Глава 10

Виктория

За всю неделю не видела Артова ни разу. Даже в холле компании не встречались, лишь выходя из офиса, видела его машину, проносящуюся мимо нас с Надькой. Никогда не смотрел в мою сторону.

Это и радовало, и огорчало одновременно. С облегчением поняла, что увольнять меня не собираются, по крайней мере, не сейчас. Может, позже, когда я буду ожидать этого меньше всего, Павел Артов решится на месть за каждое моё сказанное слово.

Он, конечно, бабник, но хочется верить, что всё-таки в первую очередь мой босс мужчина, который не станет истерить после слов женщины. Пусть даже эта женщина думала задним нижним местом, когда выплёвывала в босса всё, что думала.

Резюме сотрудников мною были отсмотрены и отсортированы, и правильно было бы пойти к Артову с отчётом и отобранным материалом, но я не могла. Не могла заставить себя прийти к нему в кабинет с каменным лицом, как подчинённая.

Даже к нему на этаж не спускалась, чтобы оставить папку у его секретаря, опасаясь, что могу даже случайно встретиться с Павлом.

– Доброе утро Катя! – проношусь, будто ветер, мимо стойки регистрации, почти бегом направляясь к открытому лифту.

– Доброе, – улыбчивая девушка машет мне рукой.

Успеваю заскочить в отъезжающий лифт, чтобы не столкнуться с боссом. Сегодня пятница, рабочая неделя почти закончена. Хочется отправиться на выходные в полном спокойствии, чтобы завтра сесть и обдумать сложившуюся ситуацию.

А там, на следующей неделе, Алиска вернётся и Марк, и тогда мне уже не нужно будет подчиняться Павлу, а значит, наши встречи будут минимизированы по максимуму.

Влетаю в лифт, с трудом успевая протиснуться в закрывающиеся двери. Сглатываю. Передо мной Павел. Один в лифте. Теперь нас двое. Коробка ползет вверх, а значит, бежать мне некуда.

– Доброе утро, Виктория Дмитриевна, – спокойное приветствие. Без эмоций и напряжения.

– Доброе утро, Павел Алексеевич, – говорю и тут же поворачиваюсь к нему спиной, нервно перебирая пальцами ручки сумки.

Всё просто. Приветствие, ничего больше. Дежавю. Тот же лифт, что и в понедельник, только мы оба сейчас молчим. Я уж точно. Не стоит открывать рот, чтобы не усугублять ситуацию.

Вряд ли босс проглотит мои откровения второй раз.

Настолько задумываюсь, что пропускаю момент, когда Артов подходит сзади ко мне почти вплотную. Не прикасается, молчит, просто спокойно стоит у меня за спиной.

Слышу его дыхание и, кажется, даже чувствую горячие выдохи, которые лишь слегка обдают волосы. Внутренности сжимаются в комок, чуть потряхивает в ожидании его действий.

Чёрт, сделай хоть что-нибудь! Меня сейчас разорвёт от напряжения, которое заполняет лифт и обволакивает противной липкой паутиной.

Даже прикрываю глаза, морально приготовившись к любому выпаду Артова. Но ничего не происходит. Просто два человека поднимаются в одном лифте на свой этаж.

Наконец долгожданный звук оповещает, что Артову пора выходить. Восьмой этаж. Делаю шаг в сторону, чтобы пропустить мужчину. Почти выходит, но застывает, придерживая створки.

– Виктория Дмитриевна, вы отобрали резюме сотрудников для нового отдела?

Теряюсь, быстро соображая, что он сейчас спрашивает.

– Да.

– После обеда жду вас у себя в кабинете с полным списком и вашими личными комментариями как начальника отдела кадров. Временного начальника, – чеканит каждое слово. Спокойно и твёрдо.

– Я могу оставить папку у секретаря. – Последний шанс соскочить. Не хочу оставаться с ним наедине.

– Нет. Я хочу услышать ваше мнение. Жду, – выходит. Двери закрываются, скрывая босса от моего взгляда. Лифт медленно ползёт вверх.

Так, спокойного последнего рабочего дня не получится, видимо. Глубоко выдыхаю.

Нужно сконцентрироваться, абстрагироваться от порочных мыслей о боссе, затолкнуть воспоминания в самый тёмный угол, вести себя с ним исключительно корректно и профессионально. Иначе никак. Иначе ничего не получится.

Полдня собираюсь с мыслями и силами заодно. Снова и снова перекладываю бумаги в папке, которую подготовила для Павла Артова. Всё по порядку, чтобы не ошибиться, не запнуться, ни в коем случае не заставить Павла усомниться, что я нахожусь не на своём месте.

Вика, чёрт, да что с тобой? Мысленно ругаю себя за слабину перед боссом. Прошло пять дней, последствий никаких, а значит, теперь тем более нужно держаться и говорить уверенно.

После обеда хватаю подготовленную папку, ползу на восьмой этаж. Чего ждать? Быстрее начнём, быстрее закончим. А то ведь можно довести себя до состояния паники в ожидании встречи с Артовым.

– У себя? – показываю на дверь, спрашивая у Анфисы.

– У себя. Ждёт тебя. Спрашивал. Сегодня злой, – выдыхает, – что вообще несвойственно Павлу Артову. Такое ощущение, что они со старшим боссом местами поменялись. Марк Алексеевич женился и успокоился, а этот, – кивает на дверь, – словно его место занял.

Ого! Павел-душечка бывает злым?! Бросаю взгляд на подавленную Анфису, понимаю, что всё сказанное ею правда. Обычно улыбающаяся девушка сейчас нервно сглатывает, посматривая на дверь кабинета босса.

– Давно такой?

– Вторую неделю. После того как с Полиной расстался был, не в настроении, и только. Но в понедельник словно дьявол в него вселился. Казалось, испепелял гневными взглядами всех и каждого.

Упс! Прости, Анфиса, это всё я. В понедельник именно я «потрудилась», чтобы душечка озверел, превратившись в старшего брата. Три минуты разговора, а страдает вся компания.

Ладно, мне всё равно к нему идти. Неважно, в каком он настроении.

– Можно, Павел Алексеевич? – приоткрыв дверь, с опаской спрашиваю у Артова.

– Проходите, Виктория Дмитриевна.

Павел, занятый документами до моего прихода, откидывается на спинку кресла, отодвигая документы на край рабочего стола. Он приготовился меня слушать или жаждет усомниться в моих профессиональных способностях, обязательно на это указав?

– Присаживайтесь, – указывает на кресло, которое стоит напротив. – Что мы имеем?

– Имеем около шестидесяти резюме на рядовые должности. Было больше ста. Остальные отсеялись по причине несоответствия образования, квалификации или навыков, – протягиваю папку Артову, медленно толкаю по полированному столу ближе к боссу. – Из них нам нужно отобрать тридцать.

– А кандидаты на место начальника отдела? – смотрит в упор, не обращая никакого внимания на папку.

– Трое. Максимально нам подходят.

– Покажите.

Вторую папку кладу прямо перед ним, открывая сразу для просмотра. Даже не поднимаюсь, боюсь сократить расстояние между нами.

– Покажите, – настаивает, рассматривая карточки кандидатов. – И прокомментируйте, – указывает рукой на место рядом с собой.

Чёрт! Придётся находиться с ним на максимально близком расстоянии. Пока обхожу его стол, кажется, сердце пропускает пару ударов. Бросает резко в жар, и сразу окатывает холодом.

– Самым перспективным считаю этого, – указываю на фото привлекательного мужчины под сорок. – Образование, квалификация, навыки и последняя занимаемая должность увеличивают его шансы на получение места в «Арт и Ко». Из троих кандидатов он самый молодой, что позволяет надеяться на креативность и возможность применения новых и современных методов в работе.

– А вы его как выбирали? Исключительно по внешним данным? – А вот и первая шпилька, приготовленная для меня Павлом Артовым.

– Нет, Павел Алексеевич, – цежу сквозь зубы, – исключительно по профессиональным навыкам и квалификации. Мои личные симпатии не играют никакой роли.

– А, то есть симпатия всё-таки имеется? Я правильно понял? – разворачивается, впиваясь в меня взглядом. Павел сидит, а вот я перед ним стою, при этом чувствую себя некомфортно.

– Я работаю в этой компании три года и прекрасно помню о корпоративных правилах на запрет личных отношений между сотрудниками. Моя работа мне дорога. Нарушать правила считаю для себя непозволительным.

– Их уже нарушили. И нарушил именно тот, кто и придумал.

– Марк Алексеевич – босс. Никто из сотрудников не вправе обсуждать его поступки. К тому же все знают, что нарушение закончилось свадьбой, – хмыкаю, намекая Павлу, что в его случае возможна лишь короткая интрижка.

На такой серьёзный шаг, как брат, он никогда не решится. Павел плюс брак равно катастрофа всемирного масштаба. Я вообще не представляю, чтобы он кого-нибудь потащил в ЗАГС.

– Я тоже нарушил правила, – встаёт, теперь нависая надо мной с высоты своего роста. – И ты нарушила, – делаю шаг назад, он тут же подходит ближе, через секунду упираюсь спиной в стену.

Некуда бежать.

– Я сожалею об этом.

– В понедельник ты сказала, что сожалений не испытываешь? – приподнимает в удивлении тёмную бровь. Хорошо помнит наш разговор и, видимо, забудет не скоро.

– Прошло пять дней. Было время подумать и осознать свою ошибку. Больше такого не повторится. За себя ручаюсь, за вас ответить не могу, – нервно сглатываю, потому что Артов максимально близко, дышит мне в губы.

– А за меня и не нужно, – рычит, – потому что я нарушу правила прямо сейчас.

Впивается в мои губы жадным поцелует. Сминает, подчиняет, заставляет ему открыться. Впускаю глубоко, не сопротивляясь. Эффект неожиданности сработал безотказно.

Теряюсь на несколько секунд под его напором, позволяю его языку исследовать меня, кружить в порочном танце губ.

Он словно смакует меня, посасывает то нижнюю, то верхнюю губу. Поцелуй, грязный, развратный, выбивает почву из-под ног. Кажется, издаю стон в его рот, вспоминаю за секунду всё, что произошло той ночью.

Неожиданно в памяти всплывают его слова: «Все просили. И ты попросишь…», и как будто щелчок раздаётся в голове, заставляя вернуться с небес на землю.

Я зажата его большим телом, даже дышать могу с трудом. Полное ограничение действий и невозможность вырваться из мёртвой хватки Артова. Его руки бесцеремонно лапают меня, сминая грудь в вырезе платья. Прикусываю с силой его язык, чувствую во рту вкус крови. На секунду разрывает поцелуй. В глазах, ставших почти синими, только голод и желание. Если сейчас не смогу это прекратить, не найду в себе сил оттолкнуть, всё закончится жарким сексом прямо здесь, в кабинете босса. Я проиграю ему.

– Снова скажешь, что не понравилось? – хрипит, сжимая меня в объятиях.

– Не понравилось! – выкрикиваю ему в лицо, отталкивая от себя.

Отхожу на несколько шагов. Останавливаюсь на безопасном расстоянии, пытаюсь отдышаться, привести мысли в порядок.

Артов тяжело дышит. Замирает. Мы, словно два хищника, не желающих уступить друг другу.

– Понравилось. Не лги хотя бы себе. Мне ты можешь сказать всё что угодно, – стирает кровь с губ тыльной стороной ладони.

– Не важно. Просить я тебя не буду. Никогда!

– Просить? – замирает с ладонью у рта.

– Ты сказал: «Все просили. И ты попросишь…» Не попрошу. Кого угодно, только не тебя. – Мой голос хрипит от злости и негодования.

Я не хочу, чтобы он понимал, что на самом деле меня задело. Поздно. Всё сказала, и сейчас Павел смотрит на меня удивлённо и… растерянно. Он не понял. Тогда, в лифте, не понял, что меня зацепило в его словах. Сейчас дошло. Лучше поздно, чем никогда.

– Вика… – делает шаг ко мне.

– Стоп! – выставляю ладонь перед собой, словно этот хрупкий барьер сможет остановить Артова. – Не продолжай. Хватит. Не смей прикасаться ко мне. С этого дня никогда. Найди себе девочку потрахаться, набери любой номер в своих контактах – тебе не откажут. Уверена.

Разворачиваюсь, чтобы сбежать прямо сейчас из кабинета босса. С силой захлопываю дверь. Хорошо, что Анфисы нет на месте. Вряд ли я смогла бы объяснить сейчас своё состояние.

Павел

Вылетает из кабинета, с силой хлопнув дверью.

Её трясёт от злости. Снова нарвался на острый язык Вики. Снова виноват сам. Рассчитывал, что она станет лёгким вариантом. Умная, с ней можно договориться, объяснить, всё понимает. Был уверен, мы сможем сотрудничать на взаимовыгодных условиях. Нам было хорошо в постели, словно каждый из нас идеально подходит другому.

Я ничего не говорил – она не просила. На каком-то подсознательном уровне мы оба понимали, чего желаем, что нужно именно здесь и сейчас. Идеально.

Но что-то пошло не так. Теперь-то понял, что именно. Сам того не желая, обидел. Сказал лишнего. Почему-то именно эта фраза отложилась в памяти Вики глубже всех. Зацепилась за неё, опустив меня в своих глазах ниже уровня последнего мудака.

«Не попрошу. Кого угодно, только не тебя…»

Кого угодно, значит? Кого? Этого кандидата, которого сама же рекомендовала? Подхожу к столу, разворачивая папку. Всматриваюсь в лицо мужика на фото. Под сорок, возрастом примерно как Марк. Привлекает внимание, особенно внимание женского пола. Приятные черты лица, ухоженный.

Значит, ей понравился? Меня близко не подпускает. Отталкивает. Убеждает, что ей не понравилась наша ночь и всё, что происходило. Так твёрдо это произносит, что я и сам скоро поверю.

А этого даже мне порекомендовала? Рассчитывает на взаимную симпатию? Чем дольше смотрю на резюме кандидата, тем больше закипаю, готовый рвать и метать. Я ревную?! Я ревную. Твою мать, я ревную не свою женщину к мужику, который её ещё даже не видел. Его здесь даже нет.

Чисто теоретически представляю, как Виктория ему улыбается, строит глазки, томно разговаривает, и готов придушить его даже на расстоянии. На секунду представляю их вместе в постели… Внутри будто атомный взрыв разносит всё в щепки в секунду.

Что происходит?

Всю неделю после нашего разговора не видел Вику. Или она меня специально избегала, или это просто случайность. Но каждый день во время обеденного перерыва наблюдал в окно, как они с Надей бежали через дорогу в кафе. Даже не отслеживал время, но как только приближался к окну, точно знал, что увижу её.

Специально не вызывал к себе, хотя её отчёт был мне нужен. Марк уже пару раз спрашивал, набрали ли сотрудников в новый отдел. Даже в свой медовый месяц не забывал о компании. Ответить было нечего, отписывался, что пока выбираем.

И сегодня не рассчитывал на беседу с ней. Но утром, когда увидел Вику в лифте понял, что пора поговорить. Для начала хотя бы о работе. Иначе недосказанность и намеренное избегание друг друга приведут к ещё большим проблемам.

В лифте не сдержался. Словно меня кто-то подтолкнул к ней. Хотел ощутить её аромат, обновить в своей памяти, как сладко она пахнет.

Напряглась. Казалось, что пространство искрит от напряжения, вот-вот рванёт, словно бомба, разметает нас друг в друга. Ни одна женщина не вызывала во мне столько эмоций лишь одним своим присутствием.

Вызвал к себе. Разговаривал спокойно, она отреагировала так же. Облегчённо выдохнул, поверил, что сможем спокойно работать.

Но когда она появилась в моём кабинете, самообладание полетело к чертям. Всё полетело к чертям. Указала на кандидата своим тонким пальчиком, лишь намекнула, что он лучше остальных.

Не знаю, почему я решил, что Вика испытывает к нему особенную симпатию, но дальше уже не думал. Просто делал.

Меня разрывало от желания к ней прикоснуться. Впиться в эти вишнёвые губки, иметь её языком, чтобы стонала, как тогда. А дальше просто несло. Моё воображение уже рисовало картинки, как я трахаю Викторию на своём столе, а она, согласная на всё, просто стонет подо мной.

И когда я, уже не думал ни о чём, она нашла в себе силы и просто оттолкнула. Снова сказала, что ей не нравится. Я не устраиваю.

Мля! Член до сих пор колом стоит. Неудовлетворённость бьёт пульсом по вискам.

Не попросит… Сказала, что не попросит. Требовала, чтобы я больше не прикасался. Никогда. Не смогу.

Почему?

Искал ответ на этот вопрос всю неделю. Понял. Женщины всегда навязывались мне сами, привлекали внимание, старались заинтересовать. Кто-то больше, кто-то меньше, но всегда срабатывало одинаково. Получал желаемое, особо даже не напрягаясь. Настолько к этому привык, что даже не предполагал, что может быть по-другому.

А теперь всё иначе. Я в роли догоняющего. Вот только догнать не могу. Не успеваю. Каждый мой шаг – ошибка, каждое слово – лишь во вред.

Всё привычное для меня с Викторией не срабатывает. Слова не помогут. Она ценит лишь действия. Сказать можно всё что угодно – безрезультатно в её случае.

Закрыта ото всех. От мужчин в первую очередь. Она просто не желает продолжения или не желает продолжения, чтобы не чувствовать? Пока не понял. Отрицает всё, что касается меня.

Не спорю – моя репутация оставляет желать лучшего. В моей постели полгорода перебывало. Даже имён не запоминал, расставаясь с ними утром. Я получал секс, они – возможность засветиться со мной, подарки и деньги. Всех всё устраивало.

Полина нарушила привычный ход вещей, но совершила ошибку, пошла против моей семьи. Если бы она хоть немного постаралась, я бы до сих пор был с ней и, возможно вскоре женился.

Но именно сейчас с благодарностью воспринимал её исчезновение из моей жизни. Появилась Вика. Чистая случайность. Просто совпадение. Неоднозначный выбор на свадьбе брата.

Но я понял, что с такими женщинами интереснее. Меня волнует каждая её эмоция, высказывание, движение, даже взмах руки. Реагирую на неё остро, ожидаю подвоха и резкого слова.

С Викой я как будто по раскалённым углям хожу. Каждый наш разговор заканчивается неожиданно для меня. Она вся – сплошная неожиданность.

Многие считают, что постоянное состояние «на грани» выматывает, напрягает, и со временем просто хочешь размеренности и спокойствия. Но я устал от монотонности всех своих отношений: всё по кругу, однообразно, привычно, предсказуемо, в конце концов.

Я хочу её. В первую очередь физически. Одного раза было недостаточно. Нужно ещё. Но Виктория меня на расстояние вытянутой руки не подпустит. Табу.

Она не попросит? Нет. Несомненно. Но теперь я уверен, что просить придётся мне.