Глава 10

В назначенное время Тринадцатый принц постучался в двери.

Они не успели захлопнуться за широкой спиной феникса, как он уже протягивал руку в привычном жесте. И я почти накрыла мужскую ладонь пальцами, но в последний момент отдёрнула руку.

– Что-то не так? – уже привычно заломил бровь принц.

А мне всё слишком «так» было. Настолько – так, что от одного взгляда Фиара колени грозили в вату превратиться. А стоило вспомнить чьи-то возмутительно-обжигающие ладони на своей талии, что я твёрдо решила: не на ту напал. Обломится тебе согревание трофея в холодную зимнюю ночь, мой ты снежный.

– Путешествовать в вихре, конечно, очень занимательно. – Подпустив в голос строгости, проговорила я. – Но в моём родном мире в досвадебные ухаживания входят обязательные прогулки под звёздами. И, кстати, в послесвадебные ухаживания тоже!

– Под звёздами, значит. – Смерил меня взглядом принц. – Послесвадебные… А что, меня устраивает.

И послал такую улыбку, мол, сама напросилась.

Окно со всхлипом распахнулось ставнями наружу и в комнату ворвался рой танцующих снежинок. Я ахнуть не успела, как Фиар увлёк меня в их центр и ловким движением подхватил на руки.

В следующий миг феникс одним прыжком оказался на подоконнике. А у меня сердце в пятки ушло. Буквально.

– Значит, прогулка под звёздами, Искра? – склонился ко мне Фиар.

– Бабуля стояние на подоконнике в обуви точно не одобрила бы, –тряхнула я головой с отвагой. – Прогулка – так прогулка.

Я понять ничего не успела, как Тринадцатый принц со мной на руках шагнул в пустоту.

– Аа-ааа! Маа-ама!

…Но вот за спиной феникса с гулким хлопком распахнулись крылья и мой позорный визг сменился визгом радостным!..

– Ух! Это!.. Это просто восторг, Фиар! Ты тоже это видишь? Серьёзно?!

Ворожея была права – Аврора оказалась истинной драгоценностью этого мира. Звёзды и луны здесь тоже были, но на фоне всех оттенков пурпура и малахита самого неба они просто терялись…

Бескрайняя снежная пустыня больше не была белой.

Розовой, голубой, зелёной… фиолетовой. Искристой, люминесцирующей. Живой. Тончайшие оттенки двигались, перетекали один в другой… нежничали друг с другом… играли… сплетались в самых восхитительных узорах!

– Это волшебно, – искренне вымолвила я, заметив, что Фиар наблюдает за моей реакцией. – Снег, он…

– Цветной? – понимающе усмехнулся Фиар и вдруг признался: – Никогда не видел снег белым. У него столько оттенков… И да, он живой. Он дышит. Как дышал источник до того, как я пробудил его. Кстати, об источниках. Ну что, к Сердцу Горы?

С этими словами Фиар прекратил набирать высоту, и, развернувшись в воздухе, осторожно выдохнул. Его дыхание выстроило танцующие снежинки в ледяной поток. Поймав его крыльями, феникс, прижимая меня к груди, понёсся вниз с невероятной скоростью! Только страшно больше не было. Было невероятно просто и волнительно, как в детстве! Успевшее забыться чувство приближающегося чуда…

Опустился Фиар на небольшую площадку, занесённую снегом и мягко поставил меня на ноги. Взмах рукой – и вечная мерзлота перед нами расступилась, образовав впечатляющих размеров вход в ледяную пещеру. От высоты у меня закружилась голова.

– Фиар, не надо. – Не ожидав от себя самой, попросила я.

– Чего – не надо? – Не понял феникс.

– Твоя мама права. И я сейчас не шучу, я серьёзно. Если это Сердце Горы так значимо для всех вас, не стоит вести туда чужачку.

– Желание моей невесты – закон. – Повторил Фиар то, что уже говорил за ужином. Только на этот раз совсем другим тоном. – И никогда больше не называй себя чужачкой.

– Может, вихрь? – робко спросила я, осторожно заглядывая в бездонный хрустальный колодец.

– И не мечтай, – усмехнулся Фиар, снова подхватывая меня на руки. – Прогулка так прогулка. К тому же в Хрустальном гроте есть на что посмотреть.

Я поняла, о чём говорил феникс, когда мы принялись снижаться по спирали. Морозные узоры на хрустальных стенах при ближайшем рассмотрении оказались искуснейшей росписью. Дивные места, словно сошедшие с картинок сказок, диковинные звери, крохотные фигурки… Стоило зацепиться вниманием за одну из изображённых сцен, как силуэты начинали двигаться, наполняться цветом, становились совсем реальными! Даже удивительно было, как я успеваю разглядеть всё это в полёте.

– Магия Ледяного Сердца. – Пояснил Фиар, будто подслушав мои мысли. – Озера. Здесь всё пропитано волшебством… Искра.

Моим вниманием завладели парящие на вихревых потоках прекрасные девы с белоснежными волосами, развевающимися на ветру и крохотные фигурки напротив. Фигурки с чарующе прекрасными огненными крыльями…

– Здесь запечатлена история Ворожей и Фениксов, – пояснил Фиар, заметив моё любопытство. – История двух племён, которые враждовали ещё в глубокой древности.

Насколько глубокой? Словно отвечая на мой вопрос, взгляд привлекла пара: прекрасный огненнокрылый юноша держит в объятиях хрупкую снежную деву.

– Похоже, всё же не всегда враждовали…

Феникс проследил мой взгляд.

– Лед и пламя сходились прежде. – Вымолвил он как-то безучастно.

Но прежде, чем картинка успела «ожить», перевернулся в воздухе и устремился вперёд.

– Фиар!

Я попыталась заглянуть ему за спину – но не тут-то было. Крылья, тем более снежные, заднему обзору вообще не способствуют. К тому моменту, как мне удалось-таки что-то разглядеть, оказалось, что феникс с ворожеей остались высоко вверху.

– Что с ними стало? – сердито спросила я Фиара и феникс не ответил, отвел взгляд.

– Ясно. – Фыркнула я. – Ничего хорошего.

– Потому их и запомнили. – Сказал серьёзно Тринадцатый принц.

– Я не хочу, чтобы меня запомнили, Фиар. – вскинула я на него взгляд. – Не хочу оставлять след в истории.

Фиар посмотрел на меня странно и дёрнул уголком рта.

– Поздно, Искорка! – раздалось вдруг снизу.

– А ну, брысь! – беззлобно крикнул Фиар и сообщил: – Мы почти спустились.

Напоследок нас всё-таки закружило – не вихрь, а сам Фиар, который вдруг вошёл в фигуру высшего пилотажа. Спустя миг мы не влетели, а скорее выпали в небольшую подгорную пещеру, и я разучилась дышать.

Синеватые, словно вылитые из матового стекла стены, от которых исходил тусклый молочный свет; мерцающие сталактиты, свисающие с потолка, и берег, усыпанный льдинками очень похожими на бриллианты и какими-то совершенно невообразимыми снежно-ледяными цветами. А в центре природного великолепия – озеро с идеально-прозрачной водой.

Когда Фиар поставил меня на ноги – прямо на берегу, на эту россыпь бриллиантов – я не поверила.

Инстинктивно схватившись за отворот его куртки, спросила:

– Мы в сказке?

– Почти.

Губы феникса дрогнули в сдержанной улыбке, а рядом прозвучало:

– Искорка, не бойся!

Я, конечно, отвлеклась на немного неуклюжего Вьюго и перевёртыша-Леду, которая в этот раз предстала в образе остроносой куницы.

– А вы-то что здесь делаете? – спросила удивлённо, но счастливо.

– А как же без нас? – отозвался не менее удивлённый снеговик.

Он первым устремился к озеру – шустро, хоть и вразвалочку. Помня, что бывает от соприкосновения снега с тёплой водой, я напряглась, но до кромки Вьюго не дошёл. Он остановился, прикрыл глаза и принялся вдыхать сладковатый воздух, наполнявший пещеру.

Леда оказалась смелее. Подбежав к озеру, наклонилась и принялась пить – я видела, как мелькает розовый язык.

Мои брови приподнялись. Просто было ощущение, что Сердце трогать вообще нельзя, а тут…

– И Вьюго, и Леда, частицы этой горы и её магии, – словно подсмотрев мысли, произнёс Фиар.

Принц подал руку и повёл меня вперёд, к озеру. Тут я снова ахнула, видя, как при каждом шаге под нами вырастает мост, такой же белый и непрозрачный как стены пещеры. Мост стремился вперёд и вверх, очень скоро мы очутились над водной гладью, и вот теперь я всё-таки испугалась.

Но уговорила себя посмотреть вниз…

Вода была настолько прозрачной, что даже дно просматривалось. Там, на дне, тоже лежали льдинки бриллиантов, а ещё виделись растения, словно вылитые из стекла.

Пространство завораживало. Особенно стены с этим их свечением, и многослойные сталактиты, застывшие над головой.

– Фиар, а… – Я обернулась, желая о чём-то спросить, но вопрос вылетел из головы, когда взгляд зацепился за мужские губы. Они показались вдруг невероятно манящими.

И я смутилась. До пылающих щёк!

– Что? – отозвался принц.

– Нет. Ничего.

Я отвернулась, и мы снова замерли. Стояли на мосту, и… не знаю как Фиар, а мне совсем не хотелось уходить. Феникс крепко держал мою руку, а я придерживала шаль, подаренную О – последняя так и норовила соскользнуть, оголяя плечи.

В итоге она всё-таки упала. Полетела вниз, а соприкоснувшись с водой вдруг вспыхнула.

– Ой! – только и успела сказать я.

Феникс нахмурился, на берегу взвизгнула Леда.

– Прошу прощения… – Я хотела объяснить, что это случайность и вообще извиниться, но Фиар перебил.

– Ничего, Искра. Всё хорошо.

Хорошо-то хорошо, а подарок О было жалко. Шаль оказалась не только тёплой, но и удивительно красивой – подходила к любому платью и таила в себе какой-то особенный шарм. Лишь сейчас, когда подарок сгорел, я подумала, что его вероятно не стоило брать сюда, а минуту назад вообще не представляла себя без шали.

Словно наваждение какое.

Впрочем, не суть.

Я снова посмотрела на Фиара, он на меня, и подумалось: пикапер или нет, а Тринадцатый мне нравится. Особенно когда не цедит яд и не заламывает бровь, а смотрит открыто, с толикой тепла, как сейчас.

– Ты… – я снова попыталась заговорить.

Но осеклась, видя, как феникс подаётся вперёд, как заворожённо смотрит на мои губы и начинает наклоняться к лицу. Все мысли резко бросились врассыпную, в голове стало поразительно пусто. Я едва не позабыла себя, ухнув в омут…

От безумства спас громкий визг Леды!

И чуть более тихое, но паническое от Вьюго:

– Ай-яй! Караул!

Феникс тоже очнулся. Отодвинулся и бросил на сладкую парочку такой взгляд, что впору надевать бронежилет. Но…

– Фиар, срочно! – воскликнула Леда, подскочив на месте.

– Беда будет! – визгливо поддержал Вьюго.

Секунда, и снежные помощники исчезли в снежном же вихре. Просто раз, и нет.

Я не поняла, что это было, зато Фиар недобро нахмурился. Сказал после короткой паузы:

– Прости, но у нас, кажется, проблемы.

Тут ледяной мост растворился в воздухе.

Мы рухнули вниз, но воды не достигли, подхваченные вихрем. Я ощутила уже знакомое отсутствие верха-низа, а ещё горячие руки, которые нагло заскользили по моему телу. Скользили они в пределах приличий, но всё равно.

В прошлый раз я смолчала, а в этот собралась сказать! Даже открыла рот, но, когда мы вышли из вихря, над головой просвистело что-то явно опасное.

Следом послышался звук удара, звон стекла и исполненный ярости рык Первой Королевы:

– Ты что себе позволяешь?

– Я? – отозвался истерично-высокий голос Ворожеи. – Позволяю? Разве?

Миг, и опять свист!

На сей раз мне удалось рассмотреть, что над нами пролетела огромная сосулька. Острая и тяжёлая! Да ещё с ускорением! Я попыталась упасть на пол, прикрыть голову руками и вообще спастись от психованной «свекрови». Но Фиар не пустил.

– Леди! – громко окликнул феникс.

– Мамы, – иронично поправила Ворожея.

Хм, кто-то приревновал?

Они с О находились на разных концах узкой галереи, соединявшей две высокие башни. В окна смотрела звёздная ночь, под потолком мерцали светильники, а здесь, в галерее шёл настоящий бой.

– Ты-ы-ы… – рыкнула О. На её ладонях появились два охваченных пламенем ядра, а перья в крыльях зловеще замерцали.

– Что я? Ты сама! – воскликнула Ворожея.

– Лживая тварь!

Ледяная хотела ударить, но Огненная оказалась быстрее.

Теперь меня всё-таки утянули вниз. Мы с Фиаром пригнулись, и над нами пролетели эти пылающие ядра. Только цели они не достигли – Ворожея вскинула руки, выставляя сотканный из ледяного ветра щит.

Удар, и ядра разметало в разные стороны – одно выбило окно, а второе прошило стену.

– Я никого не обманывала! – рявкнула Ворожея, и к О устремился новый внушительный кусок льда.

Пожалуй, эта битва могла закончиться трагедией.

Нет, она бы наверняка привела к луже крови! Но Фиар прорычал:

– Что за свара? Вы леди или рыночные торговки?

Первая Королева зыркнула на феникса ну очень выразительно – уж кто, а она этот некрасивый вопрос точно не забудет.

– Дерётесь, как… – Тринадцатый сбавил тон, взял паузу, но всё же договорил: – Недостойные женщины.

Теперь и Ворожея посмотрела недобро – сначала на него, а потом…

Потом мне достался поистине испепеляющий взгляд! Можно ли испепелить льдом? Потенциальная свекровь точно могла, и я непроизвольно втянула голову в плечи.

И не зря! Потому что, невзирая на странные обвинения в адрес друг друга, крайней оказалась именно я:

– Всё ты! – рявкнула Ледяная Ворожея, ткнув в мою сторону пальцем. – Сын, разве не видишь, что происходит? Избавься от этой огненной! Немедленно!

У принца аж желваки на щеках проступили.

– Матушка, я всё сказал, – тихо произнёс он.

Ворожее ответ не понравился, но спорить она не стала. Только укусила:

– Она тебя погубит, Фиар. Услышь меня, наконец. Она тебя погубит, потому что все огненные – вероломные твари!

Последние слова Ворожея выплюнула в сторону О, и я окончательно запуталась, потому что Первая Королева вздёрнула подбородок и ответила:

– Единственная вероломная тварь в этом замке – это ты!