Глава 18

Павел

Ушла. Уже минут десять смотрю на дверь, закрывшуюся за ней. Даже не оглянулась. Внутренности сворачивает в тугой узел от осознания, что может больше не вернуться. Снова говорила прямо. Каждое её слово, как гвоздь, забитый в крышку гроба – наотмашь, по самую шляпку. Вгоняет и не думает. Не умеет наполовину – только до конца, по максимуму. В этом вся Вика.

Сказал, что понял её. А что я, собственно, понял? Я понимал, что у неё есть ребёнок, мальчик. Но сейчас эта информация словно наконец-то дошла до меня, стала реальностью. Ничего не имею против детей. Против её ребёнка тем более. Вот только как с ним общаться? Пособие, что ли, по воспитанию детей купить? Есть же какие-то там справочники, научные полезные книги. Точно.

Наконец отлипаю от двери, возвращаюсь и застываю в гостиной. Осматриваюсь, понимая, что Вика права: пусто и неуютно. Даже самому не по себе сейчас стало в собственной квартире.

Когда мы съехались с Полиной, надеялся, что она сама сделает здесь всё, как ей надо. Но оказалось, что ей не надо. Вот совсем. Она лишь расставила свои вещи между моими и всё, никаких преобразований. Всё осталось, как было. Даже на кухне ничего не изменилось, потому что еду мы заказывали в ресторане или просто ужинали в нём же.

Сейчас почему-то вспомнил, как в последний раз был у Марка: уютно, комфортно и пахнет чем-то вкусным. Алиска крутится на кухне, что-то делает, напевая себе под нос песенку.

Однозначно, мебели не хватает. Что Вика там говорила? Фиалковая спальня. Это какая, интересно? Так, камин, большой диван, пушистое покрытие… Или пушистое было в спальне? Точно, в спальне. Большие цветы и ёлка… До ёлки ещё три месяца, рано ёлку.

Решено. Это исправим. Нужно с чего-то начинать.

Ушла, и стало совсем пусто. Ничего не осталось. Бросаю взгляд на рубашку. Подношу, вдыхая цветочный запах. Чувствую себя фетишистом, получающим кайф от запаха чужих вещей. Один вдох – и в памяти лентой проносится вчерашний вечер во всех красках.

Уговорил, чтобы осталась. Уснула, я ещё долго не спал, наслаждаясь её присутствием, теплом рядом. Но больше не согласится, будет отпираться до последнего.

Упёртая женщина. Как она стала такой? Решительности и твёрдости ей, конечно, не занимать, не каждый сможет вот так – прямо, открыто, в лицо. Для неё проще расставить все точки над i сразу, на месте, чтобы потом не теряться в догадках

Даже если спрошу, Виктория промолчит, ничего не скажет, снова оттолкнёт. Значит, нужно спросить у того, кто точно знает. Алиса. Но аккуратно, издалека, если тема соответствующая подвернётся. Напрямую не стоит, иначе, Алиса и мама, поняв, что я имею виды на Вику, совсем с меня не слезут.

У нас пока всё сложно. А точнее – никак. Снова и снова убегает. Всё время впереди на два шага, а я никак не могу с ней поравняться, выйти хотя бы в ноль, не говоря уже о том, чтобы обогнать.

Телефон вибрирует. Мама.

– Привет, мам.

– Привет, сынок. Ты на ужин приедешь сегодня? – вспоминаю, что сегодня суббота, а мы уже несколько недель не собирались.

– Да, конечно. Во сколько?

– В пять. Алиса и Марк приедут. Поболтаем, обсудим появление нашего внука. Новости последние обговорим. Такая хорошая свадьба вчера была, мне понравилось, – слышу, как мама улыбается.

– Хорошо, до встречи.

Уже почти два. Приехали глубокой ночью с Викой, сексом занимались даже не знаю сколько. Уснул почти под утро, она дольше поспала.

Почти час обстоятельно обсматриваю свою квартиру, прикидывая, что нужно сделать. И почему я раньше на это не решился, пока Вика не сказала? Словно мне нужен был этот самый толчок для ускорения и принятия решения.

В четыре выдвигаюсь к родителям, заранее, чтобы не опоздать. Мне и так теперь от мамы прилетает почти ежедневно, не стоит усугублять. Двигаюсь по городу, такое чувство, что абсолютно все сегодня решили выехать в центр.

Проезжаю мимо парка, останавливаюсь перед пешеходным, пропуская мамочек с детьми. Отличная погода конца сентября просто создана для прогулок и развлечений. Поворачиваю голову и неожиданно для себя замечаю Викторию в парке.

Сидит на лавочке. На ней джинсы, футболка и лёгкая курточка. Непривычно для меня. В компании она всегда в костюме или строгой юбке, реже платье. Стал обращать на это внимание в последнее время. Рядом белобрысый мальчуган и девочка поменьше.

Понимаю, что мне сигналят, задерживаю движение. Съезжаю на обочину так, что становлюсь ещё ближе к Вике, но она меня не видит. Могу наблюдать со стороны.

У детей в руках сладкая вата на палочке, которую они отрывают по кусочкам, растягивая на многие сантиметры. Мальчишка решает не церемониться и просто запихивает весь шарик, с трудом помещая в рот.

Вика улыбается, заливисто хохочет, поглощая вместе с сыном розовое лакомство. Расслабленная, открытая и беспечная.

Завидую пацану, которому позволено видеть её такой. Я не видел. И не знаю, откроется ли когда-нибудь передо мной эта хрупкая блондинка, обнажит ли то, что внутри, сорвёт ли маску железной леди, контролирующей каждую эмоцию, каждый шаг.

У меня есть её тело. Хотя бы иногда. Этого мало, очень мало.

Я хочу её душу, хочу нежности, тепла, искренности. Того, что отдают только любимым, «своим». Она «моя». Что бы ни говорила, как бы ни упиралась – моя. Никогда подобного не чувствовал, ни к одной.

Выворачивает от одной мысли о ней, а когда рядом, я превращаюсь в глупого бычка – поманит пальчиком, и пойду за ней даже в ад.

Не понимает, какую власть имеет надо мной. Отталкивает, выстраивает высокие стены между нами, отгораживается от эмоций, чувств. Старается убедить себя и меня заодно, что между нами лишь физическое влечение, не больше.

Мы оба понимаем, что всё глубже, вот только я это для себя принял, а Виктория делает вид, что совершенно равнодушна.

Чувствую, как реагирует на меня. Как сбивается её дыхание, когда даже мимолётно касаюсь. Как дрожат вишнёвые губки, когда приближаюсь и между нами остаются миллиметры в предвкушении поцелуя. Смотрю в серебристые глаза, и мы оба в этот момент, будто прокручиваем в памяти моменты нашей близости. Даже просто находясь в одной комнате, между нами словно само пространство вибрирует, готовое разразиться десятками взрывов.

Если, по её мнению, ничего не происходит, то я полный идиот.

Вика встаёт с лавочки и удаляется с детьми вглубь парка. Провожаю взглядом тонкий силуэт.

Она несколько раз оборачивается, наверное, в поисках того, кто испепеляет её взглядом. Но меня не видно, поэтому, покрутив головой из стороны в сторону, идёт дальше.

Даже сейчас чувствует.

Больше ничего не увижу, и, когда она совсем скрывается из вида, медленно отъезжаю, чтобы наконец-то добраться к родителям.

– Всем привет! Почему сегодня собрались раньше, чем обычно? – влетаю в столовую, где уже за столом вся семья.

– Павлик, опоздал, – тут же прилетает от мамы. Засмотрелся на Вику и приехал позже, чем планировал.

– Дорога задержала. В городе много людей. Выходное, все вылезли из квартир для прогулки.

– Точно! – поддерживает брат. Вовремя. – Мы с Алисой еле успели, хотя выехали за час.

– Вот, – обращаюсь к маме. – Я же говорю.

– Ладно, поняла, – целует меня в макушку, расставляя тарелки на столе. – Хорошая вчера была свадьба, весёлая. Мне понравилось, и Леночка такая красивая невеста, а Костя улыбался весь вечер и танцевал.

– Да, – подтверждает Алиса, – рыжая у нас зажигалочка. Все замужем, только Вика осталась.

В этот момент мама поджимает губы, брови съезжаются на переносице. Вчера она разговаривала с Викой, предлагая своего сына, то есть меня в качестве мужа. Вика отказала, вежливо, уверен, но мама теперь пребывает в своих, одной только ей понятных мыслях.

– И её время придёт, уверена, – констатирует мама. Точно, сильно расстроилась.

– Марк, папа сейчас приедет, но просил, чтобы ты какие-то бумаги посмотрел. На столе, в кабинете. Сходишь? – Брат тут же поднимается. – А я мясо разогрею.

Мы с Алисой остаёмся наедине, и я решаю, что сейчас именно тот подходящий момент, чтобы спросить о Вике.

– Алис, а куда делся муж Вики? – решаюсь. Не знаю, расскажет ли жена брата мне что-нибудь, но хотя бы попробую.

– Собрал узелок, закинул на плечо и исчез в тумане, – улыбается.

– А если серьёзно?

– А если серьёзно, – вздыхает, – просто ушёл.

– Расскажи. Пожалуйста. Всё, что знаешь, расскажи. Не спрашивай только, зачем это мне. У меня на это свои причины.

– Мы с Викой учились в одном классе. С детства вместе. Она в коммуналке жила с родителями, часто к друг другу в гости ходили. А потом они разбились на машине. Вика одна осталась. Крутилась, как могла. Подрабатывала, где получалось, но образование получила, как и мечтала. Встретила Валеру. И откуда он взялся? – Алиска поджимает губы, видимо, Валере не симпатизирует. – Вика устала быть одна, хотела надёжности и стабильности. Казалось, неплохо всё было. Ровно до того момента, пока Славка не родился. Валера и до этого не сильно-то стремился работать и семью обеспечивать, а после рождения ребёнка, когда запросов стало больше, и вовсе стал открыто говорить, что его семья напрягает.

Вот же мудак. Она ему сына родила, а его напрягает. И как такого мужчиной назвать?

– Бывало так, что Вике ребёнка кормить было нечем. Но это мы уже потом узнали с Ленкой… – Кажется, у Алиски на глазах слёзы наворачиваются, и она неосознанно гладит себя по животу. – Она нашла подработку: мыла полы в ночных магазинах и кафе, днём бегала в супермаркет, товар фасовала на складе. Крутилась, как могла, а Валерочка лежал на диване перед телевизором и ждал, когда Вика придёт и накормит его, козла. Как-то Вика пришла домой, а его нет. Оставил записку, что семья ему надоела, проблемы он никакие решать не желает, никто ему не нужен. И Вика осталась одна с ребёнком. Мы с Ленкой, конечно, помогали, как могли: из садика Славку забрать, посидеть, посмотреть за ним, когда нужно, денег Вике занять. Мама Валеры никак не помогала и видеть внука особо не желала. А потом Вика в «Арт и Ко» попала, даже не помню как. Начала зарабатывать нормально, жить лучше стала – легче. Вика очень работой дорожит.

Сглатываю, понимая, как тяжело было хрупкой женщине всё нести одной на своих плечах. Смогла, не сломалась, шла вперёд, несмотря ни на что. Теперь я понял, Вика не просто не хочет верить, она элементарно не умеет. Привыкла рассчитывать только на себя, ни от кого не ждать помощи, подачки, не сидеть с открытым ртом в ожидании, когда кто-то готовое предложит. Всё, что она имеет, получено с трудом, с надрывом, в стремлении обеспечить собственного ребёнка. Поэтому не подпускает меня, отгораживается. Виктория просто не в состоянии принять тот факт, что мужчины бывают другими: ответственными, надёжными, умеющими решать проблемы, а не только их создавать. Но как ей это доказать?

– Радовалась, когда место начальника получила?

– Очень, – улыбается Алиска. – Получать будет больше, соответственно, откладывать. Ты знаешь, у неё ведь всё спланировано. Сейчас ей Рита помогает, пока дети в одном садике, а потом Славка в школу пойдёт, уроки до обеда. Нужна няня, чтобы ребёнка отвозила и забирала, пока Вика на работе. Она это тоже продумала, уже посчитала, сколько примерно понадобится в дальнейшем. Ещё у неё подработка есть: ведёт документацию онлайн для фирмы, работает по выходным. Целеустремлённая, поставила задачу перед собой и прёт, как танк. Ради Славки она всё сделает.

Это я уже понял, когда Вика сегодня сказала, что любой её выбор только в пользу сына, никак иначе. Именно это она и хотела донести мне, чтобы я понял наконец, принял это.

Я принял. На первое место в её сердце не рассчитываю, хотя бы на второе…

Замолкаем с Алиской, каждый думает о своём. Наше уединение прерывает Марк.

– Паш, дело есть. Нужно инспекцию в нескольких филиалах сделать. Раньше, конечно, надо было, но со свадьбой закрутились и путешествием. Папа документы подготовил. Сможешь поехать? – смотрит с мольбой. – Я Алису сейчас не хочу одну оставлять.

– Со мной ничего не произойдёт, – встревает Алиска. – И Ольга Андреевна всегда рядом.

– А, то есть хочешь избавиться от меня, так? Надоел уже? – Брат закипает в секунду, глаза темнеют. Мы на грани катастрофы. Напрягаюсь, переводя взгляд с Марка на его жену.

Алиска цокает, закатывая глаза. Встаёт, тут же обнимает Марка, сжимая с силой в объятиях.

– Как ты можешь мне надоесть? – шепчет. – Моё самое любимое чудовище… – целует в шею. – Пойду маме помогу.

Марка отпускает, и вот передо мной уже совершенно спокойный человек.

– Как она это делает? – не понимаю, как Алиса отключает его.

– Понятия не имею, – разводит руками. – И так каждый раз. Вот я взбешён, готовый испепелить каждого, кто попадётся на моём пути. Взмах ресниц, поцелуй, слово – я спокоен и доволен. Будто под гипнозом, а кодовое слово, на которое реагирует мой мозг, знает только Алиса.

– Я заметил, – смеюсь. – Что-то магическое и неизведанное.

– Так поедешь? – становится серьёзным.

– Поеду, конечно. Оставайся с женой, а то изведёшься весь. Может, это и к лучшему. Мне пауза нужна…

Нужна. В глубине души надеюсь, что моё отсутствие сыграет мне на руку, заставит Вику хотя бы скучать, как минимум – иногда думать обо мне. Или я всё придумал и, возможно, она не испытывает ко мне никаких чувств? Мне нужно понять – есть ли смысл бороться?