Глава XXXXXXV. Нападение

Мне снится старый сон. Я стою на берегу реки, на поляне, где яркими красками цветут цветы — дикие цинии и незабудки, как осколки радуги, рассыпанные по изумрудной траве. На мне надето светлое шелковое платье с золотой вышивкой, струящееся, как лунный свет, — оно похоже на то самое платье, в котором я выходила замуж за Калена Ормс…

Над моей головой парит большой белоснежный дракон. В свете солнца его серебряная чешуя сверкает, как россыпь бриллиантов, а прекрасные бирюзовые глаза смотрят на меня с нежностью, которая проникает в самые глубины души. Я не могу отвести от него глаз, словно он — единственный маяк в бушующем море жизни.

Дракон делает пару кругов, и спускается ниже, его крылья рассекают воздух, как паруса корабля в штиль. Неожиданно я вижу тень мужчины в черной одежде, словно зловещее предзнаменование, нависшее над миром. Его фигура кажется знакомой, но черты его лица скрыты, как тайны, погребенные в веках. Он шипит и выкрикивает проклятия, его слова — как ядовитые стрелы, летящие прямо в сердце. Копье в его руках — символ разрушения, говорящий само за себя. Он здесь, чтобы убить меня. Копье пронзает воздух резким звуком, как крик раненой птицы, и через мгновение я падаю на землю, будто срубленное дерево.

Мое светлое платье залито кровью. А рядом со мной, на земле, бьется в агонии мой белый дракон. Из его груди торчит то самое копье, что предназначалось мне.

Через несколько секунд приходит осознание, что этот дракон — мой муж. Это Кален Ормс. Мой Истинный. И он умирает у меня на глазах, словно звезда, гаснущая в предрассветных сумерках…

Через секунду я с криком просыпаюсь. Руки дрожат, пот струится по спине, как горные ручьи после ливня. Меня трясет от ужаса. Напряжение последних дней дает о себе знать…

— Хвала Богине-матери, это только сон, — говорю я тихо, чувствуя, как сердце пытается вырваться из груди, — Это просто кошмарный сон и не более…

Горничная Софья со страхом смотрит на меня, ее глаза — как два испуганных кролика.

— Арая Надин, прибыл гонец из Санлиса, — произносит она дрожащим голосом, — Агата Краузе благополучно села на корабль и отправилась в Бобровичи.

Я вздыхаю с облегчением, словно выдыхаю весь накопленный страх. Старая травница успела преодолеть путь до того, как выход в порт Сангрина перекрыли магическим куполом.

— Хвала всем богам, — тихо говорю я, — Значит Агата через неделю будет в Калверте. А потом и в Бобровичах.

Север. Брат моего мужа наместник Севера, эта мысль приходит следующей. Что если нам стоит попросить помощи у Ивара Ормс? Он ведь не откажет в военной помощи жителям Лекроима?

Конечно, у на наместника Севера нет оснований относится ко мне с симпатией, и по большому счету помогать жителям Лекроима не обязан. Но он наверняка любит брата и не откажет ему в помощи и поддержке.

— Софья помоги мне одеться и позови Мису, — командую я, — И позови Омара Ривенджа.

Через пятнадцать минут я уже одета в голубое шелковое платье, волосы высоко уложены, в ушах сверкают сережки с жемчугом, а на шее золотая подвеска.

Миса тихо, как мышка прокрадывается ко мне в спальню и сообщает, что ночью мой муж выехал в Сангрин вместе с казначеем Омаром Ривенджем.

— Миса, твой брат Дорак в поместье? — тихо спрашиваю я, и заметив её кивок, продолжаю, — Зови его в столовую. Мне необходимо срочно поговорить с ним.

Даю распоряжение Софье, чтобы Фред со своим наставником и Армель завтракали в библиотеке. Пусть Хариэт там накроет небольшой стол.

Софья отвечает, что мой супруг позвал Гая Сиаверна с собой, в Сангрин. Поэтому наставник брата тоже отсутствует.

Так, значит господин Сиаверн тоже отсутствует. А где наша пресловутая гувернантка Марина Леблан?

Софья фыркает и отвечает, что эта особа завтракает у себя в комнате. Ведет себя странно, явно нервничает и огрызается со слугами.

Значит, эта подлая магичка наверняка что-то знает или догадывается. Вывод напрашивается сам собой. Я напоминаю, чтобы детям накрыли завтрак в библиотеке и о том, что жду Дорака в столовой.

Сажусь за стол в гордом одиночестве. Наивно полагая, что у меня нет аппетита, отодвигаю блюдо с овсяными лепешками и вазочку с малиновым вареньем. Беру кусочек творожного сыра, медленно жую. Софья наливает в чашку ароматный нис и предлагает попробовать омлет. На удивление я съедаю всю порцию, запивая нисом.

Потом утаскиваю с тарелки еще пару кусочков ветчины. Ну и лепешку с вареньем тоже попробую. Прошу девушку налить мне еще чашку ниса.

Софья удивленно смотрит на меня, но выполняет поручение молча, не комментируя. Лепешка оказалась очень даже вкусной, а малиновое варенье сладким и ароматным.

Через несколько минут в столовую неловко заходит Дорак, перевертыш из клана бурых медведей. Он прошел почти всю войну с Каленом бок о бок, ему можно доверять.

— Дорак сколько дней пути займет путь до Бобровичей? Строго спрашиваю я, — Если я отправлю письмо наместнику Севера, то через какое время он его получит?

Медведь на мгновение задумался, его взгляд стал глубже.

— Зависит от пути, графиня, — рокочет он, — До Ланрона верхом два дня, затем еще три до Листерноса, а оттуда напрямик на Север.

— А если точнее, Дорак? И быстрее, чтобы гонец лишь передыхал и обедал? — нетерпеливо спрашиваю я, — Время дорого!

— Дней десять, не меньше, — отвечает Дорак, — Если же нужно быстрее, то придется отправлять дракона. Опять же, через всю западную границу. Морем было бы вдвое быстрее.

— Морем нельзя, ты же знаешь, — возражаю я, — Магический купол, будь он неладен перекрывает путь.

— Знаю, графиня, — вздыхает Дорак, — Мои перевертыши говорят, что уже бывали под таким куполом. Вроде пути свободны, а дороги вперед нет. Пожалуй, лучше отправить на Север кого-то из драконов, кто безгранично предан генералу Калену.

— Есть на примете такой? — спрашиваю я с хитрой улыбкой.

Дорак кивает утвердительно. Я тут же распоряжаюсь снарядить дракона в путь. Через час он должен отправиться в Бобровичи с письмом для наместника Севера, генерала Ивара Ормс.

А пока я спешу написать само письмо. Миса должна помочь Хариэт собрать провизию для гонца.

В своем послании я не стала растекаться мыслью по древу. Ясно и по существу, излагаю, что в Лекроиме неспокойно, и я подозреваю в этом Этьена Лекроя и кого-то из магов Высшего Совета. Нам с мужем нужна помощь и военная поддержка. Также я прошу позаботиться о моих брате и сестре, если с нами что-то случится.

Увы, времени на знакомство с Элен Нейт, подопечной Агаты и супругой Ивара Ормс, у меня не было. Но я надеюсь, что еще представится такая возможность. А пока, все, что я могу сделать, это обратиться к ним за помощью.

Через полчаса, в саду Дорак представляет мне молодого мужчину, Скайрена Дрейка. Несмотря на приятную женскому взору внешность в этом молодом мужчине чувствуется мощь и сила. Я передаю ему письмо для наместника Севера и прошу максимально торопиться. От скорости доставки послания зависит много жизней. Также передаю пять серебряных сольдов на путевые расходы и сумку с едой, приготовленную нашей поварихой.

Скайрен Дрейк клянется как можно быстрее доставить послание в Бобровичи и выдвигается в путь.

Через час я еду в деревню Финистер навестить Архона Ансельма. Архон Ансельм, всегда собранный и спокойный, сегодня очень встревожен.

Крестьяне напуганы нападением Одичалых, а рыбаки принесли тревожные вести: магический купол накрыл выход в море. Даже богатый урожай чечевицы, овса и нута не приносит им радости. Все боятся новой войны, хотя урожай нужно собирать и перерабатывать.

Я пытаюсь успокоить Архона, но мои слова не находят отклика. Я прекрасно понимаю страхи жителей Лекроима. Жизнь только начала налаживаться в графстве, как на нас обрушилась новая беда.

Затем я еду в Вилен, чтобы проведать раненых. Лекарю Питеру Сайку передаю мазь с дегтем, которую мы с Агатой усовершенствовали еще в Малых Лисичках, а также свежие молочные продукты.

Вернувшись в поместье ближе к вечеру, я узнаю, что Кален вернулся из Сангрина. Он выглядит усталым и разочарованным. Увы, наши худшие опасения подтвердились. Выход в море для жителей Лекроима закрыт. Магический купол прочно удерживает нас в границах графства, отрезая от открытого моря.

За ужином царит напряжение. Все мрачны. Кален выглядит отстраненным, а наставник брата, господин Сиаверн, обеспокоен. Наглец Златан Рэй, как всегда, отсутствует.

Перед сном Кален удваивает количество охраны поместья. Я же пробираюсь в сад и прошу Мису вновь позвать Дорака.

Прибывшего перевертыша прошу внимательно следить за нашей гувернанткой, Мариной Леблан. О каждом её шаге, о любом странном передвижении мне должны докладывать.

Ночью Кален крепко обнимает меня и говорит, что мне не о чем беспокоиться. Однако по его лицу я вижу, что он и сам не уверен в своих словах.

Я лежу в темноте, слушая ровное дыхание Калена, но мысли не дают мне покоя. В голове роятся тревожные догадки. Одичалые — это лишь верхушка айсберга. Грядет что-то страшное, и я буквально кожей это чувствую…

* * * * * * * * * * * * *

Утро не приносит облегчения. Я просыпаюсь одна в холодной постели — Калена уже нет рядом.

Завтрак проходит в напряжённой тишине, и в отличие от вчерашнего дня, сегодня у меня совершенно отсутствует аппетит.

Когда дети уходят из столовой, наставник моего брата, господин Сиаверн, обращается ко мне с серьёзным видом:

— Арая Надин, я хочу, чтобы вы и ваш супруг полностью доверяли мне. Я готов помочь вам во всём, что в моих силах. Но прошу вас собрать Армель и Фреда и отправить их в Гарланд под временную опеку генерала Рейфорда Икжби.

— Вы действительно считаете, что моим брату и сестре грозит опасность здесь, в Лекроиме? — спрашиваю я с тревогой, понимая, что этот опытный дракон говорит не просто так, — Мой муж уже говорил с вами об этом?

— Нет, графиня, — отвечает он спокойно, — Но учитывая последние события, это будет разумным шагом. Гувернантка вашей сестры может сопровождать их в Гарланд.

Кто? Эта коварная и ненадёжная Марина Леблан? Ни за что! — мысленно отказываюсь я.

— Спокойно, Надин, — убеждаю себя мысленно, — Гай Сиаверн не знает о ней ничего.

Нельзя раскрывать все карты раньше времени. Марина Леблан не должна покидать пределы Лекроима, и уж тем более нельзя доверять ей заботу о моём брате и сестре. Я до сих пор не понимаю, как эта женщина связана с моей тёткой Хедвигой Лекрой...

Внезапно дверь столовой распахивается, и в проеме появляется Софья. Ее голос, полный тревоги, звучит в тишине:

— Златан Рэй прибыл!

Я не стала ждать, что скажет она дальше, и направляюсь в коридор. Проходя через гостиную, я слышу за спиной шаги господина Сиверна, который, видимо, решил последовать за мной.

В холле я вижу его. Златан Рэй стоит там, одетый в одежду, испачканную кровью. Выражение его лица не предвещает ничего хорошего, и я понимаю, что новости будут, мягко говоря, неприятными.

— Ты ранен, друг? — обеспокоенно спрашивает Кален, подойдя к нему.

Златан Рэй криво усмехнулся.

— Это не моя кровь, — отвечает он, — Хотя рассвет был не из легких, как и для охраны серебряного рудника. А час назад мне пришлось смывать с себя… кишки Одичалого.

Эти слова производят на Софью такое впечатление, что она мгновенно бледнеет и оседает на пол.

Не теряя ни секунды, Златан Рэй обращается к генералу Ормс:

— На рассвете на рудник было совершено нападение. Одичалые пытались захватить и ограбить его. Возможно, их целью была лаборатория по очистке руды. Однако они попали в минные ловушки, расставленные Алвином Мернигом.

Лицо мужа каменеет, а на скулах проступает серебристая чешуя.

Через минуту узнаем, что шестеро Одичалых подорвались, еще несколько получили ранения. Среди охраны рудника ранены двое барсов. Остальные, к счастью, не пострадали.

Но это не все плохие новости… В самом поселении началась паника. Рудокопы и рабочие требуют срочно вывезти их семьи на материк из соображений безопасности. Некоторые мужчины вообще заявили, что отказываются работать в такой обстановке. Все боятся Одичалых, и, надо сказать, не зря…

Тишина, повисшая в холле после слов Златана Рэя, кажется почти осязаемой, наполненной невысказанными опасениями и предчувствием грядущих трудностей.

— Златан, твоя задача — немедленно вернуться на рудник. Ты должен успокоить людей, насколько это возможно, — голос мужа звучит громко и чётко, — Объясни им, что мы принимаем все меры для их защиты. Усильте охрану, проверьте все периметры.

А я понимаю, что дорогу к руднику для Одичалых мог указать либо сам Златан Рэй, которого я еще недавно подозревала в предательстве…

Либо Марина Леблан, которая играла роль его любовницы? Или же не играла? Кстати, где сейчас эта женщина?

Софья сообщает, что с самого утра госпожу Леблан никто не видел. Её комната пуста, не считая наличия нескольких вещей.

Через полчаса, обыскав все поместье гувернантка так и не была обнаружена. Марина Леблан просто исчезла…