Глава XXXXXV. Мудрый совет

Лекроим. Поместье Калена Ормс…

Месяц пролетел незаметно с моего возвращения в Лекроим. Месяц, как я живу в доме Калена Ормс, генерала армии драконов и моего мужа. И все это время я чувствую его ненавязчивое внимание и заботу. Кален оказался отличным наставником и заботливым опекуном для моих младших брата и сестры.

Армель буквально светилась благодаря заботе дракона. Кален Ормс каждый вечер читал девочке книги и рассказывал разные интересные истории. Он купил ей несколько новых игрушек и множество книг.

Фред, поначалу настороженно относившийся к дракону, со временем проникся к нему доверием и уважением.

Спустя четыре дня после моего приезда в поместье мужа казначей Омар Ривендж представляет мне трех прачек из деревни. Одна молодая крепкая девушка, Айсель стирает скатерти, полотенца и постельное белье. Помогает ей вторая девушка, полукровка из клана бурых медведей Хлоя. Та, что постарше, высокая худая драконесса с темными глазами, представляется Юзефой. Она стирает личные вещи жильцов поместья.

Прачки хоть и кланяются, но смотрят недовольно. Видимо понимают, что с моим приездом работы прибавится. И хотя Омар Ривендж заверяет меня, что слуги будут рады выполнить любое моё поручение, глядя на хмурое лицо драконессы понимаю, что это далеко не так.

Прачки уходят. А я через полчаса понимаю, что мне абсолютно нечем заняться в доме. Готовит повар. Стирают прачки. Убирает дом горничная. Садовник работает в саду, за домашними животными ухаживает скотник.

Я выхожу в сад и направляюсь к реке. Спускаясь к мосткам, слышу голоса прачек. Подслушивать, конечно, нехорошо, но и оповещать о своем приближении не хочется.

— Юзефа, ты слишком неприветливо глядела на графиню Лекрой, — говорит одна из девушек, — Ты бы хоть улыбнулась ей.

— С чего мне улыбаться этой пустой магичке? — недовольно шипит драконесса, — Что она хорошего сделала хоть для кого-то из жителей Лекроима?

— Ну может хорошего и не сделала, но всё же надо быть с ней любезнее. Она жена наместника и говорят, что его Истинная, — звонкий голос принадлежит Айсель.

— Не повезло генералу с Истинной, только пожалеть его остаётся, — щерится Юзефа, — Пустая она, никчемная магичка из гнилого рода.

— Отчего же гнилого, если графский титул за ней остался, — недоумевает Хлоя, — Может не так уж она и плоха. Вроде вежливо вела себя с нами. Не зазнавалась, хотя кто её знает?

— Отец её никудышным хозяином был. Разорил Лекроим, пограбил всех жителей. А скольких мужиков загубил, отправив воевать на стороне магов, — гневно отвечает Юзефа, — Графиня Паулина истеричка известная была, всех красивых горничных в замке изводила, после того как муж её потаскун знатный на девиц стал залазить. Братья никчемные только бахвалились своей магией, да девок по деревням портили. Что хорошего для жителей Лекроима сделали?

— Оно понятно, что ничего хорошего последние графья Лекрой жителям не сделали. А некоторые и вовсе все потеряли, — тихо вторит ей Хлоя, — Но это не значит, что графиня Надин такая же.

— В том — то и дело, что она никакая. Трусливая гордячка. Сбежала из замка, бросив Лекроим. Шкуру свою спасала! Одна радость, что за генерала Калена замуж вышла, — шипит драконесса, — А кто о простых бедолагах позаботится? Многим есть нечего было, загибались от нищеты. Я мужа потеряла. И если бы не милость генерала Ормс детишки мои эту зиму бы не пережили. У нас ведь ни денег, ни семян, одежки теплой и той не было.

— Если господин Ривендж доложит, что ты графиню поносишь, то тебя выгонят из поместья, — тихо говорит Айсель, — Генералу Ормс не понравится, что мы хозяйку обсуждаем. Плоха ли, хороша ли — она жена наместника. Лишь бы как матушка её покойная, прислугу не тиранила. Мы и этому рады будем.

Я тихо разворачиваюсь и ухожу в сторону дома. Я не обижаюсь на прачек. Они говорят о накипевшем, о том, что у каждой на душе и в голове.

Надин Лекрой действительно сбежала из Лекроима. Я спасала себя и своих близких. До других мне дела не было. Я просто хотела жить. А еще я не планировала возвращаться в Лекроим. Но тем не менее я здесь…

Пару недель назад я не выдержала и спросила брата: доверяет ли он этому мужчине? Помнит ли, как год назад Кален Ормс женился на мне по приказу графа Краймса, главы Тайной Канцелярии? Помнит ли, как он оставил меня умирать беспомощную в замке Лекрой, в лапах дяди Этьена?

Лицо Фреда на мгновение мрачнеет, а затем я слышу:

— Надин, генерал Ормс твой Истинный. Прошлое не вернешь, а время не остановишь. Понимаю твою обиду, сестра, но лучшего мужа для тебя не будет. Богиня-мать мудра, она определила вашу судьбу.

Значит, Богиня-мать послала мне в мужья бесчувственного дракона, который предал меня? Такова моя судьба? А меня кто-нибудь спросил?

— Фред, ты рад, что вернулся в Лекроим? — с сомнением спросила я, — Рад, что стал наследником рода Лекрой?

— Сестра, я рад, что мы вернулись в Лекроим, — четко отвечает брат, — Здесь наш дом. Я другого никогда не знал. И даже если бы генерал Ормс не объявил меня наследником, а Император Владос не узаконил мой статус, я все равно хотел бы вернуться сюда.

— Разве ты не был счастлив в нашем доме в Малых Лисичках? — с обидой спрашиваю я, — Я думала, что ты всем доволен. Я изо всех сил старалась, чтобы вы с Армель ни в чем не нуждались.

— Мне нравилось жить в Малых Лисичках. Я ценю все, что ты для нас делала, Надин, — взволнованно отвечает Фред, — Ты сделала почти невозможное для нас. Спасла от пожара, нашла для нас безопасное место, купила дом и обустроила всё. Но это дом Агаты, а не наш, сестра. Мы родились в Лекроиме. Здесь наш дом.

Меня захлестнула обида. Я так старалась для брата и сестры. Делала все, что могла, чтобы у них был уютный дом, новая одежда, еда на столе. Я забывала о себе, заботясь об их благополучии. Одним движением руки мой муж перечеркнул все, что я делала для своих близких.

Нет, я не ждала награды, но надеялась хотя бы на благодарность со стороны Армель и Фреда. Неужели и в этой жизни мне суждено просто заботиться о брате и сестре и не увидеть ни капли заботы и благодарности?

В прошлой жизни я тоже многим пожертвовала, чтобы сохранить родительский дом для моих брата и сестры. Я прилагала немыслимые усилия, чтобы Вера и Дима были сыты, одеты и обуты не хуже одноклассников, чтобы у них была возможность учиться. Я не ждала наград за свои заслуги, но думала, что Фред и Армель вполне счастливы в Малых Лисичках. И вот сейчас Фред говорит о том, что его дом здесь, в Лекроиме. Я не готова к такому.

Я чувствую, как внутри меня поднимается волна горечи, смешанная с разочарованием. Все мои усилия, все бессонные ночи, все сэкономленные крохи — все это, казалось, рассыпалось в прах от одного лишь слова Фреда. "Здесь наш дом". Как будто Малые Лисички, наш маленький, уютный уголок, где мы наконец-то обрели покой после всех потрясений, никогда и не был нашим. Как будто моя забота, моя любовь, моя попытка создать для них хоть какую-то стабильность, были лишь временной мерой, не имеющей истинной ценности.

Я смотрю на Фреда, на его повзрослевшее, но все еще такое знакомое лицо, и не узнаю в нем того мальчика, которого я вытащила из замка Лекрой за пару часов до неизбежной трагедии. Он изменился. Лекроим изменил его. Или, быть может, Кален Ормс изменил его. Этот дракон, который так легко вошел в нашу жизнь, так легко завоевал доверие моих брата и сестры, так легко перечеркнул все, что я строила.

Я отворачиваюсь от Фреда, чтобы он не видел слез, которые уже подступали к глазам. Не хочу показывать ему свою слабость, свою боль. Я всегда была сильной, всегда справлялась со всем сама. И сейчас я должна справиться. Справиться с этой новой реальностью, где мои усилия обесценивались, а мое место в жизни моих брата и сестры, казалось, становилось все менее значимым.

Кален Ормс. Он причина всего этого. Он вернул нас в Лекроим, он объявил Фреда наследником, он дал им то, что я не могла дать — принадлежность к роду, к месту, к истории. И за это они ему благодарны. Благодарны больше, чем мне, которая спасла их жизни, которая отдала им все, что у меня было.

Я должна найти способ расторгнуть этот навязанный брак. Я не смогу простить Калена Ормс. И жить с мужчиной, которому не доверяю тоже, не хочу. Незачем нам мучить друг друга. Мне нужно разузнать как можно оформить развод в Большой Гардарике? А для этого нужно посоветоваться в главным Архоном Лекроима. Что ж пришло время познакомиться…

* * * * * * * * * * * * *

На следующий день я направляюсь вместе с Армель в деревню Финистер, чтобы посетить храм святой Амиры и встретиться с новым Архоном — братом Ансельмом, который когда-то служил в Урдольском монастыре в Корсуни. Нас сопровождает неотлучная горничная Миса — без неё я и шагу не могу ступить. Кроме того, вокруг нас всегда присутствует охрана из кланов бурых медведей или снежных барсов. Мой муж, якобы заботясь о нашей безопасности, на самом деле боится, что я попытаюсь сбежать. Но бежать мне некуда, и, что хуже всего, мои брат и сестра не захотят идти со мной.

Прибыв в Финистер, я с удивлением замечаю, как оживлена жизнь в деревне. На лугах пасутся овцы и бараны, слева от дороги мирно жевали траву коровы. Год назад, уезжая из Лекроима, я не видела здесь скота на выпасах.

На берегу реки работает мельница, плавно вращая свои крылья, а водяное колесо скрипит в такт. Несколько молодых людей рыбачат у берега. Из хлебной лавки доносится аромат свежей выпечки.

Женщины занимаются домашними делами, старики играют с внуками, а старухи сплетничают у торговых рядов. Мужчины трудятся на полях, а с окраины деревни доносятся звуки топоров и строительной пилы — крыши домов ремонтируют, готовясь к приближающейся осени. Всё это кажется удивительно живым и настоящим, словно сама деревня дышит и живет своей размеренной жизнью, которую я не заметила год назад.

Увидев, что графская карета подъехала к храму, к нам спешит староста деревни. Мужчина поклонился и представился: Карветий Уилсон.

Он благодарит меня за все милости, оказанные генералом Ормс, моим мужем. Я лишь скупо улыбаюсь и отвечаю, что это не моя заслуга. Кален Ормс — наместник Лекроима, и теперь его обязанность — заботиться о процветании этих земель.

Стоит отметить, что деревенские жители с любопытством поглядывают на меня, но знакомиться не спешат, не кланяются. Как и не торопятся выказывать уважение. Впрочем, я его и не жду.

Я спрашиваю у старосты, есть ли в деревне беременные женщины и нуждаются ли они в помощи повитухи? Он отвечает, что в Финистере их пять, а в других деревнях — еще больше.

— Господин Уилсон, я училась повивальному делу. Если у кого-то из женщин начнутся роды или понадобится помощь, пусть смело зовут меня. Помогу каждой, — говорю я.

Староста деревни смотрит на меня с удивлением, не веря моим словам. А я с досадой понимаю, что в Лекроиме никто и не знал, что бывшая наследница училась в Академии. Настоящая Надин Лекрой редко выезжала в деревни, и откуда бы у нее взялись навыки повитухи? Прокололась ты, Надя!

Я хватаю сестру за руку и направляюсь в храм. Внутри он делился на три части: притвор, основное помещение и алтарь. Алтарь святой Амиры обращен на восток, а притвор — на запад.

Навстречу нам выходит высокий, статный седовласый мужчина в бордовой рясе. Сомнений нет — это дракон. Кален Ормс сделал своим человеком и Архона. Мой муж все предусмотрел. Я смотрю на этого привлекательного мужчину с добрыми карими глазами и понимаю, что помогать мне в расторжении брака он не станет. Ведь он ставленник Калена Ормс и будет отстаивать его интересы.

Я отправляю Мису вместе с Армель прогуляться по деревне, а сама преклоняю колено перед Архоном. Брат Ансельм окидывает меня внимательным взглядом, в котором читается нечто большее, чем просто вежливость. Он, должно быть, уже осведомлен о моем прибытии и, возможно, даже о цели моего визита.

— Мир вам, графиня Надин, — произносит он глубоким, приятным голосом, склонив голову, — Добро пожаловать в храм святой Амиры. Чем могу быть полезен?

Я стараюсь придать своему голосу как можно больше спокойствия, хотя внутри все кипело от негодования.

— Мир вам, брат Ансельм. Я приехала к вам по очень важному делу. Мне необходимо узнать, как оформить развод в Большой Гардарике. Я не могу и не хочу оставаться в браке с Каленом Ормс.

Я делаю паузу, наблюдая за реакцией брата Ансельма. Его брови слегка приподнялись, но выражение лица осталось непроницаемым. В его глазах мелькнул едва уловимый интерес, но он не выдал ни малейшего намека на то, как он относится к моей просьбе.

— Развод — это серьезный шаг, графиня, — медленно произнес он, его голос звучал ровно и взвешенно, — В Большой Гардарике брачные узы считаются священными. Процесс расторжения брака сложен и требует веских оснований.

— Я понимаю, — ответила я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, — И я готова предоставить эти основания. Я не могу простить своего мужа, и жить с человеком, которому не доверяю, невыносимо. Это не жизнь, а мучение.

— Арая Надин поднимите запястье — тихо просит Архон, указывая взглядом на левую руку, — Что вы видите?

Я молчу, понимая, что Архон знает о моей метке Истинной.

— У вас метка Истиной. Как и у вашего мужа, арая Надин, — мягко говорит Архон, — Это отметка Богини — матери, дарующей каждому свою судьбу.

— Я не выбирала такую судьбу Архон, — неестественно громко отвечаю я, — А генерал Ормс и вовсе женился по принуждению. Он исполнял приказ главы Тайной Канцелярии. А затем попросту бросил меня умирать в замке Лекрой.

— Однако вы живы, арая Надин. Пресветлая Богиня — мать уберегла вас от гибели и даровала встречу с Истинным, — настойчиво и терпеливо продолжает он, — Вы и генерал Ормс несмотря на все трудности, преграды нашли дорогу друг к другу. Неужели обида и гордыня настолько велики, что застилают путь к вашему разуму и сердцу?

— Я прошу вашей помощи Архон. Мне нужно отправить прошение в Аркону к Верховному Архону с просьбой о разводе, — жестко отвечаю я, — Также хочу написать письмо с просьбой о разводе Императору Владосу. Однако я знаю, что он друг моего мужа. И это он назначил его наместником Лекроима. А это значит, что он не станет лишать вотчины своего генерала.

Я смотрю ему прямо в глаза, пытаясь передать всю глубину своей надежды и решимости.

— Я не прошу легкого пути, брат Ансельм. Я прошу лишь о возможности развода и желаю сохранить опекунство над своим братом и сестрой. Они наследники рода Лекрой, но Император назначил их опекуном Калена Ормс.

— Арая Надин, опекунами Фредерика и Армель Лекрой являетесь и вы, и ваш супруг, — миролюбиво вещает брат Ансельм, — Однако, вы должны помнить, что ваш брат стал наследником именно благодаря протекции генерала Калена Ормс. Мальчик бастард по рождению, но теперь он законный наследник графов Лекрой, последний из рода. Вашему брату жизненно необходимо сохранить поддержку и родство генерала Ормс. От этого зависит процветание Лекроима и безопасность ваших брата и сестры. Расторгнув свой брак, вы лишите Армель и Фредерика защиты, богатства и протекции генерала Ормс, самого друга Императора. Вы лишите жителей Лекроима помощи, послаблений налогов, поддержания хозяйства. За годы войны и неумелого правления вашего отца графство пришло в упадок. У жителей Лекроима большие долги по налогам. В деревнях царила разруха и голод. Ваш муж добился отмены части налогов. Оплатил часть долгов из своих средств. Закупил семена для посевной, на свои средства пригнал несколько обозов с зерном осенью. Благодаря ему никто не умер от голода зимой в Лекроиме. Вы и ваш несовершеннолетний брат готовы заботится о жителях Лекроима. Сможете обеспечить следующую посевную и уплату налогов и податей в казну?

Я слушаю Архона и понимаю, что он прав. Моя обида и злость на Калена Ормс за его предательство и обман, не решат финансовых проблем Лекроима.

— В Большой Гардарике, графиня, развод возможен по нескольким причинам, — продолжает Архон, — Это может быть доказанное прелюбодеяние, жестокое обращение, длительное отсутствие одного из супругов без уважительной причины, или же брак, заключенный под принуждением или обманом. Важно иметь веские доказательства.

— Но наш брак был заключен под принуждением. Я была тяжело больна и не осознавала, что происходит, — я стараюсь врать, как можно убедительнее, — Я не произносила брачных клятв, это сделала моя тетка Хедвига. Жена дяди Этьена. Я не давала своего согласия на брак.

— В таком случае Верховный Архон и Императорский Совет может рассмотреть ваше прошение о разводе. Вам нужно будет доказать, что ваш брак оказался не завершенным и не был консумирован в указанный срок, — тихо говорит Архон, краснея, — Вам предложат пройти осмотр лекаря в присутствии трех уважаемых повитух, которые подтвердят, что брачных отношений между вами не было.

Я чувствую, как кровь отхлынула от лица. Осмотр лекаря? В присутствии повитух? Это унизительно и немыслимо. Моя ложь, такая убедительная в моих собственных ушах, теперь кажется жалкой и прозрачной. Как я смогу доказать то, чего нет? Как я смогу отрицать то, что произошло? Мое тело, мое собственное тело, стало предателем, хранящим тайны, которые я так отчаянно пыталась скрыть. Я была близка с Каленом Ормс. Я не девственница, и любая повитуха или лекарь это подтвердят.

Архон, кажется, замечает мое замешательство. Его взгляд становится мягче, но в нем все еще читается непоколебимая решимость. Он мне не враг, он служитель закона, и его слова, хоть и неприятные, лишь отражение суровой реальности.

— А если брак был консумирован, — теперь уже краснеть приходится мне, — Если я считала своего мужа другим мужчиной, не зная его настоящего имени, а он скрывал своё настоящее лицо?

— Тем не менее брак был завершен, — немного растеряно говорит брат Ансельм, — Значит брачные отношения имели место быть. Или же ваш супруг совершил насилие? Он принудил вас?

Я краснею как помидор, мечтая провалиться сквозь землю. Я не могу врать. Ни этому достойному мужчине, ни себе. Я была близка с Каленом Ормс, хоть и не знала его истинного лица. Я сама хотела близости. И если быть до конца откровенной, это я соблазнила его. Не он, а я.

— Нет. Никакого насилия не было. И принуждения не было, — я прикрываю глаза, стыдясь саму себя, — Все было по обоюдному согласию.

Дракон мягко улыбается и по-отечески мягко говорит:

— Дитя мое, пути судьбы, сплетенные Богиней-матерью, неисповедимы. Однако у каждой нити свой путь. И хотя ваш путь и путь вашего супруга были изначально трудны, они сплелись воедино. Вы с генералом Ормс — Истинные друг для друга. Метки на ваших руках говорят об этом. Вы не будете счастливы вдали друг от друга. Поэтому примите добрый совет: простите обиду и откройте свое сердце для Калена Ормс. Уверен, он станет для вас прекрасным мужем и отличным отцом вашим будущим детям. И он будет прекрасным защитником для ваших брата и сестры, и ответственным наместником Лекроима.

— А если я все же захочу отправить письма с прошением к Верховному Архону и Императору о разводе, — упрямо спрашиваю я, не желаю отступать, — Каковы будут ответы и решения?

— Тогда, графиня, — говорит он, — Я могу лишь посоветовать вам тщательно обдумать все последствия. Развод — это не только личное дело. Он затрагивает множество жизней, множество судеб. И в вашем случае, он может иметь катастрофические последствия для Лекроима.

Я знаю это. Я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Моя обида, моя гордость, моя жажда мести — все это кажется таким ничтожным по сравнению с ответственностью, которая лежит на моих плечах. Хочу я того, или нет, но я графиня Лекрой, и меня есть долг перед моими близкими. А еще перед жителями Лекроима.

Я закрываю глаза, пытаясь собрать свои мысли. Кален Ормс. Мой муж. Предатель. Спаситель. Как я могу примирить эти противоречия? Как я могу жить с человеком, который обманул меня, но при этом спас все, что было дорого графине Надин Лекрой?

Ответ не приходит. Потому как я не Надин Лекрой. Я Надежда Ивановна Бекарева, уставшая от жизни, обид и невзгод женщина, которая знает настоящую цену мужскому предательству. Потерянное здоровье, нервы, слезы, безденежье, одиночество и пустота внутри.

Я тяжело вздыхаю, поднимаясь со скамьи. Благодарю Архона, а он в свою очередь напоминает мне о том, что я должна дать шанс своему неразумному супругу и приоткрыть дверь своего сердца.

Вот только на сердце моем тяжесть, давящая на грудь, и осознание того, что легких путей не бывает. Моя жизнь, моя судьба, судьба Лекроима — все это переплетено в сложный узел, который мне предстоит распутать. И я знаю, что это будет долго и мучительно сложно...