Глава 10

Ранее

– Присядь, Карина. Нам нужно поговорить.

Павел Дмитриевич смотрит на меня так, что я не могу отказать, хотя голос его звучит вполне дружелюбно. Если честно, со дня нашего знакомства и работы бок о бок я ни разу не замечала за ним ничего плохого. Он всегда старался помочь мне, приободрить, когда было сложно. Поэтому его неожиданный звонок с просьбой заглянуть я воспринимаю как очередной урок, который мне обязательно пригодится в жизни. Ведь работать на корпорацию Воронцовых – моя цель и мечта, и я практически ее достигла и могу себя похвалить. Ведь не каждый выпускник может похвастаться такими достижениями. А я уже помощница Антона Воронцова, будущего руководителя всей компании.

– Да, конечно.

Вхожу в кабинет Павла Дмитриевича и присаживаюсь напротив его рабочего стола. Он одобрительно кивает и предлагает мне кофе, от которого  учтиво отказываюсь. Если честно, у меня не так много времени, сегодняшний день забит под завязку, но для своего учителя я всегда нахожу свободные пять минут в плотном рабочем графике.

– Ладно, не буду тогда тянуть время. Вижу же, что торопишься.

– Извините, – краснея, шепчу. Павел Дмитриевич по-отечески улыбается.

Сложив перед собой руки, жду, когда он продолжит говорить, стараясь при этом не посматривать на часы, висящие за его спиной.

– Перейдем к делу.

Киваю и уже было тянусь к блокноту, чтобы сделать записи, но Павел Дмитриевич отрицательно качает головой.

– Я позвал тебя, Карина, с другой целью, – голос его приобретает холодные нотки, отчего моя кожа покрывается изморозью. Уж не уволить ли меня собирается?! И пока я не начала паниковать, он продолжает говорить: – Совсем скоро ты получаешь диплом.

Я киваю, нервно растирая подушечки пальцев друг о друга.

– И мы наконец-то сможем предложить тебе полноценный контракт.

Холод отступает, и к щекам приливает кровь. Надеюсь, я не краснею, хотя чувствую, как лицо начинает пылать. Меня не уволят! Мне предлагают работу!

– Должность та же, что и сейчас, но с некоторыми изменениям.

Сглатываю вязкий комок. Первая часть его слов мне очень нравится, но вот вторая заставляет призадуматься.

– Георгий Иванович и я решили, что ты лучше всего сможешь сработаться с Александрой.

Мои глаза лезут на лоб. Я даже не пытаюсь скрыть удивления. Да его и сложно скрыть, ведь это предложение совсем не то, что я хотела услышать. Сердце отчаянно барабанит, когда я спрашиваю:

– А как же Антон Георгиевич? Я ведь начинала работать на него… – мой голос предательски дрожит, что не остается без внимания Павла Дмитриевича.

Он качает головой.

– Наше предложение такое. Либо Александра Георгиевна, либо…

– Я поняла, – резко отвечаю, сжимая кулаки. – Хорошо. Я благодарю за оказанное доверие.

Павел Дмитриевич хмурится, но молча кивает. Выдыхаю. Сердце все еще отбивает чечетку в грудной клетке, а на глазах собираются слезы.

– Когда я должна приступить к новым обязанностям?

– Со следующей недели. Передай все дела новому помощнику Антона Георгиевича. Он свяжется с тобой сегодня.

Киваю, с трудом понимая, чего от меня хотят. Все мысли сейчас сосредоточены на Антоне. На том, как он воспримет мой переход.

– Также на следующей неделе оформишь все документы. Зарплата теперь будет выше, – продолжает говорить Павел Дмитриевич, но я его не слушаю. Киваю или отвечаю скорее на автомате, чем понимаю, о чём идет речь. В голове не укладывается! Это какой-то кошмар наяву! – И еще, – произносит Павел Дмитриевич, когда я уже собираюсь уходить, получив все указания, – не стоит говорить Антону об этом разговоре.

Я шумно вдыхаю и смотрю на помощника Воронцова-старшего, едва не выпучив глаза.

– Пойми меня правильно, Карина. Ты бы все равно не смогла сработаться с Антоном. А быть помощником Александры для тебя станет существенным карьерным скачком. Поверь, с ней ты точно сработаешься.

Я хочу закричать. Впервые хочу кричать и заявить во всеуслышание, что я могу работать с Антоном. Что это он меня всему научил и помогал, пусть порой и было сложно. Но он стал для меня тем, кто поверил, кто помог, и кто дал стимул двигаться дальше. И сейчас я предаю его ради того, чтобы просто остаться в компании. Ведь выбора-то у меня нет. Стоит взбрыкнуть, я останусь без работы мечты и без Антона.

– Он не простит меня, – вместо крика с губ срывается полушепот.

Павел Дмитриевич кивает.

– Он поймет и смирится.

Я молчу, чувствуя, как глаза заполняют слезы. Словно я теряю часть себя, отказываясь от работы плечом к плечу с Антоном. Я предательница. Ненавижу себя за слабость.

– Позже ты поймешь, что это все во благо…

Сейчас

Я резко открываю глаза и смотрю в потолок. Не помню, как добралась до дома. Узнаю свою квартиру, но все равно верчу головой, чтобы убедиться. Под головой скрученная подушка, одеяло отброшено в сторону, ночник подсвечивает угол. Я без света спать не могу.

Это определенно моя квартира, моя спальня, но мыслями и снами я была не здесь. Пытаюсь встать, но голова кружится. Подношу ладони к лицу – щеки мокрые. Я так плохо спала, что мозги превратились в кашу. А еще и слезы!

Я плакала. И плачу до сих пор.

Падаю обратно в постель и утыкаюсь лицом в подушку. Безмолвно рыдаю, впервые за долгое время отпуская эмоции. Они больше не копятся во мне как пузырь, а вырываются в слезах и всхлипах. Меня трясет, штормит, шатает, но я реву, отпуская наконец-то главную боль последнего десятилетия своей жизни.

Я предала Антона, испугавшись потерять работу. Отказалась ради одной мечты от другой. Павел Дмитриевич тогда был прав, но я понимаю это только сейчас. Работа на корпорацию Воронцовых оказалась сбыточной мечтой. Разделить свои чувства с Антоном – фантазией. Он бы никогда меня не полюбил.

Никогда…

***

Она ушла.

Смотрю на пустое место напротив за столиком, и не верю собственным глазам.

Как Карина могла уйти? Что я сделал не так? Почему она убежала, не попрощавшись и не объяснившись? Что вообще за чертовщина здесь творится? И почему в моих мыслях сплошной хаос?

И вообще, какого черта я все еще сижу здесь вместо того, чтобы догнать ее и, хорошенько встряхнув, потребовать ответы на все свои вопросы?

Но я не двигаюсь. Просто смотрю на то место, где совсем недавно сидела Карина, и прокручиваю в голове миллион вопросов.

Около столика останавливается официант, но я, покачав головой, не позволяю ей забрать нетронутую тарелку с едой.

– Потом.

Девушка молча удаляется, хотя уверен, у нее тоже уйма вопросов, как и предположений, которые не сыграют нам на руку, если по компании пойдут слушки. Хотя, когда я интересовался слухами?

Возвращаюсь к своей тарелке и понимаю, что и сам почти ничего не съел.

Я мог бы уйти, но вместо этого медленно, но ем. Всё, что было заказано, поглощено мной, но вкуса или сытости я не чувствую. Ухожу из ресторана, понимая, что свидание провалилось. Карина оказалась права – у нас не может быть свиданий.

Я не романтик. Она – тем более. Только не рядом со мной. Помню, как мы ели вместе на бегу, заказывали доставку, когда приходилось вечеровать, или перекусывали в машине, отправляясь на очередную встречу. Тогда это казалось обыденным, но сейчас, сжимая руль дрожащими руками, я не хочу забывать о тех днях, как бы раньше не старался. Но и понимаю, что не смогу вернуть прошлого. Уже никогда не будет так, как было раньше.

Никогда.

– Черт! – рычу сквозь зубы и со всей дури ударяю по рулю. Чудом, но я не разбиваю в машине ничего, хотя очень хочется.

Срываюсь с места и лечу к ее дому. Скорее всего, она уже у себя. Торможу под окнами ее квартиры. Не уверен, что именно ее окна, но стою здесь как дурак почти три часа, пока не начинаю чувствовать усталость.

Я больше не злюсь. Просто хочу спать.

Закрываю глаза и проваливаюсь в сон, засыпая в припаркованной машине.

Мне не снится ничего. А так хочется, чтобы во сне пришла Карина. Ругалась бы со мной, шутила, насмехалась. Просто бы улыбалась или смеялась от души. Я готов видеть ее любой, но не такой, какой она была несколько часов назад, уходя из ресторана.

Просыпаюсь перед рассветом.

Голова гудит от мыслей, которые ее тут же забивают. Трясу головой, гоня прочь дурные мысли. Завожу двигатель и медленно уезжаю, так и не решившись на последний шаг.

Карина была права: ни одна женщина со мной не сможет быть рядом.