Глава XXIV. Малые Лисички

Вот мы и добрались до Малых Лисичек. Целый месяц мы кочевали по дорогам Большой Гардарики. Месяц мытарств позади.

Пока мы приближались к деревне, я старалась запомнить каждую деталь. Язык не поворачивается назвать Малые Лисички деревней. Это большое поселение. Напоминает маленький уездный городок. В прошлой жизни такие поселения называли посёлком городского типа.

Большая часть домов двухэтажные, из камня. Улицы ровные, хорошие дороги, две мельницы с противоположных сторон деревни на берегу реки. Черепичные крыши домов радовали глаз. Ухоженные сады и огороды. На лугах по обе стороны от дороги паслись коровы и овцы.

Казалось, что война обошла этот уголок стороной. Рыночная площадь, аккуратные торговые лавки, храм Богини-матери блестел цветными стеклянными витражами. Странное, щемящее чувство охватило меня. Будто я смотрю на диковинный цветок, расцветший посреди пепелища. Как же сильно отличается эта деревня от тех деревень, которые мы проехали. И тем более от деревень в графстве Лекроим.

Чувство вины кольнуло сердце. Остается только надеяться, что Кален Ормс, став наследником Лекроима позаботится о жителях деревень графства. Возможно, ему удастся поднять хозяйство и хоть как — то улучшить жизнь крестьян.

Фред остановил карету на Рыночной площади. Большая часть лавок уже была закрыта. Солнце скоро сядет. Фред пошел к колодцу набрать воды. Агата выйдя из кареты стала оглядываться по сторонам.

Прошло много лет, с тех пор как она уехала отсюда вместе с мужем. Но здесь она была счастлива когда-то. Как знать может и мне удастся обрести здесь покой и счастье?

Фред возвращается и говорит, что нужно найти ночлег. Я и сама это понимаю. Недалеко находится постоялый двор, но беда в том, что у нас нет свободных денег. Припасы и те были выменяны взамен на мое свадебное платье в скобяной лавке. Неожиданно я слышу, как Агату окликает какой-то мужчина. Он подходит ближе и пристально нас оглядывает.

— Агата? — удивленно спрашивает он, — Агата Краузе, ты ли это голубушка? Богиня — мать, сколько же лет прошло? Неужто ты не узнала меня?

— Узнала Нестор, конечно, узнала, — с улыбкой отвечает Агата, — Постарел ты бондарь знатно, а глаза также горят хитрым огнём.

Агата обняла этого немолодого мужчину, а затем стала расспрашивать его о семье. Мы с Фредом и Армель стояли в стороне. Люди удивленно проходили мимо и косились на нас.

— Агата, голубушка какими судьбами ты заглянула в Малые Лисички? — спрашивает бондарь, — Неужто решила вернуться? А муж твой где? Александр с тобой приехал?

— Нет, Нестор, не приехал, — тихо говорит старая травница, — Александр мой умер от эльфийской чумы в Калверте, я тогда беременна была младшей дочерью. Но ты прав, мы с семьёй решили вернуться в Малые Лисички. Хочу, чтобы дочь моя увидела то место, где мы с её отцом жили в любви и согласии. Хочу, чтобы внуки мои здесь выросли.

Бондарь Нестор внимательно слушал ее, и в его глазах отражалось сочувствие. Возможно, он помнит, какой цветущей и счастливой Агата уехала из Малых Лисичек?

— Бедная ты, Агата, — промолвил Нестор, обнимая ее за плечи. — Сколько горя тебе пришлось пережить. Но ничего, голубушка, Малые Лисички примут тебя обратно в свои объятия. Здесь ты всегда найдешь поддержку и утешение.

Он перевел взгляд на нас с Фредом и Армель. В его глазах читалось искреннее любопытство и доброжелательность.

— А это кто с тобой? Твоя дочка и внучата? — спросил он.

Агата кивнула, представляя нас Нестору.

— Это дочка моя младшая Верона. А это внуки Фред и Лилиана, детки моей старшей дочери Ханны.

— А где же их родители? — с любопытством спрашивает мужчина.

— Померли они, господин бондарь, — звонким голосом отвечает Фред, включаясь в ролевую игру, — Бабушка Агата, как война окончилась, так и забрала нас из приюта. Вот и приехали мы сюда, стало быть, в Малые Лисички.

Бондарь горестно вздохнул и покачал головой. Я решила, что на сегодня достаточно информации получили о нас незнакомые люди.

— Подскажите господин Спарре, на постоялом дворе мы сможем найти ночлег? — громко спрашиваю я.

— Найти то конечно сможете, — отвечает бондарь, почесав лоб, — Вот только не дело это, чтобы одинокие женщины с детьми на постоялом дворе ночевали. Ты малец, вот что, полезай на козлы, да сворачивай-ка в следующий переулок. В моем доме остановитесь.

— Право, господин Спарре, мы не хотим никого стеснять, — протестую я, не слишком усердно, — Вдруг вашим домочадцам будет неудобно?

— Экие слова? Ученая у тебя дочь Агата, — ухмыляется по-доброму мужчина, — Марта жена моя, со свету меня сживет, если узнает, что я спасительницу её и нашего сына в дом на ночлег не пригласил. Семья Спарре добро помнит. Помним, как Агата сынишку моего и жену выхаживала. Роды у Марты моей дважды принимала.

— Нестор, ежели местечко в вашем доме найдется для нас, век благодарна буду, — тихо говорит Агата, — Внуки устали, и если мы вас не стесним, то с радостью остановимся у вас на несколько дней.

Бондарь вновь говорит, что семейству Краузе завсегда рады. И вот уже через несколько минут Фред загоняет карету во двор дома бондаря Спарре.

На крыльцо выходит полная статная женщина в сером льняном платье с вышивкой, поверх которого надет фартук. Седые волосы собраны в узел и прикрыты белоснежной косынкой. Увидев Агату, она ахает и обнимает старую травницу, голося на всю округу, что уже и не чаяла увидеть её живой.

Марта Спарре громкоголосая, но с приветливым лицом и добрым нравом кажется искренне нам рада. Нестор Спарре помог Фреду распрячь карету и отвел лошадь на конюшню. Затем отправился топить баню.

Дом семьи Спрарре был хоть и одноэтажным, но крепким. Каменный просторный дом. Рядом была мастерская бондаря. Внутри дома царил порядок и уют.

На кухне большая печь, в маленькой гостиной, которая являлась и столовой был изразцовый камин, длинный стол и восемь стульев. Софа, два кресла, на полу яркие цветастые полочики.

Навстречу вышла молодая женщина, беременная, в желтом ситцевом платье. Оказалось, что это Тереза младшая дочь хозяев. Её муж повез на продажу свой товар в Санлис, а она перебралась на время к родителям.

Тереза, увидев Агату, робко улыбнулась и поклонилась. В ее глазах читалось любопытство и сочувствие, когда мать сказала ей, что старая травница потеряла мужа и решила вернуться в Малые Лисички.

В доме пахло свежим хлебом и травами. Стол, накрытый цветастой скатертью, уже был уставлен посудой. Тереза принесла еще несколько тарелок и ложек.

Марта хлопотала, наливая всем овощной суп и угощая пирогами с лесными ягодами. В этой простой и душевной обстановке Агата почувствовала себя свободно и расслабленно. Я попросила разрешения у хозяйки дома сделать нарезку из колбасы и сыра, которые у нас имелись.

Фред и Армель с радостью уплетали ужин. Тереза и ее маленькая дочка Эмма присматривались к моим брату и сестре.

Марта расспрашивает Агату о её жизни в Калверте, о травяной лавке, обо мне. Агата в гордостью сообщает, что я являюсь дипломированной повитухой, закончив Академию в Корсуни. Нестор Спарре интересовался, где мы хотим обосноваться? Агата скромно опускает глаза, а я решаю ответить:

— Мы хотели бы купить дом в деревне. Матушке очень хотелось вернуться сюда. Особенно когда мы узнали, что Малые Лисички не затронула война.

— Да, спасибо графу Родригсу, храни его пресветлая Богиня — мать, — громко говорит бондарь, осеняя свой лоб молитвенным треугольником, — Граф Стефан сумел уберечь своё графство от бед и разрушений. Тяжело, конечно, нам всем пришлось. И подати платить, и зерновой налог, и десятину отдать нужно. А граф Эрик, сын его последние три года подушный налог со своих деревень не брал.

— Господин Спарре, а вы случайно не знаете, не продаёт ли кто — нибудь дом в Малых Лисичках? — осторожно спрашиваю я, — Деревня выглядит очень обжитой. Или может быть стоит купить участок земли?

А сама со страхом понимаю, что даже если мне удастся купить небольшой земельный участок, то построить дом нам не по силам. Во-первых, у меня таких денег нет. Во-вторых, даже если я продам оставшиеся камни, не факт, что мы успеем построить дом до зимы. В-третьих, где мы будем жить, пока строиться дом? В-четвертых, огород мы уже точно не успеем посадить. В-пятых, без урожая и запасов, как мы будем зимовать? Ответ — никак.

Это аристократка Надин Лекрой зимовала в замке, где подвалы и кладовые были заполнены припасами и продуктами. Камины и печи топили слуги, а молоденькая арая даже не знала, откуда привозят дрова.

А Надежда Ивановна Бекарева выросла в деревне. Она то знала, что без даров сада и огорода зиму пережить очень проблематично. И дрова нужно запасти впрок, и соленья закатать, и ягоды с грибами собирать, и сено для скотины заготовить. Мы месяц скитались по дорогам Большой Гардарики и упустили драгоценное время. У нас ни запасов на зиму, ни дров, ни огорода, ни дома.

Через минуту я понимаю, что построить новый дом в Малых Лисичках я не смогу. Ни средств, ни сил, ни знаний не хватит. Агата стара, Фред и Армель слишком малы. Значит вся ответственность за наше будущее ляжет на мои плечи. В том числе и за нашу зимовку. А пока у нас элементарно нет собственной крыши над головой.

— Агата голубушка, дак ведь дом, что тётка — ведьма ваша, Холлис Монаган оставила тебе и Александру снова продается, — громко вещает Марта Спарре, — Вы его гончару Рубве продали. Так вот вдова его Ирма продает уж год как.

Глаза Агаты загораются. Её бывший дом продается? Мы со старой травницей обмениваемся взглядами и обе понимаем, что продажа её бывшего семейного дома знак судьбы. Видимо этот дом ждал свою бывшую хозяйку….

В любом случае, бондарь Спарре говорит, что лучше дома нам не найти. В деревне еще продается один дом. Рыбаки Лихавцы продают. Но дом их старый и маленький.

— А что же дом никто не купил? — с сомнением спрашивает Агата, — За целый год в такой большой деревне каменный дом не продать?

— Так в том — то всё и дело, голубушка. Вдова Рубве такую цену заломила, что никто дом и не купит. У беженцев, коих граф Эрик Родригс из Вейроссы привез денег нет. Приходили местные, смотрели дом, цену узнавали и уходили.

— Дом старый, Агата. Гончар Рубве первые годы поддерживал порядок, а после смерти сына забросил и гончарное дело и дом, — вещает бондарь, — Младший сынок их сгинул в первый год войны. А дочь за бездельника полукровку замуж вышла. Только не прижился он здесь. Сбежал в Барнс. Детей заделал жене, долгов насобирал и в бега подался на Север. Ищи — свищи ветра в поле.

— Вот вдова Рубве и продает дом, — вставляет своё слово Марта Спарре, — Огород неухоженный, рабочих рук нет. Крыша течет, сараи обветшали. Хозяйка уж и цену сбавила, но желающих купить дом не нашла.

Шестеренки в моей голове усердно заработали. Так, значит дом Агаты продаётся. Отличная новость. Да, дом, конечно, очень старый, но зато каменный и крепкий. Агата рассказывала, что её покойный муж провел в дом водопровод. Чем не радость?

Разумеется, дому требуется ремонт, но куда без этого? Новый мы построить не сможем. Значит нужно купить старый и отремонтировать. Тем более это дом Агаты и её покойного супруга. Он вдвойне ей дорог. Может если травница вернётся в свой старый дом, то воспрянет духом и снова обретет смысл жизни?

— Госпожа Спарре не могли бы вы завтра утром составить нам с матушкой компанию? — мило улыбаясь спрашиваю я, — Мы бы хотели осмотреть дом и поговорить с хозяйкой?

— А хватит ли тебе милая денег, чтобы дом купить? — с хитрецой в голосе спрашивает хозяйка дома, — Сходить — Если, что, то можно. Вот только торговаться нужно, когда деньги есть.

— Деньги дело наживное, госпожа Спарре, — с улыбкой парирую я, — Заработаю. А нам нужен именно этот дом.

Мои брат и сестра не должны скитаться. Нам нужна крыша над головой. Нужен уют, порядок и покой. Малые Лисички находятся далеко от Лекроима. Здесь никто не слышал о Надин Лекрой. Никому и в голову не придет её тут искать. А в Лекроиме и вовсе думают, что магичка наследница мертва. Значит я со спокойной совестью могу вить новое гнездо и осесть здесь, в Малых Лисичках.

Поселение большое, люди вроде не бедствуют, достойным ремеслом я владею, дело осталось за малым. Обзавестись собственным домом.

Да, нам нужен только этот дом. Дом Агаты Краузе.