Глава 29 — Ни два, ни полтора

С Чалкиной не виделись несколько дней. У меня — запил с поиском пропавшей девочки, едва успеваю поспать. Работаю в поисковом отряде.

У нее — Демьян…

Изредка перебрасываемся парой фраз в переписке.

В основном какой-то стёб. Ну не ныть же ей в переписку, что…

Что?

Ну?

Ну а не можешь сказать это женщине, на что вообще претендуешь?

Да могу. Не хочу.

Я хочу, чтобы она жила так, как мечтает. И если, это не со мной. То и хер с ним. А вот если со мной… Тогда и будем уже какое-то чудо мутить, чтобы она была мамой. Но гарантировать я ей это не могу. Поэтому, выбирает пусть сама.

Если я буду ныть ей про свои чувства, она просто из сострадания сделает неправильный выбор.

Нахер мне ее сострадание? Какой там следующий сострадательный шаг — оргазм имитировать?

Нет, этим путем я не пойду.

Струны в моей груди натягиваются, грозясь лопнуть.

И мне все больше хочется, взорваться и порвать их нахуй самому! Чем ждать, когда это случится само по себе.

Ну не умею я так… Ни два, ни полтора. Ожидание смерти, хуже смерти.

И единственное, что держит меня от резких движений, это то, что мои проблемы это просто смешно по сравнению с тем пиздецом, что творится сейчас у людей, у которых потерялся ребенок.

В сообщения скидывают, что девочку нашли. Живая…

Ну, все, — выдыхаю я. — Высплюсь.

Я не уточняю что с ней и как. Нет ресурса. Там есть кому этим заняться. Моя задача была только искать. Если не разделять задачи, то очень быстро перегоришь. Сколько у нас приходит и отваливается в год? Да почти все…

А сейчас сутки спать.

Но перед этим заезжаю в Центр.

Единственное, чего хочется получить выговор от Чалкиной. Чтобы наорала на меня и к ноге…

С ней хочу спать.

Но ей, видимо, не до меня.

В Центре людно.

Мгновенно замечаю Демьяна. Даже не вижу его, скорее чувствую нутром. Давление поднимается, разгоняя сердце.

— Здорово, — первый подходит, тянет руку.

Пожимаю.

— Как дела? — смотрю ему в глаза.

— Тяжко… Если бы не Светочка, вообще пиздец бы был, — вздыхает.

Сглатываю ком в горле.

— Светочка молодец, да.

— Куришь? Пойдем? — кивает на улицу.

— Ну, пойдем.

Выходим с ним покурить.

— А ты чего здесь? — уточняю у него.

— Зоя попросила увезти стиральную машинку и холодильник девчонке на Крупскую, пока я в городе. Ребята из ремонта техники отдали. У меня в машину входит.

А… знаю я эту девчонку. Света эта дурная, которая помощь только принцами на белых конях принимает. Замучился с ней. Но хоть мозги на место поставил.

— А на днях опять еду в Москву, документы забирать.

— Понятно. Как дочки твои?

— Смотри… — улыбается.

Включает мне видео в переписках с… Чалкиной.

Там умиленная радостная Чалкина показывает ему, комментируя, что девчонки вытащили откуда-то старые туфли на каблуках и как на ходулях ходят на них по ковру как по подиуму.

Невесело усмехаюсь.

— Классные…

Но взгляд мой с кружочка видео несанкционировано срывается на переписку.

И там что-то такое… мягкое, личное, что я мгновенно слепну, не в силах прочитать это.

Отвожу глаза, затягиваясь глубже.

— Я спросить хотел… У девчонок как-то неловко, будут ещё обсуждать её. Сам знаешь, женские коллективы дело такое… Маша там языком много мелет… Короче. Света не замужем?

— А чего у нее не спросишь? — медленно выдыхаю дым.

— Да… боюсь обидеть кривым словом, не знаю… — разводит руками. — Хорошая девочка такая. Подумает ещё, что это подкат дешёвый.

— Нет. Не замужем Света.

А дешёвые подкаты — это мой профиль.

— М-м. Спасибо.

— Не за что.

Помогаю ему загрузить технику.

— А у меня знаешь, девчонки в нее просто влюблены, — откровенничает он.

— Это хорошо… — заставляю себя поддерживать беседу.

Самоирония моя вдруг выключается. И я чувствую себя пиздец каким тяжёлым и несносным. До звона натянутых струн внутри.

— А у тебя случилось что-то? Загруженный ты какой-то. Может помощь нужна?

— Нет… Искали ребенка несколько суток. Устал.

— А… Слышал. Нашли?

— Живая, ага.

Пожав друг другу руки, расходимся.

А хочется не руку жать, а всечь.

Но за что? Хороший мужик. К Чалкиной относится так, как она заслуживает. Дети ее любят…

Еду домой. В ее окнах нет света.

В ее окнах скоро совсем не будет света… Привыкай, Тихомиров.

Забираю у себя в магазине с полки две бутылки коньяка.

По дороге прихватываю лимон и кусок бастурмы. Чисто на закуску.

Душ мой давно починили. Реального повода, кроме очевидного заходить к Чалкиной нет.

Я открываю наши переписки. Смотрю на экран. Пью коньяк, закидываясь лимоном.

В какой-то момент понимаю, что начну ей сейчас писать. Что-нибудь неадекватное. А я не хочу. Я хочу не влиять на ее решения. Поднимаю телефон, чтобы удалить ее номер и переписки. Завтра трезвым возьму у Зайца заново.

И… прямо в руках он звонит.

Чалкина.

И я делаю херню… Скидываю ее вызов. Перезванивает, я скидываю опять.

Перезванивает…

Выключаю.

Падаю спать. Усталость и коньяк вырубают меня ещё в полете.

Просыпаюсь на следующий день к обеду. Включаю телефон. Сыпятся пропущенные звонки и сообщения. От кого только нет!

Иллюзия нужности.

Но реально я нужен только Зайцу.

Поэтому, ей и перезваниваю.

Обсуждаем сначала левые вопросы. Потом, снижая голос, она сообщает:

— Светляк приезжала.

— М. И чего?

— Про тебя спрашивала. Потеряла.

— М-м…

— Все нормально?

— Нормально.

— Яс-с-сно… — недовольно.

— Чо тебе ясно? — злюсь я.

— Ну потому что так не делается, Свет! — психует она. — С нормальными людьми надо по нормальному себя вести. Она же помимо того, что с вагиной ещё и человек! Нахера ты ее трогал тогда?!

— Тебя вот не спросил! — психую в ответ.

— Ну и иди нахрен! — бросает трубку.

Ладно, помиримся вечером.

Чалкина — человек, да.

Иду в душ. Одеваюсь. Стучусь к ней. Не открывает.

Своим ключом открываю дверь.

Ни-ко-го…

Трогаю чайник. Холодный. Плита пустая. Холодильник практически тоже. Дома максимально чисто. Шторы сняты…

Меня больно дёргает мыслью, что она съехала.

Дергаю дверцу шкафа, нечаянно вырывая петлю с корнем.

Вещи на месте…

Криво захлопываю обратно.

В одежде падаю на сложенный диван, набираю ее.

— Да?

— Привет…

— Не уверена, что хочу с тобой говорить.

— Понимаю тебя. Где шторы?

— Что?

— Где твои шторы?

— В стирке…

— М.

— Зачем звонишь?

— Напомнить, что я немного ебанутый. И надо принимать меня как есть. Можно вместе с успокоительным.

— Скоро это перестанет работать, Свет.

— Жаль…

— Всё?

— Но все ещё работает?

— Да…

Улыбаясь, делаю вдох поглубже.

— Хочешь, я тебя заберу? Прямо сейчас.

Молчит.

— Не молчи, Чалкина. Я и так нервный.

— Где ты был?! — срывается на обиженные ноты.

— Сейф искал.

— Какой сейф?! — зло.

— Остатки нервов спрятать.

— Всё!

— Да стой… Я же говорил. В поисковом отряде я был, да девочку эту немного по инстанциям покатал, с сыном которая…

Молчит.

— Ты где?

— А я… я сегодня здесь останусь у Демьяна.

— А чё так? — продавливаю пальцами грудину, пытаясь сместить камень там, внутри.

— У Любочки температура. А Демьян в четыре утра выезжает, чтобы вернуться пораньше.

Вот и пообщались!

— Ок.

Скидываю вызов первым.

Сломанная мной дверца со скрипом распахивается.

Вкладывая все, что бомбит меня изнутри сейчас, всаживаю в нее кулак, снося ее нахер совсем!

— Блядь.