тогда я тебе сочувствую".

"Фу, такое настроение испортила", — проворчал он, устраиваясь рядом со мной и кладя голову мне на колени.

"Сам виноват".

— Хорошо. Теперь моя очередь, — прервал нашу перепалку Арон.

"О чем это он?" — я открыла талу доступ к памяти.

— Начинай.

— Я такой же как ты Диана, — я с трудом удержала на лице вежливо заинтересованное выражение и отпустила Утреннюю. Нет, не Теневой. — Я полукровка, — вот теперь я удивилась по-настоящему.

— Да ну нет… У тебя же крылья.

— Отклонение, — пожал он плечами. — Я единственный в своем роде.

— Но ты… Отец признал тебя?

— Нет, конечно. Мой отец — Принат Амаал, — я присвистнула. Если мне не изменяла память, то его цветок-хранитель гвоздика — самый сильный, самый важный для фей, — цветок ветра. Фея из этого клана ни при каких условиях не признает полукровку. — А мать была такой же как я.

— Каким чудом ты тогда очутился среди знати? — я просто отказывалась верить ушам.

— Мне повезло… Ну или не очень, это как посмотреть. Отец никогда не афишировал свою "ошибку молодости", а мать умерла от родов, и так как я выглядел практически нормальным, меня на воспитание взяла тетка. Не скажу, что жизнь с ней была похожа на сказку, но все могло быть и хуже.

— Кем она была, тетка?

— Обычная крестьянка, чуть богаче, чем другие потому, что неплохо умела шить. В наследство от папаши мне передалась кое-какая сила… В общем, я был исключительно полезен в хозяйстве. Но годам к двадцати меня это достало. Не знаю, может, молодость виновата, может еще что, но я ушел. Просто вышел за калитку и больше не вернулся. Куда толком пойду, и что буду делать, тогда даже представления не имел. Через два дня скитаний на меня наткнулись купцы, я увязался с ними в Ногат.

— Ногат? — я безуспешно пыталась вспомнить, где это.

— Ну ты даешь! — всплеснул руками посол. — Ногат — один из крупнейших торговых портов на юго-востоке, — я радостно закивала. — Сначала работал в доках, потом в одной таверне. Там меня и нашел мой Ватуш. Его звали Саврас, и выглядел он, словно был свидетелем восьмисот летней войны, но мужиком был что надо, и разум его никогда не подводил до самой смерти. Он торговал травами и настойками и ему нужен был подмастерье, потому что зрение испортилось, и пальцы были уже не такими ловкими, как раньше. Я прожил вместе с ним еще лет двадцать, и Саврас научил меня всему, что я знаю, показал, как пользоваться собственной силой, не говоря уже о том, что читать и писать до встречи с ним я не умел. Когда он умер я взял себе его имя рода, и отправился в столицу. Записался в армию, где отслужил еще четыре года, а потом помер королевский травник, к тому времени меня уже хорошо знали и вся придворная стража и местная знать. Но к королеве на "аудиенцию" я попал благодаря рекомендациям Станиса, — закончил посол, так же как и я несколько вдохов назад, разглядывая кофейную гущу в своей кружке.

— Нереальная история для Физалии. Ты многого добился, но что-то не выглядишь особо счастливым.

— О, поначалу мне нравилось, но потом… Знаешь, мне кажется, я просто сменил одну цепь на другую, и в том, что первая была короче, я сильно сомневаюсь. И потом это стало скучно, неинтересно и до боли в зубах предсказуемо.

— Знаю, — ответила я. — И что ты намерен делать?

— Пока не придумал, — беспечно пожал он плечами.

Я заметила Сибиллу, когда пыталась погрузить свои вещи на упрямую кобылу. Остатки тумана рассеялись, и в воздухе приятно пахло молодой листвой, а солнечные зайчики тонким кружевом рассыпались по траве. И я готова была деться куда угодно и смотреть, на что угодно, потому что внутри снова разворачивала кольца злость. На ее лице не отражалось ничего, кроме лживой насквозь улыбки и такой же лживой заботы во взгляде. Высокая, красивая, властная. Знакомая. Именно такой я и увидела ее в первый раз. Я передернула плечами, сбрасывая шелуху выцветших и почти превратившихся в пепел воспоминаний.

— Я хочу поблагодарить тебя, — я закатила глаза.

— Вчера ты была готова убить меня, а теперь благодаришь? С чего такие перемены?

— Я поняла, что была не права, Даяна, и приношу…

— О нет, остановись! Иначе я умру от передозировки счастья.

— Даяна, ну почему ты не можешь быть серьезной?

— Да я серьезна как никогда, меня действительно сейчас удар хватит.

— Дочь, — а вот тут я снова начала психовать.

— Я тебе не дочь. Забудь об этом, ты ведь прекрасно умеешь это делать, — я с трудом удержалась от того, чтобы спустить на нее Утреннюю.

— Нет! Ты моя дочь, хочешь ты этого или нет, — я рыкнула, над нижней губой показались клыки, графиня отдернула руки, хотя до этого момента явно намеривалась меня толи обнять, толи задушить. Но первое маловероятно. Я старалась быстрее прицепить сумку к седлу, чтобы закончить очередной пустой разговор.

— Я никогда ей не была и не буду, заруби себе это на носу и не зли меня, иначе напущу на тебя своего леопарда.

— Как скажешь, — и снова эта практически мировая скорбь на лице. — Я пришла сюда не для того, чтобы ругаться с тобой, а чтобы поблагодарить за спасение Кэссиди.

— Ты действительно веришь, что я стала бы рисковать собой ради нее? — я выгнула бровь. — Тогда ты еще большая дура, чем я думала.

— Даяна, — задохнулась фея.

— О, да не переживай ты так, уверена, Илия достаточно часто тебе об этом напоминает, — она начала бестолково открывать и закрывать рот, словно рыба выброшенная на берег. Выглядело, наверное, забавно, но я была слишком зла, чтобы обращать внимание на такие подробности. — А насчет Кэс, да я бы пальцем ради нее не пошевелила, как ты не можешь понять? Я спасала волка, не ее, — сумка, наконец, была закреплена, и я вскочила в седло. Чуть в стороне стояла Кэссиди и слезы серебристыми капельками катились по ее лицу. О, ну просто чудесно! Так где-то поблизости должен быть принц ну или кто-то, кто ему доложит об этом замечательном событии. Злая и бессердечная я снова довела несчастную и хрупкую фею до слез. Бу-га-га. Занавес. Я повертела головой, принца рядом не было, зато у соседнего вяза стоял Рик и задумчиво смотрел в нашу сторону. Я отсалютовала ему рукой и уперлась пятками в бока лошади.

Через вдох я уже скакала по едва различимой тропинке в сторону Физалии и тихо злилась. Еще спустя пару вдохов злость как-то резко прошла, и я начала смеяться. Хохотала я долго и от души, практически давясь собственным весельем, но остановиться не могла. И нет, это не была истерика или что-то в этом роде, мне действительно было смешно, вместе со мной смеялись мои тени и тал.

К обеду мы уже подъезжали к Норции, и мое настроение резко упало, а все инстинкты встали в стойку. Спина была напряжена так, что я думала, еще чуть-чуть и у меня на хер сломается хребет. Тени скалились, выгибались, извивались черными лентами в своих цепях. Я ждала удара, сильного, жестокого и беспощадного. Удара от своей памяти. Ладно, в конце концов, если я сорвусь, то просто грохну всех и на этом успокоюсь. Интересно, какое наказание мне придумает Дакар, если я одним махом прикончу всю верхушку Физалии и наследного принца Санграна?

В городе практически ничего не изменилось: те же цветы повсюду, те же яркие дома и мощенные камнем улочки, те же статуи богов и старая башня с оборотометром, те же снующие туда-сюда феи. К нашему приезду явно готовились. Убрали с главной улицы мусор, выгнали бродячих собак и кошек, подняли флаги и развесили цветочные гирлянды. Огромные резные колонны из лучшего восточного мрамора, казалось, подпирали небо, скульптуры из цветов разнообразием своих красок могли соперничать только с палитрой сумасшедшего художника, в фонтанах и фонтанчиках серебрилась прозрачная вода, и брызги переливались, словно драгоценные камни, оседая у нас на руках. Стэр недовольно фыркал и морщился каждый раз, когда на него попадала очередная капля. Разношерстная разодетая толпа зевак приветственно улюлюкала и без стеснения разглядывала демонов, все еще находящихся в неполной боевой трансформации. Я же усиленно пыталась спрятаться в тени капюшона плаща и слиться с обстановкой и, похоже, пока мне это удавалось.

Дворец показался практически сразу же, как только мы выехали на главную площадь. Огромный, из белого камня, увитый цветами, он словно парил над землей, не касаясь ее. Резные ворота торжественно распахнулись, вежливо, но настойчиво, приглашая нас внутрь. Я въезжала последней, а когда за моей спиной послышалось лязганье цепей и звук подъема моста, зажмурилась и пропустила вдох. В ловушке. Я сглотнула, крепче сжала поводья и посмотрела прямо перед собой и… И ничего. Я вдруг с потрясающей ясностью поняла, что мне плевать, абсолютно фиолетово, неимоверно по барабану и нереально насрать. Я смотрела на дворец, на министров, каждого из которых знала, на двор, на витражные окна первого этажа и ничего не чувствовала и это было… Шикарно, вот как. Именно шикарно. Я усмехнулась и подмигнула леопарду, он оскалился в улыбке.

"Поиграем, говоришь?"

"А то!" — да это будет весело однозначно.

Мы выслушали длинную, явно затянутую и слишком сильно напичканную эпитетами речь министров, весь смысл которой сводился к необыкновенной радости Илии по поводу прибытия во дворец принца Ширана дар Сараэн, на одно только перечисление регалий которого ушло лучей десять, и к тому, что вечером в его честь будет дан грандиозный бал.

И бла-бла-бла, и так далее, и тому подобное. К концу речи зевал даже дисциплинированный и преданный королеве, как собака, Станис. Новость про бал меня особо не порадовала.

Когда, в итоге, я все-таки оказалась в отведенной мне комнате, то с неудовольствием отметила, что ее огромные окна выходят на солнечную сторону, а занавески практически полупрозрачные. Короткий пас рукой и вот уже в спальне царит приятный глазу и обожравшимся теням полумрак. Стэр со мной не пошел, а решил отправиться прямиком на разведку, мотивировав это жгучим желанием, осмотреть место моего заключения. Я лишь пожала плечами и посоветовала ему в первую очередь заглянуть на чердак северной башни. Там раньше была моя комната. Ну хочется ребенку, пусть полюбопытствует.

Из душа я выползла лишь спустя оборот, чистая, отдохнувшая и разморенная горячей водой настолько, что даже одеваться было лень. Но все-таки еще одно дело срочно требовало моего внимания.

Поэтому я плюхнулась в кресло прямо в полотенце, кинула в центр комнаты три заклинания против подслушивания, которые тут же развернулись и окутали все желтой сетью. И только потом достала зеркало.

— Здравствуй Дакар, — ректор смотрел на меня красными, воспаленными глазами. Я вгляделась в отражение и с удивлением обнаружила, что он не в своем кабинете и даже не дома, со всех сторон плотной стеной его окружал лес.

— Позлорадствовать хочешь? — окрысился он. — Ну что ж давай, только сначала объясни за что?

— Ты о чем? — я нахмурилась и потерла лоб.

— Знаешь, Обсидиана, я обычно смотрел на твои закидоны и садистские шуточки сквозь пальцы, но в этот раз ты перегнула палку.

— Я не понимаю.

— Что, память потеряла?

— Дакар, мать твою, объяснишь ты, наконец, что не так, а то я начинаю терять терпение.

— Это ты б. дь, терпение теряешь?! Совсем охренела! — он не орал, но голос повысил значительно, и от этого у меня по спине пробежал неприятный холодок. На моей памяти он так злился на меня только однажды, но тогда я хотя бы понимала, за что и, откровенно говоря, была виновата. А сейчас…

— Дакар, — я попыталась его успокоить, — я не имею ни малейшего представления, от чего ты так зол. У тебя что, подагра разыгралась? — а вот это было явно зря. По засветившимся нехорошим блеском глазам и заходившим на щеках желвакам я поняла, что шутка не прошла.

— Да лучше бы это подагра была! Мы четыре дня носом землю рыли, пытаясь найти то, чего тут никогда и не было! Я с собой всех оставшихся охотников притащил, на дела наплевал, от заказов отказался и зачем? Чтобы полюбоваться на могильник и гребаное капище!? Безумно интересно! Да у нас таких мест возле СВАМа, как волков в полнолуние! — он потер заросший щетиной подбородок и посмотрел прямо мне в глаза. Меня тряхнуло.

— Ты хочешь сказать, что вы ничего не нашли?

— Ну почему же ничего? — издевательски протянул он. — Мы нашли довольно четкий след.

— Так почему ты тогда злишься?

— Обсидиана, это твой след! — моя челюсть отвисла до колен.

— Но…

— Не смотри на меня так. Там больше ничего нет, мы проверили…

— Но я видела!

— Да мы эти статуи сверху донизу облазили, и пусто. Они только тебя помнят, и лес тоже и могильник. Мы все проверили, каждый куст, каждую травинку — пусто. Сила там, конечно невероятная, но ничего похожего на то, что ты мне описывала. Так может, объяснишь?

— Я тебе правду в прошлый раз сказала. К тому же ты видел, как меня трясло, думаешь, я просто "пошутить" решила? Прости, но даже я не настолько больная.

— Ты уверена, что указала на то место?

— Да!

— Может, тебе просто показалось?

— Дакар!

— А что ты прикажешь мне еще думать?! Сама знаешь, от Теневых следы может скрыть лишь время, и Теневые. Мы были на месте спустя день после тебя, а на счет второго варианта… даже рассматривать подобный вариант — верх идиотизма.

— Я видела!

— Хорошо, мы проверим все еще раз, но Ди, — он сделал многозначительную паузу, я молча кивнула. — А теперь скажи, ты ведь не просто так хотела меня видеть? — я снова кивнула. — Выкладывай только быстрее, я спать хочу, — и я поведала Дакару про Теневых, Духов Грани и свои соображения на этот счет.

— Думаешь, подставляют? — выгнул он бровь, когда я закончила. Вид у него был убитый. Мда, не умею я приносить благие вести.

— Да, ну или у нас на свободе больной на всю голову Теневой.

— Я тебя понял. Что думает принц?

— Считает, что кто-то помог Теневым вернуться. Я попыталась его переубедить, но не уверена, что у меня получилось.

— Ясно. Пока не думай об этом, действовать начнешь, когда я кое-что проверю. Так что будь на связи и береги спину, девочка.

— Всегда. Не прощаемся.

— Никогда, — кивнул ректор и отключился. Я закрыла зеркало, швырнула его на кровать и со всей силы ударила кулаком по подлокотнику кресла. Я уверена в том, что видела!

— Тебе не больно? — донесся вежливый и полный участия голос демона от двери. Я подскочила и уставилась в глаза цвета грозового неба. Идиотка! Забыла закрыть дверь. Как много он слышал?

Ширан Дар Сараэн

Комнату девчонки я нашел достаточно быстро и теперь стоял напротив двери, пытаясь сообразить, зачем вообще сюда пришел. Нет, нам, конечно, определенно нужно было поговорить, вот только перед глазами постоянно всплывали картинки обнаженной хрупкой спины, беззащитной шеи и чуть хриплый грудной смех. А следом уже другое воспоминание. Сид, с разодранной рукой, в окровавленной рубашке и с суровой решимостью в глазах. Она же на коленях в снегу доверчиво прижимающаяся к огромному белому зверю, которому достаточно было просто открыть пасть, и она лишилась бы головы. Но она доверяла ему, доверяла больше, чем матери, больше чем родной сестре и главное, больше, чем мне. И, духи грома меня задери, я хотел это изменить. Я повернул ручку на чистых рефлексах, дверь легко и бесшумно отворилась, а у меня отвисла челюсть, и участился пульс.

Сид сидела с ногами в кресле, завернутая в короткое полотенце, а на белоснежную кожу с волос скатывались капельки воды. Я настолько увлекся зрелищем, что не сразу заметил, что она с кем-то разговаривает, держа перед лицом маленькое зеркальце.

— … но не уверена, что у меня получилось, — она тряхнула головой, мои мысли снова ускакали совсем не в том направлении.

— Ясно. Пока не думай об этом, действовать начнешь, когда я кое-что проверю. Так что будь на связи и береги спину, девочка, — мужской голос, знакомый. Точно. Дакар — ректор СВАМа.

— Всегда. Не прощаемся, — кивнула охотница.

— Никогда, — послышался усталый ответ. Диана с громким щелчком захлопнула зеркало, не глядя швырнула его на кровать и со всей силы ударила кулачком по подлокотнику кресла.

— Тебе не больно? — стараясь скрыть усмешку, поинтересовался я. Она забавно подскочила на месте и слегка прищурившись, уставилась мне в глаза. Я постарался придать своему лицу невинное выражение.

— А вас стучаться не учили?

— Прости, отвык, — пожал я плечами. Девчонка тихонько зарычала.

— Ну, раз приперлись, проходите, — она махнула рукой и пересела на кровать. А я опять потерял дар речи, заглядевшись на стройные ножки. Боги, это не выносимо, не один бы мужик не выдержал, что уж говорить о демоне. В два шага я преодолел разделявшее нас расстояние и склонился над ней, вдыхая сумасшедший запах меда и корицы. Она смотрела на меня большими глазами, ее дыхание участилось, а по изящной шейке скатилась очередная капля и исчезла под кромкой полотенца. Я сделал единственное, что было возможно в данной ситуации — рванул с кровати покрывало и завернул в него ошеломленную Сид.

— Прикрой мощи, смотреть больно, — из-под вороха ткани высунулась встрепанная макушка, и донеслось какое-то бормотание. — Прости, не понял, что ты сказала?

— Я сказала, — сообщила она, освобождая голову и гневно сверкая на меня золотыми глазами, — что это моя комната, в каком виде хочу, в таком и хожу, — я улыбнулся, она нахмурилась. — И вообще, где вы потеряли свои манеры?

— Какие манеры? О чем ты? — я уже даже не старался скрывать своего веселья. Забавная. — Я же демон. И к тому же, уж кому тут и надо взять несколько уроков этикета, так это тебе.

— Ну да, ну да, и как я могла забыть… — медовые глаза опасно сверкнули.

— Вот, ты снова грубишь.

— Разве? А я считала, что просто констатирую факт, — я недоуменно поднял брови. — Не важно, не берите в голову. Так все-таки, какого вы ко мне вломились?

— О чем вы говорили с Дакаром? — охотница заметно напряглась, а из глаз ушло все веселье.

— Консультировалась с ним по некоторым вопросам, — очень осторожно ответила она.

— Каким конкретно?

— Разным, в том числе и по поводу вашей сумасшедшей идеи касательно Теневых, — я приподнял брови.

— Продолжай, прошу. И что же он тебе ответил?

— Что это полная чушь, — невозмутимо парировала она, заметно расслабившись.

— Да? А вот мне показалось, что он просил тебя подождать, пока он что-то там не проверит или я ослышался? — охотница прищурилась.

— Нет, не ослышались, но вы не совсем правильно его поняли. Он просил меня не лезть в разборки между Санграном и Физалией пока он не выяснит насколько это опасно.

— Ты знаешь, что не умеешь врать? — спросил я, устраиваясь в кресле.

— Знаю, — кивнула она, — поэтому и не пытаюсь, — она улыбнулась, демонстрируя мне свои клычки. Я точно так же оскалился в ответ. — Вы еще что-то хотели?

— Хотел предупредить, что твое присутствие на сегодняшнем балу обязательно, — Сид выругалась сквозь зубы и уставилась на меня глазами полными мольбы. Я расхохотался. — Поверь, это не так больно, как кажется на первый взгляд.

— Верится с трудом, — буркнула она.

— Диана, это не обсуждается. К тому же ты должна мне танец, — охотница поскучнела еще больше.

— Я не танцую, — попыталась отделаться она от меня. Не на того напала.

— Научишься, — усмехнулся я.

— Знаете что…

— Слушай, мне, конечно, безумно интересно все то, что ты собираешься мне сейчас высказать, — я медленно поднялся и направился на выход, — но, девочка моя, прибереги свой запал до бала. Чувствую, он тебе еще понадобится, — сзади раздалось гневное шипение. — И кстати, если тебе нечего надеть, думаю, Кэссиди тебе в этом с удовольствием поможет, — в меня швырнули подушкой, но к этому моменту я уже выходил в коридор, и потому она угодила в закрытую дверь, послышалось сердитое бурчание. Смешная.

Я принял ванну и уже одевался, когда на связь со мной вышел Дэмиан.

— Приветствую вас, Ваше Высочество.

— И я тебя, — кивнул я дознавателю и подвинул поближе к себе тарелку с фруктами, пытаясь справиться с застежкой мантии. Духи грома, наверное, это наследственное. — Докладывай.

— Сегодня прибыл новый градоправитель. Смышленый мальчишка, но, на мой взгляд, слишком молодой.

— Именно поэтому я его и выбрал. Он пока еще практически неиспорчен, и склонен слегка идеализировать происходящее. В принципе это неплохие качества. Так что спустя полгода, думаю, из него выйдет вполне сносный управляющий, конечно при должном контроле с нашей стороны.

— Вас понял, Ваше Высочество.

— Ты встретил его, как подобает?

— Да, — хмыкнул Дэмиан, — показал ему нашу Пустошь.

— Проняло?

— Вы бы это видели. Предполагаю, ему сегодня всю ночь будут сниться кошмары.

— Я же говорю, что он хороший мальчик, — дознаватель усмехнулся, а я укололся брошью. — А что там с Люгой и хрониками?

— На сестру охотницы ничего найти не удалось, но мы продолжаем поиски, — я нахмурился. Должно же быть хоть что-то, хотя бы записи о рождении. Не из воздуха же она взялась, да и на призрак не похожа, по крайней мере, была. Ведь, глазами Дианы я видел живого ребенка. Причем оба раза, когда был в ее воспоминаниях.

— Ладно.

— А вот в архиве нам удалось наткнуться на кое-что любопытное, — я нетерпеливо махнул рукой, брошь упала на пол и завалилась под кресло. Туда ей и дорога, я с облегчением швырнул мантию на кровать. — Мы нашли упоминание каменных маков.

— И?

— Это заклятие, которым был уничтожен последний город Теневых в самом конце восьмисотлетней войны.

— Как оно конкретно выглядит, ты знаешь?

— Нет. В свитке, где о нем упоминается, сам процесс не описан. Сказано только, что к нему приложили руку почти все расы и все Стихии, — у меня пропал дар речи.

— Какая же это должна была быть мощь?

— Не хочу даже думать, — серьезно взглянул на меня Дэмиан.

— Но эльф орал что-то про цветение…, - я разговаривал скорее сам с собой, нежели обращался к дознавателю, но он пожал плечами.

— Мы все еще разбираем наш архив, — я кивнул.

— Я отправлю тебе вестника. Как только он прибудет, пошли кого-нибудь понадежней к гномам. Их архивы древнее наших, может, удастся что-нибудь найти.

— К гномам? Но архивы гномьей королевской семьи….

— Они нам должны, так что не беспокойся на этот счет. Покажут как миленькие.

— Да, Ваше Высочество. И еще, вчера приезжал муж Литы, забрал тело.

— Вы его допросили?

— Допрашивал лично, — Дэмиан взъерошил волосы. — Но он лишь подтвердил слова вашего отца… В столице все тихо.

— Ясно, спасибо Дэмиан, держи меня в курсе.

— Хорошо, как только будут новости, я сообщу, — и поверхность зеркала стала ровной, бросая солнечные зайчики заходящего солнца на стену.

Все-таки я был прав. Вся эта хрень как-то связана с Теневыми. Я создал вестника, быстро надиктовал ему сообщение, поставил королевскую метку и распахнул окно, выпуская нетерпеливо мечущейся шарик на свободу.

На город медленно опустились сумерки, в саду зажглись яркие магические фонарики, фонтаны переливались всеми цветами радуги и тихо о чем-то своем пел соловей. Было на удивление тихо и тепло, пахло морем и какими-то цветами. Я бы еще долго простоял так, наслаждаясь относительным спокойствием, если бы не лакей, осторожно оповестивший о том, что пора спускаться в зал.

Я с сожалением шагнул в комнату и последовал за своим провожатым. В коридоре на меня наткнулись Рик и волки, и, окинув хитрым взглядом, друг пожелал мне терпения. Мда, неужели все настолько очевидно? Я нацепил на лицо надменно-скучающую маску, скривился в жалком подобии улыбки и пару раз глубоко вздохнул. Мальчишка, гордо вышагивающий впереди, изредка бросал на нас осторожные любопытные взгляды, а мы упорно делали вид, что ничего не замечаем. Казалось, мы миновали, сотый по счету поворот, когда, наконец, оказались перед широкой белоснежной дверью, из-за которой доносился гул голосов, звон стекла и ненавязчивая мелодия. Пестрая толпа загудела и замерла, стоило нам сделать шаг вперед. Вдох и время будто замерло. В торжественной тишине наша компания проследовала мимо сотен любопытных глаз к королеве. Она сидела на троне, во главе одного из столов, а возле нее пустовало еще шесть пустых стульев, увитых цветами разной степени яркости. Интересно, а у них тут едят мясо? Мягкий свет, который давали парящие под потолком магические светлячки, обволакивал помещение, ненавязчиво подчеркивая роскошь и богатство зала.

— Смотри-ка, и тут тоже цветы, неожиданно, правда? — прошептал мне Рик, так же как и я, прицепив на лицо вежливый оскал. Я хмыкнул, соглашаясь с ним. Он был прав. Я, конечно, все понимаю, но даже трон Илии напоминал своими изогнутыми линиями распустившуюся розу. Интересно, это напоминание нам или же феям? Королева сидела так, словно проглотила, по меньшей мере, дуб, и тоже приторно нам улыбалась. Красивая, надменная, гордая и властная, с взглядом матерого игрока. Я мысленно улыбнулся, это точно будет забавно. Как только мы оказались на расстоянии пяти шагов от нее, Илия медленно поднялась нам на встречу.

— Я рада приветствовать Вас…, - и понеслось — нудная, прочувствованная речь, вздохи, ахи и восторги. Я медленно обвел глазами комнату, ища охотницу, пока Илия перечисляла мои титулы и заслуги. Девчонки нигде не было, впрочем, как не было и Сибиллы и Кэссиди. А королева все говорила и говорила, нагоняя смертельную скуку на своих придворных.

— Я тоже рад приветствовать Вас…, - я нес практически такую же ахинею, как и королева фей. Но спустя пять лучей решил сжалиться над оборотнями и Седриком, сгибающимися под весом сундуков с нрифтом. Ну а что еще могут подарить врайты? Конечно же самый дорогой и редкий в мире металл, который у нас чуть ли не под ногами валяется. Толпа как-то слишком радостно проорала "Ура!". Дальше нам представили дочерей, дочерей дочерей, советников и прочую шушеру. Подданные снова активно заскучали. С трудом давясь очередным зевком и вежливо улыбаясь очередному советнику, я заметил, как в зал скользнули Сибилла и Кэссиди. И что-то ответил на очередной бессмысленно вежливый вопрос. Где-то на пятом советнике я бросил попытки запомнить их поименно, и для меня они сложились в пеструю кучку затырканных мужиков. Дерганный дядька. Менее дерганный дядька. Молодой, а потому еще более дерганный дядька. Самый дерганный дядька. О, дерганная тетка, но с такой физиономией, что уж лучше бы она была дядькой. Я злой? Нет. Мне просто до одури скучно. Толпа тоже зевала и уже с меньшим интересом нас разглядывала, тихо перешептываясь и что-то прикидывая, возобновился звон бокалов. Мы перешли к очередному замученному жизнью советнику. По моим скромным прикидкам последнему в бесконечном списке. Как только мы с ним вежливо раскланялись, резные двери распахнулись, и появилась охотница со своим леопардом. Зал загудел, и все взгляды обратились к ней. Девчонка с каменным лицом шла вдоль застывших на месте фей, зарывшись пальцами в шерсть своего кота. Значит, она не так спокойна, как хочет казаться. А потом я перевел взгляд с ее лица на одежду и чуть не прикусил себе язык. Черная рубашка-безрукавка плотно облегающая фигуру, перчатки из тонкой кожи того же цвета, а поверх всего этого фиолетовая жилетка с высоким воротником, закрывающим всю шею и часть затылка, со странным защитным узором с левой стороны, и фиолетовая узкая юбка, с длинными разрезами с обеих сторон. При ходьбе юбка открывала ноги, затянутые в обтягивающие черные брюки из непонятной ткани с точно таким же серебристым узором, как и на жилетке, только с левой стороны, причем открывала практически до бедра. Высокие сапоги без каблука и заплетенные в тугую косу волосы. Довершали картину меч за спиной и ее черный кот с непонятно откуда взявшейся серьгой в левом ухе. Будто на войну собралась, а не на бал.

Я украдкой бросил взгляд на королеву. В ее глазах плескался плохо сдерживаемый гнев и стойкое желание убивать. Наконец, Диана поравнялась с нами.

— У нас с вами сегодня двойной праздник! — громко отчетливо проговорила Илия, сдержав каким-то чудом злость. — К нам вернулась наша горячо-любимая дочь и внучка, — толпа попробовала изобразить восторг, но получилось откровенно хреново. Сид закатила глаза и осталась все так же стоять напротив королевы. Толпа зашушукалась с новой силой, а девчонка едва заметно поклонилась и встала по левую руку от меня, как только Илия попробовала ее обнять.

— Думаю, это уже лишнее, — очень тихо сказала она, сверкнув глазами.

— Наверное, ты права, — легко согласилась королева, снова гневно оглядывая наряд Ди. — Почему ты не надела платье, которое я тебе прислала со служанкой?

— Цвет не подошел, — пожала плечами девчонка. Илия поджала губы. А до меня вдруг дошло. Черный и фиолетовый — цвета рода Линара мер Анияра.

— А ты изменилась, внучка, — надменно выдавила фея.

— Нет, просто воскресла, — королева натянуто улыбнулась и покосилась на зверя.

— Какой у тебя… хм, интересный питомец, — я с интересом наблюдал, как, казалось бы, всесильная женщина не может справиться с собственной внучкой и тихо ржал.

— Рада, что ты оценила.

— Я не могу к нему пробиться… Почему? — спустя несколько вдохов пристального разглядывания леопарда, задала вопрос фея.

— Потому, что я позаботилась о том, что бы ни одно живое существо не смогло его контролировать, — кот, с пробирающим до костей мурчанием, потерся о ногу своей хозяйки и умными полными ехидства глазами уставился прямо в лицо королеве, шевеля ушами и принюхиваясь. Илия не соизволила обратить на это внимания.

— Пусть так, я все равно рада, что ты вернулась.

— Как скажешь, — по лицу Ди было видно, что она собиралась сказать нечто совершенно другое, но в последний момент удержалась.

Следующие пол оборота прошли за пустыми разговорами и поглощением пищи. Оказалось, что мяса феи не едят, и поэтому оборотни вяло ковыряли листочки какой-то травы у себя на тарелках. Сид же вообще предпочла ограничиться фруктами и водой, постоянно отказываясь от крепкого слегка мутного фейского вина. Рик без остановки перемигивался с хорошенькой голубокрылой девушкой, сидевшей за соседним столом, я же удостоился чести развлекать королеву. Когда все темы для светского разговора были исчерпаны, а тарелки опустели, нас вежливо попросили пройти в сад, где собственно и должно было происходить все веселье.

Сад был раскошен и огромен. Резные лавочки, фонтанчики, лабиринты и скульптуры, бесчисленное множество искусственных прудиков и беседок, а главное все это жило и дышало. Казалось, что вот так и должна выглядеть Весна — цветущая, юная и прекрасная.

Гости сидели на коврах, потягивая вино и закусывая местными сладостями, а сбоку от импровизированной круглой площадки, окруженной по периметру розами, готовились что-то наигрывать музыканты.

— Это танец цветов, Ваше Высочество, — доверительно шепнула мне на ухо Илия, — священный для нас. Так мы чтим землю и ветер, дарующие феям жизнь и свободу, — я кивнул.

Слышал я про этот танец. Говорили, что нет на свете прекраснее зрелища, чем наблюдать за танцующей в лунном свете феей. Вот сейчас, кажется, мне и предстоит воочию в этом убедиться.

Одна за другой в круг начали входить девушки, все как одна одетые в цвета своего рода, и все как одна в чем-то немыслимо полупрозрачном. Двенадцать — столько же, сколько и правящих семей. Среди них была и юная графиня. Волки, увидев перед собой такое количество полуобнаженных тел, не очень культурно разинули рты, а несчастный Седрик подавился пирожным. Я похлопал друга по плечу и наградил волков хмурым взглядом. Пасти тут же были подобраны, а слюни вытерты.

Погасли все магические фонари и светлячки, а в воздухе разлилась тонкая и хрупкая мелодия. Лунный свет искрился на волосах фей и бросал блики на мерцающую магическим светом ткань одежды, подчеркивая и обостряя каждую линию. Едва заметный взмах нежных крыльев, и они уже в воздухе. Плавные и тягучие движения рук, легкий наклон головы и музыка становится громче и быстрее. Они кружились в темном небе, будто горстка пестрых лепестков, подвластная любому даже очень слабому дуновению ветерка, соблазняя, искушая и тут же успокаивая каждым новым движением. Они опускались к земле и, легко касаясь ее ногами, манили и зачаровывали. Они тянули тонкие руки к луне, и их окружали серебряные нити их богини. Они улыбались ночному ветру, и он наполнял их крылья жизнью. Гордость, красота и изящество в каждой лини в каждом отблеске. А навстречу им рвались из-под земли цветы, оплетая щиколотки и разливая в воздухе сладкий, терпкий аромат. Но вот последняя фея опустилась вниз и сложила крылья и музыка оборвалась, и зажглись огни, а толпа взорвалась аплодисментами и радостными криками.

Я тряхнул головой, сбрасывая с себя наваждение, а демон внутри, заворчав, отрезал тонкие нити чужой магии. Дурман? Забавно.

— Ну как вам принц, понравилось наше представление? — гордо поинтересовалась королева, я кивнул и огляделся по сторонам. Феи ушли со сцены, музыканты заиграли какую-то легкую мелодию, а придворные возобновили прерванный обмен сплетнями. И тут мой взгляд наткнулся на того, кого здесь в принципе быть не должно… на вампира. Он сидел чуть сбоку от нас, в окружении фей и лениво потягивал из бокала вино. Он был мне смутно знаком. Тонкие, аристократические черты лица, связанные в тугой хвост седые волосы и зеленые глаза. Он упорно кого-то искал в толпе.

— Ваше Величество, — обратился я к королеве, — поправьте меня, если я ошибаюсь, но это не князь Кристоф?

— Да, вы знакомы? — удивилась в свою очередь фея.

— Не лично. Могу я спросить, что он тут делает?

— О, просто дружеский визит, ничего более. Послезавтра он уезжает, — слишком уж безмятежно пожала она плечами. С каких это пор вампиры и феи стали друзьями? Ха! Да я скорее в щедрого гнома поверю!

Князь тем временем заметил мой интерес к его персоне и молча отсалютовал бокалом на мой кивок. Рядом с Риком опустились Сид и ее кот, и только сейчас я понял, что их не было в саду во время представления. Вампир тем временем впился изучающим взглядом в ее лицо, не замечая, казалось, ничего вокруг.

— Бабушка! — раздался звонкий голосок Кэссиди, и ее фигурка закрыла от моих глаз князя. — Тебе понравилось? — хорошенькое личико светилось от восторга, а глаза горели от переполняемых эмоций.

— Да моя дорогая, — ответила Илия и ласково взглянула на нее. — Ты порадовала меня сегодня, твои силы растут, — тихое фырканье раздалось со стороны охотницы.

— Ох, Даяна, прости, — охотница нехотя оторвалась от пирожного и посмотрела на сестру. — Тебе, наверное, тоже хотелось танцевать вместе с нами.

— Да в принципе не очень, — меланхолично ответила она.

— Как же так? Ты раньше так любила танцы, — к нам подошел мужчина с серебристыми крыльями и колючими серыми глазами.

— О, Оланд, как всегда в центре событий, — охотница глубже зарылась пальцами в шерсть леопарда.

— Значит, ты обманула меня, маленькая охотница? — девчонка одарила меня сердитым взглядом.

— Обманула? — спросила Кэссиди.

— Да, она сказала, что не умеет танцевать.

— О, наша Даяна поскромничала, как всегда, — вмешался Оланд. — Она прекрасно танцует.

— Не для потехи публики, — проворчала охотница.

— Даяна, неужели после столь долгой разлуки ты не хочешь сделать даже такую малость для своей бабушки? — выгнула тонкую бровь королева. Девчонка передернула плечами.

— Ди, ты обещала мне танец, — напомнил я, сам не зная, зачем влезаю во все это, и заставляю девчонку делать то, чего ей совершенно не хотелось.

— Ну же Ди, — вставил свои пять копеек Рик.

— Пожалуйста, сестричка.

— Или ты струсила, а Даяна? — охотница резко поднялась на ноги, скармливая своему леопарду остатки пирожного, отчего тот прищурился и облизал роскошные усы.

— Ладно, хотите представление? Будет вам представление! — и она отправилась к музыкантам. Ее леопард лениво потянулся и последовал за хозяйкой. Кэссиди и Оланд тут же заняли освободившиеся места. А я снова заметил слишком пристальный взгляд вампира, обращенный в спину Сид.

Спустя вдох, музыка оборвалась, а со стороны музыкантов донеслись удивленные возгласы. Диана вернулась в круг и махнула рукой, тут же по периметру взметнулись короткие язычки пламени, сжигая цветы и отгораживая девчонку. Короткий щелчок пальцами и рядом с ней появился огненный фантом. Еще один щелчок и ее костюм поменял цвет с фиолетово-черного на красно-белый. Музыканты тем временем, видимо, пришли в себя и послышались первые короткие барабанные отзвуки. Вампир подался вперед всем телом и застыл, чуть не вылив содержимое своего бокала на какую-то фею. А Сид встала в центре прямо перед огненным фантомом и закрыла глаза. Когда удары барабана стали громче и публика невольно притихла, охотница плавным движением откинулась назад, падая в руки воплотившегося огня. Он медленно провел вдоль ее тела руками, очерчивая контуры, но не касаясь. Она прогнулась в спине, а фантом, обхватив ее за плечи, развернул лицом к себе, наклоняясь ниже. Скользящим плавным движением они одновременно отступили в бок. И словно невидимые нити протянулись сейчас между девчонкой и духом. Он ни разу так и не дотронулся до нее, но она, подчиняясь воле своего кукловода, следовала за каждым малейшим движением его рук, всегда избегая столь опасного прикосновения. Она металась и билась в сетях огненного призрака, изгибалась и извивалась. И в этих движениях были и боль, и наслаждение, желание остаться и вырваться на свободу. А звук барабанов становился все громче, все больше и больше напоминая вдохи и выдохи. Фантом резко протянул открытую ладонь, и Ди рухнула на колени, откидываясь назад. Дух сжал руку в кулак и в этот момент ее сердце, словно готово было вырваться на свободу, заставляя подниматься и опускаться грудную клетку, или наоборот этоон заставлял ее жить и дышать? Сильный, невероятно громкий удар барабанов и Ди замерла, застыла, так же как и ее повелитель. А в следующий миг она уже стояла на ногах, крепко сжимая рукоять меча, разрезая нити, делающие ее покорной куклой. Ритм стал еще громче, еще чаще. Диана готовилась сделать первый выпад, когда сзади фантома показались очертания мужской фигуры. Взмахом руки вампир развеял призрака и принял удар на свой меч, с точностью отзеркалив движение охотницы. Так же как и у нее, глаза князя были закрыты, а на губах Дианы заиграла легкая улыбка. Удар барабана, вдох и выдох. Удар сердца и еще два подряд, а между ними смертоносный выпад, и все это абсолютно синхронно с закрытыми глазами. Они то отступали, то вновь сходились, то сыпали ударами, высекая искры, то дарили друг-другу мимолетные прикосновения, своей нежностью напоминающие ласку. Выпады сыпались один за другим, яростные, жестокие, беспощадные. Движения резко сменяли друг друга, клинки мелькали с такой скоростью, что оставляли за собой серебристые следы в воздухе. Скользящие подсечки и высокие прыжки. Сбившееся дыхание и такой же казалось бы сбившейся ритм барабанов. А вместе с тем изящество и легкость. Но вот еще один удар барабана, два удара сердца обоих и удар мечом, и оружие Сид выбито у нее из рук, а к шее приставлено холодное лезвие. Легким движением она подается вперед, заставляя жалящую сталь оцарапать горло. Тонкая струйка крови стекает вниз, и вампир отбрасывает свое оружие. Еще два удара барабана, удар сердца, и они застывают, прижавшись друг к другу, а вокруг танцуют маленькие язычки пламени.

Патира. Ходили слухи, что вампир может слышать биение сердца своей партнерши на расстоянии в десять дней пути, если, конечно она его истинное предназначение. А этот танец… Свидетельство их любви. Партнеры атакуют друг друга между ударами сердца, с закрытыми глазами, ориентируясь только на слух. Малейшая ошибка, и можешь заказывать себе гроб. Определенного рисунка или движений нет, каждый раз это нечто уникальное. Очень немногие решаются его танцевать, и очень немногие остаются потом в живых. Но Диана не могла быть его спутницей, по той простой причине, что вампиры трясутся над своими нареченными как драконы над золотом, и заниматься тем, чем занимается девчонка, он бы ей не позволил. Запер бы в какой-нибудь башне и выставил охрану.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — раздался в полной тишине голос вампира. Он отступил на шаг и, медленно склонившись, поцеловал руку охотницы. Пламя погасло, а ее одежда вновь стала фиолетово-черной. — Спасибо за танец.

— Это тебе спасибо Кристоф, что помог вспомнить, — она легко ему поклонилась, и он вывел ее из круга, провожая к своему месту. Очнувшиеся феи загалдели, как растревоженный рой.

А я все еще пытался прийти в себя и успокоить мечущегося внутри демона, который хотел схватить Сид в охапку и унести туда, где никто не найдет и не потревожит. То же гадкое чувство, что и сегодня утром разлилось по венам, практически туманя разум. Я усилил слух, не спуская взгляд с парочки, не обращая внимания на гневные шипения Илии и непонятно откуда взявшейся Сибиллы.

— Я рад, что ты меня узнала, — тихо проговорил вампир, наполняя бокал для охотницы.

— Тебя невозможно забыть, — ответила она, принимая напиток.

— Комплименты? От тебя?

— Никогда. Простая констатация факта.

— Зачем ты здесь?

— Ох, мой князь, — меня покоробил и ее тон, и слова, и то, как она доверительно склонилась к вампиру, — не заставляй меня думать о тебе плохо. Ты ведь все знаешь, оставь свои игры.

— Знаю, — едва заметно усмехнулся он, — и как твоя новая охота?

— Интересно.

— Да, я заметил этот огонек. Не жалеешь, что когда-то ушла от меня?

— Ты каждый раз задаешь этот вопрос, и я каждый раз отвечаю, нет, — к ним подошел леопард и положил голову вампиру на колени, выпрашивая ласку.

— О, старый друг. Я тоже рад тебя видеть, а ты раздобрел, — кот фыркнул, но голову так и не убрал. — И как тебя встретили? — выгнул бровь Кристоф, возвращаясь к старой теме.

— Пока все тихо, но думаю это ненадолго. Не знаешь, что Илии от меня надо?

— Прости, хотел бы тебя порадовать Сид, но я тут проездом, забрать старый должок.

— Да? — она недоверчиво посмотрела на него. — И что же заставило тебя бросить Малею и тащиться в такую срань, да еще и к феям?

— Я кое-что потерял.

— Потерял? Или позволил уйти? — клыкастый рассмеялся.

— Ты так хорошо меня знаешь, что мне становится иногда страшно. Скажи мне, почему я до сих пор не женился на тебе?

— Может, потому, что мы слишком похожи?

— Не в бровь, а в глаз, — он ласково провел по ее щеке тыльной стороной ладони, и мне захотелось оторвать эту самую руку и засунуть туда, куда солнышко никогда не заглядывает.

— Я знаю, — она закатила глаза и мягко, но настойчиво отстранилась.

— Избегаешь моих прикосновений, а я думал, мы это переросли?

— От некоторых привычек невозможно избавиться, — Ди легко пожала плечами. — Тем более если они столько раз спасали тебе жизнь.

— Да, ты всегда была осторожна.

— Параноиком, ты хотел сказать?

— Поймала, — усмехнулся вампир.

— Это было не сложно.

— Старею, — притворно пожал он плечами. — Но, должен признать, ты держалась сегодня великолепно, и вот это уже комплимент.

— Ох, вы заставляете меня краснеть, мой князь, — она озорно улыбнулась.

— Боюсь, что это у меня не получилось даже в нашу с тобой первую ночь…, - злость поднялась внутри, при мысли о том, что этот урод когда-то посмел прикасаться к ней. Демон рычал, пытаясь вырваться и растерзать вампира.

— Мда, это, пожалуй, единственное, чему ты так и не смог меня научить. А вообще знаешь, я ожидала, что все будет гораздо хуже.

— Хуже?

— Ну знаешь, старые воспоминания… Может, проснется чувство мести, может еще что… Но, пока все нормально.

— Нормально для тебя, — он серьезно посмотрел на нее. — Но не для Илии. Она злится на тебя, а после этой выходки, — он махнул рукой в сторону сцены, — еще больше.

— Она сама виновата.

— И от этого злится еще больше. Не играй с огнем мелкая, не забывай на что иногда способны твои родственники.

— Ты беспокоишься обо мне? — Сид недоверчиво на него уставилась. — Или ты боишься упустить такой козырь? — Вампир рассмеялся.

— Все-то ты знаешь. Можешь не верить, но мне будет действительно жаль, если с тобой что-нибудь случится.

— У меня есть Стэр и я. Мы справимся, — задорно улыбнулась она.

— Вот это-то меня и пугает, — вздохнул он. — Ты слишком самонадеяна, — Диана лишь пожала плечами на это заявление, а вампир перевел задумчивый взгляд на меня. — Слушай, а что думаешь о принце врайтов?

— Зачем тебе?

— Просто интересно, — а уж мне как интересно…

— Он опасен, он меня бесит и мне невероятно сложно с ним работать, — я скрипнул зубами.

— Почему?

— Я не могу предсказать его поведение, он, словно за нос меня постоянно водит, и я себя дурой полной чувствую. Очень неприятные ощущения, — вампир кивнул и, резко наклонившись, поцеловал девчонку. А у меня перед глазами встала красная пелена. Как она посмел поцеловать мою женщину? Мою! Демон внутри ревел. Но прежде чем я успел наделать глупостей, девчонка разорвала поцелуй и раздраженно уставилась на Кристофа.

— Ну и что это значит?

— Демонстрация силы. Феи должны знать, что ты не одна, раз уж ты так беспечна. Плюс еще кое-что, но об этом я тебе не скажу, — и князь улыбнулся, глядя прямо мне в глаза. Гребаный кровосос!

— Кристоф я не нуждаюсь в твоем покровительстве и так должна тебе слишком много, а быть в долгу я не люблю.

— А теперь послушай меня, мне не нравится то, что ты вернулась в Физалию, это не нравится тебе и это не нравится твоему леопарду. Так что сделай мне одолжение, заткнись и прими подарок с благодарностью, — строго сказал вампир.

— Как пожелает мой князь, — ее глаза сверкнули.

Они еще долго о чем-то тихо перешептывались, наклонившись друг к другу, как старые любовники, но я уже не слушал. Моим вниманием завладела юная графиня, которая морща хорошенький носик, восторженно расписывала королеве достоинства Тиоры. Гости, захмелевшие от вина и ночной тишины, заметно расслабились, и веселый смех начал раздаваться чаще. Оборотни активно спаивали друг друга, а Рик, пользуясь моментом, все также активно флиртовал с понравившейся феечкой, кружа ее в танце. Несколько раз я приглашал на танец поочередно Илию, Сибиллу и Кэссиди. Разговаривая о политике с одной, о непомерных пошлинах на цветы с другой, и о чем-то незначительном с третьей. Хотя нет, в случае с Кэссиди я по большей части молчал, давая ей возможность выговориться и наслаждаясь ее наивностью и спокойствием. Да, вполне определенно с ней было легко. Она смеялась и строила глазки, вполне невинно кокетничая и периодически интересуясь моим мнением. Но в последний раз, провожая девчонку к бабушке, краем уха я услышал разговор, который мне не понравился. Разговаривали два советника королевы, в одном из которых я узнал "сильно дерганого дядьку".

— Илия должна понимать, что добровольно она на это не пойдет.

— Завтра королева сломает ее.

— Еще один ошейник?

— Не думаю. От предыдущего эта бескрылая тварь смогла избавиться.

— Тогда что?

— Она прошла через обряд и теперь во дворце, бежать ей некуда.

— А что если врайт вмешается?

— Не вмешается.

— Откуда…, - дальнейшую часть разговора я не услышал, так как парочка удалилась.

Я передал Кэс в заботливые материнские руки и направился в сторону вампира. Но там меня ждал неприятный сюрприз — девчонки с ним не было, лишь на коленях все еще сонно щура огромные зеленые глаза лежал ее кот.

— Приветствую вас, князь Кристоф, — я слегка кивнул.

— И я вас, принц Ширан, — ответил клыкастый, поднимаясь мне навстречу и кивая.

— Я ищу охотницу, не знаете где она?

— Пошла прогуляться по саду, — махнул он рукой в сторону лабиринтов, — а что за срочность такая? Насколько я понял, у вас сегодня незапланированный выходной вечер, — я прищурился, пытаясь считать чувства вампира.

— Мне кажется, у нее могут возникнуть некоторые сложности в общении с королевой, — большего я говорить не собирался. Если не дурак, сам поймет. И поблагодарив князя, отправился искать девчонку. И только отойдя на достаточное расстояние от толпы, изменил зрение и слух и достал из кармана исфит.

Прошло не меньше пятнадцати лучей, прежде чем я нашел свою пропажу в конце одного из лабиринтов. Она выбрала самый дальний и уединенный уголок и сейчас сидела на лавочке, подтянув ноги к груди и положив на них подбородок, что-то тихо мурлыкая себе под нос с закрытыми глазами. Рядом стоял пустой бокал.

Здесь, в темноте лабиринта, освещенная тусклым светом луны, она казалась чем-то неземным, нереальным и призрачным.

— Диана, — тихо позвал я, подходя ближе. Она открыла глаза и спокойно посмотрела на меня, словно ждала моего появления. — Нам нужно поговорить.

— Что я опять сделала не так? Если вы про танец, то я до последнего отказывалась, так что…

— Нет, — я с коротким смешком прервал ее излияния. — Илия что-то хочет от тебя. Я не понял до конца, но завтра она попытается тебя подчинить или что-то в этом роде. Что-то насчет обряда.

— Не беспокойтесь, — так же спокойно ответила она, — ничего у нее не выйдет, — ленивая улыбка, расползлась по ее губам, ленивая и ядовитая. — И… спасибо, что ли, — она снова закрыла глаза, давая понять тем самым, что разговор окончен. А я услышал тихую мелодию, доносимую ветром.

— Диана?

— Ну что еще? — слега раздраженно поинтересовалась девчонка, и по рассеянному взгляду я понял, что она слегка захмелела.

— Потанцуй со мной, — что я делаю?

— Я должна была вам только один танец.

— Ты танцевала с вампиром, это не в счет.

— Вы — хитрый, — она прищурилась.

— Может быть, — я протянул ей руку и, на удивление, охотница покорно вложила в нее свою хрупкую ладошку. — Почему ты всегда в перчатках?

— Привычка, — отозвалась она. — Охотники стараются не оставлять за собой никаких следов. Если я порежусь, то она впитает мою кровь.

— Сними, — мне вдруг до одури захотелось почувствовать ее руку. Сид снова подчинилась, кинув перчатки на лавку.

Я очень осторожно привлек ее к себе, сам не понимая, что со мной происходит.

— Я не слышу музыки. Как можно танцевать без музыки?

— Ее слышу я, этого достаточно, — я сделал первое осторожное движение. Маленькая охотница сначала напряглась, а потом также неожиданно расслабилась.

— Вы всегда такой самоуверенный?

— Приходится, — я прикрыл глаза, вдыхая ее запах и чувствуя под рукой узкую, хрупкую спину. Такая маленькая, такая тихая в этот вечер, практически полностью расслабленная в моих руках. Ее тонкая ручка буквально утонула в моей ладони. — Почему у тебя такие холодные руки? Ты замерзла?

— Нет, — она покачала головой, уткнувшись мне куда-то в район шеи, и ее дыхание, словно плеть, обожгло кожу. — У меня практически всегда холодные руки — еще одна причина, по которой я ношу перчатки, — она шумно втянула в себя воздух. — От вас вкусно пахнет, Ваше Высочество. Палыми листьями и мокрой землей, и дождем, — я опешил от столь прямого заявления, продолжая кружить ее в танце.

— Я не знаю, что сказать, — она подняла ко мне лицо и улыбнулась. Так открыто, как никогда до этого, и мое сердце пропустило два удара.

— Я заставила всемогущего врайта потерять дар речи? Очко в мою пользу.

— Мы не играем Диана, — я приподнял ее голову за подбородок, заглядывая в затуманенные вином глаза.

— С каких пор? — нахмурилась она, забавно фыркнув.

— С этих самых, — я наклонился и легко коснулся ее губ поцелуем. Она попыталась что-то сказать, может возмутиться, может еще что-то, но на тот момент мне было все равно, я лишь сильнее прижал ее к себе и вдохнул этот безумный запах, выбивающий почву из-под ног, заставляющий кровь быстрее бежать по венам. Словно тысячи маленьких молний прошли сквозь тело, обостряя каждое следующее прикосновение, каждый следующий миг. Демон внутри довольно рычал, наконец-то получив желаемое. Казалось, она стала еще слаже, еще мягче, а может это действие вина? Я поцеловал шею, прикусил мочку уха, провел рукой вдоль спины, ощущая под пальцами каждый хрупкий позвонок, так, как хотел сделать это еще прошлой ночью. Острые ноготки приятно царапали кожу на затылке. Я подтолкнул ее к лавке, заставив сесть к себе на колени, не прекращая целовать.

Наверное, я поступал неправильно, наверное, было непорядочно пользоваться тем, что Диана была под хмельком. Но сейчас она такая нежная, такая податливая… Маленькая охотница убрала все свои колючки и щиты, забыв про остальной сволочной мир и его проблемы. Моя маленькая охотница. Я не мог отказаться от такого подарка, в конце концов, я демон — нам сложно сопротивляться своим желаниям, мы живем чувствами. Она тихонько выдохнула, пробежав пальчиками по моей груди, пытаясь пробраться под рубашку. Я обхватил ее талию, такую тонкую, провел рукой по ноге, по такой стройной ножке, коснулся маленькой груди, такой идеально подходящей под мою ладонь. Сид выгнулась. И я снова забыл, что иногда надо дышать, настолько восхитительно она выглядела в этот момент, и с жадностью впился в ее губы. Великолепно. Абсолютно, мать его, нереально.

— Моя маленькая охотница, — прорычал я, прикусывая нежную кожу на шее. И скорее почувствовал губами, нежели услышал ее гортанный стон. А потом она внезапно отскочила от меня в сторону, часто дыша и судорожно заправляя белую прядь за ухо.

— Святые яйца! — он отвернулась и запрокинула голову, закрыв глаза. А я остался сидеть на лавке, тупо хлопая глазами и мучаясь от неутоленного желания. Это она сейчас так издевается или где?

— Диана, — окликнул я, поднимаясь.

— Не подходите, — девчонка дернула плечами, — не нужно.

— Что случилось?

— Я только сейчас поняла, что алкоголь мне противопоказан. Неприятное открытие, должна вам признаться.

— Посмотри на меня, — пока мягко попросил я, она замотала головой.

— В этом нет необходимости, — еле слышно пробормотала девчонка. Я рванулся с места и схватил ее за плечи, разворачивая к себе. Зрачки расширены, частое дыхание и припухшие от поцелуев губы. Боги, дайте мне сил!

— Ты хочешь меня, — она дернулась, попытавшись вырваться, но я крепче сжал руки, стараясь вместе с тем не причинить боли. — Так почему убегаешь? Набиваешь себе цену?

— Я делаю что?! — глаза полыхнули зеленым. — Боюсь, вы что-то напутали Ваше Высочество, неопытные, маленькие и наивные девочки, обожающие розовые ленточки и кукол, сейчас пасутся в саду, если, конечно, им уже не пора баиньки, — легко отбила она. — А на меня не действуют обаятельные улыбки и приторные комплементы, я переросла это, так же как и театральные аукционы.

— Что-то не припомню, чтобы делал тебе комплементы? — она даже бровью не повела.

— Тем более вам тут нечего ловить, — она снова попыталась вырваться.

— Так вот в чем дело? Не можешь мне просить того поцелуя с Кэссиди? — она сама начала, и к тому же я был зол и по-прежнему хотел ее.

— Да идите вы…, - еще один отчаянный рывок из моих рук.

— Просто признайся. Хоть раз признайся честно в том, что чувствуешь и может быть, я отпущу тебя.

— Хотите честности? — она рванула ленту с волос и заглянула мне в глаза. — Потом не жалуйтесь! — в следующий миг все мои щиты треснули, и я разжал руки. На меня нахлынули ее чувства. Столько боли. Так много. Так бесконечно много. Старой, очень старой боли. Она разъедала душу, словно кислота, выжигала изнутри. Я убрал уцелевшую защиту, чувствуя, как горит татуировка, впитывая, поглощая, забирая. И чем больше я забирал, тем, казалось, сильнее она становилась. Бесконечный, отвратительный, мутный поток. А потом пришли образы. Маленькая девочка с волосами цвета запекшейся крови в каменном мешке, окровавленная, со сломанными ребрами, крепко сжимающая чье-то тело в руках. Люга? Люга, вот только взгляд уж очень напоминает взгляд охотницы. Вдох и картинка меняется. Я стою, замерев, словно статуя, перед улыбающейся королевой, а вокруг мечутся фрейлины, стягивая с меня одежду. И мне не приятны эти прикосновения, ненавистно лицо Илии, отвращение и непонимание и боль разрывают на части. Еще вдох… Какая-то темная, душная комнатушка. Практически ничего не вижу потому, что слезы застилают глаза, а тело пронзает дикий холод. Знаю одно, я сижу на полу, и не хочу зажигать свечу потому, что темнота — спасение для меня. Та же комната, и я вскакиваю с постели от увиденного кошмара и кричу, кричу, зову хоть кого-нибудь… Но им все равно. Они не придут. Никогда не приходят. И снова боль, обреченность и злость. Вдох. Опять Илия… В каком-то огромном зале, я не была здесь ни разу до этого момента и лишь краем глаза отмечаю детали. Мое внимание сосредоточенно на королеве. Плохо, плохо, что она позвала меня. Она что-то задумала. Фея подходит ближе, я пытаюсь отступить на шаг, но сзади неприступной стеной стоят слуги. Они хватают меня за руки, за плечи, кто-то намотал волосы на кулак. А королева все ближе, и она что-то держит в руках, что-то блестящее. Еще миг и с отвратительным звуком на шее захлопывается ошейник, и я больше не чувствую их. Не чувствую! Нет! Нет! Я кричу, пытаюсь вырваться, но ничего не получается…

Сила уже практически переполняла меня, а боль все текла и текла, и казалось, что с каждым вдохом она становилась все сильнее. Я начал меняться: за спиной распахнулись крылья, руки покрылись шипами, отросли клыки и когти, хвост нервно бил по ногам, татуировка горела темным светом. Диана все так же смотрела мне в глаза, судорожно схватившись за шею обеими руками.

— Достаточно, — прохрипела она, словно очнувшись, разорвала зрительный контакт и завязала ленту. А я осознал, что, не смотря на все свои попытки, не поглотил и сотой доли той энергии, что она открыла мне. Девчонка медленно сползла на землю и уткнулась лбом в согнутые колени. Пришлось опуститься рядом. Над головой сгустились облака. Ну и духи грома с ними. Мне нужно было куда-то деть тот избыток силы, что бушевала во мне.

— Как ты терпишь это? Почему еще жива? — я осторожно, стараясь не поцарапать кожу своими когтями, приподнял ее подбородок.

— Держу клетку запертой! — в своей обычной манере огрызнулась она. А потом, помедлив, провела кончиками пальцев по моим шипам. — Почему вы изменились?

— Я импат, один из самых сильных.

— И что?

— Некоторые врайты могут преобразовывать чужие чувства, отданные добровольно в энергию, силу, если хочешь.

— Но…

— Неважно, что это за чувства. Энергия она в любом случае энергия, в независимости от того из чего она получена, — девчонка задумалась над моими словами, а я выдохнул с облегчением от того, что мне удалось переключить ее внимание.

— Надо все-таки открыть тот литкралл с информацией…, - пробормотала она себе под нос, поднимаясь. — Получается, ваши силы в принципе безграничны? Вы можете подпитываться от кого угодно?

— Нет, годятся только эмоции отданные добровольно.

— И вы не можете забрать чувства силой.

— Можем, но игра не стоит свеч. Полученной силы не хватит даже на пять лучей, а откат будет очень болезненным.

— Ну, тогда оставляю вас наслаждаться, — и прежде чем я успел спросить еще хоть что-нибудь, она скрылась за поворотом лабиринта. А я вдруг понял, что на вопрос она так и не ответила. И расхохотался.

На следующий день Диана спустилась только к концу завтрака и, хмуро кивнув всем и никому, уткнулась в свою чашку с кофе. До ее появления за столом текла неторопливая беседа, но как только она вошла, феи замерли, словно в ожидании. Я напрягся, вспоминая вчерашний подслушанный разговор.

— Как спала, внучка? — спросила королева, кончиками пальцев поглаживая посох.

— Боюсь тебя разочаровать, но как убитая, — проворчала Ди, не отрывая взгляда от кружки. Врет. Под глазами темнели синяки.

— Да как ты смеешь, — попытался вмешаться Станис, но Илия оборвала его нетерпеливым взмахом руки.

— Хорошо, значит, у тебя будут силы, — девчонка безразлично пожала плечами, полностью игнорируя колючие надменные взгляды, и продолжила завтракать.

— Ваше Величество, я бы хотел как можно быстрее приступить к делам, желательно сразу же после завтрака.

— Разумеется, принц Ширан, — ответила она, не сводя глаз с Дианы. — Но прежде я бы хотела уладить один вопрос со своей внучкой. Это займет немного времени.

— Нам с тобой нечего улаживать, — отреагировала Сид.

— Ты ошибаешься.

— А по-моему это ты ошибаешься.

— Так же упряма, как и была, — снисходительно улыбнулась королева. Сид намазала масло на хлеб, снова пожав плечами. Беседа потихоньку возобновилась, впрочем, как и сам завтрак. Спустя лучей десять слуги начали убирать со стола, Диана больше не проронила ни слова, и казалось, полностью была сосредоточена на приеме пищи.

— Чего ты хочешь? — девчонка с вызовом взглянула на королеву, отставляя чашку и откидываясь на спинку стула. Кто-то из сидящих за столом фей подавился.

— Сначала поешь, — еще слаще улыбнулась Илия. А по моим щитам со всех сторон било злорадное нетерпение.

— Я закончила.

— Ну что ж, тогда прошу всех в сад, — королева поднялась из-за стола, за ней потянулись остальные.

При свете дня сад выглядел еще впечатляюще. В лучах солнца всеми оттенками радуги сияли цветы, били струи фонтанов, доставая до небес, тихо шепталась молодая трава, и пели в небе птицы.

Королева остановилась напротив огромной розовой клумбы и расправила крылья. Они переливались и сверкали, практически ослепляя. Почти такие же огромные, как и мои, а в воздухе разлилась магия.

— Подойди ко мне дитя, — голос Илии сочился силой. Охотница замерла, дернулась, глаза остекленели, и она сделала первый неуверенный шаг. Я внимательно следил за ней. Она казалось, была полностью в подчинении у королевы, но до того, как она сделала следующий шаг, я увидел знакомый ехидный блеск в глазах и расслабился.

Как только она подошла, Илия взяла из рук одной из фей высокий хрустальный бокал, наполненный почти до краев светлой слегка мутной жидкостью, и протянула его Диане.

— Пей, — снова приказ. Охотница проглотила все до последней капли. Фея начала нараспев читать заклинание. Слов разобрать я не смог, но судя по благоговейным лицам присутствующих, читала она что-то значительное. Красное свечение поднялось от цветов и потянулось к охотнице, в руках у Илии засветился серп. Девчонка слабо застонала, а я напрягся. Свет уже практически полностью окутал Диану, но добравшись до груди, вдруг замер и, свернувшись в маленький шарик, с тихим хлопком исчез. Стон перешел в смех, меня отпустило напряжение.

— Ой! Не сработало, — весело рассмеялась Сид, поднимая голову и с нескрываемым интересом разглядывая шокированную королеву. — Может эта штучка сломалась? — она ткнула пальчиком во все еще светящийся серп. Толпа загалдела.

— Ты… — прошипела фея.

— Знаю, знаю, тварь бескрылая. Что обломались твои планы? Сочувствую. Нет, правда. Наверное, после стольких лет почти безграничной власти, тяжело получать отказ.

— Я предупреждал вас Ваше Величество, — прогремел Станис. — Она точная копия своего отца, — Диана застыла, оборвав смех. — Лживая, грязная сучка!

— Ты сейчас назвал моего отца лживым и грязным? — тихо спросила Ди, не поворачиваясь. Толпа затихла.

— Да! — идиот.

— Ты помнишь, что я тебе обещала? Надеюсь, твой серп с тобой.

Феи тут же расступились.

— Со мной. Ты оскорбляешь нас одним только своим присутствием на этой земле! Пришла пора научить тебя подчиняться, — а вот это мне уже определенно не нравилось.

— Диана, — позвал я, она не отреагировала, сверля взглядом посла.

— Не вмешивайтесь, Ваше Высочество, — тихо попросил меня Арон. — Подарите ей эту возможность, — я кивнул. Громко рыкнул черный леопард, Илия взмахнула рукой, давая согласие на поединок. Все мужчины, находившееся сейчас в саду, встали в круг, заключив в него двоих противников. Раздались ритмичные хлопки. Станис крепче обхватил рукоять своего оружия, и он превратился в жнеца.

— Она труп, — послышался злорадный шепот.

— У нее нет жнеца.

— Идиотка.

— То-то веселье будет.

— Не убивай мою внучку Станис, — отдала властный приказ фея.

— Как прикажет моя королева, — Диана, тем временем вертела в руках свой серп. Посол расправил крылья, наполняя их ветром, красуясь перед толпой.

— Надоело, — пробормотала охотница и метнула в него пересмешника, начиная бой. Фея увернулся. Мужчины, образующие круг захлопали громче, и посол ринулся в атаку. Сид застыла, пригнулась и легко ушла в сторону от скользящего удара. Еще одна атака и снова она увернулась. Он метнул в нее каким-то заклинанием, но Сид только махнула рукой, и зеленый светящийся шарик вернулся к хозяину. Посол зашипел, и попытался сделать подсечку. Диана просто плавно шагнула в сторону. Еще одна подсечка и еще одна, но все неудачные. Феи возмущенно зароптали. Станис начинал злиться. Удары становились все яростнее, все ритмичнее хлопки, все отчетливее разливался в воздухе запах ярости. А Диана не проронив ни слова, все так же ускользала от каждой следующей атаки, то подпуская его ближе к себе, то наоборот, держа на расстоянии.

— Прижми ее! — выкрикнул кто-то. И посол, яростно вскрикнув, взмахнул жнецом, впечатывая его в землю. Земля дрогнула, и сильный порыв ветра сбил девчонку с ног. Она замешкалась на вдох, и фея, зависнув над ней, снова взмахнул жнецом, но рассек лишь руку. Кровь тут же занялась голубым пламенем. Девчонка ударила его под колени, Станис рухнул на землю, но тут же перекатился, избегая удара серпа. Он поднялся на ноги, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Снова взмах жнецом и туман начал окутывать фигурку охотницы, оплетая руки и ноги, мешая двигаться, а он неспешно подходил все ближе. Диана застыла, и в следующий миг яркая вспышка огня взвилась в небо, разрывая чужое заклинание, а в руках у нее мерцал красно-черный изогнутый жнец. Толпа ахнула. Посол замер и взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. Сид нахмурилась, а сверху на нее уже сыпался целый град из острых светящихся зеленым игл. Сквозь траву пробились какие-то ростки, плотно оплетая ее ноги. Она выругалась и одним быстрым движением перерезала растения, брызнул зеленый сок. Взмах рукой, над ней развернулся щит, но она не успела во время, и иглы задели левую ногу, впились в спину и без того уже раненную руку. Она снова выругалась и в коротком прыжке взвилась в воздух, хватая, уже практически празднующего победу Станиса, а ее губы шептали заклинание.

— Я обещала тебе! — выдохнула она, тяжело дыша.

А за тем, оттолкнувшись от невидимой опоры, швырнула его об землю. Он упал, с громким хрустом ломая ногу, крылья, мерцая, исчезли, жнец отлетел в сторону, превращаясь обратно в серп. Диана легко приземлилась на ноги рядом с его лицом и схватила его за волосы, поднимая голову и выдыхая последние слова заклятия, прямо в открывшийся от изумления рот. Плотная темная сеть окутала тело посла, заставив выгнуться. Заклятие марионетки. Феи застыли, оборвав хлопки. Диана вернула своему жнецу прежнюю форму.

— Ты победила его! — прогремела королева.

— Я еще не исполнила обещание. Поднимайся, — приказала она выпрямляясь. Прошло не меньше луча, прежде чем посол сумел встать.

— Ты помнишь, что я тебе обещала? — она приторно улыбнулась. А я вдруг вспомнил, что слаще всего женщина улыбается как раз перед тем, как схватить тебя за яйца.

— Да, — отозвался он, сверля девчонку полным ненависти взглядом.

— Отлично. Открывай рот, — фея подчинился. Диана просунула руку ему в глотку. Феи тревожно зашушукались, зрачки посла расширились, в воздухе завоняло страхом. Вдох и она вырвала ему язык, глядя в глаза. Посол заорал, изо рта полилась густая кровь, а девчонка продолжала стоять, держа в руках розовый скользкий кусок плоти.

— Прекрати орать, — Станис замолчал, а Ди щелчком пальцев остановила кровотечение и впихнула язык ему в руку. — Жри, — со всех сторон послышались испуганные возгласы, кто-то, кажется, упал в обморок. Станис медленно поднес руку и засунул язык себе в рот. Он мотал головой, что-то мычал, корчился, давился и кривился, но жевал, не в силах бороться с заклятием. По губам, пузырясь, стекала розовая пена.

— Глотай! — он начал судорожно сглатывать. Еще парочка фей свалилось в обморок. Мужика, стоящего рядом со мной вырвало. Я молча протянул ему платок.

Как только Станис проглотил последний кусок, Диана махнула рукой, снимая заклинание, и он рухнул перед ней на колени.

— Я всегда выполняю свои обещания ублюдок, запомни, — и, развернувшись, отвесила легкий поклон королеве, опираясь на своего жнеца. Та склонила голову в ответ.

Я направился к своей маленькой охотнице. Она стояла, подняв голову к небу, тяжело дыша, и вздрогнула, когда я осторожно положил ей руки на плечи.

— Пойдем, — она удивленно посмотрела на меня, — я отведу тебя в комнату. Эти иголки нужно вытащить, — Сид перевела взгляд на ногу и отстраненно кивнула.

— Отныне ты изгнан из Норции Станис, ты лишаешься силы и титула, а любой заговоривший с тобой будет должен казне тысячу аржанов. У тебя ровно пять оборотов на то, чтобы покинуть пределы города, за это время можешь обратиться к лекарю, — услышал я за спиной указ королевы.

— Ну и зачем ты подставилась? — я укоризненно смотрел на девчонку. Она сидела верхом на стуле, прикрывшись полотенцем, и скрипела зубами, пока я вытаскивал шипы из ее спины. Ногу и руку мы уже обработали, хоть и с боем.

— Отвлеклась, — пожала она плечами и тут же застонала.

— Не рискуй так больше, — я вытащил следующую иголку.

— Вам-то что? — огрызнулась она.

— Я же тебе уже объяснял, ты нужна мне здоровой, — хотелось развернуться, найти посла и вырвать на хрен его руки. Гребаный стрекозел! — А ты так глупо попалась, — нет, ну это действительно было глупо. — И потом, я к тебе в няньки не нанимался, а тем более в личные лекари.

— Ну, тогда валите. Сама справлюсь!

— Тшшш, маленькая охотница. Знаешь же, что не справишься, — она засопела, но замолчала. Я хмыкнул и достал последнюю иглу.

Обмакнув губку в теплую воду, я начал промывать раны, предельно осторожно, так чтобы не причинять лишней боли. Мда, я, конечно, ждал момента, когда смогу провести руками по ее обнаженной спине, но это было немного не то… Боги, какая она все-таки хрупкая и сколько в ней силы, сколько упрямства. Моя маленькая охотница. Такая смелая и отважная.

Я почти закончил со спиной. Лекарь из меня тот еще, но чтобы зарастить такие раны умений хватило. Хотя крови она потеряла достаточно, особенно учитывая недавний инцидент с волком.

— Можешь вставать, — Сид не отозвалась и не пошевелилась. Я обошел стул. Спит.

Осторожно, чтобы не разбудить, я поднял ее на руки. Девчонка что-то буркнула и обняла меня за шею, так и не проснувшись. Я опустил ее на кровать и попытался высвободиться из объятий, но ей предложение явно не понравилось.

Ну как скажешь, Диана, как скажешь.

Я укрыл нас одеялом, прижал ее к себе и с наслаждением вдохнул ее запах. Я попал.