Глава 14

Раскрываю глаза уже средь ночи. После маминых разносолов очень хочется пить. Сынок спит в старой кроватке, которую собирали еще после его рождения. Его папа со мной на широком разложенном диване. Успешный адвокат в простых реалиях. А это мило.

Но мне не до того. Со второй попытки удается перелезть через своего мужчину. Шлепаю босыми ногами по деревянному полу на кухню. Вода!

Наливаю стакан из кувшина, жадно глотаю. И тут слышу еще шаги. Троицкий меня потерял? Но это мама. В пушистом халате с рисунком из розовых цветов.

- Ты что тут, Карин? Не приболела? А то ели сегодня все подряд.

- Я встала попить, мне не плохо.

Мама кивает, вдруг щурится и… закрывает дверь. У меня что-то ухает в животе. И начинает противно посасывать.

- Сядь за стол, Кариш.

Ох, знаю я этот тон! Мама спокойна, никогда не кричит на меня. Но так ласкова она только, если случилось нечто плохое. В обычной жизни не проявляет нежность. Как сама говорит - старое воспитание. Боже…

- Что-то с папой?! Мам, я найду деньги!

Думаю про себя, что мне поможет Антон. Не мечтаю тянуть из него финансы. Но в критический момент на ум сразу приходит именно он.

- Нет, все здоровы. В разумных пределах… - мама вздыхает. - Не о болезнях я хочу поговорить, в общем. Присядь.

Слушаюсь. А что я еще могу? Прошу только об одном.

- Мам, не тяни.

Мы усаживаемся за белый круглый стол. Смотрим друг на друга.

- Его тетя… Она правда меня не оскорбила. Она говорила с добром.

Почему тогда такой мрачный тон? До боли кусаю щеку изнутри.

- Ну же, мам…

И тут я получаю резкий укол в сердце.

- Ты знаешь, что у него еще есть ребенок? Мальчик, четыре года. Первенец.

Какой… Какой еще мальчик?! У Антона один мальчик - наш Тимка! Первый и единственный сынок! Или я сейчас рассуждаю наивно?..

- Это провокация от Лизы, мам! Она возненавидела меня и Тимку! Теперь скажет, что угодно, лишь бы нас с Антоном развести!

- Кариш, ребенок у него либо есть, либо нет, - мама тяжело вздыхает, - как сказала тетка, после выяснения ошибки в диагнозе, они узнали про второго малыша. Та женщина просто не претендовала раньше. Елизавета сказала мне, что ты можешь позвонить Виктории и все узнать.

- Я спрошу у Антона!

По лицу мамы пробегает тень.

- А он скажет тебе правду? Дочь, прежде всего, сама хорошо подумай. И Вике звякни. Она ведь всегда хорошо к тебе относилась. Спроси подробности.

- Ох, мама…

Слезы сами выкатываются из глаз. Не потому, что я поверила в наличие у Антона сына. А просто потому, что нам приходится через все это проходить. Какая-то женщина из прошлого… Почему мы просто не можем жить спокойно?!

- Дочка, прости меня. Но я не могла молчать!

Всхлипываю.

- Я очень люблю его, мам.

Мама двигается, гладит мою спину.

- Не думай, что я против Антона. Я за тебя очень сильно переживаю. Один раз он сбежал! Может исчезнуть снова, ведь даже ребенок у него не единственный. А что с тобой будет…

- Все будет хорошо, - со стоном говорю я, захлебываясь в лишней влаге.

Мама дала мне совет подумать, и я решаю им воспользоваться. Собираю себя в кулак. Умываюсь в ванной. И даже засыпаю до утра. С силой прижавшись спиной к животу Антона.

А утром нас закруживает карусель большой семьи. Завтрак, разговоры. Только я больше молчу и теперь лучше понимаю взгляды мамы.

В обед нам все же нужно выдвигаться назад в столицу. Легкий перекус маминым супчиком, и мы пакуем в багажник гостинцы с дачи. Тимошку и меня зацеловывают на прощание. Папа с явным сожалением жмет будущему зятю руку, а после не выдерживает и крепко обнимает его. С мамой же Антон прощается с неким напряжением.

- Спасибо за гостеприимство, Нина Тимофеевна. Еще раз извините, если что не так.

Мама остается закрытой. Опускает взгляд.

- Ничего-ничего… До свидания, Антон.

А я уже не знаю, сочувствовать Троицкому или себе. Маму прошу об одном.

- Не волнуйся сильно. Антон хороший, и он любит меня.

Но мама снова смотрит на меня как на ребенка.

- Мы тебя всегда ждем, Кариш. Помни об этом.

Я мотаю головой, крепко ее обнимаю.

- Тимку затискали, смотри. Клюет носом, - говорит Антон, когда мы выворачиваем из городка.

Киваю, отвечаю коротко.

- Да, насыщенные выдались выходные.

Антон дарит мне теплый взгляд.

- Ты тоже можешь поспать. Вижу, на разговоры тебя не тянет.

Я лишь молча смыкаю веки. Но конечно, о сне и речи нет.

Как сказать Антону про выходку его тетки? Напрашивается один вариант - русским языком и прямо. К такому не подготовишь. Но я даже не представляю, насколько неприятно будет для него получить такой нож в спину. Не говоря о том, какие разборки могут быть впереди.

Или он просто будет счастлив тому малышу, как и Тимке. Боже… Естественно, я сгораю от ревности! Но и отлично понимаю - ребенок ни в чем не виноват! И с его матерью Троицкий был близок еще в прошлой жизни. Как же завести такой разговор…

Одно понимаю точно - тема не для обсуждения за рулем. Хотелось бы добраться до дома в целости и сохранности. Так что усиленно делаю вид, что сплю.

А вот сынок реально проспал почти всю дорогу. Открыл глазенки лишь под конец, и когда мы проезжаем двор к подземному гаражу, разразился мычанием.

- Мм!

Его сладкий пальчик показывает на окно. Брови требовательно нахмурены.

- Ты что там увидел, Тимош? - тут же реагирует папа. - Или захотел погулять?

Улыбаюсь. Антон помаленьку учится распознавать желания сына. Он хороший отец… Господи!

- Было бы неплохо побыть с ним на воздухе, - бормочу.

А заодно подумать и принять какое-то решение. Однако все идет не по моему плану.

- Хорошо, мы тогда погуляем, а ты заплыви в ванную, - предлагает Троицкий, - вечером мне нужно будет поработать с почтой и некоторыми документами к завтрашнему дню.

Да, Антон нередко в конце дня уединяется в кабинете. А тут все выходные ничего не делал. Засядет надолго. Может, не сбивать ему настрой?..

Эх, что-то подсказывает, удобный момент для такой информации никогда не наступит. Но с предложением нашего папы я соглашаюсь.

- Идите, только возьми его воду.

Но мужчина уже и так вытащил необходимое. Овощи и мамины банки обещает поднять позже. Я беру только сумку с вещами.

- Пока.

Антон добирается до моих губ, и по всему телу проносится дрожь. Если я когда-нибудь потеряю его, то просто не переживу! Фу, какие мысли лезут в голову…

- Пока.

Отвечаю на поцелуй. Поглаживаю мужчину по щеке на прощание. Тимке шлю воздушный чмок.

А мыслями я уже далеко. Антон прав, мне нужно воспользоваться паузой. Но только не для откисания в джакузи. Едва закрываю за собой дверь, беру мобильный.

- Вика?

Бывшая преподавательница и соседка Антона не удивляется моему звонку. Еще бы.

- Здравствуй, Карина.

Ее голос звучит даже слишком спокойно.

- Ты знаешь, почему я звоню? - уточняю и так известный факт.

- Да, - Вика не тянет с ответом, - хочешь узнать насчет ребенка Антона.

Я тоже не мнусь.

- Кто его мать? Почему она все это время молчала, а тут вы с ней связались?

Вика молчит немного.

- Она работает секретарем в суде. Мы немного знакомы. Столкнулись недавно, она как обычно спросила про Троицкого. Ну я и поделилась новостями. Это ведь не тайна? Так вот, Людмила и обомлела.

- А до этого она даже не подозревала, что ребенок мог быть от Антона?

Виктория усмехается.

- Не у всех за долгое время бывает лишь один партнер. Люда тогда была в поиске, а Троицкий ничего не обещал. Он вообще быстро соскочил. Людмиле же хотелось завести семью.

Мне без разницы на личную жизнь других людей. Активная эта Людмила и активная. Меня интересуют лишь факты.

- А с Троицким она вообще собирается говорить? Нужно делать тест ДНК.

Чувствую дурноту.

- Послушай, Карин, - с легким раздражением отвечает Вика, - я уже не рада, честно, что невольно влезла во всю эту историю. Давай я сведу вас с Людой и вы непосредственно поговорите. Например, завтра после рабочего дня? Только Антона с собой не бери! Пообщайтесь по-женски.

От ее сахарного тона меня еще сильнее затошнило. Но я все же назначаю время. Хотя совсем не уверена, что общаться будем в узком девичьем кругу.

- В 19.00. Какое-нибудь кафе, скинь смской адрес. Чтобы мне оптимально было добраться из офиса Фаины.

- Моя умничка! Пока, жди.

Я молча отключаю вызов. Сообщение прилетает, наверное, минут через десять. Эта Люда как будто сидела и ждала.

Версия Вики выглядит гладко, конечно. Профессиональный мир узок. Женщины всегда стремятся узнать новости о бывших. Но кое-что выбивается из этого ее «невольно влезла».

Зачем она рассказала обо всем Елизавете?!

Успеваю освежиться в душе, пока домой возвращаются мужчины. Практически вслед за ними приезжает доставка с гамбургерами. Мне просто зверски захотелось такой еды.

- А как же любимая японская кухня? - с улыбкой поднимает бровь Антон.

Он тоже ополоснулся, переоделся в шорты и просторную белую майку. Такой мужественный и одновременно домашний. Мой… Господи, я не хочу его ни с кем делить!

- Захотелось мяса, - отвечаю невозмутимо, - желательно какого-то вкусного и вредного.

Антон смеется.

- Ну гамбургер раз в месяц слишком не навредит.

Мы с аппетитом едим, кормим малыша его питанием. После Антон, как и грозился, идет работать. Я несу вахту с сыном. Тимка отоспался в машине и теперь хочет играть. Участвую в его шалостях чисто на автомате…

Сама не замечаю, как пролетает вечер. Даже усталости не ощущаю. Хотя как следует повозилась с мелким и его игрушками на ковре, искупала его и уложила спать. Чувствую себя то ли роботом, то ли зомби. И главное - понятия не имею, а что дальше?.. Переодеваюсь в темную закрытую пижаму и выхожу из спальни.

Троицкий в кабинете. Надеюсь, он уже заканчивает. Стучусь, тут же слышу бодрое - да!

- Тебе еще долго?

Показываюсь в приоткрытую дверь.

- Нет, уже нет. Входи.

Кабинет просторный, как и все комнаты. Но Троицкий все равно смотрится внушительно за небольшим черным столом. Вся мебель здесь современная, изящная - стол на ножках без всяких ящиков, жесткое кресло. Серый угловой диван с маленьким круглым столиком у дальней стены. Панорамное окно, выход на маленький балкон.

Можно поработать, а потом выйти и расслабиться, глядя вдаль. Вот только сегодня Антону так поступить не придется.

- Какие у тебя планы на завтра? - спрашиваю, когда мужчина опускает крышку Мака и демонстрирует, что освободился.

- Хм, - он трет переносицу, - заседание с утра. Потом, скорее всего, нужно будет побеседовать с клиентом. Вряд ли все получится с первого слушания, придется оспаривать решение суда.

- Ближе к вечеру ты свободен. Часов в семь?

Антон зависает на миг, после энергично кивает.

- Да, освобожусь. Забрать Тимку у Зои? Хочешь куда-то прошвырнуться?

Я делаю глубокий вдох.

- Нет, Антон. Тимоше завтра придется дольше побыть с няней. Лучше привезти ее сюда.

- Собралась встретиться с подругами? - Троицкий явно не понимает, к чему я клоню.

- У меня здесь нет подруг, - мне все тяжелее дышать.

Мой мужчина поднимается с места. Обходит меня, кладет ладони на плечи. Делает несколько нежных массирующих движений.

- Хочешь пригласить меня на свидание?..

Он уже не столь играет в угадайку, сколько предлагает мне идею. Но…

- К сожалению, нет. Антон… - мне легче говорить, когда он сзади, и я его не вижу. - Твоя тетя сказала маме, что у тебя есть еще один сын. А Вика знает его мать. Ее зовут Людмила, и завтра мы договорились с ней о встрече. Они просили меня быть одной… Но я считаю, ты должен знать и пойти со мной.

Говоря все это, я сильнее и сильнее опускаю плечи. Троицкий резко разворачивает меня лицом к себе.

- Что за бред? Люда Егорова?

Вскидываю брови.

- Ты сразу понял, о ком речь!

- А ты думаешь, у меня была сотня баб! - парирует Антон.

Я перевожу дыхание.

- Я не знаю, о чем думать…

Троицкий отпускает мои плечи. Но далеко не отходит.

- У меня не может быть никаких детей!

Усмехаюсь.

- Это мы уже проходили.

Антон раздувает ноздри. Ему тоже с трудом удается делать глоток кислорода.

- Не в этом смысле, Карина! Я всегда тщательно за этим следил. Хотелось, знаешь ли, пожить без серьезных венерических болезней. Только тебе я доверял, сам не знаю, почему. Наверно, небесам так было нужно.

Он горячится. А меня это внезапно остужает.

- Нам нужно во всем разобраться, Антон. Просто поехали завтра в кафе.

- Карина…

Я развернулась к выходу, но мужчина ловит меня за локоть.

- Что, Антон? - смотрю в его глаза, сверкающие ошалевшим блеском.

- Мы поедем, обязательно поедем. Но знай - мне нужна только ты.

Его пальцы подрагивают, когда он берет в них мое лицо. И против воли я раскрываю губы ему навстречу. Ничего не отвечая словами, прямо даю понять - все его чувства взаимны. Мы впиваемся друг в друга, сливаемся в один организм. Не можем ни оторваться, ни остановиться.

Антон покусывает мои губы, оттесняет куда-то в сторону окна. На улице давно стемнело. А еще стало прохладнее. Я это чувствую, потому что Троицкий выталкивает меня на балкон. Его стены прозрачные от потолка до пола, и мне в глаза бьет свет дальних огней.

Еще немного, и блики начинают расплываться. Антон отпускает мой рот, только лишь для того, чтобы крепко прижаться сзади. Я путаюсь ногами в длинных пижамных штанинах, пока мой мужчина расправляется с ними. Вскрикиваю и полностью отдаюсь в его власть.

Я у стекла, он за мной руководит моим телом. Держит, наклоняет, сжимает, покусывает возле уха. Что он еще делает, я точно не осознаю, просто поддаюсь этому сумасшествию. Мы высоко, дверь в квартиру закрыта. Балкон на углу, рядом нет чужих окон и ушей. Можно полностью отдаться эмоциям. И это именно то, что мне сейчас нужно.

Жаркое дыхание Троицкого опаляет затылок. Я закрываю глаза и вся превращаюсь в одну чувствительную точку. Чуть ли не срываю голос ближе к разрядке.

Но это того стоило… Впервые за сутки я ощущаю себя живой.

- Я люблю тебя, - шепчет Антон.

Из глаз выкатываются неконтролируемые слезы.

- Я тоже тебя очень сильно люблю.

Мы разворачиваемся друг к другу. Прижимаемся, чтоб не упасть. Антон стирает с моих щек капельки.

- Именно ты - мое все. Помни об этом.

Меня пробирает дрожь от этих слов. Сдавленно киваю. Но как же хочется, чтоб завтра все оказалось неправдой.

Антон несет меня в комнату на руках, как ребенка. То ли чувствует вину, то ли сам нуждается в этой близости. Мы засыпаем, обнявшись.

Не знаю, как в этой ситуации логично себя вести, и что ожидали его тетка и Вика. Что бы мне посоветовала мама… Я не знаю и крепко хватаюсь за единственного человека, с которым хочу делить всё.

С утра мы оба сами не свои. Хорошо, Зоя Львовна приезжает быстро. Старушка жалуется на бессонницу, а мы только рады отдать ей малыша для заботы. У нас все валится из рук. Даже не целуемся на прощание, только в голос говорим - до вечера.

Сидя за бумагами у Фаины, я не могу отвлечься. Так и кручу в голове разные варианты событий. Свою реакцию. Что если и правда есть ребенок?

Я бы никогда не обошлась плохо ни с чьим малышом. Но внутри все равно так и взрывается - это неправильно, так не должно быть! Вот так, как снег на голову…

Начальница ругает мою рассеянность и отпускает раньше домой. Инна хитро шутит, что я сейчас помчусь к своему красавчику. Блондинка была в шоке от новостей про мою личную жизнь. Открыто сказала, что очень сильно мне завидует. Боже, сколько еще будет претенденток на Антона? Что-то подсказывает – куча.

До назначенного времени я просто гуляю по району у кафе. В голове один вывод - кто бы там не имел виды на Троицкого, сама я его не уступлю. А в остальном все будет зависеть только от его желания.

Для кого-то прозвучит притворно, но я влюбилась в него не из-за привлекательности. Будь он красивым, богатым, но не моим по духу, с радостью передала бы другим этот лакомый кусок. Но Троицкий - не просто шикарный холостяк. Он мой любимый и родной Антон, наш самый лучший папа! Прости, Людмила, но тут есть, за что побороться...

Антон звонит и сообщает, приехать сможет лишь немного позже. Мы оба решаем, так будет даже лучше. Не спугнем девиц. Поэтому я двигаюсь в сторону заведения, а Троицкий остается доделывать дела.

Людмилу я узнаю сразу. Потому, что рядом с этой пепельной блондинкой вижу свою бывшую преподавательницу Викторию. Они за квадратным столиком из светлого дерева у окна. Вообще кафе такое милое, малолюдное. На столах маленькие вазочки с белыми цветами. Официанты молодые и улыбчивые. Жаль, я не могу сейчас полностью насладиться этой атмосферой.

Да уж, соперница у меня достойная. Она постарше, на вид ей лет тридцать. Но до старения ей далеко. Нежная персиковая кожа, приятные черты лица, большие светлые глаза. Безупречные локоны благородного блонда. Длинные, до лопаток. Собраны сзади маленькой элегантной заколкой. На ней строгое платье серого цвета и маленькие бриллиантовые украшения. Девушка выглядит шикарно.

На мне черный строгий костюм с прямой юбкой. Такая же блузка в мелкий белый горошек. На затылке извечный хвост. Но в конце концов, мы не на конкурсе красоты!

- Здравствуйте, - обозначаю я свой приход.

Вика сидит спиной к входу и сразу разворачивается. А Людмила понимает, кто перед ними. Прищуривается.

- Привет, Карин, - Вика было тянется для чмока, но я отстраняюсь, - хм, присаживайся.

Хорошо, что здесь стулья, а не диваны. Я могу сесть возле свободной части квадратного стола. По мою левую руку Вика, по правую счастливая мамочка Людмила.

Вспоминаю о ее статусе в тот же миг, потому что к столику подбегает русоволосый мальчик.

- Мам, хочу слад… сладкую вату! - громко и расстановкой произносит он.

На вид ему года четыре-пять, малыш рослый. Против воли впиваюсь взглядом в его личико. Но ничего понять для себя не могу. Он очень похож на мать. Те же идеальные европейские черты - небольшие, но красивые с разрезом серо-голубые глаза, маленький носик, пухлые розоватые губы.

- Степаш, ну ты же не в парке. В детскую комнату нельзя с едой! - строго, но беззлобно произносит Людмила. - Ты кушал в садике. Возле дома купим пирожные.

- С черным и белым шоколадом? - деловито уточняет мальчик.

- Какие выберешь, - заверяет мать, - иди, поиграй еще с той девочкой в мяч.

Мальчик не устраивает истерику, а спокойно убегает. Людмила – грамотная мать. Или ребенок спокойный… Наш Тимка уже вовсю проявляет характер, и я думаю, это у него от Антона. Но в кого же пошел блондинчик Степан?..

- Вот собственно ты сама можешь все видеть, - объявляет Вика.

Я молчу немного.

- Что все? И что конкретно вы от меня хотите?

Людмила бросает быстрый взгляд на мою преподшу.

- Я хочу, - ответ держит Вика, - чтобы ты не питала иллюзии насчет Троицкого. Не думала, что вы у него единственные. А еще дать совет - как можно скорее решай вопрос с алиментами, проживанием малыша. Ты должна выжать максимальную выгоду из отцовства Антона. Никаких договоренностей, все через суд! Если что, я помогу тебе отстоять права. Начинаем войну!

Виктория победоносно вздергивает подбородок. И тут же крупно вздрагивает, потому что за спиной раздается громкий мужской голос.

- С правами своей семьи я уж как-нибудь разберусь без тебя, Вика.

Антон явно сдерживает эмоции. Но каждым словом как будто вбивает гвоздь.

- А ты что устроила, Люда? Готова сделать ДНК-тест?

Повисает молчание. И в этой тишине до нас доносится детский плач. Кажется, подружка попала Степе мячом по голове.

- Я схожу к ребенку, - поднимаюсь под удивленные взгляды.

Они должны договорить. Я не выдержу, если эта комедия растянется на несколько серий. Да и к малышу у меня внезапно вспыхивает жалость.