Глава 37 – Витя

Глава 37 – Витя

Мы лежали с Ритой, взявшись за руки. Смотрели в потолок и громко дышали, пытаясь прийти в себя. Поцелуи получились слишком жаркими, у меня в глазах до сих пор искрили звезды. Градус тепла в комнате резко подскочил, словно включили три батареи вместо одной. Мне хотелось снять майку, но вместо этого я сильнее сжал ладонь Риты, не в силах перестать улыбаться.

Все-таки она чертовски круто целуется. Настолько, что я будто очутился на седьмом небе от счастья.

– Как насчет, посмотреть фильм? – спросил я, немного отдышавшись.

– Поздно уже, – голос Марго выдавал ее смущение, и это в какой-то степени подначивало, пробуждало желание вновь накинуться на нее с поцелуями.

– Тогда, может, сериал? Одну или две серии?

– Просто признай, что ты не хочешь, чтобы я уходила, – с вызовом произнесла Романова.

– Использую все способы.

– Хорошо, – сказала она. Я провел большим пальцем по верхней части ее ладони. Кожа Риты была все такой же нежной, почти шелковистой, как и три года назад. И пахла она так же, сладкими ягодами. Я истосковался по этому запаху. Я мог бы закрыть глаза и нарисовать портрет Романовой до мельчайших подробностей. Теперь было понятно, что память просто спрятала щемящие душу воспоминания, но не стерла их. Рита жила рядом со мной всегда, даже когда я ее ненавидел.

– Всего одну серию.

– Только одну.

– Самую короткую.

– Короче не придумаешь.

– Включай уже, – тихо рассмеялась она. Свободной рукой я нащупал на тумбе пульт и включил телевизор. Сериал мы не стали выбирать. Включили первый попавшийся, кажется, то были «Друзья», не знаю, я практически не смотрел в экран.

Голоса на фоне меня мало волновали, они звучали отдаленным эхом, словно исходили откуда-то издали, и до них были сотни метров.

– Свет выключу, – сказал я, понимая, что как-то слишком светло. С неохотой отпустил руку Марго, поднялся с кровати и щелкнул выключателем. Вернувшись, лег уже ближе, позволив нашим плечам соприкоснуться. Какой тут может быть сериал, когда все мысли об этой единственной девушке? Она находилась слишком близко, и от этого «близко» мой мотор рычал громче, желая вырваться на трассу на запредельной скорости.

Время остановило ход. Мир разделился на два полюса: где-то за моим окном и здесь, в комнате. Я склонил голову, уткнувшись носом в макушку Марго. Хотелось притянуть ее к себе, прижать к груди и, пожалуй, никуда уже не отпускать. Но я знал обратное: наша близость была дурманом, от которого сносило крышу. Будет довольно сложно лежать рядом и не целовать Риту, не касаться ее кожи, не наматывать на палец прядь девичьих волос.

Мое состояние напоминало опьянение. Я ощущал себя способным на любой безрассудный поступок. Рядом с ней во мне пробуждалась неведомая сила.

И пусть бы целая вселенная была против, разбились бы все кометы, и мир погрузился во мрак, я бы не стал чувствовать себя иначе. Маргарита была словно пламя, зажигающее сердце, она делала меня… особенным.

А спустя полчаса, когда я взглянул на Риту, заметил, что она прикрыла веки и сама прижалась ко мне. Теперь эта девчонка выглядела беспомощной, маленьким котенком, которого принесли с улицы в теплую комнату.

Я аккуратно потянулся рукой к ее лицу, дотронулся до пряди волос, упавшей на глаза, и убрал за ушко. Я практически не дышал в эту минуту, молчаливо разглядывая девушку своего детства. Первую и единственную любовь.

На подушке рядом с Романовой лежал ее телефон. Он неожиданно завибрировал, подсвечивая комнату тусклым светом с экрана. Я испугался, что Марго проснется, очень не хотелось, чтобы она уходила. Поэтому, набравшись наглости, я тихонько взял мобильник. Входящий абонент был крайней настойчивым, позвонил во второй раз. Дима. Четыре буквы, ненавистные, вызывающие ревность. Я стиснул челюсть и сбросил вызов.

А потом, хотя мне и было не очень удобно набирать одной рукой, написал ему сообщение:

«Рита со мной. Хватит трезвонить. Она уже спит».

Не дожидаясь ответа, я отключил телефон. Взглянул на Марго, на ее слегка припухшие губы и грудь, медленно поднимавшуюся и опускавшуюся.

– Ты только моя, – прошептал тихо я, желая больше никогда не видеть и не слышать это мужское имя.