Глава XXXXXVIII. Лики любви
Утро встречает меня мягким солнечным светом, пробивающимся сквозь легкие занавески. Рядом, тихо посапывая, спит Кален. Его рука покоится на моей талии, и я чувствую тепло его тела, прижавшегося ко мне. Это так непривычно, так спокойно и правильно. Вчерашний вечер, полный неожиданных поворотов, оставил после себя не только смущение, но и робкую надежду. Надежду на то, что мы сможем построить что-то настоящее, основанное на доверии и взаимном уважении.
Я осторожно высвободилась из его объятий, стараясь не разбудить. Тишина спальни нарушена лишь мерным дыханием мужа. Мне хочется сохранить этот момент покоя, эту хрупкую гармонию, которая только начала зарождаться, между нами. Спустившись вниз, я вижу, что слуги уже хлопочут, готовя завтрак. Воздух наполнен ароматом свежеиспеченного хлеба, молока и травяного чая.
В столовой уже сидят Армель, Агата, Фред и господин Сиаверн. Гувернантки Армель не видно. Я желаю всем приятного аппетита, и прохожу на кухню.
Прошу Хариэт собрать поднос с завтраком на двоих. Прошу Софью накрыть стол на террасе. Сама возвращаюсь в спальню.
Увы, но моего дракона уже нет в комнате. Вероятно, он ушел к себе. Я решаю надеть сегодня новое голубое шелковое платье с белой отделкой и вышивкой.
Софья говорит, что завтрак на террасе накрыт, а сама помогает уложить волосы в высокую прическу, ловко закалывая шпильками.
Выйдя в коридор, вижу Калена. В очередной раз не могу не восхититься его бирюзовыми глазами и сногсшибательной внешностью. В прошлой жизни мужчину с такой внешностью модельные агентства и модные журналы рвали бы на части.
Кален Ормс уже одет, но его взгляд, когда он встречается с моим, очень мягкий и полный нежности. Он улыбается, и эта улыбка, такая искренняя, растапливает последние остатки моего вчерашнего смущения.
— Доброе утро, моя Истинная, — произносит он, и в его голосе звучит та же уверенность, что и вчера вечером.
— Доброе утро, Кален, — отвечаю я, подходя к столу.
За завтраком мы говорим о моих планах. Кален не просто согласился организовать родильный дом в Лекроиме, он начинает предлагать конкретные пути решения. Он расспрашивает о деталях, о том, какие помещения лучше всего подойдут, о необходимых материалах и о том, как привлечь опытных повитух. Его интерес неподдельный, и это придаёт мне сил. Я чувствую, что он не просто выполняет обещание, а действительно хочет помочь мне в этом начинании.
— Я поговорю с Омаром Ривенджем, — говорит он, — Он поможет найти подходящий дом и организует все необходимые приготовления. А что касается лекаря из Гарланда, я уверен, что он сможет оказать помощь и в более деликатных случаях, если потребуется. Но я понимаю твое желание создать место, где женщины будут чувствовать себя в безопасности и под защитой.
Его слова становятся для меня настоящим подарком. Я вижу, как он старается понять меня, как он готов идти навстречу моим желаниям, даже если они идут вразрез с привычными представлениями о роли графини.
После завтрака мы решаем прогуляться по саду. Солнце уже поднялось выше, освещая яркими лучами цветущие розы и зеленеющие кусты. Кален идет рядом, его рука иногда касалась моей, и это простое прикосновение наполняет меня теплом. Мы говорим о будущем, о том, как мы видим нашу жизнь в Лекроиме. Я чувствую, как между нами растет невидимая нить, связывающая наши души.
— Я хочу, чтобы ты знала, — тихо говорит Кален, остановившись и повернувшись ко мне, — Я ценю твою силу и твою решимость. Ты не просто графиня Лекрой, ты женщина с большим сердцем и желанием помогать другим. И кем бы ты ни была в прошлом, здесь и сейчас ты моя жена. И я горжусь тем, что ты моя Истинная.
Его слова трогают меня до глубины души. А потом накатывает волна паники.
Что он имеет в виду, когда говорит, что ему не важно кем я была в прошлом?
Как же он догадался, что я не арая Надин Леонсия Лекрой, наследница графства Лекроим? Как он понял, что я из другого мира, что в прошлой жизни была кем-то совсем иным?
Неужели Агата рассказала ему? Нет! Агата не могла. Тогда как мой муж, плохо знавший меня, мог догадаться, что я переселенка из другого мира?
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что тебе не важно, кем я была в прошлом? — спрашиваю я, волнуясь, — Тебе кто-то рассказал обо мне?
— Надин, — с улыбкой говорит Кален, — Может, я не учился в Академии и даже школу не окончил. Однако я не слепой и не глухой. Надин Леонсия Лекрой — аристократка, из магического графского рода. Магический дар, по рассказам тех, кто тебя знал, очень слабый. Покойная графиня Паулина Лекрой готовила свою дочь к замужеству, а не обучала повивальному делу.
Я с удивлением смотрю на своего дракона, понимая, что он не просто искал меня. Он наводил справки о Надин Леонсии Лекрой, хоть и считал ее какое-то время погибшей.
— Любимая, — спокойно продолжает муж, — Ты высокородная арая, получившая домашнее образование у мейстера-мага и гувернантки. Утонченная, сдержанная, воспитанная. Тебя учили музыке, но ты не играешь ни на одном музыкальном инструменте. Тебя учили вышивать, но я ни разу не видел у тебя в руках пяльцев. Преподавали философию, риторику, фризский и малайский языки, но я не видел у тебя в руках никаких книг, кроме справочников по травоведению и медицинских трактатов. Надин Лекрой никогда не интересовалась лекарским делом и, по словам слуг, боялась даже вида крови. И уж тем более она не стала бы принимать роды у крестьянок и даже графини Родригс. Надин Лекрой не училась в Академии, но никто даже не усомнился в том, что именно ты являешься дипломированной повитухой Вероной Краузе.
— Надин Лекрой никогда не заботилась о своем незаконнорожденном брате-бастарде. А я видел, как ты печешься о Фреде. Ты всегда отдавала лучший кусок детям.
Кален Ормс говорит об этом спокойно, так буднично, будто не он только что сказал о том, что его жена — Истинная пришелица из другого мира.
— Из всего этого я могу сделать вывод, — спокойно, с улыбкой продолжает мой муж, — Что после болезни, от которой ты с трудом оправилась, когда граф Этьен Лекрой пытался тебя отравить, наследница Лекроима сильно изменилась. Она стала сильной, смелой, разыграла свою партию так, что все поверили в ее смерть во время пожара в замке Лекрой. Эта девица сумела не просто бежать, но спасти своих брата и сестру. Успешно замести следы, обосноваться в безопасном месте, найти средства, чтобы купить и обустроить дом.
— Не так уж успешно я замела следы, раз ты так быстро нашел меня, — отвечаю я, смущенно.
Через несколько секунд понимаю, что мы вышли на берег реки Лермин. Недалеко от дюн раскинулся алый шатер.
— Арая Надин Лекрой не смогла бы запатентовать и применять на практике кровеостанавливающие зажимы, — продолжает Кален, — Она не смогла бы зарабатывать на жизнь своим трудом, работать в огороде, доить козу, собирать травы и готовить лекарства. Наследница Лекроима не стала бы принимать роды и пытаться организовать родильный дом для крестьянок и жен торговцев и лавочников.
— Я наблюдал за тобой в Малых Лисичках, — вещает дракон, — Видел, что ты ровно относишься ко всем женщинам, не чураешься никакой работы. Ты ничего не делала, чтобы завлечь Эрика Родригса, хоть он знатен и богат.
Какая же я дура, ведь когда-то считала этого дракона красивым воякой, волей случая ставшим генералом армии драконов, которому повезло воевать бок о бок с наследником Большой Гардарики.
Кален Ормс останавливается, берет меня за руку и притягивает к себе. Он нежно целует мое запястье, там, где поблескивает брачный браслет.
— Кем бы ты ни была, я благодарен Богине-матери, что ты моя Истинная, — страстно говорит муж, — Потому как я знаю, что арая Надин Лекрой не смогла бы справиться со всеми испытаниями, выпавшими на её долю. Она бы сломалась или же сбежала одна. Ты очень сильная, Надин, и я не могу не восхищаться твоим умом и отвагой. И неважно, кем ты была в прошлой жизни. Главное, что мы встретились. И хотя я дважды терял тебя, мы все же вместе.
Слезы наворачиваются на мои глаза, но я не позволяю им пролиться. Его слова, произнесенные с такой спокойной уверенностью, одновременно шокирующую, и невероятно успокаивающими. Он знал. Не благодаря сплетням или доносам, а благодаря своему острому уму и внимательности. Он видел не маску, которую я носила, а истинную меня, скрывающуюся под ней. И, что самое поразительное, он принимал меня. Потому как понял, что это не графиня Надин Лекрой его Истинная. А другая. Надежда Ивановна Бекарева.
— Не важно кто ты Надин, — нежно говорит Кален, обнимая меня, — Главное, что сейчас мы вместе. Ты моя Истинная. А я твой Надин.
— Надя, раньше меня звали Надя, — тихо отвечаю я…
Я смотрю в его бирюзовые глаза, и в них вижу не только любовь, но и глубокое уважение. В этот момент я понимаю, что мое решение дать ему шанс было самым правильным в этой жизни.
— Расскажи мне всё…