Глава 9

– Доброе утро, Катя.

Как всегда улыбающаяся девушка радушно меня встречает в холле компании.

– Вика, я фото видела со свадьбы Артовых, Алиса такая красивая, – умилённо складывает ладошки. – Ой, простите, Алиса Витальевна.

– Ничего, – прищуриваюсь, – когда она нас не слышит, можно просто Алиса.

– Доброе утро. – За моей спиной огромной скалой вырастает Павел, отчего я даже подпрыгиваю, а внутри натягивается звонкая струна.

– Доброе, Павел Алексеевич, – бросаю через плечо, быстро направляясь к лифту.

Следом слышатся гулкие шаги, которые разносятся приглушёнными звуками по пустому холлу. Успеваю заскочить в пустой лифт, но Павел в последний момент протискивается между створок. Оказываемся вдвоём в тесной коробке.

– Мне показалось или вы меня избегаете, Виктория?

– Вам показалось, – поднимаю глаза, смотрю в упор на нахального улыбающегося босса. – Избегать – это не про меня, я, скорее, буду специально маячить перед глазами, как раздражающий элемент. Но не думаю, что вы пожелаете видеть меня настолько часто.

– Лучше один раз попробовать, чем сто раз увидеть, – нахально улыбается, дёргая уголком рта. – А я пробовал…

– Надеюсь, остались довольны. Единичный случай с ограниченными договорённостями, которые позавчера утратили свою силу и больше исполнению не подлежат.

– Но мы ведь можем подписать дополнительное соглашение на взаимовыгодных условиях? – подходит, прижимая меня к стене лифта.

Глаза загораются голубыми всполохами, и я понимаю, что игра словами до добра не доведёт. Не желаю становится любовницей босса, плевать, какие условия он мне предлагает.

Бежать сломя голову в кабинет Павла, чтобы удовлетворить его потребности здесь и сейчас – нет. Не будет так. Именно через таких и переступают в первую очередь, размазывая каблуком.

И уже тем более, я не Алиса – мне так не повезёт. Всё, что касается дел сердечных, приносит мне лишь разочарование и слёзы. Никак иначе.

– А если я скажу, что мне не понравилось? – провокация, которая может мне стоить многого. Нельзя вот так просто играть с большим мальчиком.

– Маленькая лгунья! – вспыхивает в момент, превращаясь в неизвестного мне, жёсткого Павла. – Я слышал, как ты стонала, как кончала, сжимая мой член внутри. Тебя трясло от оргазма. Не контролировала себя, шептала нежности мне на ухо. Впивалась ноготками в мои плечи, позволяла делать с твоим телом всё, что я хотел. Я помню твой сладкий ротик на своём члене, это было божественно…

– Достаточно, – бью Артова в грудь ладонями, отталкивая от себя. – Я дала согласие добровольно. О сделанном не сожалею, краснеть при упоминании твоего члена не стану. – Артов не сводит с меня взгляда. – Но больше этого не повторится. Одного раза вполне достаточно.

– Обычно все женщины просят ещё. Всегда просят, – дышит в губы. Слишком близко. – И ты попросишь, – резко отрезает, сжимая пальцами мою задницу.

– Я не все. Скорее, исключение из правил. Да я лучше год без секса проведу, чем буду просить трахнуть меня, – складываю руки на груди, вздёргивая подбородок.

– Зря ты так, – противно растягивает слова Павел. – Нам хорошо в постели. Оба знаем, чего хотим. Без стеснения, – делает шаг навстречу, проводит подушечками пальцев по моей скуле. Гладит медленно, чуть с нажимом.

– Сколько их у тебя было? – откидываю его ладонь. – Десятки, сотни? За тысячу перевалило?

– Много, – нагло ухмыляется, улыбка победителя, уверенного, что каждая женщина готова упасть к его ногам.

Я бы тоже, наверное, упала, вот только чётко осознаю, что только окажись я у этих самых ног, Павел переступит через меня и пойдёт дальше.

– Ты хоть к одной что-нибудь испытывал? По-настоящему, по живому, глубоко? – Взгляд Артова тухнет. – Нет, не испытывал, – констатирую факт. Ухмыляюсь, понимая, что попала точно в цель. – Может, только к Полине, и то недолго. На длительные отношения Павел Артов не способен, это слишком для него, перебор, – выплёвываю каждое слово, стараюсь ужались дерзкого самоуверенного босса. – Это ведь нормально для тебя, заполнять пустоту внутри многочисленными женщинами, не испытывая ничего? Ты живёшь по принципу душевной проститутки, считая, что ты всех используешь, а на самом деле имеют именно тебя. – Меня несёт, остановиться уже не могу, на последних словах упираясь пальчиком в грудь босса. – Забудьте обо мне, Павел Алексеевич, как об удобном варианте, чтобы потрахаться. Что-то манящее и интересное лишь в первый раз вызывает дикую эйфорию, а при детальном рассмотрении на свет выползает куча изъянов, которые, к сожалению, развеивают всё волшебство очарования, – хлопаю его ладошкой по груди, умилённо цокая.

Играю с огнём. С диким, недовольным и очень-очень злым сейчас огнём. Каждое моё слово его резануло. На лице мужчины играют желваки, напоминая мне, что мы в замкнутом пространстве. Вдвоём. А каков он в гневе, я не знаю.

Но мне так хочется остудить Артова, спустить с небес на землю холёного самоуверенного бабника, что я совершенно забываю о чувстве самосохранения. Забываю о том, что я работаю в его компании.

Он молчит. Смотрит неотрывно. Кажется, голубые глаза покрылись тонкой коркой льда, пронзая насквозь острыми иглами ярости. Думаю, таким его вообще мало кто видел. Что ж, Вика, ты как всегда первая во всём. Вика плюс острый язык равно большая проблема в лице Павла Артова.

Что мешает ему вышвырнуть меня из компании прямо сейчас? Что мешает сказать «ты уволена», не сходя с этого места? Собственно, ничего.

Стоим, прожигая друг друга взглядами. Кажется, даже время остановилось, и лифт движется медленнее, чем обычно. Но наконец-то кабина останавливается, чуть встряхивая, и створки разъезжаются, даря мне такую желанную свободу.

Артов доехал до шестнадцатого этажа, хотя должен был выйти ещё на восьмом. Так увлёкся нашей «приятной» беседой, что совершенно забыл, где работает.

Выскакиваю в коридор, вдыхаю полной грудью, избавляясь от навязчивого пассажира.

Бегу в кабинет Василисы Андреевны, который на долгий месяц станет моим. Или после того, что произошло в лифте, Павел Артов решит по-другому?

***

Ожидание способно сожрать изнутри, выворачивая наизнанку. А я ждала. Весь день ждала, что Артов вызовет к себе в кабинет, гневно сообщит, что я уволена и должна выметаться из его компании как можно быстрее.

Или как минимум ожидала нагоняй с рассылкой корпоративной почты всем и каждому. Не знаю, что он мог бы написать, но что-то неприятное, обличающее меня в самом неугодном поступке.

Но, к счастью, наверное, день проходит совершенно спокойно. Я занималась документацией, закрывая долги моей начальницы.

Неделя была наполнена событиями и разговорами о свадьбе старшего босса и Алисы. Теперь же все смаковали подробности свадьбы и стоимость платья невесты. Но все как один сошлись во мнении, что Алиса выглядела превосходно, а Марк улыбался столько, что, кажется, на десять лет вперёд хватит.

Многие здесь работали несколько лет, но довольного и счастливого Марка Артова не видели ни разу. Мне показалось, что многие вздохнули с облегчением, надеясь, что теперь генеральный станет немного мягче к сотрудникам и не будет рычать, будто зверь, на всех и каждого.

Разбирала резюме, которые прислали соискатели на место в новом отделе. После обеда и чашечки кофе с Надей полностью погрузилась в работу, на некоторое время забыв об утреннем инциденте в лифте.

Но каждый раз, когда возвращалась мыслями к Павлу Артову, в памяти почему-то всплывал не утренний разговор, а наша ночь.

Прикрывала глаза, вспоминая его тело и прикосновения. В этот момент меня начинало трясти от желания повторить всё то, что мы творили. Снова прикоснуться к нему, провести ладонями по горячему телу, стонать от его поцелуев.

Но мои жаркие фантазии перекрывала гадкая картинка: выражение лица Павла Артова, нахальная ухмылочка и слова: «Обычно все женщины просят ещё. Всегда просят. И ты попросишь…»

Фиг тебе, самоуверенный засранец! Тебя-то я уж точно не попрошу.

Рабочий день подходит к концу. Вхожу в лифт, молясь всем богам, чтобы на восьмом в него не вошёл Павел. Мои молитвы услышаны, потому что, как только створки разъехались, впархивает Надя, вызывая во мне почти стон облегчения.

– Много работы? – вопросительно смотрит подруга. – Ты какая-то замученная…

– Да. Набираем в новый отдел сотрудников, больше ста резюме пересмотрела.

– А-а-а, понятно тогда. Давно я тебя такой не видела. Итак, Ленка предлагает собраться, как только Алиска прилетит, чтобы обсудить свадьбу. – Смена темы оказывается кстати. Не хотелось объяснять Наде, что со мной не так.

Вообще ни с кем не хочется обсуждать Павла и то, что происходит. Хотя не происходит ровным счётом ничего. После сегодняшнего вряд ли Артов пожелает выслушать ещё какую-либо информацию о себе из моих уст.

Переживать не о чем. К себе не вызывал, не уволил и прилюдное линчевание не устроил, значит, продолжаем работать в прежнем режиме, соблюдая дистанцию и вернувшись к привычному формату отношений босс-подчинённая.

Всё. Выдохнула. Но внутри противным писклявым колокольчиком скребёт тревога – это не конец. Вряд ли Павел Артов так просто проглотит всё сказанное мною.

– Вик, ты слушаешь? – Надя толкает меня в плечо. Понимаю, что мы уже на первом этаже и подруга придерживает двери лифта, чтобы я наконец вышла.

– Да-да, слушаю, конечно.

– Не похоже… Точно всё нормально? Со Славкой всё хорошо?

– Конечно хорошо. Ритка уже из садика забрала и его, и Люсю, – киваю, словно болванчик.

Как только выходим из здания, краем глаза замечаю, как со стороны подземной парковки выезжает «Ауди» Артова. Сердце пропускает пару ударов, когда он медленно проезжает мимо.

Даже не посмотрел в нашу сторону. Это хорошо.

Хорошо же? Да, Вика. По-другому быть не может. Запрещаю самой себе думать о боссе. Вспоминаю каждое сказанное им слово сегодня, всячески пытаясь вызвать в себе хотя бы неприязнь к Павлу Артову. Получается плохо. Но главное – постараться и со временем убедить себя, что он даже взгляда моего не достоин.

Павел

«Ты живёшь по принципу душевной проститутки, считая, что ты всех используешь, а на самом деле имеют именно тебя…»

Каждое её слово крутится противной каруселью в голове. Выплюнула в меня всё, что думала. Каждая фраза по факту, по живому, жёстко. В этом вся Вика – ничего лишнего, никаких слёз и надутых губ.

А я молчал. Сказать было нечего. Всё правда. Каждое её чёртово слово. Даже взгляд не отвела, смотрела в упор. На равных. Никак иначе.

Весь день провёл, словно в бреду. Даже на работе сосредоточиться не смог, несколько часов наворачивал круги по кабинету.

Перемалывал наш разговор. Её голос звучал в ушах, не мог избавиться от звенящих ноток, которые выворачивали нутро.

Я и без неё всё это знал. Всегда. Она лишь констатировала факт, озвучила вслух, кто такой Павел Артов в глазах окружающих. Даже тот факт, что я её босс, не сдержал всей правды, что рвалась наружу из Виктории.

Сам виноват. Привык общаться с юными девочками, для которых допотопный комплимент уже знак внимания, а подарок – намёк на что-то серьёзное. Неискушённые красавицы, которых можно с лёгкостью удивить походом в шикарный ресторан и парой-тройкой фраз уболтать на секс. А брошенные крупные купюры на кровать с утра делают меня в их глазах чуть ли не богом.

Нет. На Вику всё это не действует. Видит иначе. Воспринимает меня иначе. Она давно рассмотрела, приняла решение и чётко ему следует.

И ночь мы провели вместе только потому, что она этого хотела.

Наверное, была уверена, что я полный мудак и тут же уволю женщину, которая позволила высказаться нелицеприятно о себе любимом.

Наоборот. Мне почему-то отчаянно захотелось доказать ей, что всё не так. И почему именно ей – не знаю. Никогда раньше не торопился развеивать мифы о себе. Всё, что говорили и писали, мало волновало, вызывало лишь смех и саркастические шутки.

Шутки закончились, когда стройная блондинка словесно отымела меня сегодня утром. Мне показалось, что из этого грёбаного лифта я вышел другим человеком. Будто мой мир перевернулся, и всё, наконец, встало на свои места.

Больше не желаю всех этих однотипных девочек, с которыми приятно проводить ночи, пить шампанское в дорогом номере отеля и производить впечатление примитивным действиями. Хочу другого. Вопрос только в том, хочет ли этого та, которую хочу я?