Глава 43

Записка лежала на столе, аккуратно сложенная.

Кейрон развернул её, пробежался глазами по тексту.

Его лицо оставалось непроницаемым, но Алира заметила, как пальцы сильнее сжали край бумаги, почти смяв её.

— Что там? — тихо спросила она.

Кейрон молча передал записку.

Алира развернула её, сердце болезненно сжалось.

Прости, Кейрон.

Прости за всё, что сделал мой отец. Я не могу остаться. Воспоминания слишком тяжёлые, боль утраты слишком острая. Будто она умерла снова. Во второй раз. Я не могу себе простить, что не сумел защитить ни её, ни твою мать.

Мне нужно найти свой путь.

Может быть, когда-нибудь наши дороги снова пересекутся.

До тех пор… прощай.

Тревейн.

p.s. Алира, позаботься о нём. Он слишком упрям, чтобы признаться, но любит тебя больше жизни. Ты ему нужна… больше, чем он сам осознаёт.

Алира тихо выдохнула, ощущая странную смесь грусти и понимания.

Она встретилась взглядом с Кейроном.

— Думаешь, он уехал один?

— Наверняка.

Голос Кейрона был ровным, но Алира знала, как сильно его задел уход Тревейна. Кузена, почти брата. Самого близкого человека, который был рядом с ним все эти годы.

В этот момент дверь открылась, и вошёл король, который очевидно тоже получил сообщение об исчезновении Тревейна. Он сразу же заметил их напряжённые лица, затем взгляд опустился на записку, которую Кейрон протянул ему.

Прочитав её, король не сказал ни слова. Только медленно опустил бумагу на стол и с силой потер переносицу, глубоко вздохнув.

— Пусть едет, — наконец выдохнул он. — И пусть его путь будет добрым.

Он замолчал, но в следующую секунду его взгляд стал твёрдым, решительным:

— А мы отправим ему вслед парочку агентов. Пусть присмотрят.

Через две недели к ней приехала Клара.

Алира, сидевшая в саду с Норой за чашкой чая, удивлённо подняла на неё взгляд.

— Что-то случилось?

Клара, стоявшая в дверях, выглядела встревоженной. Она колебалась, словно не зная, как начать разговор, но потом прямо спросила:

— Ты знаешь, куда уехал Тревейн? Я получила от него письмо в котором он разрывает помолвку и говорит, что уезжает.

Алира тихо вздохнула, сжав пальцы на фарфоровой чашке.

— За границы королевства, — ответила она.

Клара медленно кивнула, её губы сжались в тонкую линию.

— Ходят слухи. Это… из-за его отца?

Алира отвела взгляд.

— Да.

Тишина.

Алира наблюдала, как на лице Клары сменяются эмоции — боль, тревога, решимость.

Её глаза вспыхнули каким-то внутренним огнём.

— Тогда и я еду следом за ним.

Алира побледнела.

— Что?

Клара подняла подбородок и посмотрела ей прямо в глаза.

— Мне всё равно, что он не принц. Так даже лучше. Но ему нельзя сейчас оставаться одному.

— Ты уверена? — Алира нахмурилась. — Не думаю, что он будет рад компании.

Клара едва заметно улыбнулась, но в её взгляде не было ни капли сомнения.

— Ни в чём в жизни я не была так уверена. И, честно говоря, не думаю, что у него будет выбор.

Алира не смогла сдержать короткий смешок, но тут же посерьёзнела.

— Хорошо. Я узнаю у короля, куда он направился. Подожди здесь.

Клара уехала в тот же день, отправившись вслед за тем, кого выбрало её сердце.

После всего, что произошло, казалось невозможным, что дни могут стать обычными. Но они стали.

Жизнь во дворце текла по новой, размеренной колее. Суета подготовки к свадьбе перемежалась с будничными заботами, наполненными тихой радостью и теплотой встреч с будущим мужем.

Каждое утро начиналось одинаково.

Горничная раздвигала тяжёлые шторы, впуская в комнату мягкий утренний свет. Золотистые лучи ласково пробегали по мебели, окутывая её уютным сиянием. Алира открывала глаза, несколько секунд прислушивалась к размеренному дыханию дворца, а затем нехотя поднималась.

Затем следовали примерки. Выбор тканей, обсуждения с королевским портным свадебного платья и нового гардероба. Камни, кружева, тончайший шёлк — всё подбиралось с особой тщательностью. Уже были выбраны цветочные композиции, согласованы блюда для церемонии, разосланы приглашения.

Но ей было скучно в этом мире атласных лент и жемчужных заколок.

Куда интереснее было заниматься делами, которые наполняли её жизнь новым смыслом.

Вместе с советниками, она курировала социальную сферу, создание школ для детей без магии, занималась реформами в приютах и больницах, чтобы те получали больше поддержки от короны. Вела архив, собирая сведения о неженатых аристократах и незамужних девушках, помогая соединять сердца.

Кейрон же занимался государственными делами, разрабатывал стратегию укрепления экономической и военной мощи королевства. Он был принцем, воином, будущим королём — и обязанностей у него хватало.

Но каждый вечер он находил время для неё. Для них.

Иногда, измотанный, он заглядывал к ней всего на несколько минут. Иногда крал её у всех, уводя на прогулку по вечернему саду. Иногда просто прислонялся к дверному косяку, наблюдая за тем, как она читает при свете свечей.

— Ты засыпаешь на ходу, — однажды заметила она, перехватив его взгляд.

Кейрон хмыкнул, прищурившись.

— Зато рядом с тобой.

Алира вспыхнула, но не нашла, что возразить.

Она привыкала к тому, что теперь это её жизнь. И с каждым днём её сердце всё меньше сомневалось в сделанном выборе. Публичность, которой она раньше избегала, больше не казалась таким страшным бременем. Ведь он был с ней рядом.

Спустя несколько недель, королевские маги пригласили Алиру в отдельный зал.

Магистр Вельтар, возглавляющий изучение её дара, начал объяснять:

— Госпожа Виндран, ваш дар не просто стал сильнее благодаря магии резонанса, он изменился.

Алира нахмурилась.

— Что вы имеете в виду?

— Искры любви всегда служили для выявления истинных связей между людьми, — продолжил магистр. — Однако теперь ваша магия способна не только находить их, видеть разные грани любви и воспоминания, связанные с ними но и… влиять.

Тишина повисла в зале.

— Влиять? — медленно повторила она.

— Направлять, усиливать… или даже ослаблять, — пояснил магистр.

Алира почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Я не могу разрушать любовь.

— Пока нет. Но если развить этот дар, возможно…

Она судорожно вдохнула.

— Это дар или проклятие?

Магистр Вельтар внимательно посмотрел на неё.

— Любая магия — это инструмент. Всё зависит от того, как его применять.

После долгих обсуждений новых свойств её магии, они с магистром Вельтаром наконец смогли найти её изменившемуся дару новое применение. Они решили начать работу над созданием артефакта, который мог бы помочь людям без дара искр находить истинные связи.

Позже вечером Алира сидела в своих покоях, когда дверь тихо скрипнула.

Она подняла взгляд и увидела Кейрона.

— Морвенна сказала что ты пришла расстроенная после встречи с магами, — он сел рядом и взял её за руку, изучая её лицо. — Что случилось?

Она неохотно рассказала о том, что узнала сегодня. О том, что её магия изменилась. О том, что теперь она может не только видеть любовь, но и влиять на неё.

Кейрон слушал, не перебивая.

Когда она закончила, он долго молчал, а потом поднёс её руку к губам и мягко поцеловал.

— Ты боишься?

Алира кивнула.

— Да.

— Я тоже, — признался он.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Меня пугает, что в твоих руках теперь такая сила, — пояснил Кейрон. — Но не потому, что ты можешь сделать что-то плохое, а потому, что я знаю: ты будешь винить себя даже за то, чего не делала.

Алира отвела взгляд, чувствуя, как её тревога чуть ослабевает.

— Ты всегда останешься собой, — тихо продолжил он. — Ни изменившаяся магия, ни титулы этого не изменят.

Она улыбнулась, и Кейрон, притянул её к себе, нежно целуя её в лоб.

День свадьбы был наполнен светом и торжеством.

С самого утра город гудел в предвкушении. Улицы украшали гирляндами белых и голубых цветов, символизирующих чистоту и благословение союза, а также её любимой лавандой. Люди собирались на главной площади, надеясь хотя бы мельком увидеть свою будущую королеву, когда та проедет по улицам на пути в королевскую часовню.

Свадьба принца Ливантиса и его избранницы, виконтессы Алиры Виндран, стала событием, о котором говорили во всём королевстве и за его пределами.

Часовня, где проходила церемония, утопала в мягком свете утреннего солнца. Высокие своды отражали мерцающее сияние множества свечей, а вкрапления магических кристаллов светолита в колонны преломляли свет, создавая ощущение, будто звёзды спустились с небес благословить этот день.

Когда Алира ступила на мраморный пол, сердце её забилось быстрее.

Проход между рядами гостей был усыпан лепестками магических цветов, которые светились мягким серебристым светом при каждом её шаге. В воздухе витал тонкий аромат росы и утреннего ветра, словно сама природа праздновала этот союз.

На ней было платье из тончайшего голубого шёлка, переливающегося оттенками утреннего неба. Вышитые узоры в виде магических искр мерцали при каждом движении. На пальце сверкал семейный перстень Виндранов — символ возрождённого рода, а волосы украшала изящная диадема с редчайшим голубым светолитом, сияющая почти так же, как её глаза.

Но она не замечала ничего и никого вокруг.

Её взгляд был прикован только к нему.

Кейрон ждал у алтаря.

Он был в традиционном свадебном одеянии Ливантиса — тёмно-синий мундир с золотыми узорами, символизирующими наследника трона, а поверх него — королевский плащ, закреплённый фамильной брошью. Но сегодня в нём не было ни военной строгости, ни принуждённого величия. Он стоял там не как наследник престола и не как командующий армией.

Сегодня он был просто мужчиной, который любил её.

Когда она вложила свою ладонь в его, мир вокруг будто остановился.

Между их пальцами вспыхнули искры любви — но на этот раз не тонкие всполохи магии, а яркий свет, что окутал их, распространяясь мягкими золотыми волнами, словно подтверждая священный союз их душ.

В зале воцарилась глубокая, трепетная тишина.

Король сделал шаг вперёд.

Как старший маг рода, он взял на себя ответственность провести эту церемонию.

В руках его была чаша королевского рода, вырезанная из чёрного обсидиана, покрытого древними письменами с вкраплениями светолита, наполненная магией предков.

— Кровь рода да соединит и благословит этот союз. — Голос короля звучал величественно, его слова эхом разносились под сводами часовни.

Он сделал надрезы на ладонях Алиры и Кейрона, и капли их крови слились в чаше. Магия вспыхнула внутри сосуда, поднимаясь тонкими нитями света, сплетаясь в единый узор — символ их союза.

Король поднял чашу и провозгласил:

— Отныне вы связаны не только узами брака, но и узами магии, крови и любви.

Чаша засветилась ярче, и в тот же миг тёплая волна энергии разлилась по залу, касаясь каждого присутствующего. Это был древний ритуал благословения, знак того, что сама магия признала их союз.

Король взглянул на сына, затем на Алиру.

— Обряд завершён. Провозглашаю вас мужем и женой.

Часовня взорвалась овациями.

Кейрон схватил жену за талию, притянул ближе и наклонился к её губам.

И когда их губы встретились…

Мир вспыхнул светом.

После свадьбы они не долго оставались во дворце.

С первыми лучами солнца небольшая свита выехала за стены столицы, направляясь в дикие земли Авериана — туда, где когда-то тенекрыл потерял всё.

Незадолго до путешествия Алира связалась с правителем соседнего королевства, прося разрешить королевскому кортежу Ливантиса отвезти пленённого тенекрыла вглубь леса с магическими животными и выпустить его на волю.

Когда король Авериана узнал историю магического зверя от будущей принцессы Ливантиса, он был в ужасе. Он-то и объяснил ей, что маги-дрессировщики обычно отлавливали молодых тенекрылов, приручая их с малых лет. Но в тот раз всё сложилось иначе — взрослый самец сам вышел из теней леса и позволил себя пленить.

К сожалению, существо не поддавалось тренировкам, хотя и не проявляло агрессии и казалось довольно покладистым. Его планировали выпустить на свободу. Однако брат короля Ливантиса, лорд Эдрик Корвенс, гостивший тогда при дворе, обратил на него внимание и выпросил в качестве подарка, уверяя, что сможет найти к нему подход.

Правитель Авериана и представить не мог, какую роль этот зверь должен был сыграть в интригах предателя, став не просто трофеем, а частью куда более опасной игры. Недавние события ещё свежи были в памяти короля — только-только утихла вражда между королевствами после нападений взбесившихся тенекрылов на приграничные деревни Ливантиса. Осознавая, какие последствия его отказ может иметь для отношений между королевствами, он без колебаний разрешил проезд через свои земли и выслал сопровождение, чтобы обеспечить безопасность кортежа.

Путь был долгим. Они миновали приграничные земли Ливантиса, проехали через пограничные заставы и углубились в леса, где дикие тропы были скрыты от человеческого взгляда. Чем дальше они двигались, тем более дикой становилась природа вокруг.

Их сопровождала королевская охрана и лучшие дрессировщики и егери из Авериана, которые знали эти леса и их обитателей. Здесь не было ровных дорог, только узкие звериные тропы, переплетённые корнями и заваленные опавшей листвой. Древние деревья поднимались к небу, их кроны были так густы, что дневной свет едва пробивался сквозь них.

Но тенекрыл знал дорогу.

Он чувствовал её.

Чем ближе они подходили к тому месту где жила его семья, тем беспокойнее он становился. Его крылья дрожали от напряжения, когти царапали землю, дыхание становилось резким.

Он рвался вперёд.

И когда они вышли на поляну, время, казалось, остановилось.