Глава 33. Виктория

Осторожно приоткрываю дверь. Коридор пуст и слабо освещен. Странно, но я не слышу ни шороха, ни звука шагов слуг. Неужели весь замок уже спит? Или слуг здесь настолько мало? Внизу в одной из комнат явно горит свет, так что я осторожно спускаюсь по лестнице, стараясь не шуметь. Каждая ступенька тихо скрипит под моими ногами, выдавая мое присутствие любому, кто достаточно внимателен. Но я продолжаю идти, словно ведомая невидимой силой к этому единственному источнику света и жизни в мертвенной тишине замка. Замираю уже на последней ступени. Слышу голос Каэлана, разговаривающего с кем-то. Он говорит быстро, напряженно, совсем не так, как обычно. – Нет, это нужно сделать как можно быстрее! У нас нет времени. Каждый час приближает нас к гибели. К гибели?! О чем он, черт побери?! Холодок пробегает по спине, заставляя сильнее вцепиться в шаль. – Я бы и сам отправился в столицу, но… не могу… – его голос обрывается, и я понимаю, что он имеет в виду. Он обязан следить за принцессой Эльдоры, хотя явно с гораздо большим удовольствием отправился бы под ледяной дождь, чем оставался здесь, в этом мрачном месте. Со мной. – Да, отправьте немедленно, и возвращайтесь как можно скорее. Из комнаты почти пулей вылетает мужчина – тот самый, что встречал нас на ступенях. Его лицо сосредоточено и бледно. Он так торопится, что даже не замечает меня, притаившуюся в тени лестницы. И я слышу тяжелый вздох принца, доносящийся из комнаты. Что-то происходит. Что-то серьезное. И, очевидно, опасное. Пару секунд я стою, не зная, что делать, но затем все-таки собираюсь вернуться обратно. После всего, что произошло, видеть сейчас Каэлана не самое лучшее решение. Мое сердце еще кровоточит от его признания, от того, как ловко он использовал меня в своей игре. Однако не успеваю сделать ни шага, как слышу за своей спиной его голос. – Вы очень любопытны, принцесса, как я посмотрю… а еще весьма в этом успешны. Сначала тот разговор с Валерианом сразу после покушения. Теперь этот… Я медленно поворачиваюсь. В тусклом свете его лицо выглядит изможденным, под глазами залегли тени. Несмотря на внешнее спокойствие, я замечаю напряжение, исходящее от него, словно электричество перед грозой. Мужчина прислоняется спиной к стене, а руки складывает на груди. – Я всего лишь хотела попросить книгу, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – А вместо этого, вероятно, услышали то, чего не должны были, – его взгляд пронзительный, изучающий, словно он пытается прочесть мои мысли. Мы стоим друг напротив друга в этом полумраке – два человека, связанные тайнами и недоверием. В воздухе висит невысказанное напряжение. – И что именно я не должна была услышать? – спрашиваю, слегка приподнимая подбородок. Тени играют на лице Каэлана, делая его черты еще острее, а взгляд – непроницаемее. – Это зависит от того, что вы все-таки услышали, – отвечает он, изучая меня с тем спокойным вниманием, которое всегда заставляет меня чувствовать себя бабочкой, пришпиленной к коллекционной доске. – А разве вы не знаете этого? – горькая усмешка искривляет мои губы. – Разве не видите меня насквозь? Взгляд Каэлана снова становится слишком глубоким, почти гипнотическим, и он делает ко мне шаг. Воздух между нами сгущается, заряжается невидимым напряжением. – В этом-то и проблема, принцесса, – говорит он, и его голос звучит непривычно мягко. – Я пытаюсь заглянуть к вам в душу, но никак не могу, и это выводит меня из себя. Эти слова застают меня врасплох. Всегда собранный, всегда уверенный принц вдруг признается в своей… уязвимости? Это настолько неожиданно, что я не сразу нахожу, что ответить. – А зачем вам это? – наконец спрашиваю, обнаруживая, что мой голос звучит тише, чем я намеревалась. – Мне это нужно, – неожиданно честно отвечает он. – Я бы даже сказал – жизненно необходимо. В его тоне нет обычной насмешки или высокомерия. Впервые с момента нашей встречи я слышу в его словах настоящую, неприкрытую искренность, и это пугает меня больше, чем любая его холодность. – Почему? – удивленно интересуюсь я, но тот отвечает, едва заметно выпрямляясь, и я понимаю, что минута откровения закончена. – Возвращайтесь в постель. Завтра скорее всего будет не самый простой день. Он снова становится принцем Каэланом – отстраненным, властным, недоступным. – Почему? – упрямо повторяю я. – Вы так и не сказали, что за опасность нам грозит. Его глаза на мгновение становятся почти черными, как ночное небо за окнами Риммергрома. – Не хочу пугать вас раньше времени. – А что, если неизвестность пугает больше, чем любая напасть? – слова вырываются прежде, чем я успеваю их обдумать. Взгляд Каэлана снова говорит сильнее слов. В нем читается что-то похожее на уважение, смешанное с сомнением. – Вы и правда хотите это услышать? – Да, – отвечаю я, и собственная решимость удивляет меня саму. – Что ж, раз уж принцесса Эльдоры намерена быть храброй, то тогда попросим у слуг халат, – говорит он, окликая одну из девушек, а затем жестом приглашает меня в комнату.