Глава XXXXIX. Оберег тумана

Деревня Малые Лисички.

Генерал Кален Ормс…

Прошел час, и мы стоим в хлебной лавке деревни Малые Лисички. Как верно подметила моя невестка Элен, такие места — настоящие центры информации, где можно узнать все местные новости и сплетни, будь то деревня или город.

Златан, с хитрой улыбкой выбирая пирог, обращается к жене пекаря:

— Уважаемая, не подскажете ли, есть ли в вашей деревне повитуха? Моя супруга ждет ребенка, и ей, разумеется, понадобится помощь опытной повитухи по женским делам.

Пекарша, улыбнувшись в ответ, сообщает:

— О, да! У нас живет замечательная молодая повитуха, госпожа Верона Краузе. Она дочь старой травницы Агаты Краузе.

Женщина подробно объяснила нам, как найти их дом.

Тем временем один из торговцев в продуктовой лавке добавил к нашему разговору:

— Старая травница, Агата, жила здесь много лет назад со своим мужем, кузнецом

Александром Краузе. Потом случилась какая-то странная история с золовкой и её семьей. Через год супруги Краузе продали дом, кузницу и уехали на север.

И вот, спустя столько лет, вторая травница, вместе с дочерью и внуками, вернулась в Малые Лисички.

Из разговоров я понял, что Агату Краузе здесь очень уважают за помощь многим жителям. Она по-прежнему лечит стариков, женщин и детей.

Ее дочь, Верона, никому не отказывает в помощи, держит разумные цены и всегда компетентна, и добра. Дети семьи Краузе тоже очень славные. Мальчик Фред — отличный помощник и приветливый парень. Девочка Лилиана, к сожалению, не говорит, но малышка очень милая и сообразительная, как и все дети, учится в школе.

Возник вопрос: откуда у Надин племянники? Становится очевидно, что Лилиана Краузе — это та самая малышка Армель Лекрой. А вот с мальчиком все было неясно.

Выйдя из лавки, Златан делится со мной:

— Я уже отправил своих людей в Лекроим. Пусть разыщут слуг, которые раньше работали в замке Лекрой. Уверен, они многое могут знать.

Спустя несколько минут я оказался у ворот дома, где живёт моя Истинная. Сделав несколько решительных шагов, я стучу в дверь. Через мгновение она открылась, и передо мной предстала та самая пожилая травница, которая когда-то умоляла меня не оставлять больную Надин Лекрой в старом замке.

Это, без сомнения, Агата Краузе — родственница моей невестки Элен и бабушка моих племянниц Николины и Агнес. Интересно, знает ли она о том, что случилось с ними? И как же она оказалась здесь, вместе с моей женой?

— Ну здравствуй, генерал, — с ехидной улыбкой произносит травница, — Не ожидала увидеть тебя так скоро. Думала, ты ещё пару лет будешь искать. А ты, оказывается, быстро вышел на наш след.

— Здравствуй, госпожа Агата, — отвечаю я, — Искать я начал не сразу. Сначала пытался заглушить свою вину и хотя бы на время забыть о горе.

С этими словами я закатываю рукав камзола и рубашки, обнажая запястье, на котором ярко пылает метка истинности. Травница внимательно смотрит на мою руку, и её лицо меняет выражение.

— Ну, заходи, сынок, — с тяжёлым вздохом говорит она, — Пора думать, как ты будешь искупать свой грех перед женой...

* * * * * * * * * * * * *

Мы проговорили более двух часов. Я с радостью рассказал Агате Краузе о судьбе ее внучек. Она даже не подозревала о существовании Агнес.

Слезы на глазах этой пожилой женщины говорили о том, как сильно она привязана к Элен Нейт, моей невестке.

Узнав, что Элен вместе с Николиной и Агнес обосновалась в Бобровичах, старая травница тут же загорелась желанием собрать вещи и отправиться на Север. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы отговорить ее. Сейчас, посреди суровой зимы, когда на Севере уже хозяйничают морозы, такое путешествие было бы крайне рискованным. Дорога заняла бы не меньше десяти дней, а учитывая возраст Агаты, было совершенно неясно, сможет ли она выдержать такой путь. Нет, старой травнице нельзя отправляться на Север, как бы ни рвалось ее сердце к внучкам. Ей придется дождаться весны.

Я прошу Агату рассказать о том, что произошло после нашего с Иваром отъезда.

Агата поведала о том, как Фред привез её из Сангрена, чтобы спасти Надин после того, как её дядя Этьен Лекрой и его жена отравили мою Истинную.

Она рассказала о том, что Этьен Лекрой велел своим людям поставить в комнатах замка глиняные горшки с «адским пламенем», как убил сначала лекаря, а затем старого дворецкого Шадоля.

Агата поведала о том, с каким трудом смогла вырвать Надин из лап смерти. И как сильно моя жена хотела жить. Она переживала о судьбе своих брата и сестры.

Да, оказывается Фред брат моей жены. Бастард, рожденный от горничной. Мальчик вырос в замке Лекрой, но заботы и любви не знал.

Лишь последние полгода Фред и Армель чувствуют себя любимыми, зная, что сестра о них искренне печется и заботится.

Надин с детьми и Агатой бежали из замка Лекрой, велев слугам скрыться. Через несколько часов в замке начался пожар. Я с братьями прилетел слишком поздно, застав лишь бушующую стихию, пожирающую моё счастье.

Богиня-мать, благодарю тебя за твой щедрый дар! Ты уберегла мою Истинную от смерти. До конца своих дней я буду славить этот день и благодарить тебя за твою милость.

Я смотрю на Агату, на ее морщинистое, но такое живое лицо, и понимаю, что передо мной не просто старая травница, а женщина, пережившая немыслимые испытания, но сохранившая в себе невероятную силу духа.

— Госпожа Агата, — говорю я, — Вы не представляете, как я вам благодарен. Вы спасли мою Надин. Вы спасла моё счастье, мою Истинную.

Старая травница вскидывает брови и холодно отвечает:

— Я не о твоём счастье пеклась генерал. Я выхаживала невинную душу, чьё тело отравили, чью жизнь пытались забрать. Да и Надин не считает брак с генералом драконов счастьем. Ты бросил её умирать в одиночестве, даже не поинтересовался обстоятельствами её болезни.

Я вздрагиваю, как от удара, понимая, что ничто не умоляет моей вины.

— Я виноват, но я искуплю свою вину перед своей Истинной, — тихо говорю я, — Мне нужен лишь один шанс и её прощение.

— Ты говоришь об искуплении, генерал, — говорит она, ее голос стал мягче, но в нем по-прежнему звучит сталь, — Истинная метка на твоей руке — это не просто знак. Это клеймо, которое связывает тебя с теми, кого ты любишь, и с теми, кого ты предал. Ты думал, что сможешь забыть? Горе — это тяжелая ноша, но вина — еще тяжелее. И она не исчезает сама по себе. Ты виноват перед Надин Лекрой. Ты оставил её в старом замке, в лапах её дяди на погибель. Ты просто сбежал от брака, который тебе навязали.

— Я знаю о своей вине, и не отрицаю её, — тихо говорю я, ощущая как горький комок подкатывает к горлу, — Но я и подумать не мог, что Этьен Лекрой пытается избавиться от наследницы Лекроима. И конечно же я не знал о существовании Фреда и Армель.

— Это не умаляет твоей вины, и не прощает твоего безразличия к здоровью больной жены и судьбе несчастных детей, — строго упрекает меня Агата, — Я упрашивала тебя, умоляла не оставлять жену в замке Лекрой без защиты, но ты ушел, генерал. Оставил кошель с сольдами и ушел. Надин не простит тебе этого, генерал. Никогда не простит, она так и сказала мне, когда я упрашивала её обратиться к тебе за помощью, когда стало понятно, что пожар в замке Лекрой случился не просто так.

Я застываю на мгновение. Никогда не простит? Почему?

Конечно же я виноват, не поспоришь. Однако и я не знал о многих обстоятельствах жизни своей Истинной. Не знал о том, что её дядя пытался убить её, как и детей. Я не знал, что за маской благородного дяди скрывался безжалостный убийца, готовый пойти на всё ради наследства. Я думал, что оставляю её в безопасности, в родном доме, под защитой семьи.

Я был слеп, ослеплён собственными страхами и желанием избежать навязанного брака. Но это не оправдание. Агата права. Моё бездействие, моё бегство, стало для Надин приговором.

Я смотрю на свою руку, где метка истинности разгорается ярким пламенем, вторя огню в моей груди. Нет, я не сдамся. Особенно теперь, когда я узнал, что моя жена жива. Мне нужен всего один шанс. Один шанс, чтобы вернуть доверие Надин Лекрой, которая теперь скрывается под именем Вероны Краузе.

— Матушка Агата, прошу вас, помогите мне, — я опускаюсь на колени перед старой травницей, голос мой полон мольбы, — Клянусь, вы не пожалеете о своем решении. Я докажу, что достоин Надин, я смогу завоевать ее сердце. Помогите мне, и вы обретете самого верного союзника и благодарного родственника в моем лице.

Старая травница пытливо смотрит на меня, а потом велит подняться.

— Ну что ж сынок, коли готов заслужить прощение, готовься…

* * * * * * * * * * * * *

Агата предложила мне использовать магический артефакт, созданный много лет назад могущественным чародеем Виктором Крейн, который был её Истинным.

Этот оберег тумана, несмотря на прошедшие годы, никогда не подводил своих владельцев.

Я понимаю, что, если Надин увидит меня в моём облике, она, скорее всего, снова попытается сбежать. Агата рассказывала мне об их прошлых мытарствах и трудностях, и я не могу допустить, чтобы моя жена с детьми скиталась зимой, покинув свой тёплый и уютный дом.

Надев оберег тумана, я изменил свою внешность. Агата предупредила меня, что у меня есть всего три месяца, чтобы завоевать сердце моей недоверчивой жены, Надин Лекрой, и завоевать её любовь.

Так я стал помощником кузнеца, приняв имя Ланэк Райт — так звали младшего брата моей мамы. Дорак договорился с кузнецом Джоном Миттоном, чтобы тот взял меня подмастерьем.

Тем временем Златан и его люди организовали пышную свиту под предлогом поздравления матери Императора, графини Арлеты Родригс, с наступающим Сочельником. Однако, в пути нас ждало несчастье.

Во время поездки в замок Родригс мы стали свидетелями ужасного проишествия: Фред, брат моей жены, не справился с управлением каретой на обледенелой дороге, и она перевернулась.

С трудом нам удалось перевернуть карету, и я вытащил Агату. Она была без сознания, и я испугался, что, если она умрёт, как я смогу добиться расположения своей Истинной? И как я смогу взглянуть в глаза моей невестке Элен?

К счастью, рядом оказался старый маг и лекарь Зейн Калестор, двоюродный дядя Златана Рэя. Он смог привести Агату в чувство и даже вылечить её давние недуги. Фред страшно испугался, но мне удалось его успокоить.

Через три дня, в ночь Сочельника, я встретился с Надин. Так началась наша новая история знакомства.

У меня было три месяца, чтобы завоевать её доверие, показать свою привязанность и любовь. Я понимал, что время неумолимо уходит.

Три месяца пролетели. Агата Краузе потребовала отвезти её к внучкам в Бобровичи. Я уже сообщил Ивару, что бабушка Агнес и Николины жива и здорова и ждёт встречи с ними.

Златан Рэй помог организовать переезд Агаты. Перед самым отъездом старая травница напомнила мне, что моё время истекло, и пора открыться своей жене.

Я знаю, что мой срок подошёл к концу. Дважды я уже был готов признаться Надин, что я её муж, ненавистный генерал армии драконов Кален Ормс.

Мои попытки сблизиться с Надин натыкались на какие-то препятствия, будь то случайные помехи, недоверие жены или чье-то вмешательство. К тому же меня не на шутку тревожило, что граф Эрик Родригс открыто оказывает моей Истинной знаки внимания.

И вот, случилось то, чего я так опасался. Златан Рэй выследил графа Этьена Лекроя и его наемников. Они шли по нашим следам и, в конце концов, добрались до Малых Лисичек. Я сам, по ошибке, привел их в эту деревню.

Дорак, тем временем, организовал круглосуточное наблюдение за домом Надин.

Как ни старался Златан, выследить ищеек графа Этьена ему не удавалось. Тогда мы решились на отчаянный шаг — поймать охотника на живца.

Я и Дорак вызвались ремонтировать дом Катарины Кляйн. И что же произошло, как вы думаете? Правильно, пожар.

Златан сумел поймать одного из поджигателей, и тот, хоть и не сразу, но все же сознался, что поджог был организован графом Этьеном Лекроем. Умеет мой друг развязывать языки. И лучше никому не знать каким образом…

Одно ясно, меня выследили, а это значит, что вскоре граф Этьен узнает, что Надин и Армель живут в этой деревне, скрываясь под чужими именами.

Боги, я сам привел убийцу к дому своей жены, которую так отчаянно стремился защитить!

Ночью, после пожара, произошло то, о чем я даже мечтать не смел. Моя Истинная приняла меня как мужчину, признавшись в любви. Никогда до этой ночи я не был так счастлив.

На следующий день Златан сообщил, что в соседней деревне Рамелтон появились странные люди, больше похожие на головорезов.

Времени действительно больше нет. Мне придется признаться Надин во всем.

Однако это оказалось непросто: моя жена неожиданно уехала в Гарланд, попросив присмотреть за ее братом и сестрой.

Вечером я спешно собрал вещи Армель и Фреда и отправил их в Гарланд окружной дорогой, в сопровождении Златана Рэя и его людей.

А мы с Дораком и Калебом готовились принять незваных гостей.

Около четырех часов дня я слышу, как у дома остановилась карета. Через несколько мгновений двери распахнулись, и я вижу свою жену.

Надин тяжело дышит, страшно бледна и напряжена. Ее глаза горят огнем, трудно понять, что в них. Но я точно вижу страх и недоверие.

Моя Истинная боится меня и не доверяет. Похоже, все мои усилия, затраченные за последние три месяца, были напрасны...