Глава 8

Анджело

– Одну, – произношу я, бросая на стол валета червей.

Карло, один из людей Дамиано, сдает мне карту. Увидев, что я хмурюсь – мне выпал валет пик, – Карло бросает на меня виноватый взгляд.

Сегодня мы играем дома у Дамиано. Мы играем у каждого по очереди. В прошлый раз мы играли у меня.

– Покерфейс у тебя никудышный, – со злорадной усмешкой произносит Дарио и добавляет в свою кучку еще одну фишку. – Поднимаю ставку еще на сто тысяч.

– Отвали, – бурчу я.

У меня полоса неудач, а они все от этого кайфуют.

Дамиано тоже хмурится, и когда Ренцо и Франко бросают карты и выходят из игры, Дарио сдавленно фыркает.

Дамиано, прищурившись, смотрит на него:

– Если поймаю тебя на жульничестве, тебе не поздоровится.

– Я никогда не жульничаю.

– Ага, как же, – бормочу я.

Зная, что карты у меня паршивые, я сбрасываю.

– Мне нужно выпить.

Карло подходит к бару и наливает мне порцию бурбона, а Дамиано принимает ставку Дарио.

Двое мужчин некоторое время смотрят друг на друга, после чего Дарио добавляет еще две фишки.

– Иди ты к черту, – бормочет Дамиано и выходит из игры.

Собирая фишки, Дарио смеется, отчего Дамиано вдруг требует:

– Покажи свои карты.

Дарио переворачивает карты – у него самый дерьмовый расклад из всех, что я когда-либо видел!

Я бросаю на своего друга устрашающий взгляд:

– Ты что, решил сегодня умереть?

Дарио лишь пожимает плечами:

– Все дело в покерфейсе, братишка.

– Как у вас идет бизнес? – спрашивает Ренцо, закидывая в рот соленый кренделек.

– Работа кипит, – отвечает Франко. – Я достал новые принтеры, так что денежки опять текут.

Большую часть доходов Франко получает, печатая фальшивые деньги.

– У меня все тихо, – замечает Ренцо.

– На следующей неделе прибудет твоя партия оружия, так что тебе будет чем заняться, – говорю я и беру из рук Карло стакан бурбона.

Ренцо расплывается в улыбке:

– Слава черту!

Заметив, что Дамиано с серьезным видом смотрит на меня, я спрашиваю:

– О чем задумался?

– Один из твоих людей должен мне полмиллиона.

Господи.

– Кто?

– Джорджио Романо.

Чертов ублюдок!

Я перевожу взгляд с Дамиано на Ренцо, потом на Франко и, наконец, на Дарио.

– Еще кому-нибудь он должен?

Остальные трое отрицательно мотают головой.

Я возвращаю свое внимание к Дамиано:

– Проблему с Джорджио я сейчас решаю.

– Я отправил своих людей, пусть зададут ему взбучку.

Я прищуриваюсь и смотрю на своего друга:

– Куда отправил?

– К Джорджио домой.

Виттория!

– Пусть даже пальцем не трогают его сестру, – приказываю я.

Дамиано приподнимает брови, его темно-карие глаза загораются от любопытства.

– Это еще почему?

Из всех нас Дамиано менее всех склонен к прощению. Он не задумываясь убьет всю семью за грехи одного из ее членов.

Зная, что могу доверять всем присутствующим здесь, я признаюсь:

– Я собираюсь на ней жениться.

За столом становится так тихо, что слышно, как муха пролетит. Четыре пары глаз ошарашенно смотрят на меня. Дамиано первым оправляется от бомбы, которую я только что на них сбросил.

Он с недоверием смотрит на меня:

– Ты собираешься жениться?!

– Да, но шикарной свадьбы не будет, потому что Виттория об этом не знает, так что приглашения не ждите.

Желая убедиться, что с Витторией все будет в порядке, я говорю:

– Позвони своим людям и вели им не трогать мою будущую жену.

Доставая из кармана телефон, Дамиано расплывается в улыбке.

– Никогда бы не подумал, что ты сможешь заставить кого-нибудь выйти за тебя замуж, – говорит он и, набрав номер, произносит в трубку: – Когда будете у Романо, не трогайте его сестру.

Выслушав ответ, Дамиано вздыхает.

– Кто? Приведите Вито ко мне, – произносит он после секундной паузы.

Повесив трубку, Дамиано кладет телефон на стол и объясняет:

– Они уже побывали у Романо дома.

Я делаю глубокий вдох:

– И?..

– Вито ее отшвырнул, но она жива.

В моей груди вспыхивает гнев, и я поднимаюсь на ноги.

– Куда ты собрался? – спрашивает Дарио.

– Хочу убедиться, что с ней ничего не случилось.

Я взглядом пригвождаю Дамиано к месту.

– Пусть Вито подождет меня здесь. Я займусь им, когда вернусь.

– Я пойду с тобой, – бормочет Дамиано, поднимаясь на ноги.

– Мы тоже такое не пропустим, – заявляет Дарио, и Франко, Ренцо и Дарио тоже встают с места.

Это происшествие не испортит моих отношений с Дамиано, но я не могу гарантировать, что Вито доживет до утра.

Когда мы выходим из комнаты, Дамиано приказывает Карло:

– Когда Вито придет, скажи, чтобы подождал нас здесь.

– Хорошо, босс.

Мы выходим из дома, и, увидев, что машина Дарио припаркована за нашей, я говорю:

– Дарио, ты за рулем.

Я сажусь рядом с водителем, а Дамиано, Франко и Ренцо забираются на заднее сиденье «Гелендвагена».

Дарио заводит двигатель, и я диктую адрес. Внезапно из динамиков начинает громыхать опера, и я вопросительно смотрю на Дарио, пытаясь понять, что это за фигня.

Дарио убавляет громкость до приемлемого уровня, а затем объясняет:

– Ну я оторвался по пути сюда.

– Под оперу? – уточняет Ренцо. – Ты охренеть какой странный.

– Спасибо, – шутливо благодарит Дарио.

– Это был не комплимент, – бормочу я.

Через пятнадцать минут Дарио останавливается перед домой Виттории, но я даже не жду, когда он выключит двигатель. Я вылезаю из машины и на полпути к входной двери слышу у себя за спиной шаги моих друзей.

Я колочу в дверь кулаком, и через несколько секунд слышу голос Виттории:

– Кто там?

– Анджело.

Виттория бормочет что-то, чего я не могу разобрать, потом открывает дверь. При виде нашей пятерки Виттория вскрикивает и пытается захлопнуть дверь.

Я быстро вставляю ногу в дверной проем и распахиваю дверь.

Виттория пятится назад, черты ее лица напряжены от тревоги.

– О господи! Я не знаю, что натворил Джорджио. Я не имею к этому никакого отношения, – сбивчиво произносит она. – Его здесь нет.

Я хватаю ее за плечо и осматриваю – на руках и на ногах у нее синяки.

– Анджело, это старые, – произносит Дамиано, тоже заметив синяки.

Когда мы все заходим в дом, Виттория пятится от нас и при этом хромает.

– Почему ты, черт побери, хромаешь?! – рявкаю я.

– Я наступила на осколок стекла, – всхлипывает Виттория, глаза ее наполнены ужасом и блестят от слез.

Не раздумывая, действуя инстинктивно, я подхожу к Виттории и, подхватив ее на руки, словно невесту, несу к кухонному столу, который виден из прихожей.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами и издает жалобный писк. Я чувствую, как сильно она дрожит, и когда я сажаю ее на стол, она хватается за мои руки, чтобы не потерять равновесие.

Я наполовину сгибаюсь над ней, ставлю руки по бокам от нее и смотрю ей прямо в глаза.

– Что произошло, когда сегодня сюда приходил Вито и его люди? – спрашиваю я голосом, извергающим пламя и пепел.

Слезы текут у Виттории по щекам, подбородок у нее дрожит. Я оторопело уставился на нее, как идиот, – никогда в жизни я не видел более очаровательного лица, чем то, которое находится сейчас передо мной.

Черт! Она чертовски хорошенькая, когда плачет.

Что-то в груди у меня смещается, я не раздумывая отодвигаю ноги Виттории, придвигаюсь ближе и, обняв ее, прижимаю ее голову к своей груди.

Я никого в жизни так не утешал, это совершенно новые для меня ощущения.

Ренцо откашливается и произносит:

– Мы подождем в гостиной.

Я слышу, как мои друзья выходят в соседнюю комнату, оставляя нас наедине.

Виттория отталкивает меня, и я неохотно делаю шаг назад. Она быстро вытирает слезы кончиками пальцев.

– Вито просто меня оттолкнул, – напряженным голосом отвечает она на мой вопрос. – Я упала и наткнулась на барный шкафчик. Стеклянная панель разбилась, и я порезала ногу. Потом они разгромили гостиную и ушли.

Все могло бы быть гораздо хуже.

– Какую ногу? – требовательно спрашиваю я.

– Правую, – шепчет Виттория, всматриваясь в мое лицо так, словно пытается разгадать тайну бытия.

Я делаю еще шаг назад, потом сажусь на корточки, беру в руки ее правую ногу и внимательно изучаю пластырь на пятке.

Убедившись, что эта рана быстро заживет, я выпрямляюсь во весь рост. Я окидываю взглядом каждый сантиметр ее тела и, подняв руку к ее плечу, провожу пальцем по одному из многочисленных синяков:

– Кто это сделал?

Я уже догадываюсь кто, но хочу услышать это от нее.

Виттория качает головой:

– Я ужасно неуклюжая.

Прищурившись, я смотрю на нее:

– Я убиваю людей за то, что они мне лгут.

Как только слова слетают с моих губ, я жалею о сказанном.

Виттория обхватывает себя руками и переводит взгляд с меня на прихожую.

– Зачем вы пришли?

– Дамиано сказал, что отправил своих людей разобраться с Джорджио.

– Джорджио здесь нет.

Я делаю глубокий выдох:

– Я знаю. Мы приехали, чтобы убедиться, что ты в порядке.

Виттория устремляет взгляд на меня, на ее лице отражается сильнейшее замешательство.

– Но п-п-почему?

Я решаю не врать и просто отвечаю:

– Ты невинна.

Виттория соскакивает со стола и отходит на шаг от меня, а потом снова бросает взгляд в сторону прихожей:

– Уходите, пожалуйста.

Я киваю и кричу друзьям:

– Пошли, парни!

Когда я выхожу из кухни, остальные четыре главаря «Коза Ностры» выходят в прихожую. Виттория держится настолько далеко от нас, насколько это возможно в небольшом пространстве.

Нужно как можно скорее увезти ее из этого дома, подальше от Джорджио.

Глядя на испуганное лицо Виттории, я прощаюсь:

– Скоро увидимся, piccola cerviatta.

На нашей свадьбе.

Выйдя из дома, я закрываю за собой входную дверь и следую за своими друзьями к «Гелендвагену».

– Сделай мне одолжение, не убивай Вито, – просит меня Дамиано, когда мы садимся в машину. – Он просто выполнял свою работу.

– Ладно, – фыркаю я.

Когда мы возвращаемся к Дамиано, я вхожу в особняк и кричу:

– Вито!

Через секунду тот выходит из кухни.

– Ты причинил боль Виттории, – рычу я. Увидев на лице Вито замешательство, я добавляю: – Виттория принадлежит мне.

Все эмоции исчезают с его лица, он даже не пытается ничего сказать в свое оправдание.

В нашем мире люди умирают и за меньшие проступки, поэтому, когда я достаю из-за спины пистолет, заткнутый за пояс брюк, Вито кивает и складывает руки перед собой.

– Скажи спасибо своему боссу за то, что я тебя не убью.

Я подхожу ближе и, целясь Вито в правую ногу, нажимаю на курок.

– Карло! – перекрикивает Дамиано вопль Вито. – Наливай бурбон!

– Такая движуха даже круче, чем надирать вам задницы в покере, – посмеивается Дарио, следуя за Дамиано и Франко в комнату, где мы играем в карты.

Ренцо хлопает меня по плечу:

– Давай! Один из нас должен утереть нос этому засранцу.

Я встречаюсь взглядом с Вито. Тот быстро выпрямляется и произносит:

– Спасибо, сэр. Я больше не повторю свою ошибку.

Кивнув, я захожу в комнату, беру у Карло стакан и проглатываю янтарную жидкость.

Когда Виттория станет моей женой, я убью Джорджио голыми руками за то, что он к ней прикасался, и только потом смогу сосредоточиться на своей чертовой работе.