Глава 28

Я смотрела на него и не узнавала. Интонация, жесты, мимика, этот пронизывающий взгляд – в нём от землянина не осталось ни следа. Передо мной стоял кто-то чужой. Древний. Опасный.

— Хочешь знать, когда и как? Я расскажу. Но сначала вылечи своего драга. Или я сам окажу ему помощь.

Я попятилась, молча качая головой. Приложила ладони к тёплым чешуйкам Кая, который уже прилёг рядом с Мухой, и мягко, осторожно влила в него огонь, залечивая раны.

— Пойдём. Нам нужно более спокойное место для разговора. Здесь ты сыграла свою роль – выше всяких похвал.

Все мои инстинкты в один голос велели не идти за ним. Но при этом меня раздирало противоречие: я каким-то необъяснимым образом чувствовала, что он должен всегда быть рядом. Что-то подсказывало: от происходящего сейчас зависит моя жизнь. Словно в самом воздухе затаилась опасность, и только в его тени мне нечего бояться.

Я прошла за ним мимо Эктора и Рико, мимо Недди, всё ещё лежащих там, где упали, и поравнялась с ним.

— Вы, люди, очень забавные создания, Саша. Очень много чувствуете, но не верите собственным ощущениям. Даже сейчас ты думаешь, что это я внушаю тревогу, хотя моя воля здесь ни при чём.

— А чья тогда? — я неосознанно вцепилась в его руку, нервно озираясь на трибуны.

— Правильный вопрос. Но об этом позже.

Он уже уводил меня из зала.

— Я обещал рассказать тебе про Олега. И, разумеется, про твой долг перед ним.

Голос Этема стал ниже, бархатистее – от этого мурашки побежали по коже.

— Когда вас забрали с Терры, мне пришлось предложить землянину выбор: спасать тебя или нет. И он выбрал спасение. Позже, когда бирги собрались утилизировать тебя как брак, он впервые позволил мне вселиться в него, чтобы я помог убедить их оказать тебе помощь. Он уже тогда знал, что навсегда останется рядом с тобой.

— Сомневаюсь, — выдавила я. — Он даже имени своего не назвал… всё надеялся вернуться.

— Я могу назвать его настоящее имя. Тебе это важно?

— Нет! — отрезала я резко. — Раз ему было важно скрывать, я буду уважать его выбор. А ты не вправе разглашать его тайны!

Этем медленно кивнул, ненадолго прикрыв глаза. Когда он открыл их снова, взгляд смягчился, став почти человеческим – если не считать огненных прожилок, таких же, как у меня.

— Второй раз он спас тебя на Шанаре. Когда ты в гневе выплеснула мою силу на взлётной площадке, буквально окружённая живыми существами. Мне снова пришлось вмешаться. Я дал ему выбор: позволить тебе сжечь всех дотла или принять твою энергию в себя, забрав огонь на себя. Я предупредил, что вас двоих моя сила не тронет. Но он не хотел, чтобы ты жила с чувством вины. Даже когда его тело уже начало прогорать изнутри, он не сдавался.

Этем умело делал паузы, давая каждой фразе впиться в меня, и пристально наблюдал, как с моих щёк отступает краска.

— Я не видел за всю свою долгую жизнь ни одного существа, которое добровольно предпочло бы погибнуть, лишь бы спасти абсолютно чужих созданий. Его шрамы тебя не удивили? Ты никогда не задавалась вопросом, почему медицинская капсула оказалась бессильна восстановить его плоть?

— Я думала… со временем всё заживёт, — выдохнула я, наконец-то осознав масштаб произошедшего.

Все клятвы герров, о которых мне так долго пели как о стопроцентной защите, — пустая чушь. Олег — вот кто на самом деле сдерживал мой огонь всё это время. Он молча впитывал его, добровольно выжигал свою плоть, но не сказал мне ни слова.

— Нет, такие шрамы не заживают. Никогда. Я отметил его – как равного тебе. Ведь он действительно равен. Я дал тебе недвусмысленную подсказку. Фениксы на вашей коже. Неужели ты думала, я выбрал его случайно? Как же ты наивна. Я разговариваю с тобой, но в то же время наблюдаю за сотнями планет. Я одарил своей мощью только двоих за всё время. Тебя и его. В таком выборе не бывает ошибок.

— Зачем? — сорвалось у меня. — Для какой цели мы тебе нужны? Каков твой план?

— Олег успел убедить меня, что ты не готова услышать правду, — равнодушно ответил Этем. — Но я должен рассказать тебе о последнем спасении, чтобы больше не возвращаться к этому. Младший император пытался убить тебя. И Олег снова сделал выбор. Но в этот раз он отдал своё тело полностью, с условием, что обратного пути больше нет.

Этем рассеянно рассматривал засохшую кровь под ногтями, не сбавляя шага:

— Террианец решил, что он никому не нужен. Что у него нет причин оставаться. Он подарил мне своё тело. А представь, мне никто и никогда не делал подарков.

Он резко впился в меня взглядом, и каждое его слово разрывало душу. Я верила ему. И от этой веры становилось просто невыносимо.

В голове крутились мысли: почему Олег сам не рассказал мне? Я бы относилась к нему совсем иначе, узнай правду. Была бы мягче, добрее с самого пробуждения. Мы могли бы с самого начала быть одной командой. Почему он не выделил себя среди остальных?

Выходит, все эти дни он заботился о моём благополучии, пока я отворачивалась, пока снова и снова выбирала не его.

Наверное, из-за грохота на общей лестнице оказалось слишком много глаз. Каждый встречный оборачивался нам вслед. Поэтому весь оставшийся путь до покоев я стойко держалась: сжав зубы и неотрывно глядя в спину перед собой.

Только оказавшись внутри, заперев дверь, я позволила эмоциям взять верх.

— Спасибо.

Я крепко, до хруста в костяшках, обняла это двойственное существо. Может, Олег не услышал благодарности. Может, Этем приписал мои слова себе. Но сейчас мне отчаянно хотелось обманываться – прильнуть ухом к груди и слушать ровный, сильный стук их общего сердца.