Глава 37. Каэлан Миллендорф

Каэлан стоит на стене, тревожно вглядываясь вдаль. Ветер треплет его волосы, забирается под ворот, но он едва замечает холод. Его мысли мечутся между тем, что его ожидает в ближайшее время, и тем, что он знает, что там, внизу, в замке находится она… Серое небо нависает над Риммергромом, словно каменная плита. Тучи движутся низко, почти касаясь зубцов крепостной стены, предвещая непогоду или, возможно, дурное знамение. Каэлан знает, что стихии безразличны к человеческим судьбам, но сейчас кажется, будто сама природа предупреждает его о надвигающейся угрозе. Принц сжимает рукоять меча так сильно, что костяшки пальцев белеют. Если бы он мог отдать свою жизнь, зная, что это спасет ее, он бы сделал это, не задумываясь. Но понимает, что это не поможет. Принцесса Эльдоры – лакомый кусочек для всех. И они ни за что не отпустят ее. Каэлан тяжело дышит, и его дыхание превращается в пар, растворяющийся в холодном воздухе. Воспоминания сами по себе всплывают в голове: как она смотрела на него в тот момент, когда он объяснял ситуацию. Как стойко выдержала все, лишь слегка побледнела и опустила взор в то время, когда Белла свалилась в никому не нужный показательный обморок. Эта женщина вела себя стойко, достойно и храбро, так, как никогда бы не смогла настоящая Аделлея. Он помнит каждую деталь того момента: как трепетали ее ресницы, когда она осознавала весь ужас их положения; как выпрямилась ее спина, принимая удар судьбы; как сжались в тонкую линию ее губы, удерживая внутри все, что хотело вырваться наружу. Это было мучительно, но прекрасно одновременно. Кажется, он и правда начинал думать, что эта перемена душ могла быть задумана вселенной не просто так. Потому что только сейчас он начал осознавать, что перед ним достойная будущая правительница Офрейма и всех подконтрольных ему стран. Сильная, умная и при этом не зацикленная на себе. Вселенная бывает жестока, но порой в этой жестокости скрывается высшая мудрость, которую не всегда дано постичь простым смертным. Еще никогда Каэлан не был так близок к провалу своей основной миссии. Потому что когда он глядел на нее, осознававшую все, что им предстоит пройти, ему хотелось только одного – схватить ее, заключить в объятия, усадить перед собой на лошадь и увезти так далеко, где никто и никогда их не найдет. Где они перестанут быть принцем Офрейма и принцессой Эльдоры. Где они смогут быть просто мужчиной и женщиной, не связанными долгом, именем и чужой судьбой. Мысль о такой свободе опьяняет, но она же и отрезвляет. Он – второй сын своего отца, человек, который всю жизнь стоял за спиной старшего брата, готовый поддержать его или принять удар на себя. Человек, привыкший к теням и полутонам власти. Он не имеет права на слабость, не имеет права на собственные желания. И он все еще находится тут, в Риммергроме. Как и она тоже находится тут, ожидая, когда за ней явится его брат. А между Валерианом и его невестой находится целое полчище шаркинов, готовых вот-вот ворваться в замок, сметая все на своем пути. Когда этот народ склонился перед Офреймом, Каэлан предупреждал, что они еще преподнесут им неприятный сюрприз. Но брат сказал, что он параноик, везде видящий угрозу. И что эти жалкие оборванцы никогда не посмеют снова поднять голову. Валериан всегда был таким – блестящим, ярким, слишком уверенным в своей абсолютности. И все бы ничего, но паранойя оказалась реальностью. И стоило только «оборванцам» узнать о покушении на императора, они тут же перешли в наступление, как хищники, которые почуяли кровь. Губы Каэлана изгибает грустная усмешка. Он редко ошибается, однако цена этих ошибок обычно слишком высока… Да, это был его план – представить последствия покушения на Валериана в более страшном виде, чем на самом деле. Пустить в народ слух, что император находится практически при смерти, и ждать, когда эта новость дойдет до тех, кто им нужен. Ловля на живца. Излюбленный метод Миллендорфов, редко дающий осечку. Но в этот раз они просчитались… Браться собирались выманить таким образом заговорщиков, эльдорцев, и никак не могли представить, что это обернется совсем другим восстанием одной из покоренных в недавнее время стран. Но именно это сейчас и происходило. Похоже, шаркины решили вернуть себе свою главную ценность – Риммергром, а иначе Каэлан не видел ни единой причины, отчего их войско подошло к этому месту. Здесь, среди этих суровых скал и древних стен, писалась летопись их королевств не единожды. И кажется, сегодня вселенная готовится написать еще одну страницу. Так что теперь им оставалось только ждать. Ждать, что письмо достигнет Валериана как можно быстрее, и что его армия окажется тут скорее, чем нападающие смогут прорвать оборону… Ждать и надеяться, что история не повторится и Риммергром не станет снова местом, где будут решаться их судьбы. Каэлан хмурится, глядя на черное пятно, приближающееся к замку. Оно напоминает огромное живое существо, расплывающееся по горизонту. Как выстоять перед тысячью солдат, учитывая, что внутри замка наберется дай бог тридцать человек, из которых больше половины – простые люди, не имеющие дела с оружием? Он уже дал необходимые указания. В его арсенале только находчивость, хитрость и отвага. А еще дикая решимость сделать все, чтобы она была в безопасности. Ветер усиливается, словно пытаясь столкнуть его со стены. Но принц стоит твердо, как и подобает настоящему сыну Офрейма.