Глава XXXXVI. Отчаяние и поиск решения

Деревня Малые Лисички…

Генерал Кален Ормс…

Последние три месяца моей жизни были вихрем эмоций — невероятно сложными, но в то же время наполненными таким счастьем, какого я еще полгода назад и представить себе не мог.

Кажется, я окончательно запутался, и это состояние преследует меня уже давно. Срок, установленный старой травницей Агатой, истёк, и я знаю, что мне не избежать расплаты.

Я должен рассказать Надин всё, открыться ей, но, увы, смелости мне по-прежнему не хватает.

Громкий стук в дверь прерывает поток моих мыслей, и я спешу открыть. На пороге стоит Златан. Мрачное лицо дракона не предвещает ничего хорошего.

— Время вышло, генерал. У тебя остался лишь один день, — произносит он, и я понимаю, что он прав, — Завтра они будут уже здесь.

Моё время истекло. Скоро моя вынужденная ложь обернётся против меня. Я мысленно проклинаю судьбу, а потом прошу прощения за своё сквернословие у Богини-Матери, ведь она подарила мне такой бесценный дар — мою Истинную, мою Надин.

Да, мой брак с Надин Лекрой начался, мягко говоря, странно. Он был заключён по приказу главы Тайной Канцелярии, графа Гарта Краймса.

Я не желал этого брака, не хотел жениться на богатой и родовитой магичке, тем более ради титула и богатства, которого давно уже не было. И уж тем более я не хотел становиться наместником Лекроима.

Арая Надин Лекрой была для меня чужой незнакомкой, магичкой, чья родословная, несомненно, пестрела громкими именами и титулами.

Я принёс присягу верности Императору Владосу от своего имени и от имени своих братьев. Отныне я обязан выполнять любой приказ своего сюзерена и Императора.

Вся Гардарика знает родословную братьев Ормс. Незаконнорожденные ублюдки, бастарды, сыновья предателя и убийцы Маркуса Ормс. Жить с таким грузом очень нелегко.

Всю жизнь только ленивый не тыкал на меня и моих братьев пальцем. Моя мама и сестрёнка пролили немало слёз, когда недалёкие и чёрствые люди напоминали о нашем родстве с моим отцом.

Добившись немалых почестей от молодого Императора Владоса, служа верой и правдой, проливая кровь, я многого добился, став генералом армии драконов. Теперь никто не называет меня ублюдком.

Да, аристократы шипели за моей спиной гадости, зато сослуживцы уважают. Никто больше не говорил о моём отце и его подлости. Сёстры и дочери приближённых Императора строят мне глазки и заигрывают. Высокопоставленные чиновники и аристократы кланяются мне, а их сыновья ищут моей протекции.

Очевидно, граф Краймс тоже решил облагородить мою биографию. Мне подобрали титулованную невесту. И хоть я и не желал жениться, но понимаю, что мой отказ поставит под удар не только меня, но и моих братьев. И тогда я принимаю решение. Я женюсь на арае Надин Леонсии Лекрой, наследнице графства Лекроим.

На следующий день я вместе со старшим братом лечу навстречу своей судьбе.

Прибыв в замок Лекрой, я сразу же понял, что от былого богатства не осталось и следа. Графы Лекрой во время войны потеряли всё, что можно было только потерять: деньги, власть, наследников, доброе имя. Война закончилась, и отныне графство Лекроим является частью владений Императора Владоса.

У араи Надин Лекрой нет ничего, кроме титула наследницы. Ну и, конечно же, как и все магички, вероятнее всего, арая Надин считает себя венцом творения Богини-Матери.

Зато замок Лекрой пребывает в плачевном состоянии, поля и сельское хозяйство в запустении. Нет скота на лугах, торговые лавки пусты, а крестьяне бедны как церковные мыши. Деревни оскудели, женщины ходят в старых залатанных платьях, детишки бегают по полям босые. Мужчин мало, почти половина из них полегли на войне. Разумеется, воевали они на стороне магов. А значит, считают победивших драконов потенциальными противниками и узурпаторами.

Да, и зачем, спрашивается, графу Краймсу эта забытая богами местность? Ответ прост. Лекроим — западная граница Большой Гардарики. Это голая политика, и ничего более. А расплачиваться за амбиции Императора и графа Краймса должен я.

В замке нас встречает дядя араи Надин, граф Этьен Лекрой. Как он получил титул графа, мне непонятно.

Уже через минуту граф Этьен сообщает нам, что моя невеста Надин Лекрой уже месяц как тяжело больна и неспособна даже принять нас, не говоря уже о брачной церемонии.

Его слова полны показного сожаления, но в глазах я видел нечто иное — облегчение, смешанное с какой-то скрытой тревогой. Он явно что-то недоговаривает. Мой брат, Ивар, всегда более проницательный, чем я, уловил это первым. Он бросает на меня быстрый взгляд, полный вопросов, на которые у меня нет ответов.

Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна раздражения. Неужели даже здесь, в этом забытом уголке мира, меня ждёт очередной обман? Я, генерал армии драконов, прошедший через сотни битв, должен жениться на призраке, на больной, которая даже не может выйти к нам?

— Граф Этьен, — произнёс я, стараясь сохранить спокойствие, хотя голос мой звучал жёстче, чем я хотел, — Я прибыл сюда по приказу Императора. Мой брак с араей Надин Леонсией Лекрой — это не просто личное дело, это вопрос государственной важности. Я должен увидеть свою невесту.

Этьен Лекрой замялся, его взгляд забегал по стенам обветшалого зала.

— Генерал, я понимаю вашу… настойчивость. Но состояние Надин… оно очень тяжёлое. Лекарь говорит, что ей нужен полный покой. Любое волнение может усугубить её положение.

— Я не собираюсь её волновать, — отрезал я. — Я просто хочу убедиться, что она жива и здорова. Или, по крайней мере, что она существует.

Последние слова прозвучали с неприкрытым сарказмом. Этьен Лекрой побледнел. Он понимает, что я не собираюсь отступать. После недолгой, но напряжённой паузы, он, наконец, сдался.

— Хорошо, генерал. Но я прошу вас быть предельно осторожным. И не задерживаться.

Он ведёт нас по тёмным, пыльным коридорам замка. Каждый шаг отдается эхом, подчёркивая запустение. Мы поднялись по скрипучей лестнице, миновали несколько дверей, пока не остановились перед одной, украшенной потускневшими гербами. Этьен постучал, и изнутри послышался тихий, едва различимый голос, разрешающий войти.

Когда мы вошли, я увидел её. Она лежала на огромной кровати под балдахином, бледная, почти прозрачная. Её волосы, цвета воронова крыла, рассыпались по подушке, контрастируя с мертвенной белизной кожи. Глаза были закрыты, ресницы дрожали. Она казалась такой хрупкой, такой беззащитной, что во мне что-то ёкнуло. Это была не та надменная магичка, которую я себе представлял. Это была… девочка.

Я подошёл ближе, мой брат и Златан Рэй остались у двери, наблюдая за нами с настороженностью. Я не мог отвести взгляда от её лица.

Несмотря на бледность, в ней была какая-то внутренняя сила, которая притягивала. Я протянул руку, чтобы коснуться её щеки, но остановился в последний момент. Это было бы слишком. Вместо этого я просто смотрел, пытаясь разглядеть в этой спящей девушке ту, с кем мне предстояло разделить жизнь.

— Она очень слаба, генерал, — шепчет Этьен Лекрой, будто прочитав мои мысли, — Лекарь говорит, что она едва держится.

Я кивнул, не отрывая взгляда от Надин. Слаба? Возможно. Но что-то в ней говорит об обратном. Как бы ни сложилось в будущем, я не желаю смерти этой девушки.

— Я понимаю, — отвечаю я, мой голос был тише, чем обычно, — Я не буду её беспокоить. Но я должен быть уверен, что она в безопасности. И что она сможет выполнить свой долг.

Этьен кивает, его облегчение было почти осязаемым. Он явно боялся, что я устрою скандал или потребую невозможного. Но я уже понял, что здесь, в этом замке, всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Мой брак не просто политический ход графа Краймса. Это что-то большее. И эта больная, хрупкая девушка на кровати была ключом к чему-то, что я пока не могу понять.

Мы покинули комнату, оставив Надин в покое. В коридоре Ивар подошёл ко мне.

— Что ты думаешь? — спросил он, его голос был полон вопросов.

— Не знаю. Я не был готов к такому, — тихо говорю я, — Я не знал, что она так серьезно больна. Я не желаю ей смерти, и вдовцом оставаться не планировал.

— Чтобы стать вдовцом, для начала нужно организовать церемонию бракосочетания, — твердо говорит Ивар, — Ты уверен, что хочешь этого?

Я могу лишь только кивнуть. Пути назад нет. Я уже в замке Лекрой.

— Как бы то ни было, этот брак должен быть заключен, — отвечаю я, — Это приказ графа Гарта Краймс, и он одобрен Императором.

Услышав это, графа Этьена едва не хватил удар. Он горячо возражает против скоропалительной свадьбы, но помешать мне не смеет.

На следующий день Ивар привёз Архона из соседней деревни, и я женился.

Во время этой нелепой церемонии я смотрел на бледное лицо своей будущей жены и понимал, что у меня нет даже возможности по-настоящему узнать её.

Вполне возможно, она неплохой человек, славная девушка, у которой, как и у меня, нет выбора.

Моя невеста одета в красивое бежевое шёлковое платье, украшенное серебряной вышивкой, а на её голове красовался венок из белых азалий. Родственница нарядила её, как настоящую невесту.

Однако сама свадьба была грустной, и я с ужасом осознаю, что этот брак станет моим личным узилищем. На мгновение мне показалось, что арая Надин приоткрыла глаза. Архон просит меня взять руку невесты в свою ладонь и повторить слова брачной клятвы.

Я, как мальчик, послушно повторяю за ним, и мне вновь кажется, будто моя невеста пытается сжать мою ладонь.

Жена графа Этьена произносит клятву от имени своей племянницы.

Я надел брачный браслет на руку уже своей жены. Тонкий золотой витой браслет с подвесками из бирюзы и аквамаринов. Год назад я заказал его в надежде когда-нибудь надеть на руку своей Истинной, о встрече с которой я мечтал последние четыре года.

И вот сегодня я надел этот браслет на руку абсолютно чужой мне девушки.

Церемония закончилась. Отныне я муж графини Лекрой. Златан Рэй поздравил меня, однако, уловив мой взгляд, помрачнел и тихо выскользнул из комнаты.

Тётка Хедвига плачет, и её злые крупные слёзы почему-то вызывают улыбку у моего брата. Видимо, дамочка поняла, что титул графини Лекрой уплыл из её цепких ручек.

За обедом я объявляю графу Этьену, что отныне я наместник Лекроима и хозяин замка Лекрой. Этьен Лекрой прошипел, что теперь его племянница стала госпожой Ормс, и более не является наследницей графов Лекрой. Он ожидал, что титул и замок достанутся ему.

Старый прощелыга, его высокомерие и хитрость стали для него же ловушкой. По приказу Императора я один являюсь хозяином графства Лекроим.

Граф Этьен в ярости, хоть и пытался это скрывать. Я же объявил, что даже если моя жена умрёт, то наследником Лекроима буду являться я, а не родственники моей почившей супруги.

Мне же не терпелось уехать из замка Лекрой. Я потребовал у графа Этьена составить подробный отчёт о состоянии дел и хозяйства в графстве.

Рано утром, когда мы с братом уже приготовились к отъезду, во дворе замка дорогу мне преграждает старая травница. Эта седовласая женщина в простом платье умоляет меня остаться рядом с моей супругой. Она говорит, что арая Надин Лекрой нуждается во мне.

Я чувствую укол вины. Образ Надин, бледной и слабой, мелькает перед глазами. Но ненависть к магам, к ненавистному приказу жениться, к самому факту своего вынужденного пребывания здесь, сильнее.

Что я могу ответить этой старой женщине? Что я не знаю свою так называемую жену? Я не желаю ей смерти, поэтому сделаю всё, чтобы поставить её на ноги. Однако для этого требуется опытный лекарь, и я обязательно пришлю его из Калверта.

Слова травницы, её искренняя тревога за Надин, заставили меня на мгновение задуматься. Я, конечно, не испытывал к этой девушке никаких чувств, кроме, возможно, жалости, но и бросить её на произвол судьбы, подозревая о коварных планах её дяди, я не мог. Мой долг перед Императором и, как ни странно, перед самим собой, требует от меня ответственности.

Я протягиваю кошель с деньгами травнице, пообещав, что лекарь будет здесь в кратчайшие сроки. Я прошу эту женщину позаботиться об арае Надин.

Златан Рэй отправился в Калверт на поиск Теодора Друза, он личный хирург и лекарь графа Дариуса Лотаря. Уверен он не откажется мне помочь.

Мы же с Иваром торопимся вернуться в деревню Кройтон. Там осталась Истинная моего брата Элен Нейт. А еще скоро должна приехать моя мама. Мне самому нужно отправить донесение в столицу о том, что приказ главы Тайной Канцелярии выполнен.

Я осознаю, что стал женатым мужчиной, как и тот факт, что женился я не на Истинной. Для себя я решаю, что приложу все усилия для того, чтобы вылечить Надин Лекрой. Я помогу восстановить хозяйство в графстве Лекроим, наладить торговлю и обеспечить жителей всем необходимым. Я выделю средства, чтобы привести в порядок замок Лекрой. Постараюсь стать заботливым братом для маленькой Армель Лилианы Лекрой, с которой я даже не удосужился познакомиться. Я обустрою поместье своей жены, обеспечу ей высокий уровень жизни, к которому она привыкла до войны.

Однако, если я встречу свою Истинную, я непременно разведусь с Надин Лекрой. И если она захочет сохранить достоинство и финансовый достаток, то согласится на развод.

Да, именно так я и поступлю. Это будет самым правильным и честным решением.

Вернувшись в Кройтон, Ивар с досадой узнает, что Элен с детьми уехала в Бобровичи. Брат расстроен, хоть и старается не подавать вида.

На рассвете следующего дня, когда первые лучи солнца коснулись земли, на моей руке проступила яркая, пульсирующая метка. Этот знак, будто выжженный на коже, был не чем иным, как печатью истинности.

Последней женщиной, к которой я прикасался, была моя жена. И теперь эта женщина зовется Надин Лекрой Ормс.

В этот миг мой мир изменился навсегда. Моя новоиспеченная супруга, которую я воспринимал лишь как формальность, как часть сделки, оказалась моей истинной судьбой. Это открытие, столь неожиданное и поразительное, заставляет сердце забиться с новой силой.

Прощание с Лекроимом оказалось не концом, а началом. Началом пути, который теперь ведёт меня к Надин, к той, кто предназначена мне самой судьбой.

Через два часа братья Ормс в полном составе вновь отправляются в Лекроим.

Ветер свистит в ушах, заглушая любые отголоски вины. Я смотрю вниз, на проплывающие под нами облака, и в душе теплится надежда. Надежда на то, что Надин Лекрой выживет. Я в это всем сердцем и готов приложить все усилия, чтобы исцелить ее, вернуть к жизни.

Я добьюсь её взаимности, завоюю её сердце. Мы сыграем настоящую свадьбу. А не эту жалкую пародию. Построим новое большое поместье. У нас родятся красивые и здоровые дети. И всё это обязательно будет…

Я вспоминал ее бледное лицо, хрупкую фигуру, и во мне растет непреодолимое желание защитить ее. Он чувствую, что между нами существует нечто особенное, какая-то невидимая связь, которая не может просто так оборваться. Иначе, зачем нам вообще было суждено встретиться?

Я представляю, как Надин будет гулять по саду, смеяться, наслаждаться жизнью. Я вижу наших детей, бегающих по лужайкам, счастливых и здоровых. Я вижу будущее, светлое и полное любви.

А через несколько часов все мои мечты обратились в прах…

Вместо величественного замка, возвышающегося над долиной, мы увидели лишь полыхающее зеленое пламя.

Огонь пожирает все вокруг, превращая в пепел вековые постройки, башни, пристройки, амбары.

На мгновение я застываю, не веря своим глазам. Это не может быть правдой. Это был мой личный ночной кошмар.

Мой разум отказывался принимать увиденное. Зеленое пламя, такое неестественное, такое чудовищное, пожирало не просто камни и дерево, оно пожирает мои надежды, моё будущее, мою единственную возможность обрести истинную любовь.

Я видел, как языки огня лижут высокие башни, как рушатся стены, которые еще вчера казались незыблемыми.

Я бросаюсь к горящему замку, но меня быстро и ловко перехватывает старший брат. Сопротивляться бесполезно, с Иваром по силе мне сравниться.

Брат уговаривает меня успокоиться и подождать. Но как я могу ждать, когда моя Истинная там, в этом полыхающем замке?

Умом я понимал, что Надин Лекрой не могла выжить в этом аду пламени и ужаса. Она была больна и не смогла бы встать с постели. Остается маленькая надежда на то, что её смогли вынести из горящего замка слуги.

Вэран и его люди, прибывшие с нами, несколько часов пытались потушить пламя. Они боролись с огнем, как с разъяренным зверем, но он не сдавался.

Наконец, когда рассвело, им удалось обуздать стихию. Но то, что мы увидели, повергло нас в ужас.

От замка Лекрой остались лишь истлевшие развалины, груда обугленных камней и пепла. Ни тел погибших, ни выживших.

Мои братья искали хоть что-то, хоть какой-то знак, хоть малейший намек на то, что Надин Лекрой выжила. Но ничего не было. Только пепел. Ни тел, ни фрагментов. Хоронить некого. Один пепел.

В этот момент я понял, что мои мечты, мои надежды, моё будущее — все сгорело в этом зеленом пламени. Вместе с Надин. Вместе с замком Лекрой. Вместе с моим сердцем.

Я поднял голову, понимая, что у меня почти ничего не осталось

— Ивар, что мне теперь делать? — мой голос был едва слышен.

— Мы будем просто жить брат, — тяжело и хрипло говорит Ивар, — Мы будем жить ради тех, кого встретили, и тех, кого потеряли. Мы будем жить, чтобы помнить всех. И мы живем, чтобы построить что-то новое. Что-то, что будет достойно их памяти.

На мгновение я закрываю глаза. Я благодарен за то, что в этот момент рядом со мной Ивар и Вэран. Не представляю, чтобы я сделал, если бы братьев не было рядом.

После поминальной службы и поминок в деревне Кройтон, устроенных моими близкими, я впал в аппатию и полную прострацию.

Мне не давала покоя одна мысль. Моя Истинная умерла в одиночестве. Никого не было рядом. Она ушла из жизни, а я даже не смог быть с ней в последние мгновения.

Прошло две недели, но у меня не было сил двигаться дальше. Даже дышать было больно. Я не мог простить себя за то, что оставил свою Истинную, Надин, одну в замке Лекрой.

Я вспоминал тот день, когда улетел, оставив Надин. Я был уверен, что вернусь, что все будет хорошо. Но судьба распорядилась иначе. Я вернулся слишком поздно, когда Надин уже не было в живых. И от этой мысли становилось еще горше.

Вэран настоял на том, чтобы я вернулся в Лекроим, так как отныне я наместник этого графства.

Теперь я думаю, что Богиня-мать наказывает за гордыню. Она делает человека слепым и глухим, лишает его способности видеть и слышать истину. И это именно то, что произошло со мной.

Я был слеп и глух к нуждам своей Истинной, к ее страданиям. Я был сломлен и раздавлен.

У меня больше не будет Истинной. Не будет жены, не будет детей, не будет будущего. Я должен был остаться, как и просила старая травница.

Но теперь слишком поздно. Надин Лекрой ушла, оставив меня с пустыми руками и разбитым сердцем. И я не знаю, как дальше жить.

Богиня — мать, за что ты обрекла меня на вечные страдания, на вечное раскаяние?

Обо все об этом я смог рассказать вслух лишь Истинной своего брата, Элен Нейт. Ивар попросил меня о помощи, наладить общение с его Истинной и приехать в Бобровичи осенью.

* * * * * * * * * * * * *

Остаток лета пролетел незаметно, и я провел его в Лекроиме, погруженный в дела графства. Реальность оказалась куда мрачнее моих опасений. Крестьяне едва сводят концы с концами, скота почти не осталось, а поля засеяны лишь наполовину. Весенняя нехватка семян дала о себе знать.

Отец Надин, покойный граф Лекрой, за время войны не раз повышал налоги, доведя земли до полного разорения. Теперь же моя Истинная ушла из жизни, замок Лекрой превратился в пепелище, а жители деревень стоят на пороге нищеты. Лето еще кормит их лесом и рекой, но что принесут осень и зима? Ответ очевиден — голодный бунт.

Я, дракон, теперь у власти в Лекроиме. Большинство мужчин графства пали на полях сражений, защищая магов. Разумеется их близкие не в восторге, что хозяином Лекроима стал дракон.

Теперь мне предстоит взять на себя решение всех этих проблем. Моя цель — вернуть благополучие этим землям, обеспечить пропитанием крестьян и дать работу оставшимся мужчинам.

И я сделаю это. Сделаю в память о моей погибшей жене, Надин Лекрой Ормс.

Первым делом я созвал старейшин. Их лица, изборожденные морщинами и горем, отражали всю тяжесть положения. Я не стал скрывать от них правды, но и не позволил отчаянию взять верх.

Выяснилось, что в двух деревнях нет старост. В самой большой деревне Клейпас староста, прихватив казну, скрылся вместе с семьей.

Мы обсудили, что осталось от запасов, сколько людей еще способны держать в руках инструменты, какие ресурсы можно извлечь из леса, пока он еще щедр. Я приказал немедленно организовать сбор всего, что можно было собрать: ягод, грибов, лекарственных трав. Молодые парни, пусть их и было немного, получили указание сосредоточиться на крупной дичи, чтобы обеспечить хоть какой-то запас мяса. Старики рыбаки, даже с их скудными снастями, должны были удвоить усилия.

Я понимал, что это лишь временные меры, латание дыр. Главная задача — подготовиться к зиме. Для этого нужны зерно, семена, инструменты, рабочие руки.

Я отправляю своего помощника Дорака из клана бурых медведей на Север, за помощью к брату. Я надеюсь, закупить зерно для жителей Лекроима. Ивар обещал помочь.

Первый обоз приходит через неделю. Разумеется, я оплачиваю его из своего кармана. Благо жалование и привилегии генерала армии позволяют это.

Следующий обоз с юга, от Эдварда Райтона пришел с небольшим опозданием, но ему искренне радовался каждый житель Лекроима.

Этот груз — не просто продовольствие, а надежда на выживание. Пригнали две дюжины коров и семь быков, четыре десятка молочных коз и полсотни свиней с поросятами. Теперь передо мной стояла непростая задача: как справедливо распределить все это богатство между жителями девяти деревень, а также самого города?

Вероятно, придется организовать централизованный сбор скота и молодняка в Лекроиме, а затем, по мере поступления заявок и оценки потребностей каждой деревни, отправлять туда небольшие группы животных. Для каждой деревни будет назначен ответственный, который будет следить за тем, чтобы животные попали в надежные руки, к семьям, которые смогут о них позаботиться и приумножить. Особое внимание будет уделено семьям с детьми и тем, кто потерял свои запасы в недавних трудностях.

Что касается зерна с Севера, то второй обоз стал настоящим спасением. Я уже дал указание подготовить зернохранилища и организовать учет. Каждый мешок будет тщательно взвешен и записан. Старейшины выбрали казначеев и старшего фуражиста в каждой деревне. Выбрали новых старост в деревнях. Каждый из них будет стремиться к тому, чтобы обеспечить каждого жителя Лекроима достаточным количеством зерна на ближайший период, чтобы пережить будущую зиму и весну. Возможно, придется ввести временные ограничения на продажу зерна внутри графства, чтобы гарантировать его доступность для всех.

Дом сбежавшего старосты в деревне Клейпас мною был отдан под устройство школы. В октябре дети должны пойти учиться. Для этого будут выделены три лошади и повозки, чтобы возить учеников из других деревень.

В сентябре из Санлиса и Калверта приехали трое учителей. Жалование и обеспечение я обещал платить из своих личных доходов.

Параллельно с этим я начал планировать строительство нового поместья. Восстанавливать замок Лекрой я не хочу. Слишком много горя и грустных воспоминаний с ним связано.

Новое поместье не просто символ власти, но и центр управления, место, где можно было бы разместить склады, мастерские, а в будущем — и школу, и больницу.

Я собрал всех, кто хоть что-то понимал в строительстве, и мы начали разбирать завалы старого замка, отыскивая уцелевшие камни, оценивая масштабы разрушений. Через несколько дней стало понятно, что использовать обгоревший камень невозможно.

Тогда я отправил своих людей с обозом на закупку камня с каменоломен Гротселя.

В конце августа пришел обоз со строительными материалами. Работа была колоссальной. Дариус Лотарь прислал мастеровых и каменщиков из Вейроссы, которые помогали отстраивать город после зверского нападения Одичалых во время войны.

Каждый вечер, когда солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона, я поднимался на холм, откуда открывался вид на сгоревший замок и темные силуэты деревень. Я чувствовал на себе тяжесть каждого взгляда, каждого невысказанного вопроса. Но я также чувствовал и решимость, которая крепла во мне с каждым днем. Надин, моя дорогая Надин, она бы гордилась.

Я отстрою Лекроим, сделаю его сильнее, чем когда-либо, и её имя будет жить в каждом камне, в каждом колосе, в каждом счастливом лице. Это будет мой обет, моя клятва, высеченная не на камне, а в сердцах людей.

* * * * * * * * * * * * *

В тем временем в Лекроиме назревал серьезный кризис, и его причиной стало поведение Главного Архона Лекроима. Вместо того, чтобы быть духовным наставником, он превратился в самозваного судью и инквизитора, сея страх и недовольство среди жителей.

Как выяснилось, за его спиной стоял сбежавший граф Этьен Лекрой, который, по всей видимости, желал Архону весьма неприятной участи — быть поджаренным троллями на болотах дриад.

Ситуация требовала немедленного вмешательства. Я обратился к главе Тайной Канцелярии с требованием отправить Архона Лекроима подальше, в монастырь, где он мог бы замаливать свои грехи чревоугодия, гордыни и стяжательства.

По совету Элен Нейт, я написал в Урдольский монастырь Корсуни, прося направить к нам монаха брата Ансельма, чтобы он занял пост Архона в Лекроиме.

Через две недели брат Ансельм прибыл в Лекроим и приступил к своим новым обязанностям.

Бывший монах оказался человеком дела: он не чурался никакой работы, с радостью отложив сутану и великую Книгу Жизни, помогал кровельщикам и каменщикам.

Я сам с утра до вечера пропадал на стройке своего поместья, помогая каменщикам, прислушиваясь к советам мастеровых и кровельщиков. Днем я объезжал деревни, выслушивая просьбы старост и крестьян.

В выходные дни часть каменщиков и мастеровых работали в деревнях, помогая жителям чинить дома и крыши.

Через несколько недель в деревне Вилен был отстроен новый дом для лекаря, который должен был приехать из Гарланда. В деревне Финистер отремонтировали храм святой Амиры. В деревне Риквир удалось восстановить мельницу.

С наступлением осени стало ясно, что жителям Лекроима нужны не только съестные припасы на зиму, но и одежда, кожи для обуви, и шерсть для верхней одежды. Это означало, что мне предстояло отправиться либо в Санлис, либо на Восток, в Гарланд, чтобы закупить большую партию необходимых товаров.

После недолгих раздумий и обсуждения с братом Ансельмом и Дораком, я принял решение отправиться в Гарланд. Поездка была не только возможностью повидаться с давними друзьями, Златаном Рэем и моим близким другом Рейфордом Икжби, но и имела практическую цель: Дорак должен был привезти из Гарланда нового лекаря с семьей. В Лекроиме, где жители привыкли полагаться на помощь местных знахарок, появление квалифицированного врача было бы весьма кстати.

Гарланд встретил меня ласковым осенним солнцем и приятным сюрпризом — Рейфорд Икжби пригласил меня на бал в честь праздника урожая.

Два дня я провел в кругу друзей, наслаждаясь их обществом и заодно расширяя свои познания в текстиле, научившись отличать дамастин от лавсана, бязь от ситца, ревендук от рогожки.

Отправив большой обоз с припасами в Лекроим, я почувствовал, что готов отправиться на бал. Хотя веселье не было моей главной целью, я не хотел подводить Рейфорда, пообещав ему свою компанию и поддержку в противостоянии назойливым поклонницам и их амбициозным мамашам.

К счастью, Златан Рэй, с его острым языком и знанием женской натуры, был готов прийти на помощь, не стесняясь в выражениях, когда дело касалось дамских недостатков.

Сам бал не вызывал у меня особого энтузиазма. Я с трудом выдержал пару танцев — один с дочерью бургомистра, другой с племянницей графа Блеквуда.

Через полчаса я предложил Златану покинуть шумное торжество. Завтра нас ждёт долгий путь обратно в Лекроим.

Мы вышли на центральную площадь, где развернулся настоящий праздник урожая для всех горожан. Идя сквозь толпу нарядных, веселящихся людей, я вдруг замираю.

Мой взгляд остановился на одной девушке, и я почувствовал, как руки начинают дрожать от ярости, а тело охватывает жар, предвещающий оборот дракона.

Сама по себе девушка не представляла ничего особенного: невысокая, худощавая, бледная, со светлыми волосами. Я бы, скорее всего, прошел мимо, если бы не одно "но"... Ее платье.

Бежевое шелковое платье с серебряной вышивкой. Лилии и гвоздики, искусно вышитые на мягком бежевом шелке. Я слишком хорошо помню эту вышивку.

Это было свадебное платье моей погибшей жены, Надин Лекрой Ормс. Откуда оно оказалось у этой незнакомки? Да и мало ли похожих платьев?

Девица явно не аристократка. Откуда у неё платье из виленского шелка?

Мягкие длинные рукава, декольте сердечком, это точно оно… Это платье моей Надин.