Глава 25. Роковая ошибка прошлого

Изучать дневник Бертильды юной королеве пришлось в одиночестве, муж ее сбежал по каким-то своим темным делишкам. Только поцеловал ее на ночь и ушел. Иви не переживала. Маркусу она доверяла. Если произойдет что-то, о чем ей нужно знать, скрывать он от жены ничего не будет. Было любопытно. Покойную Паучиху Иванна знала плохо, особо не любила и оттого не испытывала никакого стыда оттого, что будет читать такую личную вещь. Пожалуй, она бы и письма почитала. Жаль, что Маркус их уничтожил. Впрочем, поначалу дневник ее разочаровал: кроме описания нарядов и некоторых мужчин, которые ухаживали за ней в юности, там не было ничего. Очевидно, какие-то политические ситуации или пикантные подробности Бертильда бумаге не доверяла.

Читать чужие записи, без сомнения, неприлично. Но Иванна была уверена, что на ее месте любая бы сунула нос в такую любопытную тетрадку. Особенно ее заинтересовал период, когда при дворе служил (или, как метко выразилась Бертильда) прожигал жизнь Антуан ди Моро, предок Маркуса.

***

Он мне не понравился с первого взгляда: черный, длинный, какой-то вечно всем недовольный. Его ненавидят и боятся. Ди Моро ядовитее змеи. Одним острым словом он может поставить на место даже и самого короля. Мой дражайший супруг отчего-то любит этого мерзавца; он для него навроде шута. Ди Моро явно тяготит эта роль, он недоволен, но его положение таково, что он полностью зависит от милости его величества.

И все же от взгляда этого человека меня бросает в дрожь.

***

Ди Моро был в опере с нами. Стоял за стулом его величества. Я всё представление чувствовала его взгляд на своей шее. Спросила после: «Как вам певица? Не правда ли, ее наряд чересчур вызывающ?» Он рассеянно согласился со мной, а я торжествую. Главной героиней оперы была монахиня.

***

Привлекателен как бес. Я в него влюбляюсь.

***

Антуан нагл и беспринципен. Сегодня он поймал меня в коридоре и поцеловал в губы. Грубо. Больно. Почти укусил. Я вырвалась и дала ему пощечину. Убежала. Он за мной не погнался. Жаль.

Ди Моро напоказ ухаживает за Вильгельминой. Ну-ну. Вряд ли ему что-то светит. Дочь короля, сестру королевы Галлии — за нищего герцога? Вилль смешная юная девочка — она ему совсем не пара.

Меня он демонстративно игнорирует, а я только усмехаюсь. Пару раз я ловила на себе его злые взгляды. Пожалуй, надо брать ситуацию в свои руки. Словно невзначай упоминаю о головной боли и бессоннице. Я спасаюсь ночными прогулками возле грота.

***

У меня синяки на бедрах и засосы на шее. Бесов ди Моро буквально изнасиловал меня. Он не позволил мне даже закричать. Как будто я собиралась это делать! Разве что от удовольствия… Зажал рот, порвал платье, распластал по стене… Было больно, но очень хорошо. Наверное, я никогда в жизни не плакала от удовольствия.

Боюсь теперь только одного — что потеряет ко мне интерес.

***

Он написал письмо! От такого письма любая нормальная женщина должна бежать, прятаться… А я предвкушаю и запудриваю шею. Неужели он действительно придет в беседку? Меня всю трясет, я роняю предметы. Я отвечаю невпопад. Мой муж смеется надо мной, пытаясь угадать, кто же у меня любовник. Я не отвечаю ему — боюсь, что он разгневается на Антуана. Пусть лучше думает, что это кто-то из безобидных мальчишек, которые вечно крутятся вокруг меня.

***

Демоны и преисподняя! Я схожу с ума. Я зависима. Зависима от сладкой боли, от его хлыста, от этого черного безумия. Я не могу дождаться ночи. Я никогда не знаю, придет он или нет. Он оставляет знаки. Черная роза. Черный шелковый платок. Клубок веревки. И каждый раз сердце колотится как сумасшедшее. 0н завязывает мне глаза, стягивает веревками мое тело, прижигает воском от свечи. А я покорно всё принимаю… и кричу от удовольствия.

***

Я в отчаянии и ужасе. Тан не должно было случится. Я принимала эти чертовы пилюли каждый лунный цикл! Я не могу, не могу, не могу быть беременной! Боги, это катастрофа. Муж меня убьет! Антуан… к счастью, у него в замке весенняя страда. Он не знает.

Я бы и само не поняла, если бы не эта изнуряющая слабость. Я едва стою на ногах, обливаюсь потом, дважды теряла сознание. Целитель меня просто огорошил: я ношу ребенка с темным даром. Сына-некроманта. Однозначно сына, потому что девочки с темным даром не рождаются. И это точно ребенок Антуана — ни с кем другим я не спала.

— Что теперь будет? — спросила я у целителя.

В голове уже выстраивала план уехать на воды, родить сына и отдать его Антуану. В конце концов, ничего непоправимого не произошло. Не я первая, не я последняя. Однако ответ целителя меня просто уничтожил.

— Вы умрете. В вас магии чайная ложка. Вам не выносить этого ребенка, он вас сожрет. Избавляйтесь, иначе умрете оба.

Я смотрела на него и понимала, что это конец всему. Избавиться от ребенка для меня — немыслимое преступление. Но, кажется, выбора нет.

***

Плачу третий день. Целитель дал мне настои, я выпила. Потом меня долго крутило, я кричала и выла. Ребенка больше нет. И никогда не будет — так сказал целитель. Это хорошо. Больше такого я пережить никогда не хочу. У меня уже есть дочь — этого достаточно.

Целитель всю ночь сидел у моей постели. Он мягко и вкрадчиво рассказывал мне о том, что у рода Ди Моро с детьми всегда такие проблемы. Проклятое семейство!

Если бы я была сильным магом — можно было бы побороться за ребенка. Но увы — в моем случае не выжила бы ни я, ни младенец. Хотя были способы, были… Он намекнул, что Мороус… тот самый Мороус, который был бастардом какого-то предка Антуана, одним из сильнейших некромантов своего времени, оставлял записи для таких, как он. Что, по слухам, в любой книге, им написанной, можно найти очень много ценных советов. Надо поискать, что есть у нас в библиотеке. Наверняка хоть что-нибудь да найдется.

***

Я ничего не сказала Антуану, но отношения наши плавно сошли на нет. Незачем ему в такие вещи лезть. Понял он что-то или нет, но я посоветовала ему возобновить ухаживания за Вильгельминой. Поговорила с мужем: тот, поразмыслив, дал добро. Чувствую себя феей. Вилль нравится Антуан. Глупая девочка. Счастливая девочка.

***

Иванна отложила дневник, дрожа. Она не могла понять, что в записях Бертильды ее так смутило. Уж точно не любовные пристрастия деда Маркуса. Она закусила губу и почесала нос. Что-то важное ускользало от нее. Придвинула и принялась читать дальше. Эх, лучше бы она читала это с мужем. Возможно, он бы даже увлекся этими описаниями и пожелал бы что-то повторить.

Куда-то ее мысли не туда свернули.

***

Записи Мороуса? Вот этот легкомысленный роман? Увлекательно, горячо, но совершенно неправдоподобно. Или Мороус просто гениален? Если принять это за инструкцию… Да, лекарь прав. Не выносить мне было ребенка Антуана. Что ж, будет что вспомнить в старости, а пока мне еще долго не захочется никаких приключений…

***

А дальше было что-то совсем неинтересное, скучное. О любовницах мужа, о галлийской делегации, немного о лорде Браенге, который на всех тут произвел неизгладимое впечатление, но соблазнам никак не поддался (Иванна даже загордилась дедом). Имя Антуана ди Моро попалось еще спустя несколько страниц, и Иви даже вскрикнула от неожиданности.

***

Боги, как же я виновата! Виновата перед Вилль! Я — убийца.

Когда Вилль забеременела, Антуан ее на руках носил. А когда родила — хорошенького беленького мальчика, между прочим, как две капли воды похожего на деда, моего дражайшего супруга — Антуан пришел в неописуемый гнев. Первенец любого мужчины из их рода должен родиться с темным даром. Вилль достаточно сильная магичка. Она должна была доносить младенца… но он не был первенцем. Первенца могла, а точнее, не могла родить я. Если бы я сказала об этом Антуану… А теперь страшно, очень страшно. Он меня убьет, если узнает. Как, я уверена, убил бедняжку Вилль…

***

Иванна отбросила дневник, закрыв лицо руками. О боги! Это же ужасно! Одна глупая женщина, а столько бед натворила! Выходит, Маркус всё же сын Шарля ди Моро. А Шарль — сын Антуана. Но все уверены в обратном.

Надо непременно поговорить с Маркусом! Кто бы мог подумать, какие страшные тайны хранит этот дневник! Но Бертильда какова! Уж Маркусу она могла всё рассказать. Он ведь не его дед. Он добрый и понимающий. Иванна металась по спальне взволнованно, потом прилегла на пару минут… потом укуталась в одеяло и сладко заснула.