Глава 13

Шок. Смятение. Отрицание произошедшего.

Именно так я могу описать весь сумбур, что творится на душе из-за вчерашнего. Поездка в Фэрбенкс оказалась наполненной кучей событий и ярких воспоминаний.

Не скажу, что приятных.

Я лежу на кровати и тупо пялюсь в потолок, чувствуя себя максимально разбитой. Каждая клеточка в теле ноет, желая провести день в постели и ничего не делать. Мне не хочется вспоминать минувшие события, но память услужливо подкидывает непрошенные картины.

Ночное возвращение домой оставило неизгладимый след на душе. Я не могла вымолвить ни слова, молча вела пикап, максимально стараясь сосредоточиться на дороге, дабы не попасть в аварию. А вот оказавшись в родных стенах, на меня навалился весь шквал тщательно сдерживаемых эмоций.

Отперев дверь, ведущую в дом из гаража, я забежала внутрь, наплевав на оставшегося в машине Грея и покупки, лежащие в багажнике. Бурей взметнулась вверх по лестнице, скрывшись в своей спальне.

Мне было страшно.

Всё тело било крупной дрожью. Я не могла найти себе места, без конца наматывая круги по комнате. Грызла ногти и заламывала руки.

Я и сама толком не понимала причину подобного поведения. Просто… просто я впервые оказалась свидетельницей разборок – да ещё и с применением оружия.

Отец всю жизнь оберегал и прятал меня от криминала. Одно дело – знать, что подобные вещи происходят в их мире, а другое – стать свидетельницей.

Джон стрелял в человека. Он применил оружие. Выстрелил, не моргнув и глазом!

Нанёс увечья.

Для него это в порядке вещей? Скольких людей Грей покалечил? Скольких лишил жизни?

Оглушительные хлопки то и дело всплывали в памяти, и я без конца вздрагивала. Мне хотелось вернуться домой, к Алексу. Зарыться в безопасные объятия. В те, где можно не быть сильной, забыть, стереть из памяти прожитый день – особенно его вторую часть.

Я не готова целиком и полностью погрузиться в мир мафии, от которого так упорно бежала.

Когда убивали папу, были такие же звуки? Выстрелы? Свист пуль? Он кричал, как тот парень?

Артём был рядом с ним и видел всё своими глазами. Как он смог продолжить жить, как ни в чём не бывало, после такого? Почему не захотел оставить этот беспредел позади и двигаться дальше? Что его держит в грёбаном клане? Такое же желание причинять вред другим?

Но вишенкой на торте оказались гулкие шаги, доносящиеся за дверью моей комнаты. В ужасе я прислушивалась к каждому шороху и слышала, как по очереди открывались и закрывались двери, ведущие в гостевые спальни по соседству.

Замерев, я не знала, что делать и куда спрятаться. Сердце в ужасе колотилось, отдаваясь болью в груди. Было ощущение, что ожил самый страшный фильм ужасов, где главная героиня – я.

Прижавшись к стене около двери, я лихорадочно оглядывала помещение в поисках предмета для защиты. А когда дёрнулась ручка двери моей комнаты, то и я вместе с ней.

– Адалин? – голос Джона за дверью прозвучал неожиданно, и я шумно выдохнула от мимолётного облегчения. Он звучал как прежде, и не было похоже на то, что мафиози хочет причинить вред и мне тоже.

Господи! Накрутила себя до такой степени, что мозги расплавились, отказываясь нормально соображать.

Соберись, Адалин! Грей дал отпор бандюкам, которые хотели вас ограбить – или ещё того хуже.

Я неблагодарная, раз не поблагодарила его, а трусливо сбежала?

Но эти вопросы отпали на второй план – от осознания, что до этого дня Грей никогда не поднимался на второй этаж. Тем более на мои поиски.

– Адалин? – настойчивее звал мафиози. – Открывай.

В висках невыносимо колошматило. В какой-то миг даже показалось, что бедная голова взорвётся. Я не могла понять, как себя с ним вести.

– Я уже легла, – позорно пропищала скачущим от волнения голосом. Обычно я не из трусливых, но нервишки сдали окончательно, превратив меня в тряпку.

– Я слышу, что ты стоишь возле двери, – Джон произнёс это спокойно, будто разговаривает с ребёнком. А мне жутко захотелось стукнуть себя по лбу за откровенную тупость. – Ты слишком громко думаешь. И дышишь. Открывай, говорю.

Я громко дышу?!

– Слушай, мне нужно побыть одной, – предприняла другую попытку отмазаться. – Давай завтра поболтаем?

Поболтаем?.. Стукнуть себя захотелось ещё раз.

– Я жду, – настойчиво давил неугомонный. – Считаю до трёх. Раз…

– Ла-а-а-дно! Ладно! – психанув, я нервно топнула ногой, словно это могло помочь, и слегка приоткрыла дверь. – Что такое?

Сделав вид, что не заметил моего желания уединиться, Джон протолкнулся вперёд, вынудив меня отпрянуть. Мафиози вальяжно, насколько это позволяла его подбитая походка, прошёл внутрь. Лениво оглянувшись вокруг, он целенаправленно направился к кровати и опустился на неё.

Стоит ли говорить, какое смятение и бурю возмущения я пережила, пока в голове кружились сотни сценариев развития событий?

Зачем Джон пришёл? Какого фига вторгся в моё личное пространство? Почему расселся на кровати? Чего хочет?

Я успокаивала себя тем, что Грей не такой. Он бы и пальцем не прикоснулся ко мне против воли. Каким бы бабником он ни был – так бы не поступил.

В общем, я искренне верила, что была в безопасности. По крайней мере, хотела в это верить.

– Уютненько, – оглядевшись вокруг, констатировал мафиози.

– Спасибо, – слишком нервно бросила я, заламывая пальцы. – Ты что-то хотел?

– Садись, – в тот момент на лице Джона отсутствовала былая расслабленность и лёгкость. – Поговорить надо.

– Мне и тут хорошо, – позорно пропищала я, не желая приближаться к нему хоть на миллиметр, невзирая на вышеупомянутые ощущения.

– Сядь, – почти рявкнул Грей, и я почему-то сразу вспомнила, как он стрелял. Ноги сами понесли меня вперёд, и я почти свалилась на постель рядом с мужчиной.

На удивление, оказавшись в опасной близости к Джону, мне не было некомфортно. Наоборот, я как будто слегка успокоилась. От него пахло чем-то родным и знакомым. Возможно, причина крылась в том, что на мафиози были вещи моего отца и брата.

– Слушай, я тоже не в восторге, что ты всё это увидела, – Джон начал без осторожностей. Не заходил в деликатную тему издалека – ударил в лоб, сказав всё, что посчитал нужным. – Но ты девочка взрослая и должна понимать: не все люди вокруг – люди.

Он сразу понял причину моего поведения. Без слов и долгих выяснений. Это настолько очевидно – или же Грей сам по себе проницателен?

На секунду я задумалась над последним предложением, вылетевшим из его рта, осмысливая.

А он тем временем продолжал:

– Если не ставить на место подобную падаль, они начинают мнить себя королями мира, – мужской голос звучал размеренно, я бы даже сказала – немного гипнотически. – Периодически приходится спускать с небес на землю, указывая место.

– Существует закон, – хрипло выдавила я, поборов дрожь в голосе. – Необязательно калечить, воспитывая.

– Обязательно, – жёстко отрезал мафиози, ни капли не сомневаясь в собственной правоте. – Ты представить себе не можешь, на что способны подобные им пидоры.

Могу…

– Думаешь, они бы тебя пожалели и отпустили? – усмехнулся Джон, без капли намёка на настоящий смех. – Нет, Ада. Обычно последствия столкновения с подобной тварью, если ты слабее них, заканчиваются печально.

Знаю…

Тогда-то я и поняла, что Грей был на сто процентов прав. Но в груди, тем не менее, не переставало печь. Наоборот, мне становилось во сто крат хуже с каждой секундой.

Хлопки без конца воспроизводились в голове. Я не могла отделаться от мысли, что папа умер от такого же выстрела. Уходя из жизни, всё, что он слышал, – это звук свистящих пуль.

Его тоже не пощадили.

Забрали у меня.

Отняли единственного родителя.

Оставили сиротой.

– Поэтому завязывай хандрить. Пошли лучше поедим, – слова Джона доходили уже сквозь гул в ушах.

Густой туман заволакивал мысли в голове. Всхлипнув, я попыталась подавить рвущиеся наружу рыдания, закрыв рот ладонью. Но это не помогло. Зажмурившись, я хотела отогнать подступающую истерику, но не получилось.

Сорвавшись с места, я побежала в ванную и, не успев захлопнуть за собой дверь, включила холодную воду, принявшись ополаскивать лицо. Тело сотрясало от рыданий. Мне было наплевать на свидетеля. Всё равно, что Джон подумает обо мне и расскажет ли об этом Артёму.

Выстрелы воспроизводились в памяти каждую секунду, будто кого-то рядом со мной беспощадно расстреливали.

– Хватит! – вскрикнув, я зажала уши руками, отгоняя хаос, творящийся в голове. – Хватит, пожалуйста!

Неожиданно чьи-то горячие ладони легли поверх моих. Распахнув глаза, я едва ли не отшатнулась, увидев стоящего напротив Джона.

– Отпусти…

Не успела я это прошептать, как мафиози рывком рванул меня на себя и крепко обнял.

– Тише, малая. Тише.

Дёрнувшись, я встряхнула несколько раз головой, отгоняя воспоминания вчерашнего вечера.

Ночью Джон успокоил меня. Отвёл обратно в спальню, уложил на постель и налил воды в стакан, стоявший на прикроватной тумбе. Отпоил заикающуюся психопатку и сидел рядом, пока я не отключилась.

А проснувшись на рассвете, рядом я его не обнаружила.

Господи! Мне так стыдно.

Лучше бы ничего из этого не произошло. Теперь я не знаю, как смотреть Джону в глаза и как вести себя с ним.

Он видел мою истерику. Понял, что у меня не всё в порядке с головой и я нестабильна.

И фиг пойми, что он думает на этот счёт.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, отбрасываю пышное одеяло в сторону и поднимаюсь. Комната вокруг слегка кружится, но я удерживаю равновесие, подавив приступ тошноты.

Я не ела со вчерашнего дня, желудок нещадно урчит, подгоняя меня поскорее спуститься вниз и позавтракать. Проходя мимо часов, отмечаю, что время – полдевятого утра. По-хорошему, Джону уже пора позавтракать и принять протеиновый коктейль.

Наспех ополоснувшись в душе, чищу зубы и переодеваюсь в домашний спортивный костюм свободного кроя. Во время всего процесса меня не отпускает испанский стыд, стоит только воспоминаниям просочиться и всплыть перед глазами.

Уснуть бы и проснуться в параллельной вселенной, где моя жизнь идёт другим чередом.

Чем ближе встреча с Джоном, тем сильнее внутри поднимается протест. Ноги становятся ватными, и я оттягиваю момент, как могу. Задерживаюсь на мелочах, разглядывая дверные косяки и стены. Нарочно медленно иду по коридору, царапая ногтями подушечки пальцев.

Спуститься вниз всё-таки приходится.

Раздавшийся звук подъехавшей машины заставляет меня замереть около лестницы и растерянно осмотреться вокруг.

Джон куда-то ездил?

Однако вышедший из гостиной мафиози останавливается рядом, смотря на меня не менее удивлённым взглядом. Лёгкая волна смущения берёт верх при виде тяжело вздымающейся мужской груди. Капли пота блестят на его лбу и стекают по вискам вниз.

Какого чёрта это зрелище завораживает?

И какого чёрта вчера я не испытывала ужаса от его объятий и прикосновений? Заботливых и ласковых…

– Ты кого-то ждёшь? – скептически уточняет Грей, вскинув брови вверх от раздавшегося уверенного стука в дверь.

– Нет, но тебе лучше не высовываться. Вернись в гостиную, – потупив взгляд, молюсь, чтобы мои щёки не залил густой румянец смущения от проскочивших мыслей.

– Одна ты не останешься, – отрицательно мотает головой мафиози, взяв меня за локоть.

Я непроизвольно задерживаю дыхание, вытянувшись по струнке. Не потому что не хочу его прикосновений, а наоборот – от… щекочущего трепета в груди.

– Джон, это может быть кто-то из местных, – цокнув, нарочно закатываю глаза, ведя себя естественно, но убирать его руку не спешу.

– Как вчерашние? – резонно подмечает он, впиваясь красивыми глазами.

– Напоминать было не обязательно, – решаю всё же освободиться, иначе это вызовет у Грея подозрения и ложное мнение на мой счёт.

У меня есть Алекс, и точка.

– Здесь стой, – приказывает он и направляется к двери.

– Джон… – шаркаю следом, недовольно вздыхая.

Раздражает его доминирование! Почему я должна подчиняться?!

Грей распахивает дверь, занимая практически весь дверной проём, тем самым загораживая обзор. Мне приходится протиснуться, прижавшись к нему вплотную.

Правда, всё моё недовольство касательно властности Джона улетает на второй план, едва ли я вижу стоящего снаружи.

Честное слово, я ожидала увидеть кого угодно, но только не его!

– Виктор? – уставляюсь на мужчину, будто он живое привидение. В панике начинаю мягко отталкивать Джона назад, посмотрев на него умоляющим взглядом.

«Всё нормально», – шепчу ему одними губами, так, чтобы Виктор не видел моего лица. – «Не вмешивайся».

– Адалин, – нарочито весело протягивает главарь аляскинской группировки, возвращая внимание на себя. Однако, когда он заглядывает за мою спину, осматривая отступившего Джона, в его взгляде читается холод, без единого намёка на добродушие. – Если на моей территории кипишь, значит, Князевы пожаловали в город.

Непроизвольно усмехнувшись, поднимаю голову вверх. Смотря на гостя, я стараюсь игнорировать шрам, тянущийся через всё его лицо, но получается плохо.

Убрав одну руку за спину, показываю Джону уходить вглубь дома и не высовываться. Конечно же, я не слышу звука удаляющихся шагов.

– Так это были ваши, – киваю, поджав губы. – Они первыми полезли. У нас не было намерения создавать проблем.

– Где Арт? – Виктор кладёт свою здоровенную ладонь мне на плечо и, как бы отодвигая в сторону, проходит в дом. – Давно вы не наведывались.

Я же мысленно прошу Джона не вмешиваться.

– Его здесь нет, – спохватившись, что Виктор может узнать Джона, спешно обхожу мужчину, стараясь перенять внимание на себя. – Я здесь э-э-м… с двоюродным братом. Он недавно переехал из России и пока, к сожалению, не говорит по-английски.

Сочиняя эту чушь на ходу, я молюсь, чтобы Виктор поверил в ложь, а Джон никак себя не выдал.

Боже, хоть бы он его не узнал. Хоть бы не узнал!

Склонив голову, Виктор с интересом осматривает Грея, а затем протягивает ладонь. Я же, обернувшись, замечаю, что Джон метает в меня молнии.

– Рожа у него какая-то знакомая, – задумчиво протягивает гость после немого рукопожатия. – На отца вашего, походу, похож. Тоже Князев?

– Угу, – активно киваю, переминаясь с ноги на ногу. – Иван. Иван Князев.

– Он стрелял в моих?

– Ну не я же, – даю понять, что наш Иванушка далеко не простой парень, и надеюсь, что люди Виктора не упомянули, что стрелок говорил по-английски.

– Ладно, задерживать не буду. Хотел убедиться, что это были вы. Только ваша семейка кладёт на мои порядки.

Какие порядки? Нападать на людей? Кошмарить чужаков?

– Ещё раз: мы никого первыми не трогали. Ваши люди гнались за нами и получили достойный отпор, – повторяю вышесказанное, разглядывая седую прядку на чёрных волосах. – Но если у вас есть какие-то претензии, я могу прямо сейчас набрать Арту, и вы ему выскажете всё лично, – произношу это нарочито спокойно, прекрасно зная, как легенды, ходящие о моём старшем братце, заставляют людей содрогаться от одного его упоминания.

Виктор моментально выпрямляется в осанке, по ощущениям становясь ещё выше, чем есть.

– Не стоит беспокоить брата. Мы можем и с тобой поговорить, – главарь оглядывает меня с прищуром, как будто лишь сейчас увидел достойного собеседника. – Ты как-никак равноправная наследница отца.

От намёка на то, что я – часть криминальной империи, меня передёргивает. О моём существовании и причастности к семье Князевых мало кто знал, но Виктор Норт – один из немногих, кому эта тайна была поведана.

– Как знаете, – пожимаю плечами, мол, его выбор. – Угостить вас кофе?

– В следующий раз, – Норт ещё раз одаривает вниманием Джона, словно что-то прикидывает в голове. – Со своими уродами разберусь, можете не сомневаться. Они к вам не сунутся.

– О, насчёт этого можете не волноваться, я уже дала распоряжение. Сегодня к нам приедет подмога на случай, если кто-то из местных смельчаков решит заскочить на огонёк, – естественно, я блефую. Артёму и не снилось, что у нас здесь произошла стычка с местными.

Во-первых, он придёт в ярость, узнав, что мы рисковали, высунувшись в город. Во-вторых, он реально отправит сюда охрану, а мне бы не хотелось столпотворения в доме. Как показала практика, Джон и сам в состоянии держать оборону.

– Нам не нужны проблемы с Нью-Йорком, – Виктор выдаёт это слишком резко, почти на эмоциях. – Как-никак, мы дружили с вашим отцом, а тебя помню вообще с вот таких лет, – Норт делает внизу взмах рукой, намекая, что в те времена я была ростом с коленку. – Поверь, ты в полной безопасности и под моей защитой. Скажи брату, что он может не волноваться и попридержать своих людей рядом.

– Да, у Арта и вправду дел невпроворот. Думаю, ему бы не хотелось тратить время ещё и на решение вопросов с Аляской, – вздохнув, заправляю за ухо невидимую выбившуюся прядку.

Я чувствую себя такой сукой. Превосходной сукой.

– В следующий раз, если вам будет что-то нужно из города, мои люди привезут, чтобы вы не тратили время на дорогу и не выезжали, – Норт явно намерен урегулировать произошедшее недоразумение и точно не хочет стычек с Князевым старшим.

Слушайте, а мне даже нравится пользоваться положением.

– Мы вам будем очень благодарны, тем более на неделе обещают бураны и заморозки, – искренне улыбнувшись, радуюсь новой привилегии. – Если вам не сложно, могли бы вы ещё отправить к нам кого-нибудь на помощь по дому? – решаю воспользоваться случаем, хотя наглеть не стоит. – Миссис Мэддокс, которая ещё при отце приезжала через день для уборки, оказывается, переехала в другой штат. А больше никого из местных я не знаю.

– Решим вопрос, – Виктор утвердительно кивает. Достав из внутреннего кармана куртки портмоне, выуживает оттуда визитку и протягивает мне. – Если что-то ещё будет нужно – звони.

Поблагодарив Виктора, я ещё раз предлагаю кофе, но он отказывается и вскоре уезжает. Заперев за мафиози дверь, я с шумом выдыхаю, ещё раз взглянув на чёрную визитку. Кроме имени и номера телефона на ней нет другой информации.

– Неплохо ведёшь переговоры, – протягивает, прислонившийся к косяку, Грей. – Ничего, что я на английском, а не на русском?

– Перестань. Я испугалась, что он тебя узнает, и запаниковала. Ляпнула первое, что пришло в голову, – оправдываюсь, разведя руки в стороны.

– Не похоже было на то, что ты боялась, – ухмыляется нахал и, оттолкнувшись, направляется в мою сторону. – Адалин, ты вела эти переговоры, вынуждая мужика отбиваться.

Поначалу слова Грея кажутся полной чушью. Но, прокрутив в голове разговор ещё раз, я понимаю, что, возможно, он и прав.

И мне, чёрт подери, понравилось быть той, кто запугивает, а не наоборот.

– Кровь не водица, – шепчу на русском, закусив нижнюю губу.