Глава 29

Феррад

Когда Алисанда вышла на край арены, я ощутил её присутствие. Даже обрадовался, что она пришла так скоро, но тут же почувствовал: с ней что-то не так. Её душевное замешательство, которое я уловил краем сознания за секунду до удара, оказалось далеко не пустяком.

Это затишье, крепнущая в воздухе напряжённость… Всё напомнило мне Шанару, но было поздно.

Первый взрыв парализующей энергии накрыл меня с головой.

Мир почернел. Кругозор сузился до микроскопической светлой точки. Всё моё сопротивление геррианской мощи свелось к последним жалким трепетаниям в глубине разума. Она с отвратительной лёгкостью додавила даже последний луч надежды, погрузив разум во тьму.

Что ты наделала, девочка? Не успела стать властительницей, как уже толкаешь империю к расколу…

Очнувшись, я едва видящим взглядом обвёл арену. И, к сожалению, увидел как раз то, чего боялся. О, всесущий Этем, убей меня сейчас… Это не Эрра. Это проверка на прочность всего, что я строил годами.

Алисанда отправила в отключку зрителей. Без предупреждения. Без объявления войны. Одним безрассудным импульсом.

Десятилетиями политика Герриана балансировала на лезвии ножа. Я лично проводил десятки теневых операций за спинами императоров, вынуждая их к нужным уступкам. Нам было жизненно важно единение с Зугрой. Ворошить прошлое было бессмысленно – оно давно осталось там, где ему и место. А теперь у меня не осталось времени. Лишь пара жалких минут до того, как прозвучит объявление войны.

Я проверил гало-браслет – сигнал боевой тревоги молчал. Слава богам, пока тишина. Значит, не всё потеряно.

Нужно было придумать чертовски хороший план. И сделать это быстро. На этот раз Байдеру придётся заплатить по полной, а империи – униженно откупиться за преступную провинность императрицы. Герриан нарушил священное обещание. Мы гарантировали безопасность послам под своей крышей. А теперь все причины, объясняющие, почему всё вышло именно так, не играют никакой роли.

Эрра своим «нападением» затронула самых влиятельных Зугов. А сейчас я собственными глазами наблюдал, как Алисанда под руку с террианцем спокойно уходит с арены, будто ничего не произошло.

Подумаешь, уложила пару десятков дипломатов. Мелочь. Ерунда для террианцев.

Их беспечность окончательно взорвала меня изнутри. Я скрипел зубами, глядя им вслед, и боролся с диким, животным порывом – броситься вперёд, сорваться с места. Мысли понеслись в самом опасном направлении: схватить её, уволочь подальше от дворца, наглухо спрятать от последствий. Эта выходка дорого ей обойдётся. Наказание настигнет – и от этой предопределённости становилось вдвойне паршивее. В глубине души хотелось запереться с ней где-нибудь на краю галактики, уберечь от грядущей расплаты и забыть обо всём, пока наши дни не будут сочтены.

Но если я пойду на поводу у страха, то лишь приближу наш общий конец.

Я сделал несколько глубоких, почти хрипящих вдохов, заставляя разум включиться. Одну за другой раскручивал шестерёнки холодной политической машины внутри себя. Пока в уме само собой подсчитывалось количество пострадавших, я уже диктовал сообщение Байдеру:

— Нужно срочно заглушить все каналы связи. Консервируйте дворец, пока информация не разлилась ядом по галактике. Нам нужно выиграть время.

Впервые за долгие годы я остро пожалел, что Амин не в строю. Он отлично умел поддерживать железный порядок в серале: наложницы боялись его как огня, а стража без его ведома не делала ни шагу.

Дипломатов Зугры нельзя посадить под замок – это выкажет недоверие и уничтожит даже призрачные шансы на переговоры. Значит, оставалось одно: обезопасить Алисанду от кого угодно – особенно от моих однопланетников. Любыми способами.

Следующие сообщения уже ушли в канцелярию.

Первым я приказал прислать на арену Магматов – устранять последствия взрыва и проанализировать прочность дворца. Я боялся обрушения грота.

Вторым – поднять из лабораторий в сераль дополнительные медкапсулы с сопровождением для всех пострадавших.

И третьим – немедленно усилить охрану на орбитальном уровне.

Я окинул взглядом арену. Пока чужие драги растерянно бродили среди тел в ожидании пробуждения хозяев, Кайдер не сводил глаз с Мухи. Кто бы мог подумать, что лучший самец, живой эталон породы, выберет бешеную драгу Олика – слабую особь, отроду не способную защитить даже себя.

Кайдер со своей спутницей выглядел как огненная гора рядом с болотной кочкой. Муха, конечно, уже не была той крохой — теперь она уступала ему всего вдвое. Но даже сейчас, без сознания, она продолжала меняться. Тело содрогалось мелкой дрожью, зубы отчаянно скрежетали, а чешуя местами светилась тусклым, болезненным багрянцем — словно изнутри накалялась раскалённая проволока.

— Здравствуй, старый друг, — я шагнул к Кайдеру.

Дворцовая стража – это хорошо. Но живой щит в виде собственного драга ей не помешает. Как ни крути, сейчас Кайдер был самым надёжным кандидатом на роль телохранителя.

Едва я приблизился, драг заставил меня отпрыгнуть в сторону. Зверь мгновенно ощетинился и свирепо зашипел, махнув когтистой лапой буквально в сантиметре от моего лица. Остальные драги поспешно отходили подальше, не рискуя и без того потрёпанными шкурами.