Глава 24

— Ты должен понять! Только мы можем не допустить геррианского перерождения! — Амин выпятил подбородок, и в его взгляде вспыхнула фанатичная убеждённость. — Вспомни, она сама выбрала Олика. Заставила поверить в свою ненависть к нему. Но где она, эта ненависть, брат? Очередная уловка. Очередная ложь. Они будут править вместе – она и Олик. Она никогда не будет принадлежать нам! Этем всё это время берег её не для нас, а для себя! Это она привела его в мир! Я видел его глаза, я прочитал в них замысел!

Лицо Амина исказилось, а тело начало бить мелкой, неконтролируемой дрожью.

— Успокойся!

Я бросился к нему по старой привычке, когда из его носа хлынули тонкие струйки крови. Годами я заботился о младшем брате – и сейчас, не задумываясь, прижал его сотрясаемое судорогами тело к кровати, чтобы он не навредил себе.

Медперсонал подоспел вовремя, как раз когда бред Амина достиг своего пика.

— Олик – это Этем! — выкрикивал он, разбрызгивая слюну.— Она отметила нас, как рабов, ошейниками! Это его награда для нас! Мы должны убить его, пока не поздно – я, ты, Ферр! Вместе у нас получится! Погибнуть в битве с богом – славная смерть!

Даже после того, как введенный успокоитель подействовал и его тело обмякло, он продолжил бредить.

Двое медиков неестественно долго изучали показатели на экранах, в ожидании приказа.

— Переместите его на третий уровень.

— Герр Байдер, но там содержат только… преступников, — осторожно уточнил тот, что помоложе, склонив голову. Видимо, недавно попал во дворец и ещё не научился оставлять своё мнение при себе.

— Посмотри на него, — я кивнул в сторону спящего брата, не удостаивая вниманием дерзость новичка. — Сейчас он – враг самому себе. Заблокируйте его в камере до стабилизации. Об изменениях в состоянии докладывайте лично мне. Никого к нему не допускать без моего разрешения.

— Всё будет исполнено, император, — елейно произнёс второй медик, пытаясь отвлечь внимание от коллеги. Но сейчас меня это волновало меньше всего.

Хорошо, что я успел выслушать его бред до того, как он достиг ушей советников. Должен признать – на мгновение и меня посетило сомнение.

Но я лично получал предупреждения о чрезмерных способностях террианцев, вместе с прогнозами их развития. И пока всё шло согласно расчётам. Будь угроза реальной – я бы заметил. Но ни Эрра, ни Олик ничего не замышляли против нас. Единственный раз они объединились за нашими спинами – да и то лишь для того, чтобы передать сообщение матери Олика и получить разрешение послов Зугры. Боги… Да они наивно думают, что мы не понимаем террианского языка. На императорский переворот у них точно ума не хватит.

Придётся поблагодарить Ферра. Его идея со встроенной в браслеты функцией прослушки теперь не казалась мне такой уж недостойной. Вынужденная мера полностью оправила себя и, наконец, исчерпала свой ресурс. Я быстро отключил прослушку и удалил архив с записями, чтобы никто из Совета в дальнейшем не смог получить к ним доступ.

— Герр Байдер.

Советник Ёло нагнал меня и зашагал рядом. Старик выглядел взъерошенным – а это никогда не сулило лёгкой беседы.

— Ёло. Случилось что-то важное за время моего отсутствия? — спросил я, мысленно добавив: Случилось то, что мне не понравится. Раз он не может подобрать слов – а это на него не похоже.

— Случилось! — Ёло не сдержал тревоги. — Герр, вы видели, кого выбрала Эрра? Я не смогу работать с повреждённым материалом!

— Не было времени изучить файл, — ответил я холодно. — Но ты же знаешь: только я мог дать санкцию шаттлу. Что там не так?

— Там всё не так, император! — взмолился Ёло. — У самки повреждённые гены. Нет гарантий, что повзрослев, она сможет дать потомство! Необходимо заменить особь или взять ещё одну для исследований. Лучше – несколько запасных.

— Исключено. Ты просил террианку – тебе её предоставят. Больше не ставь выбор императрицы под сомнение. Если не понял – это предупреждение.

Я остановился и впился взглядом в советника.

— Я не согласен, Бай! — старик не отступал. — Две здоровые самки с Терры – необходимый минимум! Не облучённые, не отравленные, а здоровые! У вашей Эрры нет понимания, что можно использовать для исследований, а что является биомусором!

Он погрозил мне скрюченным пальцем – точь-в-точь, как в детстве. Много лет подряд этот жест неизбежно влёк за собой изощрённое наказание, потому что физическое воздействие на будущих императоров было под запретом.

Я ухватил его за руку, резко дёрнул на себя и вцепился другой ладонью в шею, сжимая дряблую кожу.

— Не смей требовать, старик. Я давно не тот мальчишка, что нуждался в твоих наставлениях.

Ёло смотрел на меня с немым вызовом. Я ненавидел таких, как он, – идейных фанатиков, готовых ради своих экспериментов использовать в качестве материала даже собственную дочь. Недди когда-то с упоением рассказывала, как папочка «улучшил» её потенциал.

— Так или иначе, я получу здоровых особей, — прохрипел Ёло, вцепившись в мою руку.

Что за день сегодня? Все разом решили сойти с ума? Ярость Олика, помешательство Амина, дерзость новичка-медика, а теперь ещё и советник, высказывающий непрошеное мнение.

— Только попробуй! — я отпустил его шею и с императорским величием озвучил: — Ёло, если я узнаю, что вы осмелились обойти мой приказ, казню в тот же день. Отныне только Эрра занимается отбором. Если у самки с шаттла проявятся способности, подобные Алисанде, я выставлю военную армаду и усилю контроль над Террой. Сделаю всё, чтобы больше ни одна террианка не покинула её границ и уж тем более не ступила на Герриан.

Лицо советника покрылось красными пятнами – явно от злости, – но больше он не испытывал судьбу.

Я оставил его стоять на лабораторном уровне – там, где ему и было место – и направился на встречу с новой делегацией, прибывшей проверить тревожные слухи. Посадив на троны рядом с собой зуга и террианцев, я не ожидал такой бурной реакции со стороны «дружественных» галактик. Но теперь у них появились новые рычаги давления на меня, и многие уже неверняка прикидывали, с какой стороны надавить посильнее ради собственной выгоды, не растратив при этом собственных сил.