Глава 28

Леди Маргарет Беллроуз выглядела безупречно. Её светлые, чуть волнистые волосы были аккуратно уложены в строгий пучок. Идеальная осанка, уверенные движения. Она не кокетничала, не строила глазки и не пыталась казаться кем-то другим. Строгая, спокойная, собранная — ни одной выбившейся пряди, всё было на своём месте.

Бледно-голубое платье с высокими плечами и серебряной вышивкой по лифу подчёркивало её элегантность и сдержанность. Голубые глаза Маргарет встретили Алиру прямым, проницательным взглядом.

В этот раз, когда пальцы Алиры и леди Маргарет соприкоснулись, Алира тут же ощутила знакомое покалывание магии, которое, как она надеялась, приведёт её к искрам любви. Ну наконец-то… хоть в этот раз всё будет как обычно, чувствуя неимоверное облегчение, она радостно улыбнулась капитану, кладя свои пальчики на его теплую ладонь с амулетом.

И… мир вокруг начал рассыпаться. Свет гостиной потускнел, и Алира почувствовала, как снова проваливается в чужие воспоминания.

Алира очнулась в темноте ночи, и первое, что она ощутила — запах. Горький, едкий аромат гари, висевший в воздухе. Казалось он пропитал всё вокруг — одежду, волосы, кожу.

Принц глубоко вдохнул, и сладковато-железистый, как ржавчина, оставленная на дне медного котла, вкус обжёг ему горло.

Сначала она не поняла, что это. Едкий привкус заставил её слегка поморщиться, а затем внезапно осознать.

Кровь.

Всё внутри Алиры сжалось. Ей хотелось сильнее вцепиться в шероховатую кору бревна на котором сидел принц, чтобы не упасть в обморок. Её чуть не стошнило, но она заставила себя успокоиться.

Тёплый свет костра освещал ближайший круг земли, оставляя за его пределами лишь тени и мрак. Пламя потрескивало, разрывая тишину редкими всполохами искр, поднимавшихся к небу. Далеко в лесу слышались завывания ветра, но тут мелькнула мысль принца. Он знал — это не ветер. Где-то в темноте ещё бродили раненые и издыхающие звери, привлечённые запахом смерти. Алира слышала их тяжёлое дыхание — прерывистое, сиплое, наполненное агонией.

Напротив виднелся смутный силуэт кузена. Алира его не видела, но отчего-то знала что тот так же как и принц пытается ухватить эти мгновения отдыха, набираясь сил для второго раунда сражения. Кузен сидел, склонив голову, и пламя от костра выхватывало из темноты лишь силуэт его напряжённых плеч. Мелькнула мысль, странно, почему на мечах кузена, брошенных у ног, нет отблесков костра, и Алира вздрогнула от догадки принца — так ведь они покрыты засохшей черной кровью тенекрылов. Первый раз на его памяти кузен не почистил оружие после сражения… хотя и таких сражений у них до этого никогда не было. Ещё несколько минут.

Не двигаться.

Не думать.

Не вспоминать.

И стараться не вдыхать смрадный воздух глубоко.

Где-то в стороне стелился дым от обугленных остатков сгоревших домов деревни. Большая часть леса у границы деревни сгорела.

«Сколько жертв…» — пронеслось в его голове.

Боль и горечь затопили сердце принца. Он чувствовал себя виноватым — за тех, кого не успели спасти. За тех, кто погиб, защищая эту землю. Но одновременно с этим в нём тлела искра надежды. Они выстояли. Они сумели остановить тенекрылов и не позволили им прорваться вглубь королевства, не дали уничтожить всё живое на своём пути.

Когда пришёл сигнал тревоги с границы, отец был с дипломатической миссией в Лоренсе. Дядя — в Сангрейве. Генерал Корвин Дарнелл, тогда ещё живой, мгновенно отреагировал: начал собирать армию и отправил магического вестника в Авериан за подмогой. Только их магия могла повлиять на взбесившихся тварей. Но генерал прекрасно понимал — они не успеют. Единственный шанс задержать орду тенекрылов был у быстроходного отряда, который мог бы добраться до границы в течение нескольких часов. И ни одного такого отряда не было в одном дне пути… кроме личной охраны принца, его эскадры.

Он посмотрел в глаза генералу, старому вояке.

— Скажите отцу, что я сделал то, что считал правильным. — Он отвернулся, не желая давать время на уговоры.

— Лекарей и палатки пошлю в догонку. — кивнул тот, принимая его решение, как солдат принимает приказ, даже если он ему не по душе.

— Берегите себя. — Генерал тяжело выдохнул, только сейчас позволив себе проявить эмоции.

Принц знал, что если отправится в бой, эскадра будет обязана последовать за ним, даже если это означало их верную смерть. Поэтому им он сказал нечто другое.

— Вы уволены. Вольны делать, что хотите. Выходное пособие получите у казначея. — Он дал им выбор. Жить или умереть. Свой выбор он уже сделал.

Но когда спустя полчаса, выезжая из замка, увидел перед собой полный строй, его горло сжалось. К нему подъехал старший лейтенант Хейл Редмонт и отдал честь.

— Из ста воинов — девяносто восемь присутствуют. Отсутствуют сержант Гаррет Холт и ваш кузен.

— Гаррет? — переспросил принц.

— Поломал ногу, но рвался тоже «уволиться». — Солдаты переглянулись с усмешкой. — Его жена схватила костыль и пригрозила, что если он заберётся на лошадь, то она ему этим костылем вторую ногу сломает. Дурень.

Смех пробежал по строю. Смех перед боем, возможно, их последним.

А вот новость о кузене заставила принца выдохнуть с облегчением. По крайней мере, хоть кто-то останется у отца и королевства, если он не вернётся.

Кто ж знал, что этот неугомонный, как только услышит о походе принца, свернёт с пути в Сангрейв, куда он мчался по поручению своего отца, и настигнет его на подступах к деревне? Принц сглотнул, вспоминая, что их ждало там.

Ни одной живой души.

Озверевшие монстры не пощадили ни детей, ни женщин, ни стариков. Даже домашний скот. Они шли по следам останков и настигли тенекрылов на подходе к соседнему селу. Битва была яростной, беспощадной. Здесь не было званий, не было различий между магами и немагами. Люди из ближайших деревень вставали на места павших войнов, приходя на подмогу: кто с вилами, кто с посохами, кто с огненными клинками, кто с простыми, но усиленными рунами топорами. Сражались плечом к плечу, используя всё, что могли найти — от магических кинжалов до обычных молотов из кузни, пока последние твари не были повержены и не бежали.

Из его личной гвардии их осталось девятнадцать. Точнее, двадцать, вспомнил он, с неожиданной ухмылкой: упрямый Гаррет Холт каким-то образом дотащился до поля боя в повозке лекаря, которая нагнала их к вечеру, даже со сломанной ногой.

Алира почувствовала, как эмоции принца накрывают её с головой. Облегчение, что они выжили. Горечь потерь, густая, липкая, как запах крови и пепла в воздухе.

— Они не пройдут дальше, — тихо сказал кузен, словно отвечая его мыслям. Принц сплюнул на землю вязкую слюну.

Затем его позвали в палатку, где ждал лекарь.

— Садитесь, снимите рубашку, — приказал тот, готовя бинты и травяные настои. Принц нехотя стянул с себя испачканную кровью и грязью ткань и сел на стул. В углу стояло небольшое зеркало.

Если бы Алира была в своём теле, то, наверняка, покраснела бы с головы до ног. Его тело было поразительным — сильным, мускулистым, притягательным, несмотря на шрамы, порезы, и отметины от недавнего боя. Восхищение боролось с неловкостью, но она не могла отвести взгляд.

Жаль она не могла увидеть его лица — зеркало было слишком маленьким.

И всё же она ощущала его эмоции. Глубокие, гулкие, как раскаты далёкого грома. Принц молчал. А внутри него пылал огонь — огонь не угасшей битвы.

Пока её взгляд невольно скользил по его телу, к принцу подошёл лекарь, держа в руках зачарованный артефакт — тонкую иглу для зашивания ран, мерцающую слабым синим светом.

Принц повернулся боком к зеркалу, и Алира с ужасом замерла, внезапно позабыв о смущении.