Глава 26

Впервые с работы я бегу какая-то окрыленная, в пути гуглю рецепты и думаю, как мы будем вместе с Димой ужинать. Понравится ли ему моя стряпня, не будет ли он ругаться, что я вообще готовлю для нас. И… не ошибка ли это?

По пути звоню Женьке, у нее как обычно ребенок на фоне. Жизнь мамы в декрете всегда однотипна. Но я бы не отказалась от такой жизни, по крайней мере, после меня в этом мире остался бы маленький человечек. Тоже неплохо.

– Привет, подруга, – раздается громкий голос Женьки. – Как ты?

– Неплохо, мы съехались. И… как думаешь, ленивые голубцы на ужин – норм?

– Ого, вы уже в “таких” отношениях? – посмеивается подруга. И только теперь до меня доходит, что мысленно я жажду “таких” отношений. Ну я же женщина. Наверное, ничего странно в моих желаниях нет.

– Нет, но целуется он круто, – шепчу в трубку, хихикнув.

– Слушай, Иванова, а что ты теряешься? Вы вместе живете, можно же совмещать. И не только ужины на двоих делать.

– Ну и как ты себе это представляешь? Переспим мы, а дальше что?

– А что дальше? Переспите еще разок, – издает смешок Женька. – Делов-то. Там, глядишь, понравится и захотите на серьезный уровень перейти. С мужиками, знаешь, главное не напрягаться и начать.

– Но может быть и откат, – вздыхаю я. – Тогда я буду страдать от неразделенных чувств, живя с ним под одной крышей, пока он будет где-то… Это в лучшем случае. В худшем, плакал наш контракт и мои денежки.

– Включи экстремалку, – советует подруга. – Один раз живем, рисковать надо. Особенно когда охота мужику ужины готовить. Так пройдет два месяца, а ты еще больше в него вляпаешься, и дальше что? Разойдетесь, и будешь страдать в своей квартире с котом?

– Женька, ты как демон, который нашептывает греховные делишки.

– Демоны плохого не советуют, – смеется подруга. – Ой, сынок! Да что ж ты землю ешь! Нет! Только не горшок! Надюша, отключаюсь.

Динамик замолкает и дает мне возможность обо всем подумать, и, возможно, даже прислушаться. Но пока это не точно… Я… реально трусиха.

***

– Фух, – выдыхаю, довольная собой. На столе салат из овощей, мясо, рагу и даже рулет. Запекла. Успела. Устала, правда, жуть. Хотя признаюсь, усталость приятная. Поглядываю на время и бегу в душ. Привожу себя в порядок, нахожу в пакете с вещами свой, пожалуй, самый симпатичный домашний сарафан. Он без особых изысков, зато нежно-розового цвета, по колено, с разрезом вдоль бедра. Кружусь в нем перед зеркалом, довольная как кот. Бывают же вещи, в которых ты выглядишь классно и лишний вес не видно.

При моем росте метр шестьдесят пять вес шестьдесят семь дает о себе знать. Еще и фигура чисто восточного склада, бедра округлые, талия осиная и грудь не маленькая… В общем, на меня в целом трудно подобрать что-то стоящее. Всю юность мечтала похудеть, потом забила.

Кому надо, тот и такую полюбит.

Когда в двери щелкает замок, я волнительно жду минут десять. Слышу шаги в коридоре, как вода в ванне шуметь начала. Плюхаюсь на кровать и еще жду. Наверное, Дима в душ пошел и на кухню не заглянул, решил, меня дома нет.

Покачиваясь из стороны в стороны, облизываю накрашенные губы. Он же не подумает, что я вешаюсь на него? Нет, точно. Он не такой. Я всего лишь приготовила ужин и… точно! Скажу, что хотела отпраздновать новоселье.

В дверь спальни раздается стук, и я подпрыгиваю, словно солдат – по стойке смирно. Поворачивается ручка, Донской заглядывает, и снова на нем одно полотенце. Ох… Господь Всевышний. И как мне на его накаченные плечи-то не смотреть, на пресс и все такое?

– Привет, Дима, – улыбаюсь, стараясь принять непринужденную позу.

– А я думал, тебя нет, но сейчас на кухню вошел и офигел. Это что за скатерть-самобранка у нас? Опять сестру твою в гости ждем?

– Боже упаси, – махаю руками и даже крещусь. – Пусть там соседей достает.

– Тогда?..

– Хотела новоселье отпраздновать, так сказать… Но если у тебя планы, то…

– Я голодный как волк! – тут же оживляется Донской. – Только оденусь. Встретимся за столом.

А уже через пару минут мы садимся за стол.

– Ну за таким ужином не грех выпить, – сообщает Дима и вытаскивает из своих запасов виски. – Как ты?

– Давай, – киваю, хотя не особо люблю выпивать. – Я немного… чуть-чуть.

– Базару нет, – Донской наливает мне в стакан виски, затем себе. Он тянется чокнуться, и я невольно улыбаюсь. – За лучшую в мире фиктивную жену.

– Ну, спасибо, удружил.

Звон бокалов разносится эхом по тихой кухне. Затем мы притрагиваемся к еде. Дима ест с аппетитом, и я ловлю себя на мысли, что эта атмосфера мне нравится – уютная, чуть пьянящая, с ноткой чего-то семейного.

Я кручу стакан в руках, кубики льда забавно звенят. Так легко. Приятно. Даже хорошо.

– Надюша, да ты шеф, – Донской показывает большой палец, подмигнув.

– А ты? Скоро станешь шефом?

– Пока непонятно, вроде как в следующем месяце будет приказ. По крайней мере, Сан-Саныч мне обещал. Нужно подождать. Давай-ка еще по одной?

И не дожидаясь моего ответа, он наливает нам алкоголь. В этот раз я выпиваю до дна, Дима тоже.

– Черт, мясо просто улет. Я давно такой вкуснятины не ел.

– А я давно ее не готовила. Для себя самой как-то, знаешь, не охота. А с мужиками у меня не клеиться, хотя это ты и так знаешь, – накалываю на вилку помидор, подношу его к губам.

– Пробовала с кем-то жить? – он поднимает на меня заинтересованный взгляд.

– Один раз, но… мы прожили пол года, а потом…

– Ты поняла, что он мудак? – догадывается Донской. Мне же остается только грустно усмехнуться.

– У меня была задержка, и он очканул, – я беру бутылку и подливаю себе сама. – Было смешно, когда я узнала, что это просто проблема по-женски. Но возвращать его не стала. Это был его выбор, а я не сторонник идти против чужих убеждений.

– Надюша, главное помни, что баба ты красивая, самый сок, и пусть мужики перед тобой напрягаются. Даже в койке, а не наоборот.

– Неплохой совет…

– Обращайся.

Донской поднимает свой стакан, кивает мне с улыбкой, и мы, чокнувшись, выпиваем. Виски обжигает горло, но я не морщусь – мне нравится его вкус. Сладкий. Как шоколад, который так давно хотелось попробовать.

Мы продолжаем болтать о пустяках, и с каждым глотком я чувствую, что алкоголь мягко растекается по венам. Мысли начинают путаться в голове, жар усиливается, охота раздеться или вылить на себя ведро ледяной воды.

Черт… кажется, мой порог выпитого остался позади.

Решаю, что пора притормозить.

– Я… Мне, пожалуй, хватит. Голова немного шальная, надо принять таблетку, – бормочу, поднимаясь, но пол под ногами словно качается, и я теряю равновесие.

Каким-то чудом не падаю, спасибо Диме, что мгновенно оказывается рядом. Его руки крепко ловят меня за талию, и я чувствую тепло его ладоней сквозь тонкую ткань сарафана.

Донской смотрит на меня – слишком долго, пристально, будто находится на пределе. Я вот точно именно там. А потом, без предупреждения, Дима вдруг наклоняется и целует меня в губы. И я… отвечаю ему.