Глава 15

– Приветствую, Искра. – Тоном королевы-матери изрекла Ворожея. Тут же сделала вид что спохватилась и бросила насмешливое: – То есть леди Искра.

– Не спится? – в ответ на моё приветствие «свекровь» в знакомом жесте заломила бровь. – Мне показалось, или ты чем-то встревожена?

– Вы… наблюдали за мной?..

Это был даже не вопрос. Констатация факта. И слово «следили» я в последний момент удержала на языке. Нет, я, конечно, хотела посоветоваться с кем-то опытным, но всё же не настолько… Не настолько опытным и не настолько злым. Причём злым на меня.

И, что хуже всего – гнев Ворожеи был оправдан.

Она вышагивала по комнате – величественная, статная, уверенная в себе и своей правоте. Прошлась леденящим взглядом по балдахину над кроватью, заморозив нарядные кисти, покрыла изморосью зеркало в тяжёлой кованой раме, скривилась на весёлое потрескивание камина. Языки пламени, до того бойкие и прыгучие, замерли и робко втянулись в угли. Ну конечно, замок ведь волшебный. Как и всё в нём, в том числе и пламя.

«Свекровь» молчала и выжидательно смотрела на меня, скорбно поджав губы. Я тоже не очень-то спешила развлекать её светской беседой. В конце концов, у меня тут жизнь рушится, счастье на кону… и не я к ней в спальню непрошенной гостьей пожаловала.

– Наблюдала. – Когда я уже не ждала ответа, прорезал вдруг тишину её ровный голос. – Только не за тобой, моя дорогая леди. А за своим сыном, которого ты, значит, твёрдо решила свести в могилу.

– Что? – обвинение было таким чудовищным, что на какое-то время я утратила не только дар речи, но и способность соображать.

За короткое время я успела изучить характер ледяной свекрови, прекрасно видела, что она не из тех, кто станет ходить вокруг да около.

И всё же подобное было слишком даже для неё!

– Вы с ума сошли. Я никогда…

– Признайся! – Перебила меня Ворожея. – Это ведь О тебя наняла?

Я замотала головой.

– О чём вы… – Вырвалось у меня растерянное. – Это же Фиар меня выбрал! На балу! Причём здесь госпожа О?

– Так я и думала. – Не слушая меня, продолжала «обличать» Ворожея. – Выходит, раз меня достать не удаётся – решила действовать через сына? Огненная тварь…

Последнее Ворожея выплюнула в адрес Госпожи О, но смотрела при этом прямо мне в глаза. Пальцы помимо воли сжались в кулаки, а в глазах защипало от несправедливой обиды.

– Я не желаю Фиару зла! – выкрикнула я.

Ворожея заломила изящную бровь.

– Тогда что ты здесь делаешь? Или в твоём мире не знают, что огонь и лёд несовместимы по своей природе?

– Я…

– Что. Ты. Здесь. Делаешь. – Каждое слово «свекрови» падало ледяной глыбой.

Так и не найдя что ответить, я устало опустилась на пуф.

– Только не нужно изображать, будто тебе не всё равно.

– Думайте, что хотите. – Покачала я головой. – Только я говорю правду. Фиар… Я ведь его…

Я замолчала. Ворожея всё равно не поверит. А мне не хочется, чтобы моё первое признание вслух восприняли, как попытку что-то доказать. К тому же попытку жалкую…

– Фиар небезразличен мне. – Беря себя в руки, закончила я.

– Какая бы я ни была, я всё же мать, Искра. – Произнесла Ворожея неожиданно нормальным тоном. – Фиар – мой единственный сын. Если ты говоришь правду, докажи это.

– Как?

– Оставь Фиара. Отпусти. Прямо сейчас. Дай мне руку – и я выведу тебя из замка. Ну?

Она протянула мне руку в очень знакомом жесте. И это был тот самый случай, когда инстинкт опережает разум. Я вскочила на ноги, как вскочила бы навстречу Фиару, но вскочив, застыла на месте.

С одной стороны, Ворожея предлагала выход. Реальный выход! Стоит мне покинуть волшебный замок, пусть даже на время, Фиару станет лучше. Мы сможем встретиться где-то на нейтральной территории и вместе придумать, что делать…

А вот с другой… Собирается ли Ворожея допустить подобную встречу? Ох, не думаю.

– Не бойся. – Превратно истолковала мою нерешительность Ворожея.

Я покачала головой и ответила полуправдой:

– Я не боюсь. Просто вот так бежать из замка, ночью, не объяснив ничего толком… Это неправильно. Не по-человечески.

Ворожея даже зашипела от возмущения.

– Что ты собралась объяснять?! Кому? Фиару?! Совсем с ума сошла? По-твоему, мой сын отпустит тебя? Плохо же ты его в таком случае знаешь! Упрямством он весь в отца. Ну же. Решайся! Любишь моего сына? Тогда отпусти.

Голос Ворожеи вился позёмкой, отскакивал мелодичным эхом от потолка и стен. С каждым словом он становился всё более ровным… тихим… завораживающим… Какая же она всё-таки красивая! Особенно глаза… голубые… прозрачные, как лёд… светящиеся…

Тело почему-то стало ватным. Каждым движением приходилось преодолевать воздух, как бывает во сне. Не в силах оторваться от свечения из глаз Ледяной Ворожеи, я сделала шаг вперёд. Ещё один…

Грудь больно кольнуло. Ровно в том месте, где теперь находился узорный завиток, в который превратилось перо.

В ту же секунду гипноз развеялся.

Я застыла, как вкопанная, жадно хватая ртом воздух.

В том, что Ворожея действительно радеет за единственного сына, нет никаких сомнений. Как она сказала – какой бы ни была, всё же мать. Вот только что-то подсказывает: моей жизнью, в отличие от жизни сына, Ворожея дорожит куда меньше.

И вот что делать-то?

Занавески над распахнутым Ворожеей окном вдруг взмыли от резкого удара ветра. Зашелестели, запузырились по потолку. Ворожея нахмурилась, когда чернильный сумрак выплюнул на подоконник бумажную птицу.

Я сразу узнала в птице феникса – даже несмотря на то, что после полёта сквозь метель феникс этот был откровенно потрёпан. И огненную печать на сургуче узнала. О!

Ворожея метнулась к письму, опережая меня. Вот только попытка поймать птицу обернулась крахом. Феникс вынырнул из-под её ловких пальцев и закружил над моей головой.

Я машинально протянула птице руку и та вдруг вспыхнула!

– Искра, умница моя! – Раздался бодрый голос Первой Королевы. – Поздравляю! Наш план сработал! Бастард слаб, как никогда! Всё, что тебе нужно – снять амулет, который он дал тебе, чтобы разорвать вашу связь и шагнуть в портал. Это важно! Иначе Тринадцатый разыщет тебя, где угодно. Поспеши! Всего один шаг – и ты дома, милая! Ах да, портал откроется, как только догорит письмо. Не пугайся и до скорой встречи!

Бумажный феникс догорел и пепел от него образовал гексаграмму портала. Тот вспыхнул сам собой, открывая врата в Огненные чертоги.

Потрясённо сглотнув, я обернулась к Ворожее.

Но от растерянности даже банально-заезженное «вы не так всё поняли» вымолвить не смогла. А потом просто не успела…

Ледяная свекровь самым радикальным образом преобразилась.

Она стала вдвое выше ростом! Белые косы расплелись и теперь извивались ледяными змеями. Кожа тоже побелела и как будто уплотнилась. Словом, больше она не была нежной. Не была человеческой. Но страшнее всего изменились глаза! Зрачки исчезли, остались лишь пылающие белым пламенем белки.

Теперь Ворожея была самим воплощением вьюги.

– Презренная иномирянка!! – Страшным голосом прогрохотала она. – Так я и знала!!!

В одной её руке возник вдруг тот самый кристалл… Которым я в саду укололась. Который неправильный… В другой – крохотная склянка с кровью.

Я сглотнула. Как-то сразу поняла, что кровь моя.

– Та самая, что тогда на снег капнула… – с жутким ледяным оскалом сообщила подстраховавшаяся «свекровь».

Тело и разум сковало не льдом даже – ужасом.

– Не надо! Пожалуйста! – Вырвалось помимо воли.

Ворожея раздражённо тряхнула головой и вокруг замело. Заметелило. Завьюжило!

– Вы… не так… всё поняли!.. – попыталась прокричать я, закрываясь от хлёстких снежных хлопьев. Но мело и кружило так, что мой крик попросту утонул в этой белой каше.

Вьюга была везде.

Залепила глаза, забилась в нос и рот. В тщетных попытках сделать вдох я наглоталась снега.

– Да п.. послушай…те… же!

– Проклятие ледяного сердца! – С этими словами Ворожея с размаху разбила кристалл и склянку друг о друга.

Алые капли брызнули в стороны, замерзая и превращаясь в снежинки.

Горло тут же сдавило невидимой удавкой. Ноги перестали держать. Я рухнула на пол, расшибая колени и надрывно закашлялась. Внезапно стало так холодно… и так страшно…

– Теперь ты точно уйдёшь! – Гулко пророкотала вьюга голосом Ледяной Ворожеи. – Уйдёшь – или сдохнешь!

Тишина была такой внезапной, что поначалу я приняла её за глухоту.

Также стремительно схлынула метель.

Даже окно оказалось закрытым.

Только портал Королевы О, сверкающий гексаграммой на полу, да жуткий ледяной озноб напоминали о том, что мне не привиделось.

Но что делать? Что…

В груди опять кольнуло, в этот раз не узор, а сердце. Я охнула и покачнулась, а гексаграмма вспыхнула ярче прежнего. Тонкие язычки пламени буквально взмыли ввысь!

Только как поступить я по-прежнему не знала, и к горлу подкатывала паника. Я убиваю Фиара, а его мама… прямо сейчас она убивает меня?

Фиар

Он знал, что всё паршиво, но не думал, что настолько. Не прошло и часа после восстановления в источнике, как перед глазами опять встала зыбкая пелена.

Тело ослабло. Во рту появился стальной привкус, а из груди вырвалось рычание. Эта слабость бесила и немного пугала. Он должен был изменить это прямо сейчас.

Взлёт, переход, и он оказался перед знакомыми величественными вратами. В прошлый раз они выглядели грозно, но не устрашающе, а сейчас напоминали оскаленную чудовищную пасть.

Впрочем, Лабиринт и был чудовищем – злобным, ненасытным, жаждущим уничтожить неосторожную жертву. А «общение», как всегда, начинал с капли силы – словно желая попробовать потенциальную жертву на вкус.

В прошлый раз поделиться силой было легко, а сейчас… даже испарина на лбу проступила. Но Фиар отдал часть магии, и ворота неохотно приоткрылись.

Именно так! Именно приоткрылись – лишь слегка разъехались в стороны, образовав не самую узкую, но всё-таки недостойную принца щель.

Фиар не был бы собой, если б не заломил бровь. Со стороны Лабиринта это был то ли намёк, то ли шутка, то ли откровенное издевательство.

– Ладно, сейчас посмотрим, – прошептал Тринадцатый едва слышно.

Он не собирался проигрывать! Он не мог отступить!

Сделав шаг вперёд, он поморщился – очередная вспышка боли была терпимой, но внезапной. Недостаточной, чтобы остановить его стремление встретиться с Идолом и решить этот проклятый вопрос.

Если их с Искрой несовместимость – причина того, почему он сейчас отдаёт львиную долю сил на поддержание жизни замка и магии, то Идол Пращурки подскажет выход. Одна беда – прямо сейчас фениксу нечем за эту услугу заплатить.

– Чужак… Чужак в Небесном Святилище… Прочь… – зазвучал знакомый шёпот.

Но Фиару было плевать на чьё-то недовольство, он упрямо шагал вперёд.

Один поворот, второй… Мужчина поморщился – в прошлый раз его сопровождала Леда, она паниковала, и Фиар думал, что нытьё перевёртыша раздражает, а сейчас без панических реплик Леды было неожиданно пусто.

Впрочем, отголосок страха всё-таки настиг – свернув в очередной коридор, феникс ощутил острый укол в районе сердца, и сразу распознал что к чему.

Перо, отданное Искре. Артефакт сработал, защищая иномирянку от чего-то поистине мерзкого и выпивая силы из самого Фиара.

Тринадцатый удержался на ногах, правда для этого пришлось привалиться к стене.

– Узнаю кто напал, лично придушу, – пообещал он.

Пауза. Долгая, почти бесконечная. Он сделал новый шаг, и ещё, а всё тот же шёпот продолжил издеваться:

– Тебе здесь не место… Тебе здесь не рады…

– Ты ещё любимчиков своих, огненных принцев позови! – не сдержавшись, рявкнул Фиар.

Голос резко замолчал. Словно осёкся или – совсем уж невероятное! – устыдился сказанного. Но феникс даже не заметил, он упрямо стремился дальше. К тому самому, последнему залу, где стояло мраморное изваяние Пращурки – единственной, кто способен помочь.

Опять шаг, и ещё, но тут мир буквально взорвался огнём и болью. Снова перо. Только в этот раз на Искру никто не нападал, это было что-то другое. Феникс замер и нахмурился, а когда осознал, не поверил.

Искра покинула замок? Но как?

Пальцы сжались в кулак – удар, и по стене лабиринта побежали извилистые трещины. Уйти из замка пешком невозможно, только магический переход, но у Искры нет магии.

Значит она не сама, её… забрали?

Кто-то очень ловкий воспользовался уязвимостью Тринадцатого принца? Отлично! Этот кто-то выбрал крайне извращённый способ, чтобы умереть!

Фиар зарычал и продолжил путь к сердцу Лабиринта, но неведомый смертник поставил его перед сложным выбором: идти вперёд, за столь необходимым знанием, или лететь на спасение Искры?

Иномирянка ценна, ей вряд ли причинят вред, а сам Фиар сейчас значительно слабее обычного, и огненные братья, если накинутся толпой, точно его одолеют…

Разум шептал – успокойся и закончи дело. Дойди до Пращурки. Пусть в долг, но попроси помощи. Ты слаб, а Искра не так уж безобидна. Твоё рыжеволосое чудо сможет продержаться пару часов, которые нужны на прохождение Лабиринта.

А принцы…

Возможно защита Лабиринта уже их оповестила. Если так, то в этих бесконечных коридорах сражаться даже проще, чем во дворце.

Возможно… вероятно… На этом голос разума иссяк. Фиар развернулся и выдохнул:

– Выпусти меня.

– Как? – зашелестели набившие оскомину голоса. – Уходишь? Так рано?

– Выпусти! – повторил феникс грозно.

Стены вдруг полыхнули огнём, а голоса зазвучали совсем иначе, строже, с нескрываемым высокомерием:

– Выпустить? Шутишь? О, кто-то совсем позабыл правила?

Снежный скривился. Он действительно позабыл – вернее, даже не подумал о том, что…

– Никто не выйдет из Лабиринта! – воскликнул голос.

– Выход только один, – подхватил второй.

– Добраться до конца, – насмешливо поддержал третий, – а дальше ты знаешь.

– Хорошо знаешь, – снова первый, причём с раздражением и даже досадой. – Слишком часто сюда ходишь. Чужак! И почему-то всегда ускользаешь безнаказанным.

– Но не в этот раз!

Стены полыхнули снова, и Фиар призвал клинки, готовый отразить нападение. Но ничего не случилось. Ни одного врага поблизости – ни огненного элементаля, вышедшего из стены, ни жаждущего крови брата. Потому что главным противником по-прежнему оставался сам Лабиринт.

Фиар пребывал в бешенстве, но выбора ему не оставили. Разбить пропитанные тысячелетней магией стены он не смог бы даже в лучшем состоянии, а уж сейчас…

Переход сюда, открытие дверей, блуждание по коридорам отняли много сил, и неизвестно что будет дальше. Он понятия не имел в каком состоянии доберётся до Пращурки.

Думать о том, что может вообще не добраться или не выдержать опасного разговора, Фиар себе запретил.

Ещё один запрет – мысли об Искре. Перо подсказывало, что его леди среди огненных и страшно представить на что способны жаждущие усиления братья. Ещё страшнее притязания Императорских жён – вот уж истинные змеи! Одна только королева О чего стоит.

Но самым убийственным было понимание, что кроме желания усилить сыновей, некоторые обитательницы Огненного дворца пылают жаждой мести Ледяной Ворожее. Прямо сейчас Фиар стал очень удобным инструментом, а Искра – его идеальная уязвимость. Причини вред Искре и всё, бастард – труп.

Потому что не выдержит и обязательно сорвётся. Обезумеет и ринется на верную гибель, чтобы отомстить.

И пусть их с матерью отношения не самые тёплые, потеря сына станет для Ледяной Ворожеи серьёзным ударом. Возможно даже смертельным. Потому что… и он это точно знал… матушка его по-настоящему любит. Не императора, хотя когда-то Ворожея и сходила с ума по огненному красавцу, не всесильную ледяную магию, а именно его.

Тринадцатому стоило больших усилий отмести эти мысли и выпрямиться.

Скрепя зубами, он снова пошёл вперёд.

Только вперёд! Сейчас Фиар найдёт самый короткий путь, побеседует с Идолом, а позже, когда заберёт свою леди из логова огненных змей и восстановится… он подумает, что с этим делать.

Он сделает всё, чтобы в следующий раз прийти в Лабиринт не как проситель, а как завоеватель. Древность говорите? Великая святыня? Что ж, сегодняшние события только подчеркнули известную истину – слабые точки есть у всех.