Глава 11

Фиар

Стычка между Ледяной Владычицей и Первой Королевой была очень некстати.

Фиар понимал, что столкновение возможно, но, зная стальной характер матери и изворотливость интриганки О, до последнего не верил, что стычка произойдёт.

Особенно такая! С применением магии и явным взаимным бешенством.

Что или кого они не поделили? Неужто Императора? Нет, вряд ли. Ледяная Ворожея давно не претендует на внимание мужчины, которым буквально грезила несколько веков назад.

Значит, причина либо в Фиаре, либо в Искре. Королева О будто бы симпатизирует иномирянке, а Ворожее девушка пришлась не по душе…

Впрочем, есть и другой вариант – леди слишком долго копили ненависть и, очутившись на одной территории, наконец нашли повод выплеснуть эмоции.

И лучше так, чем какая-то подстроенная интрига – некий продуманный шаг, понять смысл которого Фиар пока не мог.

Он мог лишь надеяться, что эта драка не аукнется. Что это просто ссора без лишних подтекстов. Вот только интуиция продолжала беспокоиться, ворочаться и требовать, чтобы Фиар предпринял хоть что-нибудь.

Когда Ледяная и Огненная разошлись в разные стороны, Фиар перенёс Искру в её покои и отправился к матери.

В комнатах Ворожеи он застал неприятную картину – Ледяная злилась и швыряла вещи в большой, окованный серебром и покрытый узорами сундук.

– Матушка, – попытался позвать он.

Обычно сдержанная Ворожея зашипела.

– Из-за чего вы… – новая попытка обсудить, но Ледяная сверкнула глазами так, что он едва не отступил.

Через миг она ответила:

– Прекрати, Фиар! Я уже всё тебе сказала и не желаю повторяться!

– Матушка…

Ворожея нервно отмахнулась.

Бросив в сундук последнее платье, она захлопнула крышку и стукнула по ней ногтем. Сундук покрылся толстым слоем льда и исчез.

– Мам…

– Даже слушать не желаю! – взвизгнула волшебница. – Я покидаю замок немедленно! Развёл тут… – она запнулась, подбирая слово пообиднее, – какой-то зверинец из огненных. Решил позаигрывать с Императорским двором? Ужасное решение, но ты уже слишком взрослый, чтобы я могла запретить!

Ледяная Ворожея замерла, беря короткую паузу – это было предложение одуматься. Но сын был не менее упрямым, чем эта могущественная женщина. А может в нём совместились сразу два упрямства – ведь Огненный Император покладистым характером тоже не блистал?

Снежный феникс грозно сложил руки на груди и промолчал.

– Ну вот и поговорили, – иронично фыркнула Ворожея.

Она тряхнула завитыми в кольца волосами и исчезла, оставив после себя тонкий слой льда, пробежавший по полу, стенам и затронувший потолок.

Фиар покачал головой и призвал Джолта.

– Что произошло? Из-за чего они поцапались? – без лишней надежды спросил феникс у слуги.

И оказался прав в своих ожиданиях:

– Ваше высочество, мы не знаем. Никто из нас не решился бы шпионить за этими леди.

– Понятно, – принц кивнул и призвал новый вихрь.

Через миг он вышел возле двери апартаментов, отведённых Первой Королеве, и вежливо постучал.

Интуиция снова забеспокоилась. Заворочалась, предсказывая нечто неприятное, только… нет. Ничего не произошло.

Поведение О было не странным, а вполне закономерным. Огненная не сказала ни слова о причинах драки, вообще ни звука по делу, зато стенала и страдала на все лады. Бесконечно!

Леди сокрушалась! Охала! Заламывала руки! При этом уезжать не собиралась, а новость об отъезде Ворожеи – Фиар озвучил в надежде избавиться и от О – ей явно пришлась по душе.

– Уехала? – переспросила Королева почти нейтрально. – Какая прелесть.

И тут же добавила:

– Хорошо. Значит Искре будет легче! А я нашу девочку, конечно, поддержу.

Фиару это не понравилось. Очень! Но что он мог? Выгнать О – как минимум нарваться на дипломатический скандал.

А Тринадцатого и без этого будут трепать. Точно будут, ведь от «похищения» Искры братья, мягко говоря, не в восторге.

Ну что ж… Придётся подождать и посмотреть, что будет дальше. Пусть постараются, свою невесту он в любом случае никому не отдаст.

Искра

Утром выяснилось, что на рассвете О всё-таки уехала.

– Надо же, даже не попрощалась… – вырвалось у меня, когда Джилла сообщила о «сим печальном обстоятельстве». – У нас говорят в таких случаях по-английски.

– У нас тоже так говорят. – Кивнула снежная прислужница. – Как последняя сволочь.

С этими словами Джилла протянула мне поднос.

В центре покоился свиток из жёлтой бумаги с золотой окантовкой.

– Послание от неё. – Бросила Джилла брюзгливо.

Я покрутила свиток в руках и посмотрела на помощницу с недоумением.

Джилла истолковала моё замешательство по-своему.

– Письмо не было запечатано, леди Искра. Конечно, этот жест ни что иное как очередная попытка убедить господина в том, что Королеве нечего скрывать. – Фыркнула она.

«А запечатай госпожа О своё послание, оно бы до меня дошло?» – с ехидцей протянул внутренний голос.

Думать в таком ключе о Фиаре не хотелось, но ледяные, как оказалось, издревле враждуют с огненными…

«Вот ты уже его защищаешь! – снова вмешался голос. – Втюрилась! Как последняя дура! Быстро же этот пикапер управился! По небу покатал, картинки ледяные показал, таинственности нагнал – и вуаля! Втю-ри-лась!»

Щёки мгновенно вспыхнули. Возникло непреодолимое желание провалиться сквозь землю. Желательно как можно глубже. Крыть-то нечем. Кажется… Глубоко вдохнув, я сосчитала про себя до десяти.

«Ясочка, милая. – Говаривала не раз бабуленька. – Ты у меня девочка сердцем нежная, а нравом вспыльчивая. Ох беда, голова моя горячая… – далее непременно следовали поцелуи в макушку, от которых в груди разливалось тепло. Обволакивающее и умиротворяющее. И тогда бабуля продолжала: – Ну чисто Огневушка-поскакушка. Только чтобы люди, как в сказке, клад твой отыскать могли, тебя настоящую, как ты есть, разглядеть, не торопись в важных вопросах, миленькая. Не пори горячку. Сперва остынь. Помни, ты – Искорка. Истинный Огонёчек…»

Помогло. На холодную голову не таким уж внутренний голос и неправым показался. Не во всём, конечно, но вот в том, что касается росписи на стенах Хрустального Колодца – в самую точку попал. Очень уж хотелось узнать о фениксах и ворожеях получше. Сдаётся мне, не просто так вчера Фиар скрыл от меня целый пласт их истории…

Развернув свиток, я забегала глазами по строчкам. Госпожа О в самых изысканных выражениях благодарила нас с Фиаром за гостеприимство, выражала самые горячие сожаления, что нам пришлось стать свидетелями отвратительного и жуткого скандала с Ворожеей и выказывала самую искреннюю надежду увидеться вскоре во дворце.

Внезапно одна из строчек вспыхнула и сквозь аккуратные буквы с изящными завитками проступили другие, быстрые и неровные:

«Я вытащу тебя из этого ледяного ада, Искра!»

– Ой…

Я моргнуть не успела, как огненная надпись потухла, будто примерещилась.

Поморщившись, я вернула список Джилле. Не знаю, видела ли снежная помощница то же что и я. Виду она не подала.

После увиденного вчера в галерее тайное послание Королевы О показалось чуть ли не угрозой. Подумалось даже, что нужно рассказать о нём Фиару.

«Кхе-кхе. – Тут же прокашлял внутренний голос. – А вот и снежгольмский синдром».

К счастью, Джилла, не подозревающая о моих внутренних терзаниях, закончила с причёской и позвала завтракать.

За завтраком Фиар был хмур и задумчив. Ничего общего со вчерашним снежным соблазнителем.

На мой робкий вопрос о самочувствии Ворожеи после вчерашней битвы принц сообщил, что ледяная покинула замок ещё вчера. А вот отъезд госпожи О стал для него сюрпризом.

– О нет в замке? – Феникс резко обернулся на прислуживающих за завтраком снеговиков.

Тех самых, что были вчера в саду – я уже научилась различать их похожие мордашки.

– Никак-нет-ваш-снежн-сть! – С выправкой, сделавшей бы честь любому солдату, отрапортовал за всех Хрусь и встав навытяжку, неуклюже отдал честь.

Только вот вместо того, чтобы рассмеяться или хотя бы улыбнуться тщетным попыткам снежного человечка подтянуть пузо Фиар нахмурился ещё больше.

– Странно. – Процедил он сквозь зубы. – Я всё ещё ощущаю её присутствие.

Леда, которая в образе белой вороны сидела на столе за отдельным прибором и деловито клевала ледяные кристаллы в сахарной пудре, энергично закивала, подтверждая его слова.

– И я! И я её чувствую! Фиар, не службу, а в дружбу, промокни мне испарину на лбу! Я вся иссыхаю.

– Ну, не преувеличивай, – рассеянно простучал пальцами по столу Фиар. – От Искры – ни на шаг, слышала?

Леда сердито каркнула в ответ, мол, как не стыдно даже допускать обратное, принц же, бегло мазнув по мне взглядом, покинул столовую.

Я обиженно сглотнула. Ну вот и пойми такого. Вчера – сама романтика и гостеприимство, ровно до скандала королев, а потом его как подменили.

– Не судите господина строго, леди. – Тихо проговорила Джилла, по своему обыкновению отделившись от стены. – Это всё из-за О.

Снежная помощница вдруг чихнула и это повергло её в такое изумление, что она неожиданно для себя самой выпалила:

– К тому же я тоже чувствую себя неважно.

Моё предложение прилечь и отдохнуть было встречено с чуть снисходительной улыбкой. Тем временем снеговики закончили убирать со стола и принялись спорить о том, где в саду разбить клумбу с живыми кристаллами. Горячее всего спорили Хрусь с Вьюго.

– Я – личный помощник господина! – восклицал Вьюго, потрясая снежными кулачками.

– А я – ответственный за работы в саду, съел? – топал ногами и хмурил бровки Хрусь.

– Почему бы нам вместе не решить? – предложила я малышам.

Но меня как будто не слышали.

Только принялись спорить ещё сердитее.

– Постыдились бы, при леди! – пожурила снежных человечков Джилла, а Леда, обернувшись лисой, гневно затявкала.

Это помогло. Малыши решили разделить кристаллы поровну и разбить две клумбы. А окончательное решение по их месторасположению принимать предстояло мне.

– Только шубу надену, – пообещала я.

Снежная мелкота тут же унеслась в сад, готовить кристаллы и место под новые клумбы.

А мы с Джиллой и Ледой направились в мои покои.

На мой осторожный вопрос – из-за чего вчера поссорились леди – Джилла фыркнула:

– Поссорились? Нет уж, леди Искра. Что угодно это было, но только не ссора. Нрав у Ледяной Госпожи, конечно, не сахар. Но гадина О её спровоцировала.

– Ты очень не любишь Первую Королеву, – заметила я.

– А за что мне её любить? – пожала плечами помощница. – Это из-за дуры-О наш господин – Тринадцатый, а не Третий. И к тому же… незаконнорожденный.

– Ничего себе заявление! – вырвалось у меня помимо воли. – Это как понимать?

Леда, которая до этого момента носилась по комнате бешеной белкой, не то крякнула-не то кашлянула предупредительно.

Но Джилла и бровью не повела.

– Господин Фиар должен зваться Третьим принцем, поскольку родился следом за первыми принцами-близнецами, Вартом и Браном. Теми самыми. Наследниками. Их родила Огненному Императору его первая жена, госпожа О Быстрокрылая.

Снежная прислужница вдруг мстительно улыбнулась.

– Естественно, леди О пребывала в полной уверенности, что за двух первенцев-мальчиков муж тут же сделает её Огненной Императрицей и посадит на трон рядом с собой. Однако Император не спешил, зная, что должна также разродиться его новая наложница, Юки Быстроглазая…

– И что? – не выдержала я, потому что Джилла, как заправский драматург, лукаво замолчала, а я к тому времени успела благополучно заглотить наживку, насаженную на крючок собственного любопытства.

– И вскоре возрадовался собственной прозорливости, – просияла Джилла. – Наложница Юки Быстроглазая родила тройню. И сделалась Императрицей.

Я ахнула.

– Ты бы лучше меня о Ворожее и Королеве спросила, Искорка. – Укоризненно протявкала с каминной полки лисица-Леда.

– Можно подумать, ты больше моего знаешь. – Скрестила руки на груди Джилла.

– А то не знаю! – Не сдавалась Леда. – Да я всё на свете про всех на свете знаю!

И затараторила, пока не перебили.

– Когда к Владычице Белых Гор, сильнейшей из Ворожей Великого Севера обратилась огненная принцесса из рода Быстрокрылых, она ещё понятия не имела, что с той же просьбой – а именно помочь забеременеть от Императора, и чтоб непременно сыновьями придёт и сопровождавшая юную госпожу служанка! А вот то обстоятельство, что вскоре служанка была объявлена наложницей Императора – стало для О настоящим ударом! Видела бы ты О в то время, Искра… Юная, напуганная, неуверенная в себе девочка…

– Можно подумать, ты видела. – Не выдержала Джилла.

– А вот и видела, съела? В Колодце…

Леда так внезапно замолчала, что меня осенило.

– Та самая сцена… Феникс и Ворожея!

– Она, – не стали запираться обе рассказчицы. – В Колодце запечатлены Император и Владычица Белых Гор несколько веков назад.

К тому времени, как мы поравнялись с оранжереей я уже знала о взаимной неприязни Первой Королевы и Ворожеи если не всё, то многое. Но самое главное – знала её причину.

Брак с Первой Королевой был политическим: леди О обещали Императору с детства. В Чертоги робкую и настороженную девушку сопровождала личная камеристка Юки… Говорят, девушки выросли вместе и всё это время были неразлучны. Вместе девушки и отправились к Владычице Белых Гор. Только О не знала, что Юки вернётся на следующий день уже без своей госпожи. Она тоже хотела родить Императору сыновей.

Ледяная Ворожея назначила свою цену: каждая из девушек-фениксов должна была расплатиться за услугу своим пером, а также принести по перу из крыльев самого сильного из фениксов. Самого Императора.

Как должно быть, удивились бы они, если бы узнали, что не только ими владела навязчивая идея занять Огненный трон. Владычица Белых Гор тоже задумала родить любвеобильному Императору самого сильного из сыновей, которых когда-либо видел свет. Для этого она задумала объединить силу льда и пламени.

Вот только О принесла Ворожее лишь одно перо. Своё. Добыть перо мужа ей не удалось. И хоть Юки принесла два пера, силы Огня всё равно не хватило. Феникс получился Снежным и дар бессмертия от своего огненного отца не унаследовал.

Чтобы возродиться из пепла, нужно обладать пламенем.

Когда замысел Ворожеи раскрылся, Огненный Император так рассердился, что хоть сына и признал, не сделал его мать не то, что Императрицей, но даже Королевой.

Обе крылатые девушки тоже благополучно разродились, вот только одна – двойней, а вторая, более ловкая, или более удачливая – тройней.

Словом, Ледяная Ворожея выполнила своё обещание, вот только Первая Королева до сих пор уверена, что та помогла её бывшей служанке забеременеть тройней, ей, О, назло.

Больше всего, по словам Джиллы с Ледой, О оскорбило то, что став Императрицей, её бывшая наложница прошла через обряд Возрождения.

Юки восстала из пепла и взяла себе новое имя.

– Неужели феникс может такому завидовать? Разве восставать из пепла – не суперспособность всех фениксов? – не поняла я.

– Не скажи, – покачала головой Леда. – Чтобы восстать из пепла, феникс должен верить, что сгорает за правое дело. А это, как ни крути, ой, как сложно.

Спорить я не стала. Им здесь, конечно, виднее. Тем более уж очень занимательной вышла эта страница их истории…

Так Юки Быстроглазая стала Лил Веерокрылой, тем самым навсегда расставшись с прошлой жизнью и смертельно оскорбив О. Как выяснилось прямо на священной церемонии, именно о таком имени О Быстрокрылая всегда мечтала, чем по секрету не раз делилась со своей служанкой…

– С тех пор леди О поднаторела в придворных интригах и подковёрных играх. Мстить Императрице она не может, в том числе по священным законам фениксов – каждый феникс прошедший обряд Воскрешения, обретает вместе с новым именем и новую жизнь. Если у него и были прегрешения в прошлой жизни, они прощаются. Поэтому гнев О оказался направлен на Ледяную Ворожею. Поверьте, эта змея немало нам крови попортила…

– А Ворожея? – не выдержала я. – Она, выходит, сразу отступила от своих честолюбивых планов?

Леда крякнула и в этом её «кря» я уже научилась различать скрытый смешок.

Джилла оскорблённо поджала губы.

– Ледяная Госпожа, бесспорно, сурова, но она не всегда была такой. К тому же она была неподдельно… увлечена Императором. И нет ничего плохого в том, что она всего лишь хотела стать незаменимой для любимого. К тому же не отвечать на нападки О просто невозможно!

Я промолчала. На мой взгляд, мотивы этой Снегурочки, влюблённой в Ярило, ничем не уступали в своём честолюбии и коварстве мотивам тех же О с Юки… так что горячность, с которой Джилла отстаивала интересы Ворожеи мне была не вполне понятна. Но ведь каждый, как известно, за свою команду топит.

Когда мы дошли до сада, снежные малыши снова ссорились. На этот раз о том, какую песню петь.

– Искорка! Наконец-то! Скажи этому надменному болвану, что под его тягомотину все заснут! – Вопил Вьюго, наступая на Хруся.

– Зато под твою ерепень мы все кристаллы растеряем! – Не сдавался Хрусь. – Урезоньте этого задаваку, леди, или я увольняюсь!

Пришлось с самым серьёзным видом слушать обе песни.

Только выбирать между ними я не стала, чтобы не обижать малышей.

Вместо этого предложила свой вариант.