Глава 6

Анджело

Исходящее от Виттории напряжение звенит в воздухе.

На улице чертовски жарко, а она разгуливает в одежде, которая вполне подошла бы и для зимы.

У меня еще миллион дел до вечерней игры в покер, но я велел Большому Рикки проехать мимо собора, потому что знал, что сегодня утром Виттория зайдет к отцу Паризи.

Зная ее расписание, я легко могу за ней следить.

Но я вовсе не собирался возить ее по всему городу, как чертов таксист!

Впрочем, она моя будущая жена, так что пора мне привыкать о ней заботиться.

Когда мы поженимся, у нее будут водитель и охранник, которые будут отвозить ее куда ей нужно.

Не в силах сосредоточиться на договоре, который держу в руках, я сдаюсь и смотрю на красавицу, дрожащую от страха рядом со мной. Заметив, как крепко она сжимает пальцами цветок, я бормочу:

– Ты его погубишь.

Взгляд Виттории устремляется на меня.

– Я… что?

Я жестом указываю на ее руки:

– Ты погубишь цветок.

Виттория переводит взгляд на свои руки и тихо ругается:

– Блин. – Ослабив захват на увядающей гвоздике, она добавляет: – Строго говоря, этот цветок уже погубили.

Глядя на ее прекрасное лицо, я спрашиваю:

– Почему ты расхаживаешь по улице в такую жару?

Виттория снова устремляет взгляд на меня:

– У меня были дела.

Она теребит в руках гвоздику и, кажется не осознавая этого, начинает отрывать от нее лепестки.

– И эти дела никак не могли подождать? – Я задаю вопросы, только чтобы услышать ее мягкий голос.

– М-м-м… – Пальцы Виттории начинают двигаться быстрее, лепестки один за другим падают ей на колени. – По вторникам я всегда хожу к отцу Паризи. Я приношу ему домашнюю еду, и мы решаем, что я буду печь для чаепития после мессы.

Ну, разумеется, она кормит святого отца!

Виттория ненадолго замолкает, облизывает губы и продолжает:

– Я зашла в магазинчик Розы, чтобы сказать, какие цветы нужно приготовить к воскресенью, а теперь мне нужно купить ингредиенты для канноли, которые мы будем подавать после мессы.

Виттория наконец замолкает и делает отчаянный вдох.

Ее болтовня мне кажется увлекательной и даже… милой.

Тем временем гвоздика была уничтожена окончательно. Заметив это, Виттория в панике восклицает:

– Ой, простите!

Очевидно, боясь, что я накажу ее за беспорядок, который она устроила у меня в машине, Виттория судорожно собирает лепестки.

Большой Рикки находит место на парковке возле супермаркета, и я заявляю:

– Мы идем с ней.

– Что?! – шепотом вскрикивает Виттория, и в ее широко распахнутых глазах я вижу шок.

– Это не обсуждается, – произношу я и выхожу из внедорожника.

Должен признаться, что получаю огромное удовольствие от нашего общения.

Я жду, пока Виттория выходит из машины, и кладу руку ей на поясницу, из-за чего она чуть не подпрыгивает от страха.

Я не обращаю внимания на ее реакцию – полагаю, когда мы поженимся, она ко мне привыкнет.

Большой Рикки плетется где-то позади нас. Когда мы заходим в супермаркет, я беру тележку.

Виттория с недоумением смотрит на меня, но у нее не хватает смелости спросить, зачем я иду с ней за покупками.

Все взгляды устремляются на меня, и я чувствую, как по супермаркету прокатывается волна страха. Пока мы идем к отделу выпечки, люди разбегаются от нас в разные стороны, а Виттория нервно поглядывает на меня.

– Что тебе нужно купить? – спрашиваю я, чтобы она сосредоточилась на том, зачем мы пришли.

Виттория достает из сумочки листок бумаги и быстро собирает в тележку нужные ингредиенты.

Кассирша пробивает наши покупки, не поднимая глаз.

Воздух пропитан страхом, который испытывают ко мне эти люди. Я пахал как проклятый, чтобы этого достичь!

Это символ моей власти.

Когда Виттория достает из сумочки пару купюр, я ее останавливаю:

– Я заплачу.

– Это же для церковного прихода, – неуверенно возражает она.

Я не повторяю дважды. Никогда.

Проигнорировав слова Виттории, я протягиваю кассирше свою черную безлимитную карту и оплачиваю наши скромные покупки – мы не заполнили доверху даже один пакет.

Нужно будет сделать Виттории карточку.

Я делаю себе мысленную пометку, пока обрабатывается платеж.

Возвращая мне карточку, кассирша дрожит как лист на ветру. Я засовываю карту в бумажник, а Большой Рикки берет в руки пакет с покупками.

Когда мы выходим из магазина, Виттория ускоряет шаг, чтобы поспевать за мной, и шепчет:

– Спасибо. Я скажу отцу Паризи, что вы за все заплатили.

– Ни в коем случае! – возражаю я.

– Но я же не потратила деньги, которые он мне дал. Отец Паризи захочет узнать почему.

На мгновение я впечатлен тем, что у Виттории хватило смелости мне возразить.

– Тогда ничего ему не говори, а деньги оставь себе, – бормочу я.

Виттория замирает на месте и смотрит на меня так, словно я сошел с ума:

– Я не собираюсь лгать отцу Паризи, и я совершенно точно не стану присваивать себе деньги прихожан.

Она крестится, и это вызывает у меня неожиданный смешок.

– Почему?

– Потому что это ложь и воровство, – потрясенно выдыхает она.

Уголки моего рта приподнимаются в улыбке, я сокращаю расстояние между нами. Когда я подношу руку к ее лицу, Виттория вздрагивает и бледнеет.

Не обращая внимания на столь сильную реакцию, я провожу пальцами по ее щеке и не отрываю взгляда от ее испуганных глаз. Когда я наклоняюсь к ней, Виттория задерживает дыхание, и из груди у меня вырывается смешок.

– Это не воровство, ведь я же за все заплатил. Я приказываю тебе оставить себе деньги, которые – строго говоря – принадлежат мне.

Вместо слов у нее вырывается какой-то писк, и она качает головой вверх и вниз.

Слегка приподняв голову, я снова встречаюсь с ней взглядом:

– Расслабься, Виттория. Я не собираюсь тебя убивать.

Воздух вырывается из ее губ. Решив, что на сегодня я уже достаточно над ней поиздевался, я отстраняюсь и жестом указываю на внедорожник:

– Садись в машину.

Как и положено маленькой лани, Виттория бросается к автомобилю и быстро забирается внутрь.

Когда я сажусь рядом с ней, она чуть ли не вдавливается в противоположную дверцу.

Я, конечно, ненормальный, раз получаю такое удовольствие от ее страха, но это не мешает мне расплыться в довольной ухмылке.

Господи, я просто в экстазе от охоты за моей маленькой ланью!