Глава 11

Новая рабочая неделя начинается относительно спокойно. Викторию к себе не вызываю, общаюсь с ней исключительно посредством корпоративной почты. Сухая деловая переписка. Несмотря ни на что, свою работу она выполняла ответственно и в срок.

Распоряжаюсь, чтобы обзвонила всех соискателей на должность начальника отдела, пригласила на собеседование именно ко мне. С остальными и сама может разобраться. Всех насквозь видит, отберёт правильно. Уверен.

Меня изъедает всепоглощающее желание увидеть Вику. Просто увидеть, хотя бы на расстоянии. Не прикасаться, не наседать, соблюдать дистанцию. Пока решиться не могу, понимаю, что личное общение может снова закончиться чем-то дерьмовым.

Не понимаю, с какой стороны к ней подобраться. Ощетинивается, как только оказываемся наедине. Не даёт подступиться.

– Добрый день. Можно? – Мужской голос отвлекает от мыслей о блондинке.

О, тот самый мужик, которого рекомендовала Вика. Что ж, интересно… Строгий костюм стального цвета, до блеска начищенные туфли, волосы обильно зализаны гелем. Увешан золотыми цацками, как баба. Уже неприятно.

– Пожалуйста, – указываю на кресло. – Павел Алексеевич Артов, второй директор компании. В моей компетенции всё, что связано с финансами в «Арт и Ко».

– Второй? – Мужчина фыркает, словно само понятие «второй» его само по себе уже не устраивает.

– Второй. Первый – мой родной брат Марк Алексеевич. Наша компания – семейный бизнес.

Его лицо меняется, теперь понимает, что именно здесь второй не значит на вторых ролях. В семейных компаниях всё делится пополам. В нашей точно.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Гнырин Сергей Владимирович, тридцать девять лет. Последние четыре года являюсь начальником отдела логистики и прогнозирования фирмы «Валенсия». Занимаемся строительством развлекательных и торговых центров, – чеканит каждое слово, словно заучил собственную речь заранее.

– По какой причине ищете новое место работы? – Я должен спросить, у него тем более.

– Обещанная оплата в вашей компании в разы больше чем там, где я работаю сейчас. Я же со своей стороны могу предложить вам услуги квалифицированного специалиста в нужной для вас области, – дежурная улыбка. Противная. Или мне противно, потому что я его воспринимаю не так, как всех остальных.

– Отлично. Но прежде чем мы продолжим, я хотел бы, чтобы вы ознакомились с корпоративными правила нашей компании. Некоторые не всегда согласны. Не со всеми пунктами.

Он лишь кивает в ответ. Набираю отдел кадров, попадаю на Веру. Быстро говорю, что требуется. Поторапливаю девушку, потому что Гнырин нервничает, начинает краснеть и пыхтеть.

Не проходит и пяти минут, как дверь кабинета открывается и входит Вика… Замираю. Меньше всего ожидал увидеть именно её. Только не в присутствии этого холёного мужика.

– Вера и сама могла принести, – бурчу. – Это не работа начальника отдела кадров.

– Девочки ушли на обед. И я всего лишь исполняющая обязанности. Временно, – тут же прилетает ответ.

Ну вот что за женщина? Могла бы и промолчать. Хоть раз может промолчать?

– Начальник отдела кадров? – подскакивает Гнырин. – Приятно познакомиться! – хватает Вику за руку, прикасаясь к тыльной стороне руки своими губищами.

Хренов выпендрёжник. Закипаю, с силой сжимая ручку, которая под натиском раскалывается пополам, куски пластика разлетаются в разные стороны.

Виктория выдёргивает ладонь, всем своим видом показывает, что ей неприятны прикосновения Гнырина. Немного отпускает, но теперь его присутствие меня откровенно раздражает. Нужно избавиться от него побыстрее. Место он всё равно не получит.

Вика вручает ему документы, и «кандидат» принимается скрупулёзно читать. Быстро бегает по тексту своими поросячьими глазками.

– У вас пункт на запрет личных отношений между сотрудниками? – Так удручён, что, кажется, сейчас расплачется.

– Да. Именно так, – подтверждаю. Интересно, почему его заинтересовал именно этот пункт?

– Жаль. Насколько я мог заметить, у вас в компании достаточно прекрасных девушек, на которых я бы обратил своё внимание, – тошнотворно лыбится, облизывая похотливым взглядом Вику. – Вот, например, вас, – указывает на неё, – я не против узнать поближе.

Виктория лишь дёргает бровкой, изумлённо вытягивает личико.

Три, два, один…

– У нас в компании принято работать. Именно поэтому мы входим в топ десять. Если бы каждый из нас занимался на рабочем месте налаживанием личной жизни, мы бы давно погрязли в сплетнях, скандалах и любовных похождениях сотрудников. Эти правила созданы не просто так, каждый сотрудник обязан их исполнять безукоснительно. В противном случае вас уволят без выяснения обстоятельств. Определитесь: вы желаете работать или устроить личную жизнь?

– Одно другому не мешает! – вскакивает Гнырин.

Вот зря ты мужик, зря. Остановись.

– Мешает, – наступает Вика, – никто не будет вам платить за то, что вы протираете своей задницей офисное кресло. И кстати, оно ортопедическое и очень дорогое, – тыкает в мужика пальчиком.

Еле сдерживаюсь, чтобы не заржать. Хотел сам его отшить, вычеркнув из списка кандидатов, но Вика всё сделал за меня. Когда её острый язычок направлен не в мою сторону, я получаю истинное удовольствие от словесных перепалок.

– Я понял. Ваш правила мне не подходят, – хмыкает. – И всё же, если будет желание познакомиться поближе с великолепным мужчиной, – проводит пальцами по зализанным волосам, – позвони, милая, – впихивает в ладонь Вики свою визитку.

Пара секунд, и непонятный экземпляр покидает мой кабинет. Пялимся с Викой на дверь, осмысливая, что это сейчас перед нами было. Вскакиваю, в два шага оказываясь возле Вики. Выдёргиваю из тонких пальчиков визитку напыщенного козла, отправляю в мусорное ведро.

– Вам это не пригодится, – уверен, что Вику он не привлёк, но когда этот цветной кусочек не в её руках, мне спокойнее.

– Я бы и не воспользовалась.

– Насколько я помню, в пятницу вы мне рекомендовали именно этого кандидата рассмотреть в первую очередь, – откидываюсь на спинку кресла, смотрю в упор. Серебристый взгляд вспыхивает, приближаемся к новой перепалке.

– Я оценивала его исходя из профессиональных навыков и послужного списка. Но при личном знакомстве он произвёл отвратное впечатление. От одной мысли, что это будет расхаживать по компании и окучивать всех девушек, уже тошнит, – кривится, понимаю, что каждое слово правда, не лукавит. – На этого экземпляра как на мужчину я бы точно не посмотрела.

– А на меня посмотрела бы? – чёртов вопрос вылетает быстрее, чем я успел обдумать, насколько опасно его задавать.

– Каждый день смотрю, – спокойно.

– Достаточно? Просто смотреть.

– Вполне. А тебе нет?

Медленно поднимаюсь, направляясь к ней. Осторожно, чтобы не спугнуть. Шаг за шагом. Отступает, двигается в такт моим шагом, пока не упирается лопатками в стену. Мы будто охотник и добыча. И я не в роли охотника.

– Недостаточно, – прижимаю Викторию своим телом. Её грудь тяжело поднимается и опускается, привлекает моё внимание. Завожусь за секунды, желая большего. Но притормаживаю сам себя, иначе снова всё закончится плохо. – Хочу тебя.

– Я чувствую, – опускаю взгляд. Нагло упираюсь возбуждённым членом в её живот.

– Остро на тебя реагирую.

– Одной ночи было мало?!

– Катастрофически мало. Нужно ещё.

– Нет! – рвано выдыхает, но вырваться не пытается.

– Ты же хочешь, – склоняюсь, говорю в приоткрытые пухлые губки. – Чувствую, как ты на меня реагируешь. Даже сейчас. Дрожишь всем телом. Не от страха, от возбуждения.

– Ещё раз нет.

– Почему?

– Артов, слава о тебе несётся впереди на бешеной скорости, оповещая всех и каждого, что ты чёртов кобель. Натрахаешься, наиграешься, переступишь через меня и, поправив член в штанах, спокойно пойдёшь дальше.

– Не знаешь наверняка, – упираюсь ладонями в стену по сторонам от лица Виктории. Не стоит трогать это хрупкое тело. Снова сбежит.

– Такие, как ты, не меняются. Никогда. Не стоит рисковать.

– А ты попробуй, – почти касаюсь её губ, желаю прикоснуться лишь на секунду.

– Попытка может мне дорого стоить. – В серых глазах плещется тоска.

Одна. Давно? Не верит или не хочет верить? Боится поверить. Мне тем более. Моя репутация уж точно не блещет кристальной чистотой.

– Отпусти, – пытается ускользнуть.

– Взамен один поцелуй. Только один. Если хочешь, подпишу договор.

Взгляд наполнен сомнениями. Не решила, стоит ли мне позволить. Но сразу не отказала, что даёт надежду на положительный ответ. Начнём с малого.

– Только без рук.

– Только не кусаться.

Как только разрешение получено, сминаю её губы. Сразу погружаюсь глубоко, медленно завоёвывая территорию. Открывается, впускает меня. Отвечает на поцелуй страстно, жадно. Заигрывает, затягивая в водоворот желания. Игра языков как самый страстный танец, обжигающий желанием.

Однозначно, мне сносит от неё крышу. С трудом сдерживаюсь, чтобы не пройтись ладонями по её телу. Всё бы сейчас отдал, чтобы нырнуть пальцами в кружевные трусики, ощутить, какая она мокрая и горячая. Уверен – мокрая. Возбуждена не меньше моего.

Поцелуй становится развратным и грязным. Не могу оторваться от сладких губ. Как только прервусь, всё закончится. Дала разрешение только на один. Нарушу договор сейчас – не получу ничего.

С трудом отрываюсь от сладкой Виктории. Не хватает воздуха в лёгких. Нечем дышать. Ей тоже. Тяжело выдыхаем, пожирая друг друга похотливыми взглядами. Не остановимся сейчас – всё снова закончится словесной перепалкой в ущерб мне.

– Я могу идти? – выдавливает с трудом каждое слово.

– Да, – делаю шаг назад, подтверждая, что не буду удерживать насильно.

– Позвать следующего?

– Минут через двадцать, – понимаю, что стояк в штанах не даёт сейчас мне шанса рационально мыслить, тем более проводить собеседование.

– Справишься? – кивок в сторону моего возбуждения.

– Хочешь помочь?

– Нет.

– Тогда справлюсь.

Дверь кабинета почти неслышно закрывается. Остаюсь наедине со своей проблемой. Мысли о Вике захватили полностью. Становлюсь одержимым этой женщиной. Может, она права: стоит лишь пресытиться ею и меня отпустит?

Мля, мне однозначно нужен секс. С ней. Мысленно перебираю всех своих знакомых девочек. Ни одна не цепляет. Нет желания даже разговаривать.

Влип ты, Павел. Впервые в жизни не можешь легко получить то, чего так желаешь.

Вибрации телефона отрывают от анализирования собственной беспомощности по отношению к Виктории. Мама. Никогда не звонит посреди рабочего дня, знает, что могу быть где угодно.

– Да, мам, привет.

– Павлик… – слышу всхлипывания в трубке.

Рыдает взахлёб. Слова выговорить не может. Сразу напрягаюсь, перебирая в голове все возможные причины её расстройства. Она у нас впечатлительная. Слишком.

– Мам, что случилось? Что-то с тобой? – всхлип. – С отцом? – У него, конечно есть проблемы со здоровьем, но не такие категоричные.

– Марк…

– Что Марк? Не томи!

Брат сейчас в Венеции с Алиской. Периодически прилетает фотоотчёт о том, как проходит их медовый месяц. Утром писал. Что могло произойти?

– Я бабушкой стану… – снова рыдания.

– Бабушкой… Бабушкой? – Вот в чём дело. – А плакать-то зачем? – улыбаюсь, понимаю, что мама сейчас себя не контролирует.

– Я такая счастливая! Маркуша позвонил, сказал, они только вчера сами узнали. И мне сразу сказали… Мне первой, понимаешь? А я сразу Лёше и тебе сейчас. – Голос становится увереннее, успокоилась. – Ты поздравь брата, обязательно поздравь. Такая радость!

– Обязательно, мам, – смеюсь, – как только вернутся в Питер. Не хочу по телефону, лучше лично.

Даже не представляю, как брат обрадовался. Хотел. Сам говорил. А мама теперь так вообще готова скакать от счастья.

– Правильно, да. Лично лучше. Они уже в пятницу прилетают, в обед. А потом все соберёмся, отметим. Родители Алисы должны прилететь через пару недель, познакомимся. И ты должен быть – одна семья.

– Конечно, буду. Даже не напоминай, это само собой разумеющееся.

После неприятных высказываний Полины о моих родственниках я стал как-то теплее относится ко всем ним. И раньше считал, что семья самое важное, но она словно в очередной раз мне показала, что никого ближе нет и не будет. Наверное, именно поэтому мне были противны её слова.

– И ещё Павлик… – понеслась. Знаю этот тон. – Ты когда поступишь по примеру старшего брата? А?

– Всему своё время.

– Это не отговорка, – отчитывает мать. – Тебе тридцать три, детей ты когда растить собрался? Вот Марку тридцать семь, а только-только ребёнок появится. А второго когда? А третьего?

– Мам, стоп. Ещё первый не родился, а ты их уже по новой посылаешь. Может, на одном остановятся? – Видимо, не остановятся, потому что мама желает внуков сразу и много. Сочувствую Алиске, так просто не отвертится.

– Так с Алисой разговаривала – она меня поддерживает, как минимум двоих внуков мне обещали.

– Ты неисправима! – смеюсь в голос. На секунду представил, как они с Алисой договариваются о количестве детей.

– Павлик, я просто забочусь о вас же. Вот вас двое, нас не станет, вы друг другу всегда поможете, поддержите. И вашим детям поддержка нужна, плечо родное в жизни нужно. Чтобы всегда было на кого положиться, о ком заботиться. Поэтому и детей – минимум двое, чтобы одному в этом мире не остаться.

Сглатываю. Правильные вещи мама говорит, важные, глубокие. Даже на секунду представить не могу, что Марка нет в моей жизни, вообще нет.

– Понял, мам.

– Что ты понял? – уточняет.

– Жениться, минимум двое детей, соответственно, двое внуков. Так?

– Так. Желательно побыстрее. В этом году.

– Как в этом? – даже вскакиваю, накручиваю круги по кабинету. – Сентябрь уже. Три с хвостиком месяца и Новый год. И как я успею, спрашивается? Если только снова сойтись с Полиной…

– Не смей! – кричит в трубку. – Даже не думай. Я не хочу, чтобы в моей семье присутствовал человек, который всех нас без исключения недолюбливает. Найди для жизни земную, как Алиса.

– Где я тебе такую вторую, как Алиса, найду? – прыскаю в трубку.

– А ты по сторонам посмотри, – загадочно, протяжно. – Вот, Виктория, например, подруга Алисы. – Останавливаюсь, сердце пропускает удар. Ещё один. Она серьёзно? – Мне она понравилась. Умная, рассудительная, серьёзная, в твоём вкусе, кстати сказать. И имя моё с первого раза запомнила, не то что твоя Полина… – Мне кажется или мама сейчас кривляется?

– У неё есть ребёнок.

– Ничего страшного. Станет нашим. Усыновишь, дашь свою фамилию, будет Артовым. Всё правильно.

Ни хрена себе поворот! Вот так просто. Женись, усынови, сделай ещё внуков. Чётко составленный план моей матери, который я должен исполнить быстро и в срок. Желательно до Нового года.

Вот только объект маминых симпатий меня близко к себе не подпускает. Сегодня с трудом поцелуй выторговал, большего, вероятно, мне не светит.

– Я тебя услышал. Информацию к сведению принял.

– Присмотришься к Виктории?

– Да. Присмотрюсь. После твоих слов особенно.

– Хороший мальчик. Всё, пока. Люблю.

– Пока, мам…

Глубоко вдыхаю. Да, мама не промах. Марка женила, внук скоро будет, теперь начнёт прессовать меня. Судя по уже сформировавшемуся плану, насядет жёстко. Так просто не отвертеться. И плевать маме на мои собственные чувства или их полное отсутствие: сказала – сделал.

Снова звонок телефона. Забыла о чём-то сказать? Дать ещё наставления?

На экране незнакомый номер.

– Артов. Слушаю.

– Паш, привет. Это Костя Воронов. – В трубке задорный мужской голос.

Костя Воронов… Знакомо. Очень. Точно. Это же жених подруги Алисы и Вики. Кажется, Лена. На свадьбе брата много с ним общались. Он мне понравился – живой, интересный.

– Привет. Как жизнь?

– Отлично. Женюсь через неделю, – ржёт. – Я, собственно, поэтому и звоню. Знаю, знакомы мы недолго, но Алиса с Марком будут на торжестве. Тебя хотел пригласить. Придёшь?

Точно, у них свадьба. А это значит, что Виктория будет там обязательно. Ещё один повод провести с ней вечер на вполне законных основаниях.

– Конечно! Буду рад.

– Отлично! Время и место сообщу дополнительно.

– А что подарить-то? – Знаю в последнее время тенденцию, когда подарки заказывают. Не на одной свадьбе был.

– Это к Ленке. Она Алисе скажет, ну а она тебе. Как-то так.

– Понял. Принял. До встречи, почти муж, – смеюсь и отключаюсь.

Всё складывается вполне удачно. Снова свадьба, снова у подруги Вики. Получится ли заключить новый договор?