Глава 20. Встреча

Фелиция Олсен

— Мелисса, подай мне муку, пожалуйста, — попросила Дезире, замешивая тесто на полюбившиеся мне финтифлюшки с ягодным джемом. — Ли-ис! В каких облаках ты опять летаешь? — с мягкой улыбкой спросила женщина, и только тогда я заметила, что вместо муки я передала ей сахар.

— Прости, я задумалась, — ответила я, меняя короба, чтобы подать ей нужный.

Уже неделю я жила в этом гостеприимном месте после того, как Макстор забрал меня из дома Аластера. О том дне всё ещё было больно вспоминать. Я всю ночь металась по дому, надеясь, что мой спаситель вернётся, но… он не пришёл ни ночью, ни утром, ни разу за эту неделю.

— Что-то ты в последнее время слишком задумчива. Что тебя мучит, девочка? Боишься вступительных экзаменов? Макс говорит, что ты более чем готова. Поверь, он не стал бы тебя зря обнадёживать, — щебетала немолодая, но приятная дама, почти любовно касаясь теста. Её пухлые руки проворно, но крайне бережно перекладывали липкую массу, смешивая её с сахаром и специями.

— Да, конечно, — рассеянно ответила я, не в силах признаться, что экзамены меня сейчас интересовали до прискорбного мало. — От Аластера есть новости? — не выдержав, спросила я.

— Макс виделся с ним в городе. Он уже подал твои новые документы в академию, — с лукавой улыбкой сказала она, как будто нарочно обходя интересующую меня тему.

— А он… как он сам? — не утерпела я, задавая личный вопрос.

— Весь в делах и заботах, как обычно. Ал всегда такой ответственный, постоянно загружает себя работой, не оставляя времени ни на что другое, — отозвалась Дизи, ловко сворачивая нежные конвертики с джемом в замысловатую завитушку, после чего укладывала её на большое глиняное блюдо, смазанное топлёным маслом.

— Ясно, — прошептала я, едва сдерживая предательские слёзы.

— Чего это ты удумала? Не надо плакать, — ласково успокаивала меня Дезире.

Она оттёрла чистым полотенцем руки и подошла, заключая меня в тёплые объятия, пахшие корицей и ванилью.

— Я ничего не делала… Почему он меня избегает? Да, от меня только проблемы, но он…а я… разве он не видит? — уже в голос рыдала я, глотая слова и судорожно сжимая руками белоснежный хлопковый фартук Дезире.

— Глупенькая. Какая же ты ещё молодая. Бережёт тебя Аластер, вот и избегает ваших встреч, — призналась Дизи, поглаживая меня по волосам.

— Не успокаивай меня. Я сама виновата. Он ничего не обещал, наоборот. А я… знаю, что не должна, но он мне так нужен. Нет, не как защитник, а просто… Я скучаю… — снова всхлипывала я, боясь произнести вслух то, что влюбилась в этого строгого мужчину безнадёжно и безответно.

— Ну, всё. Умойся и не реви. Ох, эти упёртые каратели. Нельзя тебе любить его. Аластер чудесный, вот только не настолько, чтобы король отдал ему в жёны тебя, понимаешь? Что он, по-твоему, должен был сделать? Лишить тебя чести, чтобы дать повод для упрёков от того, кому будет вручена твоя судьба? Постарайся выкинуть из головы все глупости. У тебя впереди учёба — прекрасное время, когда только ты будешь себе хозяйкой, время дружбы, лёгкого флирта и надежд. Не я должна тебе это говорить, но Аластер… он не мастер вести задушевные беседы. Не с тобой, — убеждала меня Дезире.

Я понимала правдивость слов женщины, но не могла принять эту горькую истину. Всё моё существо противилось мысли, что больше ничего не будет — ни крошечного домика, пропахшего горькими травами и реактивами зелий, ни ужинов на кухне, ни поцелуев, от которых кружится голова и дрожит что-то внутри. Меня не страшили упрёки призрачного мужа, которого однажды мне навяжет король, я хотела украсть ещё немного внимания Аластера, его прикосновений.

— Если бы я была ему нужна, то он ни перед чем не остановился. Я бы не остановилась, — последний раз всхлипнув, сказала я. Боль, терзавшая меня всё это время, не стала тише, как будто временно отступила, оставляя после глупой вспышки эмоций опустошение и жажду действия. — Можно мне снова попробовать? — спросила я, кивая на блюдо с крендельками.

— Конечно. Умывайся, одевай фартук и будем пытаться, — с понимающей улыбкой сказала Дезире.

За неделю я многому научилась. Конечно, мне было далеко до Дизи, но приготовить яичницу, стушить овощное рагу или просто пожарить мясо я уже вполне в состоянии. Для чего мне это? Какая-то часть разума твердила, что данные умения никогда не пригодятся, а потом я вспоминала то, с какой растерянностью и сочувствием на меня смотрел Аластер, когда я устроила погром на его кухне, и я старалась снова и снова.

— Чем так вкусно пахнет? Я не один, а с гостем, и мы зверски голодны, — как всегда от самого входа громко прокричал Макстор, открывая дверь в просторное помещение, где творила свои кулинарные шедевры Дезире. За его спиной стоял тот, кто прочно поселился в моих мыслях и душе.

Сердце сделало кульбит, лишая меня возможности спокойно дышать. Руки дрогнули и почти готовый крендель выпал из моих рук, пачкая вишнёвым джемом белоснежный фартук.

Аластер стоял прямой и напряжённый, как струна. Он хмурился, старательно избегая моего взгляда. За что? В чём я провинилась? Это не я начала поцелуй, так почему он меня наказывает своей холодностью?

— Здравствуйте, — заученно приветливо казала я, отворачиваясь от карателя. Может, я не умею готовить, но науку держать лицо и профессионально лицемерить многочисленные учителя придворного этикета мне помогли усвоить.

— Племянница, проводи нашего гостя в беседку. Сегодня чудесная погода. Поужинаем там, — с довольной улыбкой попросил Макстор.

— Хорошо. Пройдёмте, — немного осипшим голосом позвала я, пытаясь отвязать онемевшими пальцами фартук.

В оглушительной тишине наши шаги стучали набатом, но я не собиралась начинать разговор. Надоело, что меня отчитывают за мои чувства.

День, действительно, выдался тёплым и солнечным, поэтому беседка была заполнена ажурными тенями от ярких лучей солнца. Я с преувеличенным интересом разглядывала их, игнорируя присутствие Аластера.

— В бездну всё, — выдохнул он, крепко прижимая меня к себе, но прежде, чем я успела спросить, что он имел ввиду, его губы накрыли мои, отнимая возможность думать.