Глава XXII. Ателье Акслевы Леон

Размышления о прошлом Надин Лекрой были совершенно бесполезны. Главной задачей было раздобыть средства на покупку необходимых инструментов и медикаментов для моей акушерской практики. А для этого требовалось продать камни и жемчуг, которые я аккуратно отпорола с материнских платьев.

Мы с Фредом решили не обращаться к ювелирам, а отправиться прямиком в ателье. Именно там я надеялась предложить свои драгоценности для украшения нарядов.

Прибыв на Торговую площадь, мы заглянули в галантерейную лавку. Я расспросила владельца о том, где шьют свои наряды самые состоятельные горожанки и представительницы аристократии?

Выяснилось, что такие услуги предоставляют ателье госпожи Саргот и госпожи Рубенс. Было еще одно ателье на улице Белошвеек, которым заведовала вдова Акслева Леон. Галантерейщик уточнил, что это ателье относительно новое, открылось полгода назад, и там в основном заказывали наряды женщины более скромного достатка: свадебные платья и выходные туалеты жены купцов, служащих и торговцев. Я решила попытать счастья во всех трех местах.

В первом ателье, отличавшемся излишней помпезностью и безвкусным убранством, мне отказали. Хозяйка заявила, что без гарантий происхождения камней и жемчуга она их не приобретет, опасаясь, что они могли быть украдены. Я не стала ничего доказывать и просто ушла.

Во втором ателье госпожа Рубенс, осмотрев мои драгоценности с явным интересом, назвала такую смехотворную цену, что я была поражена ее наглостью или же полным незнанием истинной стоимости камней и жемчуга. Мы спорили около четверти часа, но так и не смогли договориться. В итоге дама заявила, что никто из аристократок, кроме нее, не купит эти украшения, и я должна согласиться на ее предложение. Я отказалась и, хлопнув дверью, покинула ателье.

Фред спросил меня, что же мы будем делать дальше. Я же поняла, что из меня получился совершенно никудышный маркетолог. Кому еще можно предложить эти камни и жемчуг? Неужели придется снова идти к ювелирам?

Мы решили отправиться на улицу Белошвеек, чтобы посетить новое ателье, которое обещало быть средним по классу. Я надеялась, что его владелица, госпожа Акслева Леон, окажется более разумной и порядочной женщиной, чем те, с кем мне приходилось иметь дело.

Когда мы прибыли, я сразу поняла, что выручить нужную сумму за камни и жемчуг будет непросто. Ателье выглядело аккуратно, но его клиентки явно не принадлежали к богатым слоям общества. Тем не менее, другого выхода у меня не было.

Я вошла внутрь и заметила, что обстановка здесь была довольно уютной. Три деревянных прилавка, а в большом стеклянном окне стояли манекены в элегантных платьях. На столе лежали эскизы, а за ними находились мастерские. Судя по всему, хозяйка с семьей жила на втором этаже.

Ко мне вышла элегантная женщина, которая, казалось, была слишком молодой для хозяйки ателье. Я приняла её за продавщицу, но её наряд, хоть и простой, был очень стильным. Платье с длинными летящими рукавами напоминало костюмы из моего любимого сериала "Великолепный век". Светло-русые волосы были собраны в аккуратный узел, и я подумала, что так должна выглядеть успешная владелица ателье.

Я вежливо поздоровалась и спросила, как часто у них заказывают свадебные платья. Женщина ответила, что такие заказы поступают довольно часто, и поинтересовалась, не хочу ли я заказать платье. Я объяснила, что пришла с другим предложением: отделка из жемчуга и полудрагоценных камней для свадебного платья обеспеченной невесты. Я надеялась, что она сможет мне помочь. Я понимала, что женщина не будет просто так содействовать мне, поэтому предложила ей пять процентов от продажи камней в случае удачной сделки.

Акслева Леон, однако, заявила, что никогда не занималась подобным и не имеет представления о стоимости жемчуга и драгоценных камней. Я успокоила её, сообщив, что мне известна примерная цена на мои украшения, и это должно помочь нам в переговорах.

Собравшись с духом, я открыла саквояж и разложила перед ней наряды своей покойной матери. Я показала ей камни, которыми были расшиты платья.

Женщина ахнула от восторга, восхищаясь аппликацией распустившихся цветов из кровавых рубинов и черных агатов. Я также продемонстрировала ей узоры из вышивки мелким жемчугом и лунными камнями, именно эти материалы я хотела предложить для свадебного платья.

— Камни и украшения прекрасны, — откровенно сказала она, но тут же добавила:

— Но далеко не каждая невеста сможет позволить себе отделку из жемчуга и лунных камней. В моем ателье не самые богатые представительницы этого города.

Я понимала, что её слова были правдой. В этом ателье действительно собирались женщины, которые, возможно, мечтали о роскошных нарядах, но не могли себе этого позволить. Я почувствовала, как внутри меня нарастает тревога. Моя надежда на быструю продажу камней и жемчуга начала угасать, но я не могла сдаваться. Я должна была найти способ.

— Госпожа Леон, — произнесла я, стараясь сохранить уверенность в голосе, — Я понимаю, что не каждая невеста сможет позволить себе такие украшения, но, возможно, вы сможете помочь мне найти ту, кто готова рискнуть и сделать свой день особенным. Я верю, что есть женщины, которые ценят уникальность и готовы заплатить за это.

Акслева Леон задумалась, её взгляд стал более сосредоточенным. Я заметила, как она оценивающе посмотрела на камни, которые я разложила перед ней.

— Возможно, вы правы, — наконец произнесла она, — Но мне нужно подумать, как лучше подойти к этому вопросу. Я могу поговорить с клиентками, которые приходят в ателье, и, возможно, кто-то из них заинтересуется.

Я почувствовала, как надежда вновь пробуждается во мне.

— Спасибо, госпожа Леон, — произнесла я с искренней благодарностью. — Я буду очень признательна за вашу помощь. Я понимаю, что это может занять время, но для меня это действительно важно. Наш дом сгорел, и мы вынуждены уехать к дальним родственникам в деревню. Но я не хочу, чтобы моего брата, сестру и мать считали нахлебниками. Нам важно иметь собственную крышу над головой. Я хочу купить дом. Поэтому и продаю камни и жемчуг матери.

Женщина кивнула, и я заметила, как её лицо слегка смягчилось. Она, похоже, понимала, что за моими словами стоит не просто желание продать драгоценности, а настоящая история, полная любви и утраты. Я решила, что не буду больше упоминать о деньгах, чтобы не смущать её. Вместо этого я рассказала о том, как моя мать шила платья, как она вкладывала в каждую деталь свою душу и как эти наряды были не просто одеждой, а настоящими произведениями искусства.

Акслева Леон слушала меня внимательно, и я заметила, что её интерес к камням и жемчугу рос. Она мягко улыбнулась и сказала, что сделает всё возможное, чтобы мне помочь. сегодня в четыре часа в ателье придёт невеста и её мать. Дамы из известного купеческого рода, хотят заказать свадебное платье и два праздничных наряда. Возможно, ей удастся убедить их купить у меня жемчуг и камни.

Мы договорились, что я приеду чуть позже, чтобы встретиться потенциальными покупателями.

Выйди из ателье, я прошу Фреда поторопиться. Нам нужно вернуться в монастырь, забрать Агату. Купим старой травнице новые туфли. Пообедаем в трапезной монастыря. Деньги нужно беречь. Затем отправимся в сапожную мастерскую на окраине.

Агата отнекивалась, говоря, что сейчас ей не нужна новая обувь. Я же попросила ее пройтись и продемонстрировать свои башмаки. После неудачного дефиле старой травницы мы дружно отправились в сапожную мастерскую и купили Агате новые кожаные туфли. Старая травница поблагодарила меня, а я ответила, что это мизерная благодарность за всё то, что она сделала для меня.

Когда я вернулась в мастерскую, меня уже ждали. Высокая, крепкая женщина, видимо, мать, и две статные, румяные девушки. Госпожа Леон, как оказалось, уже успела отправить одну из них, Эулалию, в примерочную, чтобы снять мерки.

Затем она представила меня остальным. Женщину звали Каролина Матиаль, её муж — купец, член Гильдии меховщиков. Вторая девушка, её младшая дочь, Аурелия, и была той самой невестой.

Госпожа Леон с энтузиазмом рассказывала о своих планах: создать для Аурелии особенное платье, которое будет радовать её долгие годы и которое она будет носить с гордостью. Платье должно было быть роскошным, но при этом универсальным — подходящим и для балов, и для вечерних выходов.

Однако, когда речь зашла о свадебном наряде, мать невесты слегка нахмурилась. Предложенный голубой шелк, без каких-либо украшений, казался ей слишком простым. Но госпожа Леон тут же развеяла её сомнения, продемонстрировав изящный эскиз. На нем было изображено платье с лифом, украшенным жемчугом и лунными камнями. Несмотря на кажущуюся простоту рисунка, платье выглядело так элегантно, что, несомненно, украсило бы любую девушку.

Момент настал. Я разложила перед дамами россыпь жемчуга и лунных камней, предназначенных для украшения свадебного наряда. В их глазах тут же зажегся огонек предвкушения. Начались оживленные переговоры с хозяйкой лавки. Спустя десять минут к нам присоединилась ее старшая дочь, Эулалия. Увидев эскиз платья, она пришла в неописуемый восторг и тут же заявила о своем желании иметь платье, украшенное жемчужной вышивкой. Акслева Леон подобрала для нее нежный персиковый камлот, а я выложила длинную нить речного жемчуга для отделки. И снова разгорелся спор о цене.

Под конец, словно желая окончательно склонить на свою сторону мать Матиаль, Акслева Леон продемонстрировала эскиз вечернего наряда для нее и подобрала для платья бордовый шелк. Отделкой должны были послужить рубины и темно-серые полудрагоценные камни. Женщина буквально вцепилась в эскиз, не в силах оторвать от него взгляда. Эулалия Матиаль тут же воскликнула, что отец их всех накажет, если узнает о заказанных платьях с драгоценными камнями и жемчугом. Но ее мать была непреклонна и не желала слушать о другом наряде. Она твердо заявила, что найдет деньги, но купит себе это платье.

Мы торговались до последнего. С большим трудом, но нам удалось прийти к соглашению: три золотых и двадцать серебряных сольдов.

Акслева Леон, выступив в роли посредника, получила пять серебряных сольдов от купчих. Я была весьма довольна выгодной сделкой. Ведь я выручила больше, чем предлагали ювелиры, да еще и кое-что осталось. Акслева Леон использовала в эскизе вечернего платья всего три рубиновых и агатовых цветка, поэтому у меня осталась почти половина камней. К тому же, у меня были еще две коротких нитки речного жемчуга, яшма и блестящие серые полудрагоценные камни.

Я передала драгоценности дамам Матиаль, а они, в свою очередь, отдали мне деньги. Акслева Леон составила расписки, где точно указала количество проданного жемчуга и камней. Мы поставили подписи и обменялись расписками.

Получив деньги, я вместе с Агатой, Фредом и Армель поспешила к кузнецу, чтобы внести задаток за медицинские инструменты. Кузнец и его помощник, похоже, не ожидали моего скорого возвращения.

— Я и не думал, что вы вернетесь. Цена за ваши железяки, знаете ли, немаленькая, — вздохнул пожилой мастер.

После недолгого разговора он согласился немного уступить. Я отдала один золотой сольд, и мы ударили по рукам. Через три дня, утром, я смогу забрать свой заказ.

Вернувшись в монастырь, я уединилась в прачечной. Там я подпорола подол своего нижнего желтого платья и зашила в него два золотых и десять серебряных сольдов. Агата, в свою очередь, зашила десять серебряных сольдов в подол своего платья. Эти деньги мы решили не тратить, они предназначены для покупки дома.

Сегодня вечером мы чуть ближе к своей мечте о собственном доме.