Глава I. И куда я попала?

Я открываю глаза и понимаю, что проснулась в другом месте….

В кровати, в незнакомой старинной комнате. Как я здесь оказалась? Я умерла? Или всё же жива? А главное, что произошло? Где я нахожусь?

Воспоминания о хосписе оживают. Я Надежда Ивановна Бекарева, пятидесяти лет, умерла в хосписе на руках у брата Дмитрия после того, как узнала о гибели нашей младшей сестры Веры.

В голове сумбур, хаос обрывков из прошлой жизни. Как я здесь оказалась? Комната залита мягким светом, льющимся сквозь высокие арочные окна. Тяжелые потертые бархатные портьеры прикрывают их, создавая полумрак. Громоздкая мебель из темного дерева, резные стулья и массивный стол, говорят о достатке и утонченном вкусе обитателей этого места. На стенах висят портреты в золоченых потрескавшихся от времени рамах. Лица на них кажутся смутно знакомыми, но я не могу их вспомнить.

Я попыталась встать, но тело отозвалось слабостью. Голова кружится, словно после долгой болезни. Мои руки изменились, они стали более тонкими и изящными. Кожа гладкая, без единого следа от прожитых лет. В зеркале, висящем на противоположной стене, я увидела отражение молодой женщины. Ей не больше двадцати лет. Длинные каштановые волосы обрамляют овальное лицо с высокими скулами и миндалевидными темно — карими глазами, полными смятения и страха.

Кто я теперь? И где я? Вопросы роятся в голове, требуя ответа. Интуиция подсказывает, что я больше не Надежда Бекарева, умершая в хосписе. Я словно переродилась в новом теле, в новом мире.

Собрав последние силы, я попыталась встать или привлечь внимание. Едва слышным, слабым голосом я произнесла одно слово:

— Помогите….

Меньше чем через минуту, чем дверь комнаты тихонько приоткрылась, и в помещение вошел мальчик средних лет, одетый в простую рубашку и штаны из домотканой ткани. Темноволосый, худенький, его лицо выражало искреннюю тревогу. Увидев, что я очнулась, он поспешно приблизился к кровати и зашептал:

— Надин лучше спи, не старайся вставать. Если твоя тетка Хедвига поймет, что я выливаю её отвары и меняю их на шиповник, то не поздоровится и тебе и мне. А Софью и вовсе могут запороть плетьми.

— А кто эта Хедвига? Тётя? Она сестра моей матери или отца? — недоуменно спрашиваю я, боясь себя выдать.

В глубине души понимаю, что этот мальчик мой главный источник информации в этом мире. Наверное, он сын одной из служанок или слуга.

— Надин, ты изменилась, — произнес мальчик с неподдельной тревогой в голосе, — С тех пор, как ты заболела, больше не вставала с постели, я боялся, что ты помрешь, и мы с Армелькой останемся совсем одни.

Он замолчал, пытаясь подобрать более точные слова, чтобы выразить свои ощущения.

— Я болею, и плохо помню, что со мной происходило в последние дни, — я осторожно подбираю слова, боясь совершить ошибку, — Я многого не помню. Не мог бы ты рассказать о том, кто я и где нахожусь?

Мальчик с тревогой вглядывается в моё лицо и начинает длинный рассказ….

Итак, меня зовут Надин Леонсия Лекрой, мне двадцать два года и я единственная наследница графства Лекроим.

Лекроим является полуостровом и одновременно западной границей Большой Гардарики, где мы, собственно говоря, и находимся.

Я принадлежу к аристократическому магическому роду. Однако у меня самой магический дар очень слабый. Именно поэтому мой отец был очень разочарован, когда я стала наследницей.

Мальчик, которого зовут Фред, с горечью перечислил трагические события моей далеко не скучной жизни:

— Жан Ален, старший брат, пал в битве при Фермаллине, сражаясь на стороне магов. Младший, Тристан, ушел из жизни пять лет спустя, сраженный фризской лихорадкой, коварной болезнью, не щадящей никого.

Еще Фред поведал мне о том, что война между драконами и магами шла почти девять лет. И закончилась она победой драконов. Моего отца к тому времени уже не было в живых. Еще при жизни он запустил дела, вкладывая все деньги в войну с драконами, поддерживая магов. А тем временем сельское хозяйство в графстве пришло в упадок, скот погиб или пошел на убой, поля стоят пустые, так как не было семян и зерна для посевной. А еще слуги разбегаются, а сам замок Лекрой ветшает и приходит в упадок.

Мальчишка тяжело вздохнул, вспоминая прошлое:

— Твой отец, Филипп Лекрой, скончался год назад от внезапного удара, а мать, Паулина Лекрой, умерла еще раньше, семь лет назад, от родильной горячки, оставив нас и младшую сестру Армель Лилиану.

Еще мальчик добавил, что всё мое приданое, как и небольшое наследство покойной матери, промотали мои старшие, ныне покойные братья в Малой Гардарике.

Фред замолчал, давая мне время осмыслить услышанное, затем продолжил:

— Этот старый замок, в котором мы сейчас находимся, и графский титул по праву принадлежат тебе. После смерти отца и братьев ты стала единственной законной наследницей.

Фред, оглядевшись по сторонам, понизил голос, а его взгляд стал предостерегающим:

— Твой дядя, Этьен Лекрой, всегда завидовал своему брату, твоему отцу и мечтал заполучить титул и весь Лекроим. Его жена, Хедвига, коварная и сильная ведьма, ничем не уступает ему по силе. Я слышал, как старый эконом Шадоль говорил, будто он уверен, что Этьен и Хедвига задумали избавиться от вас с Армель. А повариха Хариэт сказала, что твоя болезнь после того ужина с ними — не случайность, а часть их плана.

Может, я всё еще сплю? Или у этого мальчика очень богатое воображение и фантазия? Может быть, он всё это выдумал, чтобы разыграть меня? Зачем дяде и его жене меня травить? Что я им плохого сделала? Или не сделала?