Глава 26

По прибытию в огромный драконий замок, я так и не увидела Феррона, но не переставала о нем думать. Нас с сестрой поселили в отдельные, расположенные на одном этаже левого крыла покои. Во время перелета она спала и была немногословной — чувствовала себя плохо. Лишь поздравила с предстоящей свадьбой и искренне порадовалась достатку и учтивости жениха, с которым мне так и не довелось поговорить наедине. Вездесущая Гвиана не давала покоя! Буквально с порога начала меня поучать, рассказывая о правилах поведения за драконьим столом. Словно назойливая муха жужжала над ухом, давая понять, что она хозяйка в доме, и я обязана подчиняться ей беспрекословно. Приходилось лишь кивать и улыбаться.

Когда я осталась одна в комнате, тревога за судьбу Фера довела до слез. Словно зверь в клетке ходила из угла в угол и пыталась придумать план, как отговорить Феррона от поединка и дать понять, что счастлив он был со мной, а не с Эрминой. Но как это сделать? Как заставить его поверить в то, во что поверить невозможно?!

Эмоции били через край и выходили из меня магическими голубоватыми всполохами. Проявление дара стало сложно контролировать, и тогда я бросилась к той самой шкатулке, где хранились дорогие сердцу ведьмы вещи. Выудила тетрадь и начала вчитываться в заклинания, которые выглядели невинными по сравнению с теми, что удалось подсмотреть в гримуаре Эрмины, пока ее чокнутая бабка не напала на меня с портрета.

Я уже почти отчаялась найти что-то стоящее, когда наткнулась на ритуал избавления от проклятия немоты. С минуту смотрела в тетрадь, а потом громко сказала:

— Дона! Нис!

Домовушки тут же появились передо мной с читающимся изумлением на крохотных личиках.

— Как хорошо, что вы отозвались! — обрадовавшись, подскочила с места и подошла к помощникам, присела на корточки и улыбнулась. — Я хочу снять проклятие, наложенное вашей хозяйкой. Вы позволите?

Домовые склонили головы, давая согласие на ритуал. Я тут же приступила к делу. В сундуке нашла необходимые амулеты и разложила их вокруг Ниса и Доны. Взмах руки активировал связь между артефактами и круг засветился. Я зашептала заклинания на древнеромхайнском, погружаясь в подобие транса, когда ничего не видишь и не слышишь вокруг, полностью окунаясь в магическую материю. Я чувствовала силу проклятия кожей. Она обжигала, причиняла боль, но я справилась, и оно отступило, разрушилось. Распахнув глаза, увидела, как круг, созданный магией, медленно угасает. Посмотрела на домовушек и спросила:

— Что вы чувствуете?

— Благодарность, госпожа, — первой отозвалась Дона, сложившись вдвое, выражая почтение.

— Не стоит благодарности, это мне следует ее выразить за всю ту помощь, что вы мне оказали. Я хочу рассказать вам всю правду о себе и снова попросить о помощи, если не откажете.

— Госпожа, мы знаем о том, что произошло с графиней Эрминой во время ритуала, — заулыбался Нис. — Мы все видели, но сказать ничего не могли из-за проклятия черной ведьмы.

— Расскажите, что вы знаете? — обратилась к ним с надеждой в голосе.

— Домовым нельзя говорить плохо о хозяине, но мы готовы нарушить завет, если вы разрушите нашу связь с графиней и примите к себе на службу, — протянула ко мне руку Дона, а за ней и Нис. В воздухе появился нож и подлетел прямо ко мне. Я взяла его за рукоять, уже зная, что нужно делать, чтобы отобрать у Эрмины домовиков. Надрезала ладонь до крови и проговорила короткое заклинание из арсенала Рояны. Как только замолчала, они проделали то же самое и мы смешали нашу кровь. Ранки резко затянулись и домовушки вздохнули с облегчением, будто избавились от оков. На самом же деле так и было. Я почувствовала, как между нами образовалась новая связь.

— Клянемся служить верой и правдой вам, госпожа Надежда, в каком бы воплощении вы не прибывали, — прошептали синхронно, и я несказанно обрадовалась, что приобрела верных друзей в лице этих добрых созданий, которых так долго несправедливо мучила и унижала прежняя хозяйка.

— Так что же случилось в тот день, когда я перенеслась в тело Эрмины?

— Графиня задумала страшное. Она хотела призвать верховного демона, чтобы тот, взамен на души невинных, вселился в ее мужа и заставил его прыгнуть с Утеса Скорби в состоянии одержимости. Тогда она могла бы рассчитывать на часть состояния Шэд и вновь сойтись с Вэрлимом, который, в свою очередь, должен был проделать такой же ритуал и избавиться от жены. Но самая обычная сколопендра упала в магический круг во время ритуала, чем спутала планы графини. Демон разозлился, увидев на жертвенном алтаре насекомое, и покарал ведьму, перенеся ее душу в сколопендру и все, что успела сделать Эрмина, пока не закрылся портал — это отправить зов сквозь грань миров, вырвать оттуда чистую душу и перенести ее в бездыханное тело. Только так она могла избежать смерти своего драгоценного тела. Еще до начала ритуала она наложила на нас проклятие немоты, чтобы никто не смог узнать о ее страшных планах. А потом втерлась к вам в доверие, продолжая искать способ вернуться, — помедлила Дона. — И вот нашла, как я вижу, — пожала плечами. — Но ее цель не сам Шэд — он лишь преграда на пути к перевороту. Она хотела добраться до императора драконов, чтобы завладеть его кровью для нового мощного проклятия, которое должно извести драконов окончательно. Для графини война все еще не закончилась. Она мечтает о власти и верит только в то, что Ромхайн должен править всеми королевствами. Вэрлим, так же, как и его возлюбленная, одержим властью.

— Так вот зачем она отправилась в Храм с Ферроном! Она знала, что Око не подтвердит их истинную связь, и она сможет проникнуть во дворец, чтобы добыть кровь императора!

Если раньше я думала, что Эрмина мстит Феррону и хочет его уничтожить за то, что он против ее воли женился на ведьме, то сейчас масштаб катастрофы впечатлял! Если у этой парочки все получится, то они истребят целую расу драконов! Боже! Во что превратится мир, если к власти придут черные колдуны?!

— Она никогда не остановится, — с горечью произнес Нис. — Всем нам жизни не будет, если Ромхайн станет править королевствами, — подтвердил он мои опасения.

— Я этого не допущу! Мы не допустим! Вы ведь поможете мне? — спросила у домовушек.

— Только скажите, что нужно делать! — подтвердили они хором.

— Эх, если бы я знала! —  опустилась на краешек кровати, стискивая в руках тетрадку и прижимая ее к груди. Зажмурилась, смахивая непрошеные слезы. — Этот замок, будто тюрьма, я чувствую, как задыхаюсь здесь. Мне никто не поверит, даже если буду кричать правду на каждом углу. Тобиан уже не поверил, все равно выбрал невестой и пошел против моего желания. А я ведь сказала, что люблю Фера и жить без него не могу…

Дверь спальни неожиданно скрипнула, открылась, являя нам Саяну в кресле на колесах. Домовики тут же испарились.

— Я поверю! — сказала девушка, — если расскажешь, что случилось с моей сестрой. Ты — не она, я это точно знаю. Что с Рояной?

— Ее убил Вэрлим по приказу Эрмины, — не видела смысла скрывать это, все равно мне никогда не убедить Саяну, что я ее настоящая сестра. — Наверное, в том есть и моя вина. Эрмина хотела вышвырнуть меня из своего тела, но я так не хотела умирать, сопротивлялась. А ведьмак схватил нож и… ударил, — молча сдвинула вырез платья, обнажая шрам на груди. — Прости меня, если сможешь.

Губы у девушки дрогнули, по щекам покатились крупные слезы, хрупкие пальчики, покоящиеся на подлокотниках, побелели от напряжения, так сильно она впилась ими в деревяшки.

— Рояна хотела помочь тебе, согласилась на предложение Вэрлима, чтобы заработать денег и покрыть долги. Она собиралась забрать тебя из школы, взять опекунство. Вы бы восстановили поместье Гридейл и зажили счастливо. Но он обманул, использовал в собственных целях и… убил.

— Ненавижу! — прошептала маленькая ведьмочка, — клянусь, я уничтожу его! А ты? — подняла полные решимости глаза. Удивительно, сколько силы таилось за изможденным на вид телом, что я невольно испытала гордость. — Почему ты забрала меня из школы? Что тебе до какой-то калеки?

Я поднялась, подошла к Саяне и присела перед ней на колени.

— Я сожалею и сочувствую твоей потере, — с трудом, но отцепила маленькую ладошку от деревяшки, стиснула ее в своих руках. — Знаю, моей вины перед тобой ничем не умалить, но… память Рояны осталась со мной, как и привязанность к единственному родному человеку. Если позволишь, я хотела бы заботиться о тебе, стать если не сестрой, то хорошим другом. Вот, — положила тетрадь на колени, — это теперь принадлежит тебе! — затем вынула сережки из ушей, — и это тоже! Фамильные драгоценности должна носить настоящая Гридейл. Прости меня, Сай.

Склонив голову, молча ожидала решения Саяны. Будь я на ее месте, не знаю, как бы отнеслась к той, что виновна в смерти родного человека. Но случилось, как случилось, и время не повернуть вспять.

— Не плачь, Ро, — девушка невесомо погладила меня по волосам, — мы справимся.

Ро? — я вздрогнула. Так Саяна всегда называла сестру наедине, а та ее в ответ — Сай. В детстве так их звала мама, и об этом обращении никто из посторонних не знал. Обращаясь к девушке, я невольно использовала привычное имя и даже не заметила.

— Я не плачу, — почему-то принялась отрицать очевидное, — соринка в глаз попала. Все хорошо.

— Ты так на нее похожа, что до сих пор не верю. Мне легче думать, что Ро жива… я просто не смогу жить, зная…

Ну, вот, мы обе расплакались и кинулись обниматься. Я почувствовала, что нашла родственную душу, что никогда не брошу Сай и буду заботиться о ней, как бы ни сложилась дальнейшая жизнь. А еще вдруг остро ощутила холодок, идущий от ожерелья, или от чего-то, что находилось под ним. Не задумываясь, что делаю, рванула украшение с шеи девушки. С громким хлопком, оставив кровавую полоску на коже, нить, на которую были нанизаны бусины, лопнула, и маленькие горошины посыпались на пол.

— Ты чего? Снова? — изумилась Саяна, — теперь же замучаемся собирать!

— Откуда взялось это ожерелье?

— Так, ты же сама отдала мне его. Мамино же! — я точно помнила, что Рояна получила его от какой-то ведьмы, что собиралась снять старое заклятие. Но вот этот звездопад из желто-коричневых бусин я уже где-то видела.

— Ты сказала «снова»? То есть, оно уже рвалось? Когда ты начала его носить? — память вспышками показывала моменты, как кто-то передает Рояне это украшение. Потом она застегивает его на шее сестры, но подарок — точно! — предназначался самой Рояне. Затем неудачная инициация, после которой у Сай отказали ноги. И несчастный случай перед самым выпуском, подстроенный злыми ведьмочками из школы. Саяна тогда покалечилась и месяц выздоравливала. А Рояна, чтобы ее порадовать, собрала бусины, и отдала их ведьме, чтобы та сделала из них исцеляющий амулет. В тот день во дворце, Рояна как раз встречалась с кем-то, чтобы наложить на ожерелье заклятие. А если оно вовсе не исцеляло, а как раз наоборот? Просто в прошлый раз они не успели понять, что все дело в нем, а Рояна… кем была та ведьма, которая обещала помочь? Давний враг? Но кому помешали две нищие ведьмы? Или они не были такими уж нищими, и у них было то, за что можно убить?

Кажется, я рассуждала вслух, потому что Саяна неожиданно ответила.

— Наше поместье. Оно пусть и старое, и находится в глухой местности, но оно построено на природном источнике силы. И владеть им могут только ведьмы Гридейл. Или хозяин, который появится и сумеет его подчинить в случае, если погибнет последняя ведьма нашего рода. Такие источники есть в каждой семье, ведущие свое начало от первых поселенцев.

— Но кто в здравом уме потащится в глухомань, если в центральных землях подобные источники не редкость? — спросила и осознала, что уже знаю ответ. — Тот, кто пожелает скрыться от чужих глаз и скопить силы для основного удара. Тот, кто не захочет, чтобы его черные деяния стали достоянием общественности.

— Эрмина Коридейл, Вэрлим! — воскликнули в один голос, а Саяна вдруг обмякла и откинулась на спинку деревянного кресла.  — Что случилось, что? На помощь! — меня затрясло от ужасного предположения. Сама собой в руках засверкала магия, направленная на то, чтобы исцелить сестру, придать ей сил, но ничего не помогало. Тогда я наспех применила чары, чтобы собрать ожерелье и повесить на шею сестры. Только тогда она еле заметно задышала.

Я даже не поняла, как рядом оказался Тобиан, а потом и Гвиана. Дракон подхватил хрупкое тело сестры, перенес на мою кровать, а потом принялся водить руками, выписывая непонятные символы в воздухе. Драконица держала Саяну за руку и также шептала какие-то заклинания. Я кожей чувствовала, как магия буквально изливается от этой чешуйчатой парочки. Но вот кожа на щечках Саяны зарозовела, девушка сипло выдохнула, будто избавляясь от чего-то, что долгое время сдавливало грудь, тонкие губы дрогнули, реснички затрепетали, и она открыла глаза, в изумлении уставившись на Тоба, нависшего над ней. И он отчего-то долго смотрел на нее, а Гвиана молчаливо ахнула, и только что не молилась на обоих. Мне показалось, что Тоб и Сай окутались каким-то золотистым сиянием. Но нет, стоило моргнуть, как видение исчезло.

— Сай, ты в порядке? — нарушила воцарившееся молчание. — Тоб, ты ее раздавишь, слезь уже с моей кровати!

Дракон судорожно сглотнул, дернулся, будто ужаленный, спешно поднялся, а сестра не сводила с него завороженного взгляда. М-да, неловкая ситуация получилась.

— Бедная девочка, — очнулась уже Гвиана, — она же на грани истощения. Кто довел ее до такого состояния? Спалила бы на месте! — уже грозным голосом. — Но ничего, не бойся, милая, все позади. Мы о тебе позаботимся. Хорошее питание и свежий воздух живо приведут тебя в норму. И… твой недуг, его можно вылечить, если избавиться от проклятия.

— Правда? — в глазах сестры затеплилась надежда.

— Конечно, — женщина мягко кивнула и улыбнулась, — я лично займусь тобой. Драконья магия способна творить настоящие чудеса. Мы еще погуляем на твоей свадьбе! — подмигнула она, а Сай вдруг залилась румянцем и улыбнулась в ответ. Радостной счастливой улыбкой, которую Рояна давно не видела на вечно хмуром личике девушки.