Глава 20 — Самый заботливый в мире гопник

Прихватив последнюю партию пакетов, Свет запирает Центр.

Держу в руках список адресов, кому развозить.

Мы едем по адресам брошенных стариков, матерей одиночек, инвалидов… Те, кто сами не могут заехать за "помощью".

Рассматриваю букет, поправляя пару бутонов, которые пострадали от нашей маленькой драки.

Это было очень неожиданно от Тихомирова! Особенно после моих перлов.

Нет, ну а как я должна была реагировать?!

Я значит, у него "Чалкина", а там какая-то "Зайка", к которой он летит! Да мне и в голову не пришло, что это бедная Зоя.

Стыдоба-то какая…

Он ставит пакеты в багажник.

Открывает молча мне дверь. И подсаживает за талию.

Я должна извиниться? Ы-ы-ы…

Подкачивая колесо, наблюдает за тем как я "целуюсь" с букетом, ныряя в него носом.

Наверное, думает, что я ненормальная.

Садится за руль. Скашивает на меня взгляд.

Пряча дебильную улыбку, поджимаю губы. Кто бы подумал, что…

— Что вспоминаешь?

— Как ты с битой из машины вышел, когда я ждала там. А я подумала, ты — бандит.

— Тьфу ты… — с досадой.

— Что?! — возмущённо. — Ты себя в балаклаве с битой видел??

— А что там у нас с утра за выход с цыганочкой был? Бубен потеряла, решила так впечатлить?

— Эм… — поджимаю губы, пряча улыбку. — Вышло недоразумение.

— М-м. Фляга свистнула, короче… Бывает.

Терпеливый вздох.

Хочется звездануть ему букетом за "флягу". Но…

— Спасибо за цветы… — наклоняюсь к нему, дотягиваясь целую в колючую челюсть.

Разворачивается, перекладывает из моих рук букет на заднее сидение и ловя за шею сзади, целует в губы. Шокированно застываю, прислушиваясь к его вкусу. Там столько тестостерона, древесности, дыма, кожи, железа… И ещё бог весть знает каких примесей к его требовательным губам и щетине.

Божечки! Пьяненькой мне далось это легче.

Целуется он совсем не грубо и не напористо. Медленно, вязко, нахально, но… не грубо.

Отстраняется, как ни в чем не бывало и заводит машину.

А я сижу пришибленная ощущениями. Пульсирую и горю… И вспоминаю, какой беспредел он творил ночью и от чего я кончала. Ужас…

Единственное, что мне хочется — это сделать вид, что я ничегошеньки не помню!

Ох, нельзя, нельзя с ним целоваться… Трусики мои в трагичном состоянии. Опять можно выжимать!

Заказывала, Чалкина, охренительный секс, получите, распишитесь. Но я же не думала, что охренительный — это "такой"!

А что ты можешь ему предъявить-то по существу? Оргазмы были? Были. Ночью обнимал? Обнимал. С утра целовал? Целовал. Кофе сварил? Сварил. Цветы подарил? Подарил! И даже обиженку не включил за мой утренний декаданс.

Идеальный, считай.

Но… есть нюансы. Нюансы есть.

Я же не порно-актриса!

Можно какие-то не так сильно смущающие сценарии?

Чтобы сгладить неловкость достаю телефон.

Переписываюсь с мамой. Свет говорит по телефону.

— Беркут, здорово. Есть у тебя в питомнике взрослые собаки со спец подготовкой на "усыновление"? Для друга надо. Охрана территории и хозяина. Лучше сразу две, сработанные. Нет, она насовсем заберёт. Чистота породы вообще не важна. "Она", да. Справится. Дом, двор… Нет, детей нет на территории. Одна живёт. Овчарки, стаффы, були, доберы… Поищи, пожалуйста, со здоровой психикой чтобы. Всё таки, новый хозяин. Может, кто-то из пожилых военных своих хочет пристроить, не справляются уже по возрасту. Хозяйка будет любить и заботится, гарантирую.

— Это для Зои? — уточняю, когда заканчивает разговор.

— Да.

Вздыхаю…

— Как она умудрилась связаться с таким страшным человеком?

— Как и все… Думала эта сила встанет на ее защиту. А эта сила встала против неё.

Смотрю с опаской на Тихомирова. Если эта сила встанет против меня когда-нибудь, мне конец…

— А из-за чего он… так с ней?

— Чалкина, ну ты как маленькая, ей Богу. Если человек мудак, то логика "из-за чего" с ним не работает. Ему причина не нужна. Если есть внутренняя потребность на насилие — повод всегда найдется.

— А у тебя есть?..

Тормозит у какого-то дома.

— У меня? Конечно… — ухмыляется весело. — А ты не прочувствовала вчера?

— Оу… — опять меня словно сшибает от вчерашних картинок.

Распахнув губы, забываю о чем мы говорили.

— Ты губы так не распахивай, — тянет меня ближе, поймав за подбородок.

Касается губами моих распахнутых.

— А то ты же в машине добровольно не дашь, — шепчет, — придется насиловать.

— Тихомиров! — вырываюсь я.

— Что?

— Ты пошляк! — страдальчески свожу брови.

— Смирись. И получай удовольствие.

— Я так не могу…

— Ещё как можешь. Я проверил.

— Ты невежлив ко мне!

Скептически поднимает бровь.

— Был… — лепечу, рдея. — Вчера…

— Много ты от вежливых кончала?

Вообще ни разу!

— Ты у нас спец в женских оргазмах, Светлана Романовна?

— Нет, но…

— Ну, как получишь квалификацию, заходи, обсудим технологию. А пока что…

— А мне может!.. — заводясь от его самоуверенности возмущённо выстреливаю я. — Не хватило!

— Ой! — удивлённо отстраняясь, округляет глаза.

— Нежности! — добавляю поспешно.

— Так… Точный рецепт в граммах. Куда поцеловать, сколько раз. Что сказать, в какой момент.

Удручённо вздыхаю, закатывая глаза.

Зачем я начала этот разговор. Зачем я начала его критиковать?

А если он начнет меня критиковать, как мне это понравится?!

— Будет рецепт?

— Нет. Я… Нет!

— Ну, чего ты сразу сливаешься с разговора, Чалкина? — закатывает глаза. — Давай… Я весь во внимании. Всегда открыт для экспериментов…

Отрицательно мычу, понимая что вообще-то не вывезу с ним никаких разговоров про секс.

— Быстро давай! — с шутливой угрозой рычит на меня.

— "Чалкина!" — дёргаю бровями. — У меня имя есть!

Выходит из машины. Открывает мне дверь.

— Не составите ли мне компанию, свет очей моих, любезная Светлана Романовна? — пафосно протягивает руку.

Издевается…

Теперь я закатываю глаза, вкладывая свою руку в его ладонь.

Ловит, прижимая к себе.

Ухмыляясь, проходится губами по моим, пока я медленно сползаю по нему вниз, на ноги.

Мой свитерок между распахнутыми бортами моей куртки цепляется за стальную нашивку на его куртке.

Отпуская, ставит меня на ноги. И мой свитер резко задирается, обнажая живот и грудь в кружевном бюстгальтере.

— Ой! — пытаюсь прикрыться руками и одновременно отцепить.

Тихомиров провокационно улыбается, не спеша помогать. Обводит пальцем твердый сосок, сжимая.

Взвизгнув, бью его по рукам.

— Ты понимаешь, что ты гопник? — шиплю я, дёргая свитер.

Словно с барского плеча, с надменной улыбкой помогает мне в одно движение отцепиться.

Вручает мне в руки пакет с игрушками. Сам забирает два с продуктами.

— А к кому мы идём? — семеню рядом, пытаясь успеть за его размашистым шагом.

— Очень странная семья, — становится серьезным Свет. — Мать и пять дочек. А сына, говорят, в приют отдала. Сама его наличие отрицает. Говорит, сплетни. Очень набожная. Но в церковь не ходит даже по праздникам. Ее там не знают. Мужчин дальше порога не пускает. Ты присмотрись к детям, ладно? Не нравится она мне…

И вот опять… За эту заботушку о детях, я готова ему простить всё! И "Чалкину" и порносценарии и бесконечный стёб надо мной. Самый заботливый в мире гопник…