Глава XXIX. Старый дом, большие хлопоты

Краски радости от покупки дома изрядно потускнели, когда к вечеру я здраво оцениваю количество расходов на ремонт.

После обеда получив смету от кровельщика с помощником на ремонт крыши, задумываюсь, а стил ли этот дом таких усилий?

Час назад ушел плотник, посчитав расходы на ремонт крыльца. Полы в двух комнатах нужно перестилать заново. А еще менять двери сразу в трех комнатах, они рассохлись и изрядно покосились. Мебель, за которую так рядилась вдова Рубве, оказалась наполовину непригодной для использования. Кровать в комнате Агаты и шкаф годятся только на дрова. Комната, которую выбрал Фред, вообще пустая. Больше всего в ремонте нуждается комнатка, которая располагается за кухней. Она самая теплая и светлая. Я решила, что это будет комната Армель.

А еще нужно менять оконные рамы сразу в двух комнатах. Количество краски, марилки, известки, которое понадобится для ремонта, вообще лучше не считать. Глаза испугаются.

Вздохнув, я сажусь на краешек стула, чувствуя, как тяжесть ситуации буквально вдавливает меня в него.

"Ничего, Надя прорвемся", — шепчу я себе, пытаясь вернуть хоть немного оптимизма. Надо составить план. Сначала самое необходимое: крыша, чтобы не затопило во время первого же дождя, потом крыльцо, чтобы никто не провалился, и наконец, полы в комнатах, где дети будут спать.

Деньги — вот чего сейчас не хватает больше всего.

Придется научиться экономить на всем, может быть даже пересмотреть свой рацион. Главное — чтобы у детей есть свой угол, где им было бы комфортно и безопасно. И пусть этот дом пока далек от идеала, я верю, что мы сможем превратить его в настоящий дом, наполненный теплом и любовью.

А ремонт? Ремонт нужно успеть сделать до первых морозов. А еще пора готовится к зиме. Одни мы не справимся. Нужны рабочие руки.

У Агаты как будто открылось второе дыхание, она буквально летает по дому. Старая травница вытирает пыль, моет полы, гоняя Фреда за водой к колодцу, попутно растопив печь на кухне, готовит овощное рагу на ужин.

Я же направляюсь в деревню, к старосте Томасу Илви. Этот немолодой мужчина принимает меня радушно. Я рассказываю о своих заботах. Мне требуется помощник, чтобы привести огород в порядок, а лучше двое. Нужно выкосить траву, прополоть весь огород, вскопать несколько грядок. Я хочу попробовать посадить хоть что-то из овощей и зелени. Если нам повезет, то удастся сделать немного запасов на зиму. Заодно спрашиваю у старосты, где купить строительные материалы?

Господин Илви говорит, что краску, марилку для покрытия полов, известь лучше заказать в Гарланде или же привезти оттуда. Так выйдет дешевле. А вот мебель выгоднее заказать у Ирвина Кериджа, он хороший мебельщик и не обманет покупателя.

Перед сном я вновь считаю расходы, пытаясь свести дебет с кредитом.

Агата и Армель разместились на старой кровати в моей комнате. Я на старой скрипучей софе в гостиной. А Фред так и вовсе на соломенном тюфяке в пустой комнате. Какое счастье, что я купила постельное белье и подушки в Гарланде. Не представляю, где бы я сегодня их доставала в Малых Лисичках. Заодно и разменяла деньги.

Оказывается, разменять золотой сольд в Малых Лисичках целая проблема. У жителей деревни не такие высокие доходы.

— Ну что, доченька, как там говорят? — тихо спрашивает Агата, хитро прищурив глаза, — На новом месте приснись жених невесте!

— Какой жених, матушка Агата? — вздыхаю я, — Мне бы успеть хоть половину дел сделать завтра, что я запланировала. Не до женихов мне. Да и где их взять достойных в Малых Лисичках?

Солнечный свет заливает поляну, когда я, стоя посреди нее, поднимаю глаза к небу. Там, в бездонной синеве, медленно кружится исполинский белый дракон. Он снижается, будто привлеченный чем-то, и вот уже совсем близко. Сердце бьётся быстрее, когда он опускается на землю совсем рядом, его могучее тело кажется еще более внушительным вблизи.

Его глаза, цвета бирюзы, горят недобрым огнем, а из ноздрей вырываются клубы пара. Я чувствую, как страх сковывает меня.

— Что я тебе сделала? — вырывается у меня, — Чем тебя обидела?

В ответ дракон издаёт низкое, утробное урчание, но вместо угрозы, он плюхается на землю, словно гигантский, неуклюжий котенок. Его поступок теперь не пугает, а скорее завораживает. Я протягиваю руку и касаюсь его холодной, гладкой чешуи. Он снова урчит, на этот раз явно от удовольствия, прижимаясь ко мне.

Внезапно резкая, обжигающая боль пронзает меня, и я оседаю на землю. Последнее, что я могу видеть, это длинное копье, вонзившееся в бок моего дракона. В том, что он мой, я даже не сомневаюсь.

Дракон рычит от боли, его могучее тело напрягается, и он бросился ко мне, но тут же его опутывает гигантская сеть.

Кровь. Она повсюду. На моем платье, на земле. Я не могу понять, чья она — моя или его? Боль захлестывает меня, вытесняя воздух из легких. С диким, отчаянным криком я просыпаюсь, сердце бешено колотится в груди.

Я стараюсь дышать глубже, чтобы успокоиться. За окном темнота. Еще даже не рассвело. Нужно попытаться уснуть. Завтра меня ждет трудный день. Хотя, когда у меня были легкие дни? Что — то не припомню…

* * * * * * * * * * * * * *

Утро начинается с петушиного крика, который разносится по всей округе. Агата уже хлопочет на кухне, напевая что-то себе под нос. Запахи картофельных лепешек и травяного чая наполняют дом, прогоняя остатки сна.

У меня сегодня масса дел. Я вскакиваю с постели, быстро натягиваю сорочку и старое потертое коричневое платье. Убираю волосы в косу. Торопливо иду на кухню.

Армель уже причесана и одета в старенькое зеленое льняное платье. Девочка уминает лепешку и улыбается. Фред чистит яйца от скорлупы. Оказывается, утром уже приходили соседи, которые раньше знали Агату. Они принесли яйца, немного зелени и молока. Мы завтракаем, и я отправляюсь в пекарню, а затем на рынок.

Но сначала нужно зайти в мастерскую кровельщика и внести задаток за ремонт крыши. Кровельщик Бернар берет с меня пятнадцать серебряных сольдов за материалы и работу. Завтра утром он с помощником придет и займется ремонтом крыши. С левой стороны дома крышу придется частично менять.

Через несколько минут я стучусь в ворота плотницкой мастерской. Карл Обхард, получив от меня десять серебряных сольдов в качестве аванса должен приготовить доски и лаги, чтобы заменить полы в комнатах. Его сын пока займется изготовлением новых дверей. Плотник обещает прийти через два дня и приступить к работе. Оконные рамы будут готовы через пять дней.

Затем я направляюсь в пекарню, покупаю хлеб. Увидев цены на продукцию, делаю вывод, что нужно купить побольше муки, чтобы печь хлеб и пироги самим. Так выйдет дешевле.

В продуктовой лавке беру фунт сахара, фунт соли. Мешочек ниса и два фунты овсяной крупы. В мясной лавке выбираю небольшую говяжью косточку. На рынке покупаю морковь, капусту, лук и свеклу. Картошки целый мешок принес Нестор Спарре. Сегодня на обед у нас будет борщ.

Фред во дворе вовсю орудует топором. Рубит старую развалившуюся кровать на дрова и щепки для растопки печи. Затем очередь доходит и до старого кривого стола.

Разгрузив припасы, первым делом ставлю вариться бульон на косточке. Аромат свежей капусты и свеклы наполняет дом, создавая ощущение уюта и тепла. Армель помогает мне чистить картошку.

Агата говорит, что соседка обещала подарить нам двух кур несушек. Но курятник нуждается в ремонте, как и дровяной сарай.

— Здесь все нуждается в ремонте, — отвечаю я, — Вопрос в том, где мы денег столько возьмем?

— Я постараюсь помочь милая, — тихо говорит Агата, — Завтра в лес пойдем. Дары леса нам, конечно, пригодятся. Однако, чем платить за новые оконные рамы и ремонт курятника?

Оставляю Агату на кухне готовить обед, а сама иду в дом мебельщика Ирвина Кериджа.

Смотрю эскизы мебели и заказываю две односпальных кровати из темной сосны. Небольшой письменный стол и стул, комод, небольшой шкаф. Пока это всё, что я могу себе позволить. Отдаю пятнадцать серебряных сольдов. Денег осталось в притык.

В голове уже рисуется картина комнат, обставленных новенькой, хоть и скромной, мебелью. Как же долго мы к этому шли!

После обеда нанимаю двух юношей в качестве помощников, чтобы привести огород и сад в надлежащий вид. Договариваемся о цене за работу. Надеюсь, за неделю управимся. Руки у них крепкие, парни вроде толковые — должны помочь.

Запустение в саду и огороде угнетает. Хорошо, что появились помощники. Надо успеть подготовить землю к зиме.

Вечером Нестор Спарре приносит записку от жены казначея замка Родригс. Их старшая дочь беременна и плохо себя чувствует. Женщина спрашивает, не могла бы завтра утром госпожа повитуха приехать и осмотреть женщину?

Конечно, я помогу! Как можно отказать в такой просьбе? Тем более, что помощь беременной женщине — святое дело. Отвечаю, что непременно приеду. Судя по всему, казначей замка с супругой не бедствуют, значит смогут оплатить мои услуги.

Теперь нужно готовиться к завтрашней поездке. Собрать необходимые травы и инструменты. И помолиться, чтобы с будущей матерью и ребенком все было в порядке.

* * * * * * * * * * * * * *

На ужин доедаем борщ. Агата вечером ставит опару на хлеб. Я стираю платье Армель и одежду Фреда. Нужно срочно варить мыло для стирки и для мытья. Богиня — мать, сколько же всего еще нам нужно для уютной жизни?

Утро следующего дня приносит новые проблемы. Крыша конюшни обвалилась. К счастью, Фред оставил лошадь в конюшне бондаря Спарре.

Оставив Агату печь хлеб, я бегу к кровельщику Бернарду. Договариваемся о ремонте конюшни. Мужчина говорит, что приведет конюшню в надлежащий вид на следующей неделе. А мне нужно будет заплатить три серебряных сольда. Возвращаюсь домой, выпиваю чашку травяного чая, съедаю ломоть теплого хлеба с медом и отварное яйцо. Пора ехать в замок Родригс.

Через полчаса я захожу в добротный двухэтажный дом казначея замка Родригса, господина Эдмунда Лесли. Дверь мне открывает его жена Дженни Лесли. Пожилая приятная женщина, одетая в легкое синее льняное платье с вышивкой и белый чепец. Оказывается, их старшая дочь Эстер встретила своего Истинного только год назад. Хотя младшие сестры барышни уже давно замужем.

Эстер считается поздно родящей. Ей уже тридцать шесть лет. Я тщательно мою руки с мылом, вытираю полотенцем и прохожу в спальню, где меня уже ждет будущая роженица.

Эстер Краун — приятная молодая женщина с карими глазами и мягким характером. Её нельзя назвать красавицей, да и фигура больше напоминает мужскую. Но глаза горят огнем радости, придавая лицу то выражение, которое часто изображали художники средневековья мадоннам на картинах.

Эстер находится на пятом месяце беременности. Она сильно отекает, и на ногах появилась сыпь. Осмотрев женщину, задав несколько вопросов, прихожу к выводу, что у неё инфекция мочевыводящих путей. Я говорю, что необходимо принимать отвар, который я смогу приготовить только завтра.

А еще запрещаю употреблять в пищу розмарин и золототысячник, который часто заваривают с нисом. Мать женщины охает и говорит, что Эстер постоянно употребляет его. Вот и сегодня утром они заваривали нис с золототысячником.

Я сообщаю женщинам, что это растение может вызвать сокращение матки и привести к кровотечению. А про себя понимаю, что Эстер нуждается в антибактериальной терапии. Вот только где взять препараты здесь, в Большой Гардарике?

Рекомендую ванночки с календулой и ромашкой для подмывания дважды в день. Я говорю, что завтра пришлю брата с мешочком трав и полным описанием рецепта приготовления отвара. Через четыре дня я приеду и снова осмотрю Эстер. Матери женщины советую следить, чтобы ее дочь соблюдала диету. Эстер должна есть продукты, обогащенные железом. Мясо, печень, рыбу, и конечно же овощи.

Дженни Лесли благодарит меня и суёт в руку серебряный сольд.

Мы с Фредом довольные возвращаемся домой. Может мне действительно удастся зарабатывать достойно, так чтобы моей семье хватало на всё необходимое.

Следующие несколько дней прошли в хлопотах и работе. Нанятые мастера занялись ремонтом крыши и дома. Парни, которых я наняла, выкосили траву, пропололи и вскопали грядки. Я потратила тридцать медяков, чтобы купить рассаду кабачков, огурцов и семена укропа и петрушки. Фред помогал чем только мог. Мальчик не чурался никакой работы. Армель следовала за мной хвостиком.

Агата хлопотала по дому. Каждое утро, на рассвете старая травница уходила в лес. Возвращалась спустя три — четыре часа с пучками трав и кореньев. Именно она помогла мне составить травяной сбор для Эстер Краун. Я поняла, что знания Агаты просто бесценны и мне многому нужно научиться у неё.

Я осмотрела всех беременных женщин в Малых Лисичках. Кто — то платил медяками, кто — то продуктами. Я ни от чего не отказывалась. Положение моё было таким, что еще чуть — чуть и мне в пору идти просить милостыню на паперти храма Богини — матери.

Работы хватало и в доме, и в огороде. По вечерам мы с Агатой шили. Скоро мне ехать в Гарланд, а у меня нет ни одного приличного платья. Осмотрев все платья покойной матери Надин Лекрой, с которых я вспорола камни и жемчуг, мы приходим к выводу, что единственное платье, которое можно перешить — красное бархатное. Агата перелицовывала платье два вечера. Я разрезала его посередине, убрав след от утюга, укоротив подол и рукава. Старая травница лишь сказала, что придётся купить новое нижнее платье. Сшить его мы не успеем.

Готовиться к лекторию и выступлению в Гарланде у меня нет времени. Я решила, что буду импровизировать. Самое главное продемонстрировать инструменты в деле.

И вот этот день настал. Рано утром мы с Фредом едем в Гарланд. Я сильно волнуюсь. Что ждет меня там? Смогут ли лекари и повитухи оценить новшества из моей акушерской практики в прошлой жизни?