Глава 63. Виктория

Последняя шпилька – словно завершающий аккорд величественной симфонии. Чувствую, как каждый локон ложится на свое место с безупречной точностью. Готово. Белла отступает на шаг, обходит меня медленным кругом, словно скульптор, оценивающий свое творение, и ее глаза светятся гордостью за проделанную работу. Наконец, она довольно кивает, и на ее лице расцветает улыбка триумфа. – Вы выглядите великолепно, Ваше Высочество, – произносит помощница с искренней радостью. Девушка делает изящный поклон, но теперь в нем нет ни подобострастия, ни ехидства, что наблюдалось раньше. Теперь это почтение, рожденное уважением, а не опротивевшим долгом. – Все благодаря твоим стараниям, – отвечаю я, и моя улыбка согревает пространство между нами. После всего, что произошло, мы с ней стали понимать друг друга совершенно по-новому. Словно испытания сожгли все наносное и фальшивое, оставив лишь чистую суть наших душ. Мы пока еще находимся лишь на пути к настоящей дружбе, осторожно нащупывая границы этих новых отношений, но каждый день приближает нас к цели. Я оставила ее своей компаньонкой, подарив не просто место при дворе, а настоящую защиту – щит из моего влияния и статуса. Я показала ей, что женщине не обязательно отдаваться высокопоставленному мужчине, чтобы чувствовать себя в безопасности, что есть другие пути к власти и независимости. Пообещала, что она не повторит трагическую участь своей матери, и не станет очередной забытой любовницей, выброшенной на обочину истории. И хотя пока эта наука дается ей с трудом – слишком глубоко въелись старые страхи и привычки – она искренне старается лучше осознавать себя вне роли чьей-то собственности. В общем, эмансипирую ее понемногу, открывая перед ней веер новых возможностей. А в ответ получаю весьма полезную помощь в дворцовых перипетиях и секретах, которые я еще не успела постичь. Хотя меня все же несколько колет легкое, но настойчивое чувство вины, потому что в то время, как я пытаюсь доказать ей, что мужчины для счастливой жизни не так уж и важны, сама буквально поглощена отношениями с Каэланом. Днем мы практически не видимся – у «пока еще принца», а скоро императора, слишком много неотложных дел. Восстание оставило глубокие шрамы на теле государства: нужно выкорчевывать сети предателей, восстанавливать порядок, готовиться к церемонии коронации, которая должна символизировать новое начало. Однако, все ночи Каэлан проводит исключительно рядом со мной, словно притягиваемый невидимой силой. И каждую из этих ночей мы проживаем, как последнюю – с отчаянной страстью тех, кто слишком близко видел лицо смерти. Наверное, произошедшее еще слишком сильно отдается в наших душах, эхом прокатываясь по коридорам памяти, и мы никак не можем поверить в то, что все действительно закончилось. Пламя страсти сжигает нас каждый раз дотла, но нежные объятия залечивают раны лучше любого целительного зелья. И это чувство не ослабевает – напротив, оно лишь растет, крепнет, пускает все более глубокие корни в наших сердцах. – Сегодня вы должны блистать ярче всех, – торжественно произносит Белла, поправляя складку на моем платье. – Сегодня я далеко не главный персонаж, – возражаю, хотя сердце предательски ускоряет ритм. – Это не моя коронация. – Разве? – хитро переспрашивает Белла, и в ее глазах пляшут озорные огоньки. – Все при дворе знают, что будущий повелитель без ума от вас, и что рано или поздно – но вы станете его женой. Это лишь вопрос времени. – Он пока не спрашивал моей руки, – говорю я, изо всех сил стараясь сдержать невольную радость, которая грозит расцвести на моем лице ярче маковых лепестков. – Мне кажется, после всего произошедшего этого и не требуется, – замечает Беллатрисс. – Требуется, – наставительно продолжаю я, не упуская возможности продолжить ее обучение. – И я еще могу сказать «нет». У женщины всегда должен быть выбор. – Ага, – усмехается Белла, и в ее смехе звучит искреннее неверие. – Конечно можете. Тронный зал ослепляет великолепием, от которого захватывает дух и кружится голова. Массивные колонны из черного мрамора уходят ввысь, поддерживая своды, расписанные сценами древних побед. Хрустальные люстры размером с карету рассыпают по залу миллионы радужных бликов, превращая воздух в мерцающее золотое море. Сегодня здесь собрались все влиятельные люди всех королевств – короли и королевы, герцоги и графы, влиятельные купцы и командующие армиями. Отсутствует только отец Аделлеи, старый Дарт, который слишком тяжело болен, чтобы совершать длительные и утомительные переезды. Внутри зала шумно, ярко и невероятно богато – золото сияет на каждой поверхности, драгоценные камни искрятся в украшениях дам, парчовые одеяния шелестят при каждом движении. Воздух густ от аромата дорогих духов и амбры. Но весь этот гул голосов и шелест тканей мгновенно прекращается, когда в зал входит Каэлан. Тишина падает на собравшихся, словно тяжелый бархатный занавес. Он идет по центральному проходу между рядами знати – стройный, словно выкованный из стали клинок, невероятно красивый и благородный до кончиков ногтей. Каждый его шаг отмерен и величествен, в каждом движении чувствуется врожденная царственность. Алое с золотом одеяние подчеркивает широту плеч и стройность фигуры, а корона предков, покоящаяся на темных волосах, сияет, словно сошедшее с небес созвездие. От одного только его вида по моей коже пробегает тысяча восхитительных мурашек, и я чувствую, как замирает сердце. Буквально все в этом зале заворожены им – мужчины смотрят с завистью и восхищением, женщины не в силах оторвать взгляд от его точеного профиля. И я в их числе, хотя мне это видение знакомо куда более интимно. В отличие от покойного Валериана, державшего трон силой и страхом, Каэлана поддерживают практически все. Это единение, эта искренняя преданность буквально чувствуется кожей – она разливается по залу теплой волной, создавая атмосферу праздника и надежды. Церемония коронации длится целую вечность. Древние ритуалы требуют точного соблюдения каждой детали – слова клятв, освященные веками, благословения жрецов, возложение регалий. Пока идет священнодействие, на лице Каэлана не дрогнет ни единый мускул – он неподвижен, как изваяние из благородного металла, воплощение имперского величия. Но стоит церемонии завершиться, как его взгляд тут же пронизывает толпу и находит меня среди сотен лиц, а губы трогает едва заметная, но такая теплая улыбка. Эта улыбка предназначена только мне, и от осознания этого сердце готово выпрыгнуть из груди. – А теперь, – возвещает новый император, и его голос гулким эхом разносится по залу, заставляя каждого замереть в ожидании. – Я издам свой первый указ. Он поднимает руку, и торжественная тишина становится почти осязаемой. Все затаили дыхание. – Леди Аделлея Дарт, – произносит он мое имя с такой силой и властностью, что оно звучит, словно заклинание, способное изменить мир. – Выйдите вперед. Я сглатываю, но подчиняюсь. Сердце колотится так громко, что я боюсь – его услышит весь зал. Каждый мой шаг отдается эхом в величественном пространстве. – Вы назначаетесь полноправной правительницей королевства Эльдора, – продолжает Каэлан, и каждое его слово падает в тишину, как камень в стоячую воду, расходясь кругами потрясения. – Которое с этого дня становится независимым государством под протекцией Офрейма! Я ошеломлена не меньше, чем все остальные присутствующие. Мы никогда не говорили об этом – ни единого слова, ни малейшего намека. По залу прокатывается сдержанный, но явственно слышимый гул изумления. Все глаза в зале прикованы ко мне – сотни взглядов, полных удивления, зависти, восхищения и даже расчета. Впервые в истории своих завоеваний Офрейм дарует покоренному государству подобные свободы, объявляя Протекторат вместо прямого поглощения. Это революция, переворот в имперской политике! Я делаю шаг вперед, чувствуя, как величие момента обволакивает меня, словно королевская мантия. И этот шаг словно переносит меня через пропасть между прошлым и будущим. Чувство, которое разливается внутри, невозможно описать словами, это водопад эмоций, обрушивающийся с такой силой, что перехватывает дыхание. Восторг смешивается с благоговением, гордость – с глубочайшей благодарностью судьбе. Сложно поверить, что это происходит именно со мной – обычной девушкой, которая когда-то попала в этот мир как пленница, а теперь стоит перед троном и становится правительницей целой страны! Независимой страны, ну… почти независимой… Уму непостижимо! Пламя Эльдоры действительно разгорелось во всю мощь. Только не разрушительное и испепеляющее, как мечтал увидеть безумный Элдрик, а исцеляющее, согревающее, дарующее надежду. Это священное пламя будет гореть еще долго-долго, принося всем тепло и защиту, освещая путь к лучшему будущему. И я – символ этого пламени. Когда-то давно мне сказали мудрые слова: огонь горит до тех пор, пока есть те, кто готов поддерживать его. И я готова. Готова всем сердцем, всей душой. Я знаю наверняка – что бы ни случилось, я не отступлю, не сдамся, не предам тех, кто поверил мне…