Глава 40. Виктория

– Вроде готово, – я вытираю локтем пот, выступивший на лбу, руки немного дрожат от напряжения и усталости. Глаза Каэлана смотрят на меня с непривычной теплотой. Или мне только так кажется в этом неровном свету погреба? Огонек отбрасывает пляшущие тени на лицо принца, делая его черты то мягче, то острее. – Хорошо, – говорит мужчина. – Возвращайтесь в комнаты. – Нет, – твердо возражаю я. – Я пойду с вами. Каэлан хмурится, и тени от масляной лампы превращают его лицо в грозную маску. – Я не могу этого позволить, это слишком опасно. – Слишком опасно будет, если ничего не выйдет. К тому же, вы ведь не знаете, как точно это работает, а я знаю. Просто покажите, куда лучше это всё поставить. Я смотрю на наши творения – небольшие глиняные сосуды, заполненные разноцветными порошками и жидкостями. Моя безумная идея, родившаяся из знаний прошлой жизни. Сработает ли она в этом мире? Не уверена. Но это наша единственная надежда. Принц раздумывает с полминуты и неожиданно кивает, помогая вытащить все наши заготовки наверх. Его руки уверенно подхватывают самые тяжёлые ёмкости, а его близость заставляет мой пульс учащаться ещё сильнее. Но я благоразумно списываю это на волнение перед предстоящим. По дороге он даёт указания людям, которые тут же принимаются помогать нам подготавливать нашу завесу. Они смотрят на меня с удивлением и недоверием. Женщина, командующая мужчинами в военном деле – неслыханно для Офрейма. Но им приходится подчиняться, потому что рядом Каэлан, и его авторитет непререкаем. – Вот так, – указываю я тем, кто расставляет сосуды вдоль крепостной стены. – Осторожнее! Это очень взрывоопасно! Постарайтесь ничего не смешать раньше времени! Мои руки двигаются быстрее мыслей, устанавливая хрупкое равновесие между жизнью и смертью в каждом приспособлении. – Да, а вот эту дощечку между ними, так. Когда мы дёрнем за эту верёвочку и зажжём фитиль, ингредиенты смешаются и произойдёт химическая реакция с выделением газа… Надеюсь, – добавляю я уже сама себе. «Надеюсь» – главное слово сегодняшнего дня. Надеюсь, что вспомнила правильную формулу. Надеюсь, что местные компоненты сработают так же, как в моём мире… Надеюсь, что не погубила нас всех своей самоуверенностью. – Ветер с запада, – удовлетворённо говорит Каэлан, глядя в небо. – Облако дыма будет идти от нас к шаркинам. Великий Дракон благоволит нам. Его слова придают мне сил, хотя внутри всё сжимается от страха. Я не верю в какого-то там «Дракона», но готова поверить в удачу. – Вы точно поняли, что делать? – строго спрашиваю я у здорового амбала, отвечающего за этот отсек. Мужичина кивает, но на лице его никакого понимания. Святые небеса, помогите нам! Я чувствую, как холодный пот стекает по спине, а во рту пересыхает от нервного напряжения. Этим людям предстоит запустить процесс, в котором они ничего не смыслят. – А теперь возвращайтесь скорее в замок, – говорит Каэлан, неожиданно оказываясь рядом. – Иначе моё сердце будет не месте. – Сердце? У вас есть сердце? – спрашиваю я с улыбкой. Тот улыбается в ответ. Едва заметно, уголками губ, но эта улыбка преображает его лицо, делая моложе и человечнее. Но всё же приказывает дворецкому увести меня. – Так, я придумал ещё кое-что, – слышу я его слова, обращённые уже не ко мне. – Хорошо бы успеть… Меня уводят прочь, и я чувствую, как что-то внутри сопротивляется. Мне хочется остаться, быть рядом, помогать ему. Но я также понимаю, что стану лишь помехой в последних приготовлениях. Моя роль уже сыграна. Я возвращаюсь в каминный зал. Внутри всё трепещет от страха и предвкушения. Воздух кажется густым и тягучим, как патока, а время растягивается, словно кусок горячей смолы. Лишь бы всё удалось! Лишь бы… Внутри Белла продолжает свой спектакль обречённой женщины. Она рыдает, заламывает руки и рассказывает всем, кто готов слушать, как ужасны шаркины, особенно для такой как она. Но теперь я совершенно не обращаю на неё внимания. Её игра кажется такой мелкой, такой незначительной перед лицом настоящей опасности. Всё моё сознание направлено только туда – на улицу, где Каэлан осуществляет последние приготовления и где наши враги уже начинают собираться под стенами замка. Я подхожу к окну и вглядываюсь в рассветное небо. Солнце уже почти встало, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Дурное предзнаменование, сказали бы местные. Я не верю в предзнаменования, но сегодня это зрелище добавляет телу мелкой дрожи. Сколько проходит времени, я не знаю. Кажется, что всё в Риммергроме замерло, так же, как и моё сердце, которое как будто перестало биться, ожидая звуков начала боя. Тишина давит на уши, прерываемая лишь отдалёнными криками команд и стуком молотков. Я гляжу в окно, туда, где по-прежнему носятся мужчины, но вряд ли вижу хоть кого-то кроме принца. Моё сознание выхватывает лишь его силуэт, мелькающий то здесь, то там. Высокий, стройный, с развевающимися волосами, он словно танцует среди своих людей, раздавая приказы и помогая с последними приготовлениями. И несмотря на весь ужас, что поселился в моей душе, я верю, что Каэлан не позволит мне пропасть. Это моя защита. Пусть и строгая, иногда даже в чём-то жестокая, но абсолютная. Совершенная…