Глава 33

Анджело

Почувствовав, как тело Виттории обмякло у меня на плече, я спешу к внедорожнику.

Большой Рикки достал пистолет, готовясь расправиться с любым, кто попытается вмешаться.

– Эй! Что вы делаете с этой девушкой? – кричит какая-то женщина.

– Не лезь не в свое чертово дело! – рычит Большой Рикки.

У меня в голове до сих пор звучит крик Виттории – и это самый жуткий звук, который я когда-либо слышал.

Я спускаю Витторию с плеча, беру ее на руки и забираюсь на заднее сиденье внедорожника.

– Поехали!

Большой Рикки садится за руль, и через несколько секунд мы уже мчимся прочь от пробки, которую сами же и создали.

Тело Виттории обмякло у меня в руках, и когда я смотрю на ее лицо и замечаю, как она бледна, сердце у меня разрывается.

– Детка, – шепчу я.

Она столько всего пережила. От одной мысли о той травме, которую она получила, в моих жилах закипает ярость.

– Я здесь, – бормочу я, отводя непослушные локоны от ее лица.

Я притягиваю ее к груди и крепко обнимаю, а Большой Рикки везет нас на аэродром.

Я перекладываю Витторию в более удобное положение, стягиваю ремешок сумочки через ее голову и бросаю ее на пол.

Я подношу руку к бледному лицу Виттории и нежно провожу пальцами по ее щеке.

– Ты в безопасности, – шепчу я.

Склонившись над своей женой, я прижимаюсь губами к ее лбу. Я закрываю глаза и благодарю всех святых за то, что Виттория снова в безопасности и в моих объятиях.

Я больше никогда не оставлю ее одну. Рядом с ней всегда будет либо Тини, либо Большой Рикки, – либо я сам.

Когда внедорожник останавливается возле частного самолета, я жду, пока Большой Рикки откроет нам дверцу, потом вылезаю из машины с Витторией на руках.

Большой Рикки бросает на нее обеспокоенный взгляд:

– Господи, босс.

– Давай отвезем ее домой, – бормочу я.

Когда мы садимся в самолет, я плюю на правила и отказываюсь выпускать жену из рук, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Я сажусь и устраиваю ее у себя на коленях.

Обратный перелет в Нью-Йорк занимает не очень много времени, но когда я на руках вношу Витторию в наш дом, я уже измотан до чертиков.

– Вызови врача, – приказываю я Большому Рикки.

Я ожидал, что Виттория придет в сознание еще в самолете, но этого не произошло и меня это чертовски беспокоит.

– Уже звоню, – говорит Большой Рикки, и я оставляю его одного в гостиной.

Я на руках отношу Витторию в нашу спальню и осторожно укладываю на постель.

Сняв с нее туфли, отбрасываю их в сторону.

– Доктор уже в пути, – сообщает мне Большой Рикки.

– Отлично. Закрой дверь и жди его внизу.

Услышав, что дверь спальни закрылась, я направляюсь в гардеробную и снимаю с вешалки одну из своих рубашек. Я возвращаюсь к Виттории, сажусь рядом с ней и осторожно снимаю с нее платье и нижнее белье.

Я чертовски рад, когда не обнаруживаю у нее на теле синяков.

Переодев Витторию в свою рубашку, я иду в ванную, чтобы намочить полотенце. Я смотрю на свое отражение в зеркале – клянусь, мне кажется, что из-за беспокойства о безопасности Виттории я постарел лет на десять.

Вернувшись в спальню, я сажусь рядом с ней и нежно протираю ее руки, ноги и ступни.

Больше всего на свете я хочу позаботиться о ней, но, понимая, что я больше ничего не могу сделать, чувствую себя чертовски бесполезным. Я накрываю Витторию одеялом, а затем беру ее слабую руку в свои.

Я прижимаюсь губами к ее пальцам.

– Проснись, детка. – Я прерывисто вздыхаю. – Проснись, пожалуйста.

Теперь, когда Виттория опять со мной, мои мысли устремляются в темный туннель – и я думаю обо всем, что могло пойти не так.

Дядя Маурицио мог ее убить.

Пока она была в бегах, ее мог поймать один из моих врагов.

Я мог опоздать, и эта чертова машина могла ее сбить.

Я мог потерять Витторию.

Я отпускаю ее руку и, хватая ее за плечи, прижимаю к себе. Слабость ее тела разбивает мою душу на кусочки.

– Боже, детка, – стону я. – Открой свои прекрасные глазки.

Кто-то стучит в дверь, и я снова укладываю Витторию на постель. Накрыв ее одеялом, я встаю.

– Войдите.

Большой Рикки открывает дверь, и в комнату входит доктор Барнс. Этот человек числится у меня в штате на случай, если кому-то из моих людей понадобится медицинская помощь – например, надо будет извлечь пулю.

– Добрый день, мистер Риццо. Чем я могу быть вам полезен?

Я жестом указываю на Витторию:

– Моя жена потеряла сознание три часа назад и до сих пор не пришла в себя.

Доктор Барнс подходит ближе и достает из сумки стетоскоп.

– У миссис Риццо были какие-то еще симптомы до того, как она потеряла сознание?

– Она пережила психологическую травму, – неопределенно отвечаю я.

– Никаких физических повреждений? – спрашивает врач, слушая ее дыхание и сердцебиение.

– Нет.

– Она не беременна?

Я перевожу взгляд на Витторию и отвечаю:

– Не знаю. Хотя такая вероятность есть.

Я наблюдаю, как доктор Барнс измеряет давление. Закончив осмотр, доктор смотрит на меня:

– У нее немного понижено давление. Думаю, она крайне истощена и просто нуждается в отдыхе. – Доктор снова смотрит на Витторию. – Я поставлю капельницу, чтобы восполнить количество жидкости в организме.

– Давление немного понижено? – переспрашиваю я, глядя на Витторию.

Доктор кивает и поднимается на ноги:

– Ей просто нужен покой и отдых в течение нескольких дней, но я еще приду ее проверить. Дайте мне знать, если ее состояние изменится. – Доктор смотрит мне в глаза. – Вы сказали, что она пережила психологическую травму, поэтому я бы рекомендовал ей сеанс у психотерапевта.

– Я подумаю об этом, когда она придет в сознание, – вздыхаю я. – Как долго она будет находиться под капельницей?

– Пакет с физраствором закончится через сорок пять минут, и вы сможете вынуть иглу. – Он переводит взгляд с меня на Большого Рикки. – Вы ведь уже делали это раньше, верно?

Мы оба киваем. Нашим парням неоднократно ставили капельницы.

Мы наблюдаем, как доктор Барнс ставит капельницу, и я испытываю боль, когда игла прокалывает кожу Виттории. Доктор жестом показывает Большому Рикки, чтобы он держал пакет над Витторией.

– Спасибо, доктор. Заплати доктору Барнсу и проводи его, – киваю я Большому Рикки.

Я забираю у него пакет с физраствором и сажусь рядом с Витторией.

Доктор Барнс слегка наклоняет голову и выходит из спальни вместе с Большим Рикки.

Мой телефон начинает вибрировать, и я быстро достаю его из кармана.

– Привет, я нашел Витторию, – отвечаю я, увидев на экране имя Дамиано.

– Отлично! Когда вернешься?

– Я уже дома, – сообщаю я ему.

– Мы сейчас приедем.

Прежде чем я успеваю сказать ему, что не стоит беспокоиться, Дамиано вешает трубку.

С усталым вздохом я наклоняюсь над женой и целую ее в губы, не забывая при этом держать над ней капельницу, как показывал доктор Барнс.

Проснись, детка. Моя душа не найдет себе покоя, пока я снова не увижу твою прекрасную улыбку.

Я скольжу взглядом по каждому сантиметру ее лица. Когда я думаю, как близок был к тому, чтобы ее потерять, мое сердце пронзает острая боль.

Я больше никогда не оставлю тебя одну.

– Принести тебе чего-нибудь? – внезапно спрашивает Большой Рикки, его голос напряжен от беспокойства.

Я встаю и качаю головой.

– Мне нужно, чтобы ты посидел с Витторией. Дамиано и остальные сейчас приедут.

Я снова смотрю на Витторию и прошу:

– Позови меня, как только она очнется.

– Хорошо.

Большой Рикки забирает у меня пакет с физраствором. Ненадолго остановившись рядом с ним, я кладу руку ему на плечо и смотрю ему в глаза:

– Спасибо.

Большой Рикки – один из самых важных людей в моей жизни, и я никогда не смогу отплатить ему за все, что он для меня сделал.

– Рад стараться, – кивая, бормочет он.

Выходя из спальни, я снимаю с себя куртку и спускаюсь по лестнице.

Из-за событий двух последних дней я до чертиков обеспокоен и раздражен.

Я бросаю куртку на спинку дивана, но не успеваю сесть, потому что слышу звук открывающейся входной двери.

В гостиную вбегают Дамиано, Ренцо, Франко и Дарио – и я спешу пожать им руки. Дарио – единственный ублюдок, кто меня обнимает. Ему насрать на личное пространство.

– Что, черт побери, случилось?! – спрашивает Дамиано.

Франко подходит к столику и наливает виски в пять стаканов:

– Угощайтесь. Я вам не официант.

Мы все берем по стакану, и я быстро выпиваю обжигающую жидкость, а потом наливаю себе еще.

Я смотрю на своих друзей и качаю головой:

– Я еще не знаю всей правды.

Я подхожу к дивану и плюхаюсь на него. Остальные тоже садятся и смотрят на меня.

Пожимаю плечами и снова качаю головой.

– Когда мы приехали на Сицилию, все было хорошо. Дядя и тетя были рады нас видеть. Я оставил Витторию с ними и поехал на встречу, но я даже не успел добраться до Сангриоти, как мне позвонила тетя в истерике. – Я делаю глоток алкоголя и продолжаю: – Она сказала, что Виттория пыталась сбежать, а когда они заперли ее в комнате, она столкнула дядю Маурицио с балкона.

Все смотрят на меня с нескрываемым шоком.

– Серьезно? Виттория убила Маурицио? – переспрашивает Ренцо.

Я качаю головой:

– Нет, она ни за что не смогла бы совершить убийство. Я хочу услышать ее версию.

– Где она? – спрашивает Дамиано.

– Она наверху, без сознания.

Я прислоняюсь к спинке дивана.

– Большой Рикки за ней присматривает.

– Может, она убила Маурицио случайно? – спрашивает Франко.

Я пожимаю плечами:

– Вполне возможно. Мы все знаем, каким вспыльчивым был Маурицио. Он мог на нее напасть, а она стала от него отбиваться. – Я прищуриваюсь. – Нет, Маурицио бы ее убил. Он сильнее. – Я провожу рукой по лицу. – Черт! Я просто хочу, чтобы она очнулась.

– Ты сказал, что твоя тетя тоже мертва. Как она умерла? – уточняет Дамиано.

– Тетя пыталась скормить мне жалкую ложь, а когда я ее разоблачил, она призналась, что они с дядей хотели, чтобы я женился на Валентине Тоскано. Они пытались избавиться от Виттории. – Я делаю глубокий вдох, вспоминая, что произошло.

– Анджело, – окликает меня Дарио, и я осознаю, что ненадолго задумался.

Я прочищаю горло и допиваю остатки виски.

– Тетя Глория пыталась навести на меня пистолет, и Большой Рикки ее убил.

– О господи, – бормочет Франко. – Вот дерьмо!

– Да уж.

– Мне так жаль, брат.

Ренцо с недоверием качает головой, а Дамиано с сочувствием смотрит на меня:

– Иногда самые близкие люди представляют самую большую опасность.

Более правдивых слов я еще никогда не слышал.

На мгновение все замолкают, потом Дамиано предлагает:

– Тебе нужно взять несколько дней отпуска. Мы позаботимся о делах.

Я качаю головой:

– Я не могу просить вас о таком одолжении.

– Ты ни черта у нас не просишь, – ворчит Ренцо. – Мы сами тебе предлагаем. Именно так и поступают братья.

– Я займусь клубом, – хихикает Дарио.

– Оставь стриптизерш в покое! – игриво предупреждаю я его.

– Слушай, ну если они сами на меня вешаются, то кто я такой, чтобы отказываться? – шутит он.

– Я буду контролировать Сальваторе и флот, – предлагает Ренцо.

– А я присмотрю за рестораном, – быстро заявляет Франко.

– Передай Эдди, что он может со мной связаться, если ему понадобится какая-либо помощь.

Когда я встречаюсь взглядом с Дамиано, он говорит:

– Моя задница будет следить за тем, чтобы ты отдохнул.

Уголки моего рта приподнимаются в улыбке.

– Спасибо вам, братья.

Вот почему «Коза Ностра» чертовски сильна – потому что мы поддерживаем друг друга.

Когда мы вместе – мы непобедимы.