Глава 12

– Ты в порядке? – Джон впивается хмурым взглядом, оглядывая меня с головы до ног.

Быстро выскочив из магазина, я совершенно не подумала о том, что у Грея могут возникнуть вопросы на этот счёт.

А стоило бы…

Перебрав в голове всевозможные отмазки, вынужденно замедляюсь. Приходится придать себе более расслабленный вид и дойти до машины обычным размеренным шагом.

– Да, а что? – бросив на мафиози короткий взгляд, убираю дрожащие руки в карманы куртки, пока он не заметил.

– Этот тип тебе что-то сказал? – Грей склоняет голову, заглядывая мне за плечо, и пристально вглядывается в деревянную дверь с матовым стеклом, сквозь которое смутно проступает обстановка сувенирной лавки.

– С чего ты взял? – на губах непроизвольно проступает улыбка, но я подавляю её, поджав губы. Повторив движение Джона, перекрываю ему обзор, вынуждая взглянуть на меня.

– А чё ты так резко выскочила? – подобно хищнику, мафиози прожигает меня потемневшими глазами. Тут-то уже становится не до шуточек. Джон спросил без единого намёка на спокойствие или добродушие в интонации.

Поездка в Фэрбенкс показала его с другой стороны. И я не знаю – радоваться или плакать тому, что Джон всё меньше и меньше походит (точнее, вообще уже не походит) на пациента. Теперь из нас двоих, скорее, мне необходима защита.

– Стало не по себе от внешнего вида того мужчины, – громко вздохнув, надуваю щёки, вынужденная частично признаться в правде. – От него так сильно несло перегаром, что мне захотелось поскорее выйти на свежий воздух.

Грей не отвечает и, судя по всему, понимает, что я недоговариваю. Странно глянув в последний раз, он делает шаг в сторону и обходит меня, похоже, собираясь пойти опросить второго свидетеля – а именно того неприятного чувака.

Мысль о том, что Джону небезразлично мимолётное неприятное слово, брошенное в мой адрес (не говоря уже о возможной попытке причинить вред), рождает в душе странную смесь: тёплое волнение и, вместе с тем, нарастающую тревогу.

Мозг не успевает обдумать информацию и тщательно взвесить все «за» и «против». Я просто инстинктивно хватаю Грея за руку, заставляя остановиться и обратить на себя внимание.

Дотошно разбираться в причинах, почему я во второй раз прикасаюсь к мафиози, не испытывая страха и при этом не теряя рассудок, решаю позже.

– Слушай, он прошёл, даже не посмотрев в мою сторону! – нагло лгу, не моргнув и глазом. Да, я решаю соврать, но делаю это из благих побуждений. Нам не нужны проблемы и лишнее внимание. Тем более таких придурков вокруг пруд пруди – если на каждом заострять внимание, не хватит времени в сутках. – Этот мужчина ничего не сказал и тем более не сделал. Угомонись.

– Если ты врёшь… – Джон вскидывает палец вверх, как будто собрался отчитывать ребёнка. В любой другой день я бы поборолась с желанием сломать его грабли или засунуть их в одно место, но сейчас слишком вымотана, чтобы устраивать разбор полётов.

«Эй! Не позволяй ему командовать собой или, тем более, запугивать!» – кричит внутренний голос, но я подавляю его, заставляя заткнуться.

– Не вру, – отрицательно мотаю головой с самым серьёзным посылом. Для убедительности осталось поклясться жизнью какого-нибудь червяка. – Пожалуйста, поехали домой, я очень сильно устала и хочу кушать. Да и уже начинает смеркаться – пока доедем, совсем поздно будет. А ты, между прочим, еле стоишь на ногах!

На несколько секунд воцаряется молчание. Опомнившись, я всё-таки отпускаю мафиози, борясь с жутким зудом в потеплевшей от прикосновения к нему ладошке.

– Садись, – наконец коротко бросает Джон и, жутко хромая, топает к пассажирской двери, естественно отказавшись от помощи.

Я обхожу капот, стараясь не оглядываться назад, на лавку, и сажусь за руль. Руки всё ещё немного дрожат, но я нарочито делаю вид, что всё в порядке. Завожу двигатель, а сумерки тем временем ложатся на город мягким серым покрывалом.

Джон опускается рядом, глубоко втягивая воздух. Молчит, но краем глаза замечаю, как напряжена его челюсть. Похоже, всё-таки не до конца поверил в мою беззаботную версию произошедшего. Но, благо, не продолжает допрос с пристрастием.

Я бы лучше выбросилась на скорости, чем пережила ещё один унизительный разговор, где пришлось бы оправдываться и лгать.

Немного отъехав задним ходом от магазина, разворачиваю «Раптор» и выруливаю на дорогу. В этот самый момент к сувенирной лавке подъезжают два довольно-таки неплохих внедорожника.

– Похоже, это популярное местечко, – озвучиваю мысли вслух, и мы трогаемся в путь.

Машин вокруг, к счастью, немного. Сейчас не то настроение, когда хочется ехать в огромном трафике, без конца зависая на светофорах. Постепенно центр города остаётся позади, уступая место пригородным улицам, залитым мягким светом фонарей. Иногда мелькают вывески закрывающихся кафе, редкие прохожие, уютные огоньки в окнах.

Так интересно – у каждого своя жизнь, проблемы и переживания. Возможно, в одном из этих окон сейчас кто-то проживает лучшие, а кто-то – худшие события жизни. Справляется с горем или, наоборот, счастлив. Кто-то поженился, у кого-то родился долгожданный малыш, а кто-то, возможно, потерял всё и не знает, как жить дальше.

– Отлично водишь, – перестав хохлиться, нарушает молчание Джон, чуть повернув ко мне голову. – Чувствуется рука Князя.

– Да, у меня был хороший учитель, – протягиваю, ударяясь в ностальгию. Прямо лирическое настроение накатывает. Что, блин, происходит? – Погоди, это ты так попытался сделать мне комплимент?

– Когда я хочу сделать комплимент, я его делаю, – пафосно заявляет индюк, разжигая во мне знакомое раздражение. – А это констатация факта: ты хороший водитель.

– Так бы сразу и сказал: «Делла, ты – богиня автодорог». В следующий раз не скромничай, пожалуйста, – язвлю в ответ, не давая пассажиру почувствовать себя королём сарказма.

Джон не отвечает, но усмехается, качнув головой. Я замечаю это боковым зрением и впервые за время поездки ощущаю лёгкость в груди. Ситуация в сувенирной лавке оставила неприятное послевкусие, но сейчас она отступила назад и перестала меня волновать.

Мужская рука ложится на подлокотник между нами, и от этого становится сложновато сосредоточиться на дороге. Почему, чёрт возьми, его присутствие ощущается слишком остро? Даже воздух в салоне становится тесным.

– Долго не водила?

– Есть такое, – вынужденно соглашаюсь, закусив нижнюю губу. – За последние пять лет за рулём сидела пару раз.

– Причина?

– Переехав в Нью-Рошелл, у меня едва ли хватало денег оплатить аренду за квартиру, что уж говорить про покупку машины? – в памяти тут же всплывают флэшбеки, как упрямство и принятые решения нещадно так нагнули меня, заставив познать все прелести бедной жизни.

Нужно ли говорить, что до побега я и готовить-то не умела, живя на всё готовенькое? Единственный шопинг, что я знала, – это прокатиться с водителем по брендовым бутикам и закупить ненужных шмоток, половину из которых ни разу не надевала. А потом, после смерти папы, его место занял поход в местный супермаркет и тщательный подсчёт каждой копеечки, где перед тобой стоит выбор – купить любимый йогурт или томаты?

– А брат? – Грей не скрывает удивления, вскинув брови вверх. Мафиози поудобнее устраивается на сиденье, всем видом показывая, что готов выслушать долгую и увлекательную историю.

– Если ты думаешь, что Арт заблокировал мои банковские карточки и перекрыл доступ к отцовским деньгам, то я тебя огорчу: всё было не так, – без понятия зачем и почему я рассказываю Джону правду, делясь безумно личными вещами.

Ты стала ему доверять – и это очень, очень плохо, Адалин!

– Дорога дальняя. Я весь во внимании, – будто прочитав мои мысли, заявляет сидящий по правую сторону.

– Слушай, это не та тема, которую я готова сейчас обсуждать, – вздохнув, бросаю взгляд в зеркало заднего вида, контролируя дорогу. – Если коротко: я решила начать всё с чистого листа и встать на ноги самостоятельно, без чьей-либо помощи.

Без денег мафии. Грязных и кровавых.

– Не поверю, что Князь не пытался вмешаться, – бьёт в самую точку Джон. Похоже, хорошо знает своего дружка.

– П-ф-ф! Пытался, конечно. Я тебе больше скажу: он и сейчас это делает, – цокнув, закатываю глаза. – Ты в курсе, что за мной все эти годы была слежка?

– Конечно, – кивает в знак подтверждения, и я вижу, что он подавляет рвущийся наружу смешок.

– Это вообще не смешно! – зло зыркаю, прибавляя газу. – А ты знал, что жена Арта – Сара – все месяцы, что они были вместе, думала, что я не сестра, а его бывшая?

– Шутишь? – тут уже Грей офигевает, присвистнув.

– Нет, я серьёзно! – бросаю, повернувшись к нему. – Бедная девушка! Она была на грани истерики, когда узнала правду. Представь, каково это – жить с человеком и думать, что он не может отпустить другую, поэтому названивает ей и преследует?

– Пиздец, – не сдерживаясь, Грей озвучивает и моё мнение в сложившейся ситуации. – Бедная кобра.

– Кобра? – уточняю, не улавливая связи: почему сноха – кобра?

– Уменьшительно-ласкательное прозвище Сары в узких кругах, – Джон расплывается в обворожительной улыбке.

Не сдержавшись, я прыскаю от смеха. Несмотря на печальную тему, оставившую след в моей жизни, разговор получается до ужаса простым, свойским и тёплым.

Словно мы не мчимся по окраине, вдали от нормальной цивилизации, и оба не вынуждены здесь скрываться, а просто возвращаемся домой после тяжёлого дня, болтая ни о чём.

Но уютная и непринуждённая обстановка рушится в считанные секунды. Похоже, не суждено невезучей Адалин Суарес провести хотя бы пару часов как обычному человеку – без приключений, проблем и состояния беспомощности.

Мы въезжаем на участок шоссе, по обе стороны которого тянется лес. Сумерки становятся гуще, небо будто опускается ниже, стелясь над дорогой.

Где-то в глубине зеркала заднего вида вспыхивает пара моргающих фар. Прищурившись, приглядываюсь к мелькнувшему силуэту машины и замечаю за ней ещё одну – чуть поодаль. Автомобили начинают сигналить, создавая жуткую атмосферу погони на пустой дороге.

– Что за?.. – непонимающе произношу вслух, наблюдая за быстро приближающимися внедорожниками. – Джон, посмотри.

Сердце делает странный толчок, подскакивая к горлу.

– Не паникуй, – Грей наклоняется чуть вперёд, глядя по зеркалам. – Будь наготове.

– К чему?! – на автомате хватаюсь обеими руками за руль, как за спасательный круг.

Всё происходит так быстро, что я не успеваю вскрикнуть или предпринять какие-то действия. На следующем повороте, где дорога изгибается между сосен, одна из машин вылетает с левого съезда и резко тормозит, встав поперёк встречки. Почти одновременно второй внедорожник обгоняет нас справа и подрезает, загораживая дорогу прямо перед капотом.

Я бью по тормозам, чувствуя, как адреналин выстреливает в грудную клетку. Запах горелой резины ударяет в ноздри, и я с сочувствием мысленно прошу прощения у «Раптора». И у папы на всякий случай тоже.

– Джон, что происходит? – никогда в жизни до этого момента я не желала, чтобы проклятая охрана Артёма оказалась рядом. – Это же те машины, что были у сувенирной лавки.

– Походу, местная гниль хочет повеселиться, – произносит Грей с пугающей сталью в голосе.

Можно подумать, услышав слова Джона, из внедорожников вальяжно выпрыгивают мужчины. В первом я с ужасом узнаю того самого из магазина и непроизвольно сглатываю комок в горле. На его наглой роже появляется улыбка, когда незнакомец смотрит в упор. Остальные двое – плотные, уверенные и расслабленные до мерзости.

– Чего они, по-твоему, хотят? – мой голос, в отличие от Грея, звучит менее уверенно.

– Сейчас узнаем, – многообещающе ухмыльнувшись, мафиози тянется к ручке двери. – Сиди в машине.

– Нет! – я хватаю его за предплечье, в очередной раз опешив от собственной смелости. – Ты не пойдёшь один. Джон, ты не в состоянии вести переговоры с местным быдлом!

– Возьми ствол и запрись внутри, – игнорируя мои слова, открывает бардачок, достаёт оттуда пистолет и протягивает мне.

– Откуда это здесь?.. – ошарашенно ахаю, вместо того чтобы принять оружие.

– Бери. И без лишних вопросов.

– Нет, я не могу! – в истерике отрицательно мотаю головой, отказываясь.

– Ты дочь мафиози. Ты чё, не умеешь стрелять?! – Джон рявкает, как будто перед ним сидит его подчинённый.

– Конечно нет! – оскорблённо выкрикиваю, поглядывая на приближающихся к машине мужчин.

– Чем ты, твою мать, тогда всю жизнь занималась?! – грубит, а я хочу спрятаться где-нибудь в укромном месте и никогда не проживать сегодняшний день.

– Фигурным катанием, идиота ты кусок! – зло выплёвываю, едва ли не прикусив язык.

Дура! Зачем ты ему это сказала?!

– Фигурным… катанием? – Грей морщит лицо, явно не веря в услышанное.

– Давай я просто сдам назад, и мы уедем? – решив, что сейчас не время обсуждать это, предлагаю отличный вариант избежать конфликта.

– Сиди в машине, – приказывает командирским тоном, без капли добродушия в голосе. – Не выходи. Что бы ни услышала.

– Нет, пожалуйста!..

Сейчас на лице мафиози читается не привычное раздражение, не насмешка, а настоящая, чёткая угроза, которая в этот миг направлена на тех, кто осмелился нас остановить.

– Делла, запри чёртову машину, – произносит медленно и по слогам, словно хочет вдолбить каждое слово в мою голову.

– Х-хорошо… – сдавшись, судорожно киваю, за неимением выбора. Джон выходит, захлопнув за собой дверь, и в тот же миг, как только мужская фигура оказывается на свету, я вижу: у него в руке – пистолет. Тот, что мафиози протягивал мне, – лежит на приборной панели.

Мой мозг не сразу догоняет. Он… всё это время был с оружием? Грей взял два пистолета из отцовского арсенала? Прятал один из них под одеждой всё время, пока мы были в городе?..

Тут-то меня и прошибает окончательным осознанием. Джон Грей действительно больше не мой пациент. Не тот шутник и повеса. Не раненый, нуждающийся в заботе мужчина.

Он бандит. Самый настоящий.

Несмотря на хромоту и с трудом дающиеся шаги, двигается Джон уверенно. Не спеша, он идёт навстречу троице, и по решительной походке видно, что Грей их не боится. Более того, складывается впечатление, что ему на них наплевать.

Я наблюдаю за происходящим, затаив дыхание. Вцепившись пальцами в руль, сжимаю его так сильно, что белеют костяшки. Сердце отбивает чечётку в груди, что кажется – вот-вот и вырвется наружу.

Внутри меня борются две личности. Одна кричит: взять оружие и выйти к Джону на подмогу. Другая – не рыпаться и сидеть на месте, как он велел.

А вдруг я сделаю хуже, выйдя? Буду мешаться под ногами и отвлекать?

Или наоборот – стоит припугнуть местных вторым пистолетом?

Чёрт… что делать?!

Пока я размышляю, троица что-то втирает Джону. Тот, что был в сувенирном магазине, выходит вперёд и кивает в сторону машины с плотоядной улыбочкой.

Блин, похоже, сейчас Грей узнал, что я ему соврала.

Нервно выдохнув, психую, что теперь он будет в меня тыкать этой ложью. Не успеваю я представить недалёкое будущее, где мафиози постоянно напоминает враньё, как Джон поднимает руку вверх и стреляет в воздух.

Взвизгнув, я отскакиваю от руля и вдавливаюсь в сиденье, закрыв рот ладошкой.

Неужели там всё идёт настолько плохо, раз он применил оружие?!

А на что ты рассчитывала, Адалин? Что Грей выйдет сыграть с ними в города? Или обменяться адресами, чтобы в будущем заезжать друг к другу в гости?

От выстрела местные замирают, но не отступают. Один, похоже, особенно наглый, принимается орать, жестикулируя.

Я вижу только этих – как их назвал Джон – «местную гниль». Сам же он стоит к машине спиной.

Не проходит и секунды, как у смельчака, посмевшего быковать на Грея, оказывается прострелено колено. Сделав шаг, мафиози прицеливается и, не задумываясь ни на секунду, выстреливает.

Меня начинает всю колотить от вида, как этот парень падает на землю, хватается за колено, завывая от боли. Этот истошный вопль слышно даже в салоне автомобиля – через закрытые окна.

Двое других отскакивают в сторону, с ужасом пялясь на Грея. На их лицах читается шок – типы явно не ожидали, что Джон от угроз перейдёт к действиям.

Знали бы они, кто на самом деле перед ними стоит, – в жизни бы не рыпнулись…

Подняв руки вверх, мужчины отступают. Джон делает короткое, властное движение пистолетом – и местные, не колеблясь, опускаются на колени. Они кивают, словно предстали перед самим дьяволом.

Жалостливая часть меня умоляет прекратить этот кошмар поскорее. Мне жалко дурачков, решивших поживиться или припугнуть приезжих, по их мнению. Чего они хотели? Ограбить нас?

Судя по плотоядному взгляду того из магазина, грабежом бы этот вечер не закончился.

От проскочившей мысли по телу пробегают мерзкие мурашки.

Нет. Нет. Нет.

Джон этого не допустит. Я в безопасности.

Всё хорошо. Я в закрытой машине. Тут есть пистолет. Я не дам себя в обиду.

Схватив холодное оружие трясущимися руками, осматриваю чёрный металл и кладу рядом, сквозь собирающиеся в глазах слёзы.

Моё внимание привлекают выстрелы и серия хлопков – один за другим, как если бы лопались шины. Всхлипнув, зажмуриваюсь, отказываясь верить в происходящее.

Сквозь страх, ужас и боль я заставляю себя взглянуть на дорогу, застав последний выстрел. Мафиози простреливает левое переднее колесо на второй машине. Не торопясь. Чётко. Явно наслаждаясь происходящим.

Судя по тому, как активно кивают стоящие на коленях с поднятыми руками вверх, Джон даёт напутствие и, развернувшись, идёт к «Раптору».

Я смотрю на Грея широко раскрытыми глазами. На его внутреннюю силу, на хромающую, но по-прежнему безумно уверенную походку. На властную энергию, исходящую от мафиози, – от которой мороз пробегает по коже.

Джон садится в машину и, будто только что вернулся с прогулки, спокойно говорит:

– Поехали домой, Красивая. Ты вроде кушать хотела.