ГЛАВА 36. ЮРА

Почти две недели разными способами избегаю встреч с Калининой. Когда в первое утро после нашей ссоры паркуюсь у дома Широковых, думаю о том, что вряд ли она поедет в офис «Меридиана» со мной и отправится на работу на такси. Но за все полчаса ожидания Ирины Вадимовны машины с опознавательными знаками так и не появилось. На следующий день от охранника я узнаю, что Настя больше не живёт в особняке, а теперь обитает в своей новой квартире. Не знаю почему, но эта новость поднимает мое настроение на весь день. Наконец-то она далеко от ублюдочного сына моей хозяйки. Боюсь сорваться при случайной встрече с Настей и все эти дни паркуюсь на подземной парковке, хоть и теряю из-за этого кучу времени. Ирина Вадимовна пользуется моими услугами всего лишь два раза в день и все рабочее время я тупо пялюсь в экран своего телефона. Даже Регина больше не хочет находиться в моей компании в течение десяти минут, пока едет до почтового отделения. Видимо, девушка в курсе нашего разлада с Калининой или всему виной их ежедневные ссоры с Хорошиловым. А я предупреждал ее, что знакомство с ним очень плохая идея. Всё это время меня не оставляет мысль об увольнении. Недавно я озвучил ее самой леди Тремейн, но она кажется думала совершенно о другом, поэтому лишь протянула безразличное «Угу» и продолжила быстро двигать пальцем по экрану планшета. Понимаю, что сейчас ей точно не до смены кадров. Теплоход «Айрин» со дня на день пришвартуется в болгарском порту и часть ее сделки со Штольцем будет выполнена. Осознание этого факта одновременно и радует и пугает женщину. Она уверена, что все, как и обычно, пройдет как по маслу. Именно этот факт заставляет меня сегодняшним утром отправится в отдел кадров и написать заявление по собственному. Ребятам из ФСБ я наверняка уже не нужен в качестве глаз и ушей возле Ирины. Поэтому смело иду на этот шаг, подсознательно мечтая о том, чтобы в одном из коридоров компании столкнуться с Настей. Но этого не происходит. Видимо она на очередной рабочей встрече, и скорее всего девушка думать забыла о моем существовании. В отделе кадров меня встречают с радушной улыбкой, и очень сожалею о моем намерении сменить место работы. Но я все для себя решил и теперь думаю только о том, в какой город нашей огромной страны мне податься, чтобы быть подальше от Насти Калининой. Конечно, я знаю о том, что мне нужно отработать положенные две недели. Но ведь мне удавалось последние дни скрываться от Насти, значит и в эти две недели я смогу отлично сыграть роль невидимки. Но мне везёт, и следующим утром офис «Меридиана» становится недоступен для рядовых сотрудников. Я, стоя в толпе, зевак и сотрудников фирмы, наконец, вижу Калинину. Она так же, как и все недоуменно смотрит на ребят в форме, что охраняют вход в здание, а после ее уводит какой-то тип, видимо один из следователей. – Всегда знала, что Широкова замешана в каких-то темных делишках. – Слышу я женский голос в толпе. – Конечно. Видимо, думала, что муж-прокурор вытащит из любой задницы. – Вторит ей другая женщина. – Анастасию Дмитриевну жалко больше всего. Она столько сделала, чтобы фирма вышла на такой уровень, как сейчас. Да и некстати всё. Только пару дней назад бабку похоронила. – Да. Беда не приходит одна. Я пробираясь сквозь толпу и скрываюсь в машине. Так вот почему Насти не было в офисе. Ее бабушка умерла. И вот сейчас ее допрашивают в одном из кабинетов «Меридиана» о том, о чем она совершенно не знает. Несколько раз ударяю по рулю. Уехать от Калининой было самой дурацкой идей, что когда-либо зарождалась в моем эгоистичном мозгу. *** Через пару часов у дверей офисного центра остаются лишь машины сотрудников других компаний и служебные автомобили полиции. Я наблюдаю, как в одну из них усаживали Ирину Вадимовну. На ее запястьях блестели наручники, но женщина шла под ручку с конвоирами с гордо поднятой головой. Чуть позже из здания выходит Настя. На девушки нет лица, и она стоит совершенно неподвижно, ожидая несколько минут, такси. Мне приходится побороть в себе порыв просто выйти из «Патфаендера» и обнять ее. Но на мое счастье авто с шашечками появляется из-за поворота. Два часа раздумий и я поднимаюсь на лифте на последний этаж элитного жилого комплекса, где теперь живёт Калинина. Плевать, если сейчас она меня прогонит. Я заслужил быть посланным далеко и надолго. Но я хочу, чтобы она знала, что всегда может положиться на меня в любой ситуации. Уверенно вдавливаю дверной звонок и, оперевшись ладонями о косяк, жду, когда дверь откроется. Шаги за ней, говорят о том, что я застал хозяйку дома. Когда дверь, наконец, открывается, я медленно поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Калининой. Кажется, девушка меньше всего ожидала, увидит меня в коридоре. – Я войду? – спрашиваю я, изучая наряд Калининой. Яйца сводит только от одного ее вида. Длинная, свободная майка хоть и скрывает изгибы ее фигуры, но оставляет слишком много пространства для моей фантазии. Настя, молча, делает шаг назад и возвращается к тому, чем занималась, пока не заявился незваный гость. Она берет шестигранник, склоняется над прикроватной тумбочкой и начинает закручивать мебельные гайки. Уверен, она сама в курсе, что я вижу грудь и соски, трясущиеся в так называемом декольте. – Что тебе нужно? Разговаривать с тобой, я ещё не готова. – Подумал, что тебе нужна помощь. Не дожидаясь приглашения, развязной походкой захожу в квартиру. Настя явно чувствует себя неуютно под моим пристальным взглядом. – Здесь нужна мужская сила. – Заявляю и вырастаю позади девушки, что пытается справиться с мебельным винтом. Но мне плевать на тумбочку, я сокращаю расстояние между нами, и мои ладони уютно устраиваются прямо на груди Калининой. – Юр…– с горячим придыханием бормочет Настя. – Не надо. Все ее тело подвергается набегу мурашек, а крошечный ключик падает на ламинат. – Настя…– мой шепот теряется в волосах на ее макушке. Я вдыхаю такой родной и знакомый аромат девушки, и внутри всё ликует от ее близости. – Говори, что хочешь, но я не уйду. Больше не уйду… Не дожидаясь ее ответа, разворачиваю девушку лицом к себе. Приоткрытые губы Калининой желают только одного – моего поцелуя. И я не заставляю ее долго ждать. Она начинает брыкаться, а секундой позже отключает разум и неистово заманивает мой язык в свой влажный капкан. И я понимаю, что она безумно тосковала по мне, не смотря на обиду. – Я так скучала. Вот и подтверждение моих мыслей. Настя приподнимается, держась за воротник рубашки, и вновь вкладывает всю душу в свой поцелуй. Теперь, получив ее полное согласие на продолжение своих действий, я могу насладиться девушкой сполна. Мои руки уже изучают ее бедра под тканью безразмерной майки. Пальцы стискиваю упругую задницу, и наш поцелуй набирает обороты. Настя проваливается в мои объятия и прикусывает верхнюю губу, пока я, сжимаю ее нижнюю настолько сильно, что слышу жалобный и сладкий стон. Приподнимаю ее от пола и следую к дивану, что так уютно расположился в просторной гостиной. – Насть, я хочу тебя. – Умудряюсь вставить пару слов в наш горячий поцелуй. А после усаживаюсь на диван, и Калинина седлает меня. Самая сексуальная поза. – Я тоже тебя хочу… Она странно подмигивает мне, кольцо её рук фиксирует моё лицо, а мягкие губы, скользят по моему носу, щекам и щипают за подбородок. – Сейчас замолчи и закрой глаза. Я усмехаюсь и повинуюсь. Настя развязывает галстук, расстегивает пуговицы на рубашке. Все до одной. И загадочно улыбнувшись, сползает на колени, меж моих ног. Лязг ремня и Настины пальчики бегут по молнии брюк. Она не торопится и метит поцелуями линию над поясом трусов. Ловкий трюк и мой член пружинит у неё перед глазами. Девушка выдыхает, устраивается удобнее на ковре и кончиком языка касается головки. Весь воздух выходит из моих легких. – Калинина? Что ты задумала? – дразню я девушку, что так эротично смотрится между моих ног. Она одаривает меня игривой улыбкой, а после все ее внимание достается моему стояку. Нежные, местами очень острые ласки Насти, прошибают мне голову. Девушка постепенно захватывает ртом весь ствол и долго не выпускает. Повторяя эти действия из раза в раз, распаляет сама себя. Понимаю это по тому, как она дрожит. – Ты этого хотел? Чтобы я прикасалась к тебе так? Настин язык проходится по бороздке вокруг головки, а после я ощущаю посасывание и небольшое давление у основания, где ладонь Калининой сжимает его. – Это даже круче, чем в моих самых пошлых фантазиях о тебе. Мое признание распаляет Калинину еще больше. Она так умело делает самый первый минет в своей жизни. И от осознания того, что я тот самый счастливчик, уровень моего возбуждения находится на самой верхней отметке. – Сними майку. Хочу видеть твои соски.– Прошу я, выуживая из кармана брюк пачку сигарет. – Ты не против, если я закурю, Калинина? Она смеётся и чуть отстранившись, сбрасывает растянутую ткань. Не медля, возвращается обратно к своему соблазнительному занятию. Ей удаётся проглотить меня целиком и не словить рвотный рефлекс. Волосы Насти щекочут внутреннюю сторону моих бёдер и подогревают без того охрененный кайф. Щелчок зажигалки совсем не отвлекает девушку. Я делаю первую затяжку и откидываю голову на спинку дивана. Ощущения просто неимоверные. Влажный рот Калининой – восьмое чудо света. Не знаю, сколько еще могу протянуть это удовольствие и не кончить ей в рот. Когда она подключает все скрытые ресурсы, а именно растворяет в воздухе свои громкие стоны и создаёт ртом вакуум, меня бьёт током. Голая попка Насти в стрингах, повторяет ритм всего тела, так и, призывая шлепнуть по ней, как следует. – Ты мой. – Шепчет девушка и быстро, глубоко вбирает член. Эти телодвижения сносят крышу окончательно. Последняя затяжка исчезает вместе с дымом в пространстве комнаты. Моя ладонь ложится на Настин затылок и несколько резких толчков в ее рот делают свое дело. Я наполняю его белой, вязкой массой и эйфория пожирает каждую клетку моего тела. Оргазм такой интенсивности никогда не проносился по моим венам. – Хорошая девочка. – Хриплю и я, наконец, оставляю на сладкой попке девушке след от своей пятерни. Настя облизывает губы, аккуратно выпрямляется и исполняет маневр с моими брюками, что в паре с туфлями, забрасываются ею под журнальный столик. – Ты всё ещё хочешь меня? Или с тебя хватит? Она расталкивает мои ноги и становится в позу, приложив руки к бокам. Выглядит властно, но в глазах определённо страх и смущение. – Я иду в спальню, если решишь, что готов продолжить, я буду там. Мельком прогуливается по мне взглядом, задерживаясь на том, что только что со вкусом смаковала и быстро ретируется в полутемный коридор, справа от себя. – Хватит? Да я только вошел во вкус! Настегаю дерзкую беглянку почти у самой двери в ее спальню. – Какая ты быстрая, Калинина. Но я оказался быстрее. Мой шепот щекочет ее волосы на затылке. Резко разворачиваю девушку к себе и, не дав ей вымолвить ни слова, помечаю ее сладкие губы грубым поцелуем. Она же, обнимает меня за шею и яростно пленит мой язык. Есть в этом что-то животное и хищное, но не клеится с образом Насти. Словно чувствуя меня на подсознательном уровне, выдает: – Ты не спал с Альбиной? Скажи, что ничего не было? Я не могу… все время об этом думаю… – Сначала отсосала, а потом спрашиваешь? Калинина. Я качаю головой, пытаясь справиться с усмешкой. Кулачок девушки попадает мне в лопатку, потому-что именно там сейчас её рука. ‐ Так и знала, что будешь издеваться! Пытается выкрутиться от меня, но тщетно. Своими финтами, лишь усиливает возбуждение. – Да не спал я с ней, не спал. – Настя еще раз в шутку ударяет меня – Сменил замки в квартире. Теперь никаких голожопых гостей. Глаза Калининой округляются от возмущения, но я не даю ей завестись от моего комментария, припечатывая к стене. – Кажется твоим трусикам пора в мусорку. Настя взвизгивает, когда кружевная ткань с легкостью трещит по швам. Мой стояк трется о ее промежность от чего становится совсем каменным. – Хватит болтать. – Рычу я и, приподнимая левую ногу девушки, одним целенаправленным толчком проникаю в ее влажную дырочку. – О, боже…– слабый шёпот проникает мне в уши. Настя на цыпочках и крепко вцепляется в мои плечи. Кончики ногтей буравят кожу, но боль не сильна и почти ничто, в сравнении Настиными стонами, переходящими в крик. Покрываю ее лицо невесомыми поцелуями и трахаю так неистово, словно мы оба живем последнюю минуту. Наши разгоряченные тела накаляют воздух, что кажется, искрится вокруг нас. – Что ты со мной творишь… Мой голос смешивается со стонами Насти. Она кротко улыбается, а потом подпрыгивает, и я оказываюсь в кольце ее ног, скрепленных на моей пояснице. – Ты только мой. А я твоя, твори, что хочешь. Дёргаюсь от того, что Настя срывает с меня рубашку и зубами прокладывает дорожку от основания шеи, до мочки уха. – Такой горячий, и я горю с тобой. После этой фразы, её поцелуй лишает меня дыхания минуты на две. – Сама напросилась, Калинина. Не знаю, как мне удается спиной зайти в ее комнату. Ориентируюсь очень быстро и приземляюсь на новую Настину кровать. Придерживаю ее за попку и просто схожу с ума от того, как она скачет сверху на мне и с какой страстью в этот момент горят ее глаза. ‐ Сами виноваты, что лишали друг друга всего этого две недели. Настя немного сбавляет скорость и наслаждается моим блаженным выражением лица. Вскоре, её тёплые губы, пробуждают мои, чтобы я сфокусировался на ней, а не на том, как глубоко нырнул в её лоно. – Я тебя люблю. – Шепчет она. Я нервно сглатываю, не веря, что ее признание имеет отношение к реальности. Возможно, поступаю эгоистично, но слова Насти оставляю без ответа. Вместо этого решаю сменить позицию, и вот уже Калинина стоит на четвереньках на мягком покрывале. Снова вхожу в нее и вколачиваю девушку в кровать, стараясь не думать о ее признании в любви. Она не сопротивляется и, подтянув к себе подушку, раскрывается для меня, впуская до полного погружения. Ощущения непередаваемые и не поддаются контролю. Настя с трудом подавляет громкие стоны и, в конце концов, сдаётся. Под потолок вырываются визги, вперемешку с невнятными обрывками звуков. Она получает все последние крохи своего оргазма, давая мне, возможность дойти до грани и еще раз за последние пятнадцать минут изливаюсь в девушку. – Похоже, перемирие заключено. Настя смеётся и сталкивает меня на матрас рядом с собой, чтобы уютно улечься и закинуть свою ногу мне на живот. – Если все наши перемирия будут такими, я готов ссориться с тобой два раза в день. Калинина тихо хихикает, поглаживая тонкими пальчиками мою грудь. До утра мы куролесим в спальне, удивляясь тому, как много в нас сил, чтобы прогнать сон. Ночная жизнь за окном, создаёт особенный шарм, то включая, то выключая женские голоса и смех. Обнажённая Настя, льёт бальзам мне на душу, прогуливаясь по комнате с бокальчиком вина, что успела наполнить, пока, я был в душе после очередного любовного забега. Я долго терплю, а потом заваливаю её на кровать и принуждаю спать. Нам ведь нужно хотя бы пару часов отдохнуть? С моими поцелуями, девушка успокаивается, а благодаря виноградному напитку быстро утихомиривается и начинает посапывать. Когда солнце сменяет луну на горизонте и с улицы доносится шум общественного транспорта, Настя сладко подтягивается и поворачивается ко мне, словно убеждается, что я все ещё здесь. – Отдохнула? – спрашиваю я, убирая с лица девушки прядь волос, и сияние ее глаз бьет в самое сердце. – Офис опечатан, нам не нужно на работу. Готова к очередному секс-марафону? – Мне нравится твоё предложение, – Настя упирается локтем в матрас и целует меня в щеку. Набухший сосок, таранит ребра. – Только я хочу тебе кое-что рассказать. – Насть, я знаю про твою бабушку. – Перебиваю я девушку. – Мне очень жаль. Знаю, как ты любила ее. Кажется, я выбрал не самый удачный момент. Взгляд Насти тут же потухает, а уголки губ ползут вниз. – Спасибо. Да, баба Шура, всё, что у меня было, но… Она тянет уголок одеяла к подбородку. – В Олеговку меня возил Клим, он же связался с Андреем, который все организовал. – Клим? Серьезно, Насть? Я резко сажусь на кровать и ощущаю, как те же чувства, что и в тот день, когда Настя обрабатывывала раны Клима, поднимаются во мне словно цунами. – Пожалуйста, прости меня, но в тот момент он был поблизости, я отключилась, когда мне позвонила соседка Зоя Николаевна. Девушка перебирается ко мне на колени и не даёт возможности сорваться и уйти. – Прошу, прости… Клим вновь завёл старую шарманку про любовь ко мне, но я сказала, что люблю другого и он заявил, что уедет из Жемчужного. Мое яростное сопение через пару секунд заставляет нас обоих рассмеяться. – Это ты прости. Тогда тебе точно было не до Клима и его одержимости тобой. Настя обвивает руками мою шею, и мой невинный поцелуй отпечатывается на ее лбу. – Он больной придурок и вся эта, как ты сказал одержимость, маска. Ладони девушки ласкают плечи, а лицо в жалком миллиметре от моего лица. – Я принадлежу одному тебе. Запомни и прекрати ревновать. – Он знает про ребенка, Насть? Мой вопрос для девушки, словно удар поддых. Но мои глаза безапелляционно требуют ответа. Она бледнеет, как от большого испуга и чуть сдвигается назад. Руки, что удерживают одеяло на груди, дрожат. – Юр… Откуда ты знаешь? Ритка…?– Не глядя на меня, ещё крепче сжимает ткань и опускает голову.– Я не хочу об этом говорить. – Конечно, твоя чокнутая подружка решила раскрыть все твои секреты после того, как показала сиськи. Калинина даже подпрыгивает на кровати от моих последних слов. Я в примирительном жесте поднимаю вверх ладони. –Не заводись! Я ее выставил за дверь. Но сиськи ей сделали довольно не плохо. Тут же получаю от Насти кулаком в плечо, но не могу подавить свой смех. – Очень смешно! Калинина щурится и опять мрачнеет. Вижу, как борется с собой, решая поделиться ли со мной душещипательной историей или нет. – Ты, правда, хочешь знать о ребёнке? Я киваю, и Настя возвращается в мои объятия. – После изнасилования, примерно, недели три спустя, я почувствовала себя нехорошо. Но у меня даже мыслей не возникало о беременности. С первого раза залетают только в кино. Увы, я ошиблась. Мне пришлось поделиться с Варей и Риткой, они помогали справиться с шоком и грузом, что внезапно свалился на меня. Я взяла с них обещание, что никто больше не узнает о ребёнке. Самое главное, Клим. Поэтому, я оформила отпуск в офисе, собрала чемодан и поехала в Олеговку. Баба Шура, царство ей небесное, поддержала и объяснила, что с моим здоровьем, аборт делать нельзя. Я с детства хилая, пускай и выросла в деревне. На том и решили. Ребёнок будет жить. А, как-то днем, бабуля попросила залезть на чердак, там разная трава у неё хранилась, и достать ей зверобой. Ну, я забралась, а обратно кубарем с лестницы слетела. Попала в больницу, потеряла малыша. С тех пор, восстанавливаю организм и стараюсь забыть обо всем. Я, молча, прижимаю голову девушки к своей груди, и моя ладонь скользит по ее волосам. – Ты такая хрупкая снаружи, но внутри ты настоящий боец, Калинина. – Боец? Тебе сдалась, практически без боя. Она избавляется от тканевой преграды между нами и тесно примыкает своей попкой к моему паху, по-прежнему принимая от меня поглаживания. – Без боя? – мои брови ползут вверх.– Я думал, ты никогда не подпустишь меня настолько близко. Настя расслаблена в моих руках и я, пользуясь ситуацией, приподнимаю девушку и насаживаю на свой, уже ждущий, член. – Значит, я хорошо играла роль неприступной барышни? – Ты заслуживаешь Оскара. Настя прикусывает мою нижнюю губу, а я ловко подминаю девушку под себя. Утренний секс – самая лучшая зарядка на весь день.