Глава 42

Зал дворца сиял сотнями свечей, в тяжёлых позолоченных люстрах, и магических сфер, парящих высоко под куполообразным потолком. Их мягкое, приглушённое сияние окрашивало колонны в тёплые оттенки золота, отбрасывая танцующие тени на стены, украшенные рельефами значимых сцен из истории королевства.

Воздух был насыщен тонкими ароматами роз — их лёгкие, дурманящие нотки смешивались с прохладными волнами музыки, струящейся из оркестра в дальнем углу зала.

Бал, который должен был поставить точку в отборе, был в самом разгаре.

Знатные дамы и кавалеры кружились в танце, их наряды искрились драгоценными вышивками, лёгкие ткани колыхались при каждом движении, создавая ощущение, будто сам воздух здесь наполнен золотым шелестом.

В центре возвышения, неподвижный, словно высеченный из камня, стоял Кейрон.

Принц. Наследник трона. Человек, которого она…

Любила.

Но он не знал об этом. Она так ему и не сказала.

И сегодня он должен был узнать.

Кейрон медленно окинул взглядом бальный зал.

Она не пришла.

Боль засела глубоко в груди, но он не позволил ей взять верх.

Алира не сказала «да» вчера — он не принудит её.

Он объявит о завершении отбора и… будет добиваться Алиры дальше.

Сколько угодно.

Хоть всю жизнь, если придётся.

Он поднял руку, привлекая внимание зала.

Музыка затихла.

В этот момент от двери раздался громкий голос дворецкого.

— Её светлость, Алира Эмберлин, виконтесса Виндран!

Она появилась в дверном проёме — грациозная, уверенная, с высоко поднятой головой.

На ней было платье глубокого королевского синего цвета, из дорогого шёлка, что струился при каждом шаге, будто живая ткань. Оно идеально сочеталось с цветом мундира Кейрона, подчёркивая их единство — даже прежде, чем об этом было объявлено.

Серебряные вышивки на ткани отражали свет магических сфер, создавая иллюзию россыпи звёзд по подолу.

На груди переливался фамильный камень её рода, глубокий сапфир, как капля ночного неба. На пальце сверкал перстень с печатью виконтессы Виндран — знак её титула.

Зал затаил дыхание.

Первые пришли в себя местные кандидатки.

— Алира! — раздался радостный голос Маргарет.

В следующее мгновение девушки бросились к ней — Клара, Амелия, Элис и Маргарет. Их лица сияли восторгом, и даже Элис, никогда не отличавшаяся сентиментальностью, шепнула, скрывая улыбку:

— Ну ты даёшь. Выглядишь как настоящая принцесса!

Алира рассмеялась.

И впервые за долгое время почувствовала, как с плеч будто падает тяжесть.

Её взгляд нашёл его.

Кейрон.

Он стоял неподвижно и смотрел на неё.

Так, будто не мог поверить.

Так, будто увидел чудо.

Король подошёл к сыну, хлопнул его по плечу и хмыкнул.

— Она пришла ко мне вчера вечером и попросила восстановить титул её бабушки.

Глядя на ошеломлённого принца, усмехнулся шире.

— Что же ты медлишь? Титул нужен, чтобы вы могли пожениться, балбес. Ну, дерзай давай! Как там говорят в Вальдрии? Куй железо, пока горячо! — король сжал его плечо в искреннем порыве чувств.

Зал гудел.

Алира почувствовала, как внутри ширилось что-то тёплое и огромное, когда Кейрон не обращая ни на кого внимания, приблизился к ней, остановившись всего в нескольких шагах.

Они смотрели друг на друга.

Никого не существовало в этот миг.

Только они.

Взгляд Кейрона был прикован к ней, и в этом взгляде Алира видела всё.

Любовь, неистовое желание, страсть, нежность, бесконечную преданность.

Алира медленно выдохнула, её голос был мягким, но уверенным.

— Мне сказали, что если надо кого-то завоевать, то нужно показать как сильно ты любишь. Не на словах. Делом.

Кейрон в ответ широко улыбнулся, в его глазах плескалось столько любви, что ей стало трудно дышать.

— Алира Виндран, ты вообще представляешь, как сильно я тебя люблю?

Она молча смотрела в его глаза.

И, наконец, ответила.

— Наверняка не так сильно, как я тебя, Альтрей Кейрон Корвенс.

Музыка в зале смолкла, все ждали, не понимая что происходит.

— Откроем бал, миледи?

— С удовольствием, Ваше Высочество.

Кейрон вёл её уверенно, плавно, его ладонь лежала на её талии, обжигая горячим прикосновением через тонкую ткань платья. Алира чувствовала его близость слишком остро.

Его дыхание касалось её виска, его тепло окутывало её, заполняло каждую клеточку тела.

Он был везде.

Их движения были синхронными, как удары двух сердец.

— Вы можете задавать любые вопросы, Ваше Высочество, — вдруг сказала Алира.

— Любые? — переспросил он, чуть склонив голову, заглядывая ей в глаза.

— Если это государственная тайна, то я вам просто не отвечу, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Но да, любые.

Кейрон расхохотался, вспомнив, как сам когда-то использовал эту фразу, пытаясь вызвать её на личный разговор.

— Ах, вот как? — его голос был полон веселья, но в глазах мелькнуло дорогое сердцу воспоминание.

Алира почувствовала, как внутри разливается нежное тепло.

Она помнила тот день. Как он смотрел на неё. Срезал для неё розу. Поделился личными переживаниями.

— Ты выйдешь за меня, любовь моя? — тихо спросил он.

Алира почувствовала, как сердце громко стучит в груди.

Она посмотрела ему в глаза — искренние, полные ожидания. Полные любви.

И ответила.

— Да.

В следующее мгновение Кейрон подхватил её на руки. Прямо посреди зала. Королевского бала по случаю отбора.

И закружил.

Зал ахнул.

Придворные дамы в ужасе вскинули руки к сердцу, а особенно впечатлительные едва не лишились чувств.

Придворные маги переглянулись, явно не зная, стоит ли вмешаться.

— Неподобающее поведение наследного принца! — шептались шокированные аристократы.

Но Альтрею Кейрону Корвенсу, принцу Ливантиса, было всё равно.

Он кружил её, смеясь, и Алира, ошеломлённая, взволнованная, счастливая, смеялась вместе с ним.

Искры её дара вырвались наружу вихрем, в танце закружились вокруг них. Сферы магических огней над их головами вспыхнули, отражая сотни искр любви, танцующих в воздухе, как звёзды.

— Ты сумасшедший! — выдохнула она, когда он наконец опустил её на ноги.

Кейрон слегка наклонил голову, уткнувшись губами в её висок, и шёпотом, в котором звучал смех, произнёс:

— Да. И это теперь твоя проблема, моя принцесса.

Алира, всё ещё теряясь в вихре эмоций, крепче прижалась к нему и, заглянув в его глаза, ответила:

— И я этому рада, мой принц.

Все взгляды были прикованы к ним.

Король поднялся со своего места и громогласно объявил:

— Леди и милорды! Позвольте представить вам будущую принцессу Ливантиса — Алиру Виндран!

Зал взорвался овациями. Клара и Элис хлопали громче всех.

Тревейн, всё ещё бледный после ранения, опирался на перила галереи второго этажа, но даже боль не могла стереть тёплую улыбку с его лица. Он наблюдал за происходящим, за другом и братом — и впервые после ранения чувствовал искреннюю радость.

А Кейрон…

Он просто смотрел на Алиру.

На ту, ради которой он был готов перевернуть весь мир…

Последние дни были полны хлопот и суеты.

Кандидатки и гости разъехались. Королевский двор, ещё недавно гудевший, словно потревоженный улей, теперь опустел.

Кто-то уезжал с облегчением, с радостью возвращаясь к привычной жизни. Кто-то — с сожалением, унося в сердце несбывшиеся мечты.

Дни Кейрона и Алиры теперь были наполнены приготовлениями к свадьбе, бесконечными встречами с портными, мастерами, советниками. Но сквозь всю эту суету они всё равно находили мгновения друг для друга — короткие взгляды, украденные поцелуи, тихий смех за ужином.

И самое главное — Тревейн.

Он медленно, но верно приходил в себя. Бледность понемногу сходила с его лица, он начал выходить на прогулки и даже снова сел в седло. Алира с облегчением замечала, что его глаза постепенно наполнялись жизнью.

Ослабленный, но с каждым днём всё быстрее обретавший былую силу.

Он вспомнил всё.

Как его отец убил стражника, а затем всадил ему меч в грудь. Как холод стали пронзил плоть, как кровь стекала по рукам Алиры, когда она отчаянно пыталась удержать его в этом мире.

Как сквозь туман боли он слышал грохот металла, видел, как Кейрон и король обезоруживали его отца.

А затем он услышал правду.

Горькую. Неумолимую.

Его отец убил не только королеву.

Но и его мать.

Женщину, которую он едва помнил, но по которой тосковал всю свою жизнь.

Тревейн сидел молча, слушая, как рушится то немногое, что он знал о своей семье.

Он не задал ни одного вопроса.

Не спросил, что теперь будет с его отцом.

Просто сидел, кивал, позволяя словам обрушиваться на него ледяной волной.

Но когда разговор подошёл к концу, в его взгляде была пустота.

— Мы справимся с этим. — тихо сказал Кейрон.

Тревейн усмехнулся. Улыбка вышла натянутой, почти болезненной.

— Разве у нас есть выбор?

Кейрон хотел было сказать что-то ещё, но Тревейн уже отвёл взгляд, устремив его в окно.

Король и принц вышли из комнаты, оставляя его одного.

За дверью король замедлил шаг, его лицо потемнело от тревоги.

— Мне не нравится его реакция, — негромко сказал он, переводя взгляд на Кейрона.

Тот провёл рукой по шее, задумчиво глядя в сторону двери.

— Надо найти кого-то, кто присмотрит за ним, чтобы в своём горе он не натворил чего-то непоправимого… — наконец сказал он.

Неделю спустя, вечером, Алира сидела в кабинете Кейрона, завернувшись в тёплый плед. Тишину нарушал только мягкий треск свечей.

Кейрон склонился над столом, заполняя какие-то бумаги. Его перо ровно скользило по пергаменту, а брови чуть сдвинулись в задумчивости.

Она лениво разглядывала карты Ливантиса и соседних королевств, планируя их поездку в Авериан после свадьбы, но вскоре забыла о них, украдкой наблюдая за женихом.

Как поигрывают мышцы на его руке, когда он пишет. Как мягкий свет скользит по его лицу, подчёркивая резкие, мужественные черты. Как лёгкая тень ложится на его скулы, когда он перечитывает написанное.

Как же он красив… И как ей нравится, когда он ей улыбается. Когда строгие, выточенные черты смягчаются, взгляд становится тёплым, а на губах появляется та самая кривая ухмылка, от которой у неё слабеют колени. Когда он наклоняется ближе, его губы находят её шею, а лёгкое прикосновение щетины щекочет кожу, заставляя её задержать дыхание.

Алира вдруг осознала, что её губы невольно приоткрылись, а дыхание сбилось.

Она слишком живо представляла, как он вечером проводит её в покои, пожелает спокойной ночи… А она потянется к нему, возьмёт за ворот мундира и сама поцелует…

— Ты на меня смотришь, — вдруг заметил он, не поднимая головы.

Она вздрогнула.

— Тебе показалось, — беззастенчиво соврала она, отвернувшись к карте.

Кейрон хмыкнул, и эта короткая, тихая усмешка прошлась по её коже мурашками.

Алира почувствовала, как щёки заливает предательский румянец.

Кажется, он прекрасно знал, о чём она думала.

Но тут раздался стук в дверь.

Кейрон переглянулся с Алирой, затем молча встал и распахнул дверь.

На пороге стоял встревоженный офицер.

— Ваше Высочество… — его голос звучал напряжённо.

Небольшая пауза.

— Тревейн исчез.