Глава 37 — Райдеры

Все дружно взяли аскезу на сладости. Ну, почти все. Поэтому, я заказала два торта. Один красивущий с белково-мармеладной шапкой в виде сердца на тонком бисквите. А второй — блинный, с начинкой из перекрученного языка.

После салона красоты, забираю их в центре. Повара-кондитера порекомендовала Зоя. Эта девочка когда-то была у них под опекой, а теперь открыла свой маленький бизнес с готовкой и периодически помогает центру сама.

У Зои огромная сеть "рукопожатий" в городе.

Несу два тортика, связанных один над другим в большом пакете, стараясь не кантовать.

Проходя мимо "Измаила" на автомате замедляюсь, оглядываясь на те столики, где встретила Кузю.

Я каждый день здесь теперь прохожу. А иногда и не один раз, пытаясь выстраивать все маршруты через это место. В надежде встретить его. Он мне очень запал в душу.

Но сегодня опять никого…

А потом смотрю на "Измаил". С роскошной мраморной лестницы сбегает Венцеслав!

Подходит к одной из машин и наклоняется к окну. Разговаривает.

Со спины мне он кажется тем самым человеком, с которым говорила мать Кузьмы.

И я как завороженная иду в его сторону.

Он идёт по ступеням обратно в "Измаил".

У меня подрагивает сердце от того насколько он похож на моего Бальтазара. И одновременно внутри отторгается его образ от того, насколько не похож.

Снимая куртку, кидает ее в руки швейцару.

Останавливается на мгновение перед зеркалом.

У него бейджик "Администратор…". Вот как? Видимо, та женщина бросила его. И он решил поохотиться здесь на других? Ведь, если у него не полные карманы денег, то просто тусоваться здесь не получится. Здесь и чай меньше чем за пару тысяч не выпьешь.

Хостес отводит меня за свободный столик.

Проходя мимо зеркальной стены с фонтанами, бросаю на себя оценивающий взгляд.

Свет обещал сегодня приехать…

Мне хочется выглядеть не жалко. Мне хочется выглядеть так, чтобы его цепляло!

Цепляло так, чтобы он разорвал свой чертов райдер.

И я бы могла из своего разбитого сердца собрать хоть что-нибудь кроме слова "жопа".

И я "выгляжу", да. Может быть так, как никогда в жизни до этого.

Из меня сделали Ариэль на максималках. Огромные глаза, нежные губы бантиком. Мерцающая кожа.

И крупные кудри до пояса.

А длинное платье с высоким разрезом на бедре дополнило образ.

Это эгоистично? Да. И очень глупо…

Я болею от этого.

Потому что она у него уже "Светочка". А я неизменно Чалкина, меня можно трахнуть на пьяной вечеринке, потом послать. А у меня все равно все болит. Словно это его трахнули по пьяни и послали, отправившись к другому…

Любовь — это какая-то иррациональная пытка.

И после этого он говорит, скучаю, приеду обязательно, и я вся звеню изнутри в ожидании момента!

Ни гордости, ни мозгов! Тьфу на тебя, Чалкина.

И конечно я держу лицо. Держу изо всех сил. Но внутри я тряпка. Порванная.

Заказываю себе фруктовый чай.

Вспоминаю, что я здесь делаю.

А-а…

— Можно пригласить администратора, — прошу официантку.

— Что-то не так? — нервно улыбается девушка.

— Все прекрасно. У меня просто пара вопросов.

— Минуту.

Откидываюсь на стуле и закидывая ногу на ногу, демонстрирую бедро в разрезе платья.

— Добрый вечер! — вежливо кивает мне Венцеслав.

Трогаю крупную серьгу в ухе, улыбаясь ему.

Как его развести на разговор?

Ловлю его заинтересованный взгляд.

Делаю вдох поглубже и голос пониже.

— Я могу попросить вас присесть ко мне? У меня пара вопросов.

— Конечно…

Садится напротив. Улыбается, облизывая губы…

Ну вот все же просто у тебя с мужчинами, если это не Преподобный!

— Я Вас слушаю.

— Света… — тяну ему пальцы над столом.

— Венц, — пожимает.

Не узнал. Славно.

— Очень приятно.

— Чем могу помочь? Весь во внимании.

И улыбку украл у Преподобного.

Это неожиданно злит меня. Не хочу с ним флиртовать. Врежу сразу битой!

— Я ищу одного человека… — смотрю ему в глаза, пытаясь нащупать что-нибудь. — Мне сказали, этот человек приходил сюда к вам.

— Это вряд ли, — вежливая короткая улыбка.

Неужели я ошиблась? И тогда это был не он.

— И все же… Она приходит сюда к Вам и вы даёте ей деньги. Худая женщина с рыжими волосами. У нее есть ребенок. Кузьма.

Его лицо вздрагивает. Взгляд застывает и становится агрессивным.

— Нет! Это какая-то ошибка.

— Мне нужны ее контакты. И всего лишь. Я готова за них заплатить.

Недоверчиво и скептически смотрит на меня.

— Я понимаю, это звучит странно…

— А-а-а! — распахиваются его глаза. — Точно! — щелкает пальцами.

Наклоняется вперёд, чуть оскаливаясь.

— Не знаю, откуда он узнал… Но передай ему, что это не его собачье дело! — выплёвывает мне в лицо.

Встаёт.

— Хорошего вечера! — широкая улыбка.

Сижу в шоке, пытаясь понять, чтобы это все значило, и кто этот "он".

Но это бы Венц тогда! Теперь я уверена.

На телефоне пиликает будильник.

Господи, я опоздаю на свой же день рождения!

Вызываю такси, оставляю несколько купюр и еду домой.

До шести ещё целый час. Но я хочу успеть накрыть стол и сделать нарезки.

Выставляю на стол горячительное. Бани тут нет, а комната одна. Поэтому, не опасно.

Звонок в домофон.

Рановато ещё. Но может тетя Валя пришла пораньше — помочь.

Не спрашивая, жму на кнопку и открываю дверь.

Сердце так стучит, словно это Тихомиров поднимается. Но оно теперь его в каждом шорохе и звонке пытается отыскать.

Но никто не поднимается, он перезванивает на телефон.

— Спустить…

— Эм…

— Пожалуйста.

Ладно.

Стягиваю с себя фартук.

Надеваю свои шпильки и накинув на плечи шубку иду вниз.

Ты красивая сегодня, самая красивая! — напоминаю себе.

Распахиваю дверь подъезда, выплывая как на красную дорожку.

Ветер бьёт в лицо, развевая волосы.

Он в белой рубахе, брюках, туфлях. И ощущение, что выбрит до скрипа.

Открываю от удивления рот.

Свет вытаскивает из багажника огромный букет. Огромный!

Хлопаю растерянно глазами.

И он опять умудряется не вручить мне его как положено. А просто опускает "веником" в пол и смотрит на меня.

Переступаю с ноги на ногу, вставая "красиво".

Его глаза закрываются на пару секунд. Губы дёргает грустная улыбка.

И он мягкий такой сейчас… растерянный. И совсем не Бальтазар!

И вот четыре часа в салоне стоят нескольких мгновений этого его ошалевшего взгляда, который он решил спрятать. Взгляда, в котором все райдеры горят синим пламенем!

Сглатывает, глядя мне в глаза.

— Поздравляю… — хрипло.

Мне в руки обрушиваются килограмм десять роз.

Он придерживает, помогая. Его руки касаются моих.

— Спасибо… — шепчу я.

— Чего пожелать? — не сводит глаз.

Отвожу ранено взгляд.

— Зайдешь?

— Нет.

— Почему?

— Подарок не нашел.

— Мне не надо!.. — срывается обиженно мой голос.

Осталось только умолять его. Я не буду…

— Но я найду, — обещает он.

Сминая цветы между нами, скользит пальцами мне на шею и прикасается губами к моим.

Вставая на цыпочки, зажмуриваюсь, целуя его первой.

И мы медленно скользим языками, растворяясь друг в друге. Тону в запахе парфюма, роз, его вкусе…

Мне кажется, я сейчас буду рыдать и биться в истерике, если это закончится!

Он тормозит первым. Просто замирают губы. Но не отстраняется…

— Будь счастлива, детка. Обещаешь? — больше ощущаю, чем слышу.

Не нахожу, что сказать.

Ещё один мягкий поцелуй в губы.

Уходит к машине, открывает двери.

— Свет!

Оборачивается.

— Я тебя жду! — рвется у меня все внутри.

Разворачиваюсь и ухожу.

И только попробуй не приехать!