Глава 52. Виктория

Мои пальцы судорожно цепляются за дверную ручку, когда я наконец оказываюсь в своей комнате. Закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, словно пытаюсь удержать весь мир снаружи. Бесполезно. Страх уже здесь, со мной, внутри, разъедает каждую клеточку моего существа. Я пересекаю комнату, но не могу найти себе места. Воздух кажется густым и тяжелым, как перед грозой. Мои руки дрожат. Я обхватываю себя за плечи, но дрожь не проходит. Она глубже, она в самом сердце. «Что я наделала? Что я, черт побери, наделала?» Панические мысли кружатся вокруг, как стая голодных воронов, выклевывая остатки надежды. Я преступила черту, которую никогда не должна была пересекать. И если Валериан узнает об этом… Точнее, когда Валериан узнает об этом… Внутри что-то обрывается, когда я пытаюсь представить последствия. Даже в моем воображении они слишком ужасны. Я резко останавливаюсь перед зеркалом. Бледное лицо, расширенные от ужаса глаза. Кого я обманываю? Белла далеко не дура. Она всё поняла верно. И теперь остаётся лишь один вопрос – желает ли она потопить меня? Смешок вырывается из моей груди, горький и отчаянный. О чем это я?! Она ненавидела меня с самого первого дня. Наверняка она уже рассказала о своих наблюдениях всем, кому посчитала нужным! Возможно, прямо сейчас она шепчет эту тайну на ухо Валериану, наслаждаясь каждым словом… Тревожно хожу по комнате туда-сюда, не способная остановиться ни на мгновение. Семь шагов от стены до стены. Снова и снова. Словно загнанный зверь. В голове мелькает безумная мысль о побеге, но куда бежать от Императора Семи Королевств? Его рука дотянется до любого уголка этого мира. Когда в дверь стучат слуги с завтраком, я вздрагиваю, но немного прихожу в реальность. Отказываюсь от еды – я не просто не голодна, мне кусок в горло не лезет. Смотрю на поднос, и меня буквально начинает мутить. Это как последняя трапеза приговорённого. Нет ничего хуже ожидания неминуемой кары. Уж лучше знать, что всё уже кончено, чем ждать, когда топор опустится на шею. Часы тянутся мучительно медленно. Каждый звук снаружи заставляет меня вздрагивать. Шаги в коридоре кажутся предвестниками неминуемой гибели. Наконец, дверь открывается, и в комнате появляется сама Беллатрисс. Она уже привела себя в порядок, но глаза светятся от воспоминаний или… предвкушения. Это взгляд кошки, которая загнала мышь в угол и теперь наслаждается её страхом, прежде чем нанести смертельный удар. – Хорошо спалось, Ваше Высочество? – спрашивает девушка, берясь за мою прическу. Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляет, помогает сохранить лицо. Внутри меня бушует ураган, но я не могу позволить ей увидеть моё смятение. Это было бы равносильно признанию. – Не очень, – отвечаю, стараясь успокоить разбушевавшееся сердце. – В этом месте мне не найти покоя. Я ощущаю её присутствие за своей спиной, как присутствие смерти. Её пальцы в моих волосах. Чужие, враждебные. Знаю, что в любой момент они могут сжаться сильнее, причинить боль. Но это вовсе не та боль, которую я боюсь. – Это место на всех навевает уныние, – отвечает моя компаньонка. – Но это ненадолго, скоро мы вернемся обратно в столицу. В её словах звучат ожидание и… предвосхищение. Там, в столице, вся её жизнь. Интриги, роскошь, балы, власть. Я же при этих словах о возвращении чувствую, как мои внутренности буквально сжимаются. Меня тошнит от одной мысли о столичном дворце, о его роскошных темницах и позолоченных клетках. – Что ж, это меня тоже нисколечко не радует, – тихо вздыхаю я. – О, разве я говорила о вас? – восклицает Белла, и её голос звенит фальшивым весельем. – Что? Холодок пробегает по моей спине. Её фраза, как острие кинжала, уже прижатое к горлу. – Я говорила об императоре и себе, – беззаботно отвечает та. – Но вам, возможно, и вовсе не нужно будет туда возвращаться. Маска спадает с моего лица. Я больше не могу притворяться. – О чем ты говоришь, черт побери? – резко спрашиваю я, разворачиваясь к ней. Она уже догадывается о планах Валериана? Или, о боги, он сам рассказал ей, когда она пришла поведать ему обо мне и Каэлане? Может, они уже решили мою судьбу? Однако, девушка не успевает ответить, ведь на пороге появляется дворецкий, прося нас присоединиться к мужчинам за обедом. Белла тут же выпархивает из комнаты, словно мчится навстречу возлюбленному. Я же стою, будто примёрзнув к месту. Мои ноги словно налиты свинцом. Я понимаю, что иду на свою казнь. «Пожалуйста, – молюсь я неизвестно кому, – Пусть он не знает. Пусть я ошибаюсь…» В столовой снова накрыт шикарный стол. Запахи изысканных блюд ударяют в нос, но вызывают лишь тошноту. Валериан как обычно восседает во главе, такой же властный, как и всегда. Мои глаза тут же встречаются с глазами Каэлана. Тот стоит в стороне, собранный и напряженный, но по внешнему виду не скажешь, что всё кончено. Его взгляд непроницаем, но я чувствую тревогу, исходящую от него, как чувствую собственный страх. Слуга отодвигает для меня стул рядом с императором. Я сажусь, чувствуя, как сердце колотится о рёбра, словно заключённый о стены темницы. От Валериана исходят странные волны. Его аура душит меня. Это опасность в чистом виде – тёмная, тягучая, как смола, готовая поглотить всё на своём пути. – Приветствую, Аделлея, – говорит он, и мир вокруг меня останавливается. – Кажется, пришло время поговорить о самом важном.