Глава 15

У Бакстома даже ладони вспотели. Давно главный сыскарь столицы не попадал в такой переплет. Ясно, что вдовушка не была простой тирой. А также было понятно, что ничего здесь не понятно. Он не верил в милые женские сюрпризы.

Он сам был настоящим женским сюрпризом, который его матушка единожды принесла к отцу в плетеной корзине и оставила со словами:

— Забирай своего ублюдка. Он мне ник чему!

— Но Изольда, моя жена… — начал растерянно оправдываться мужчина.

— Думать надо было, кода свой отросток совал куда не попадя! — женщина презрительно поджала губы и вышла из его кабинета, из его жизни, и, говорят, вообще покинула страну.

По крайней мере так рассказывают легенды. Рихард хоть там и присутствовал, но в силу своего малого возраста ничего не помнил. Только когда в доме есть слуги, трудно сказанное на повышенных тонах сохранить в тайне.

Понятно, что мачеха его не жаловала. Она, возможно, отнеслась бы к нему более благосклонно, если бы ребенок был зачат до ее появления в жизни отца. Но они были уже женаты пару лет и безуспешно пытались зачать собственного ребенка. Поэтому юный тер получил фамилию Бакстом, титул и приличный счет в банке, но воспитывался в дружной крестьянской семье. И лишь когда он подрос, отец отправил отпрыска в закрытую школу, а затем в академию сыска. Привычки же, привитые крестьянской матушкой Розой, остались с ним навсегда. Чем Рихард регулярно и шокировал юных аристократок.

И вот сейчас его самого ждал сюрприз. Мужчина очень надеялся, что он не такой, какой однажды получил его отец. Во-первых, он не разбрасывался своим семенем направо и налево. Был всегда очень сдержан и разборчив в связях. Даже странно, учитывая историю и генетику собственных родителей. Во-вторых, это объявление в газете не было рассчитано на конкретно тера Рихарда Бакстома. Оно было без имени и указания конкретных лиц.

А вдовушка была в отличном расположении духа и всю дорогу молола какую-то чепуху, которую было не обязательно слушать, а можно просто кивать в такт. Похоже, она действительно была ему рада. Интересно, что ей мешало сразу сказать, что понравился именно этот странный мужчина в парике и шикарном костюме. Может, она решила, что он лысый и сейчас его вели проверить этот факт?

Вседержитель, какая ерунда лезет в голову! Он надеялся, что Грэйв понял все его кодовые слова и сейчас с девицами идут следом за ним. Отряд бы сыскарей взять с собой. Да только его действительно могли взять на просмотр лысины. Тогда позора на все королевство не оберешься! Будем надеяться, что девчонки чего-то стоят. Они это уже доказали. И втроем его компаньоны смогут помочь в случае опасности.

Генерал же на невидимом магобиле быстро нагнали парочку, неспешно идущую в центр города. Дианка, сидевшая сзади, сразу отметила, что Рихард хмур. Он шел как на казнь, плотно сжав в одну линию обескровленные губы. Седой парик резко контрастировал с бледной кожей сыскаря, делая его подбородок еще более синим, чем он был на самом деле. А сам Бакстом периодически почесывал за ухом, видимо пытаясь хоть как-то облегчить участь роскошной черной шевелюры, спрятанной под искусственными волосами.

Тут в невидимое средство передвижения врезался молочник с тележкой, заполненной пустыми бутылками. Бутылки жалобно брякнули и рассыпались по дороге. А их хозяин недоуменно застыл, не понимая, почему тележка отказывается ехать дальше. Генералу пришлось отпятиться назад, объехать незадачливого торговца, не привлекая к себе внимания, и продолжить слежку за другом и его пассией на сегодня.

Только когда троица дружно подняла взгляд на тротуар, вдовушка с Бакстомом бесследно исчезли.

— Будем надеяться, что они вошли в один из близлежащих домов! — резюмировал генерал. — Поэтому остаемся здесь, как самой близкой точке к дислокации Бакстома.

Затем под удивленные взгляды редких прохожих снял невидимую защиту с магобиля, понимая, что молочник на дороге был меньшим из возможных зол.

* * *

Бакстом с Зной поднялись по высоким ступеням угрюмого серого дома без балконов. Маленькие окна, похожие на близко посаженные глаза узконосых обезьян в зоопарке, придавали его виду еще большей тоскливости.

— Доходный дом! — подумал Рихард, вспоминая, что здесь сдаются в поднаем квартиры за скромную плату. Но у вдовы по донесению его парней адрес был другим. Следовательно, идут они к кому-то другому. Или у дамы здесь тайное прибежище для свиданий?

И Рихард отчетливо вдруг понял, что пылкого любовника из него не получится. Какую бы теру или тиру он не пытался представить, на его внутреннем экране тут же появлялось улыбающиеся лицо Дианы с задорными ямочками на щеках.

— Тьфу ты, — выругался он в сердцах про себя. — Надеюсь, что до постели не дойдет! И парик может упасть, это будет первый конфуз. Да и с этой дамой что-то иметь в горизонтальном положении желания не было от слова «абсолютно».

Когда вошли в подъезд, на них пахнуло жареной картошкой, кислой капустой и еще чем-то не понятным, химическим. Он тут ж тоскливо вспомнил общежитие академии. Мачеха тогда сильно взбрыкнула насчет того, чтобы отец отдавал отпрыска под своей фамилией. Но и заселить безвестного парнишку с аристократами было бы проблематично. А в общаге для простолюдинов считалось небезопасно. И он целый год ютился в комнатке в корпусе прислуги. И там каждый вечер с кухни неслись подобные ароматы. Для воспитанника из крестьянской семьи эта общага показалась раем. Он писал матушке Розе:

— Ты не представляешь, как здесь хорошо! Не нужно в четыре утра торопиться кормить коров. Подъем аж в шесть утра. Я высыпаюсь, словно живу на курорте!

За этими воспоминаниями Рихард не заметил, как они понялись на пятый этаж. Нужно было срочно подать сигнал друзьям. Зная горячий характер генерала, вполне можно было ожидать штурма шестой конной армии, которая когда-то подчинялась Андрэ. А это бы серьезно усложнило задачу.

— Пятый этаж доходного дома? — мужчина изобразил удивление. — В каком-то неуютном месте обитает ваш сюрприз.

Он понадеялся, что его услышали и поняли.

— Не все так богаты, как вы, тер Бакстом! — фыркнула в ответ вдова.

— Могли бы и сразу сказать, что узнали меня! — поморщился он. — Не пришлось бы тогда мучатся в этом дурацком парике!

И после этих слов с облегчением стянул с себя седую шевелюру. Но внутри колыхнулось недовольство: маскарад не удался.

— Как же так можно? — дама кокетливо пожала песиками. — А вдруг вы под ним лысинку прячете?

— Неужели в кровать тащит? — сделал горестный вывод Рихард. А вслух сказал:

— Зина, я все-таки не понимаю, зачем мы сюда притащились?

— Терпение, мой тер, только терпение! Сейчас вы встретитесь с очень старым другом, с которым не виделись многие годы. Я думаю, что вы будете рады ее встретить!

— Её? — обреченно подумал он. — Неужели все-таки Марайя. Вот уж с кем бы точно не хотелось пересекаться никогда в жизни.

Тем временем Зина достала из кармана ключ, отворила хлипкую фанерную дверь, когда-то выкрашенную серой краской, а теперь изрядно покоцаную временем, и позвала в глубину квартиры:

— Дорогая, мы здесь!

— Проходите в залу! — манерно растягивая гласные, позвал их хриплый женский голос. Судя по нему, хозяйка не чуралась никаких дурных привычек.

Зина потянула Рихарда за красную тяжелую занавесь, перекрывавшую переход в комнаты. Они прошли в полутемное душное помещение со спущенными шторами. У противоположной от входа стены стоял низкий диванчик на гнутых ножках. А на диванчике сидела женщина в атласной красной юбке, струящейся по ногам до самого пола. Женщина наклонила голову вниз, пряча лицо за густой волной волос. Он уже хотел позвать ее по имени, но она наигранным жестом откинула волосы и подняла взгляд на гостей.

Бакстом с резким выдохом выпустил воздух из легких и негромко выругался:

— Шерд, лучше бы это была действительно Марайя! — в надежде, что Андрэ обо всем догадается.

* * *

А это была сводная сестра известной танцовщицы и скупщицы. Марайя если и была не в ладах с законом, то так, по мелочевке. Если не считать сбыт наркотиков. Но тут она сама утверждала, что в рот их никому не заталкивал и покупать не заставляла. Все клиенты искали ее сами.

А перед Бакстомом сейчас сидела Майза. С сестрой их объединял общий отец, который оставил свои следы во многих местах. Слухов про женщину ходило много. Но не один из них до настоящего времени не был подтвержден. Поэтому сыскари ее не искали. И лишь проводя очередное расследование, натыкались на след красотки, но дальше этого дело никогда не шло.

— Вижу, ты меня узнал! — улыбнулась Майза во весь рот. — Я рада, что смекалка в этот раз меня не оставила. И моё объявление в газете сработало как надо!

— Твое объявление? — сказать, что Рихард удивился, это ничего не сказать. — Ты утверждаешь, что подавала его для меня?

— Естессс-сс-но, — тряхнула она своей каштановой с крупными локонами гривой. И вот это «естессс-сс-но» дало понять, что дама пьяна или под воздействием желтой смерти. — А иначе, как нам с тобой, дорогой, встретиться? В твою контору я не пойду из принципа, ты ко мне на свидания не ходишь. На случайную встречу я и не надеялась.

Майза рассмеялась неприятным каркающим смехом. Кокетливо поправила упавший на лоб локон. Только он упрямо упал обратно. Дама попыталась его сдуть. Но то ли силы легких не хватило, то ли волосы были слишком тяжелыми. Тогда она непечатно выругалась и заправила непослушные волосы за ухо.

— Ты вот такой же упрямый, птенчик мой! — подвела она итог и изобразила поцелуй, сложив кровавые губы в трубочку и звонко чмокнув воздух. — А так я была уверена, что ты поддашься и не сможешь пройти мимо столь неоднозначного объявления в газете!

Рихард мученически застонал, прикрыв глаза. Нет, он как раз и прошел мимо. И не обратил на странный текст никакого внимания. А вот егоза Юлька прицепилась, да еще и их с Андрэ и Дианой втянула.

— И зачем я тебе понадобился? — криво левым уголком усмехнулся он в ответ. — Поймать тебя и обвинить в чем-то у меня пока не получается.

Слово «пока» сыскарь выделил голосом.

— Но надеюсь, это все же временно. Что тебе от меня нужно, Майза?

— Одну очень маленькую услугу, — лукаво улыбнулась женщина. Глаза ее холодно блеснули. И Бакстом тут же заподозрил, что хозяйка комнаты лишь изображала из себя пьяную девицу. На самом деле она была трезва как стеклышко, также спокойна и расчетлива. — Я хочу из разряда тиры перейти в теры. Титул хочу. Пусть даже самый маленький. Но графиня или маркиза меня устроили бы еще лучше. А после того, как я его получу, клятвенно обещаю навсегда покинуть Ильбрук. И наши с тобой пути никогда не пересекутся.

— Майза, я не понял, какая связь между титулом и простым начальником сыскного управления столицы. Мы, честное слово, ими не занимаемся. И если кто-то незаконно себе титул присваивает, то это дело управления тера Орсмана. Может тебе лучше к нему обратиться? — мужчина вопросительно выгнул смоляную бровь, бросив насмешливый взгляд на женщину в красной юбке.

— Дорогой, ты не прав! — она ему ответила таким же заломом брови. — Дело в том, что в управлении Регана Орсмана действительно занимаются лишь липовыми титулами. А я совсем не хочу, чтобы через несколько лет все раскрылось и меня обвинили в мошенничестве. Я хочу себе настоящий титул! Так скажем, за заслуги перед королем и Отечеством.

— Милая, а какие же, позволь спросить, у тебя есть заслуги? — Рихард не выдержал и расхохотался. — Это, во-первых. И во-вторых, почему ты решила, что я могу дать тебе настоящий титул?

— Начнем считать, — фыркнула Майза и растопырила перед собой пятерню. А затем поочередно начала загибать пальцы. — Во-первых, за все мои тридцать пять лет я ни разу не была замечена ни в чем порочащем имя и достоинство гражданина Ильбрука. Не смотри на меня так. Я понимаю, что у женщин не принято спрашивать возраст. Нам всегда восемнадцать. Но я своих лет не стесняюсь.

Бакстом непонятно покачал головой, то ли опровергая ее слова, то ли соглашаясь. На самом деле он был уверен, что Майза убавила себе как минимум десяток лет. Глаза выдавали более солидный возраст.

— Во-вторых, я честно служила короне, убирая с ее лица деструктивные элементы, — загнула следующий палец. — Так скажем, проводила естественный отбор.

— Это ты про наркоту или как вы ее зовете «желтую смерть»? — скривился сыскарь.

— Про наркоту? — она кокетливо дернула плечиком. — Докажи!

А затем, не дожидаясь его ответа, продолжила перечислять свои достоинства. И когда остался один палец, подытожила:

— Поэтому, титула я достойна не меньше, чем любой из вас, аристократов. Недостатки каждого из правящих домов могу перечислить в двойном размере. А настоящий титул мне сможет обеспечить твой родной папаша. Всем же известно, что он…

На этой фразе Юлька с Дианой навострили ушки. Андрэ нахмурился, понимая, что не нужно бы девушкам знать, какому роду принадлежит Рихард. Захочет, сам расскажет. А не так вот по прихоти какой-то там сикилявки.

Только в наушниках вдруг зашумело, затрещало и звук пропал. Похоже, тер Бакстом очень сильно не хотел, чтобы его тайна была раскрыта. И просто на просто вытащил подслушивающую булавку.