Глава 15 «Ближе чем всё»

«Наверное, именно так себя чувствует кролик перед змеёй» — эта мысль была попыткой оправдать желание следовать за ним, желание что бы вечер не заканчивался и свою слабость.

Поставив бокал с остатками вина на стол, Роберт подошёл к Талине и предложил руку. Слабость во всём теле вызванная вином хоть и была ощутимой, но не помешала ей подняться. Взяв под руку супруга, девушка готова была следовать за ним куда угодно.

Он обворожительно улыбался, глядя в её глаза цвета горького шоколада, которые в полумраке казались почти чёрными. Это замешательство было не слишком долгим, а молодая Графиня никак не противилась этому. Соблазн был слишком велик, поэтому Роберту пришлось нехотя отвести взгляд и увлечь супругу в угол комнаты за большой резной буфет. Он нажал на резной завиток в деревянной обшивке стены, и открылась маленькая потайная дверца. Этих завитков было так много, что даже случайно найти рычаг было бы не самым простым делом.

«Неужели он настолько мне доверяет, что решил показать тайный ход?»

Она нервно огляделась вокруг, пытаясь собраться с духом, ведь темнота была такой плотной, словно желе. Пройдя по узкому коридору, они поднялись по лестнице на второй этаж и оказались на лестничной площадке. Одна из дверей была приоткрыта, Роберт пригласил её войти.

— Вы когда-нибудь были в этом крыле? — спросил он.

За дверью оказался широкий, роскошно декорированный коридор. Талина выглянула из окна, пытаясь сориентироваться в пространстве. Сквозь узкие вытянутые окошки было почти ничего не видно, кроме мутных жёлтых огоньков вдалеке.

— К своему стыду, вынуждена признать, что не изучала дом.

— Этот коридор является самой недооценённой частью дома, хотя и самой старой. Но не ради этого я позвал вас. — с улыбкой сообщил мужчина, увлекая Талину дальше.

Пройдя до конца коридора, он остановился у потайной ниши в стене за статуей какой-то древней красавицы или богини. Нажав на какой-то рычаг, он открыл ещё одну потайную дверь. Разглядеть рычаг девушка так и не смогла, лишь услышала приглушённый щелчок.

Дальше не было никакого коридора, только узкая винтовая лестница наверх. Подхватив одной рукой край юбки, другой боясь потерять руку мужа, она старалась идти как можно осторожнее. Ступеньки с разным ходом таили в себе опасность, особенно в полной темноте. Учитывая то, какую уверенность излучал Роберт, ей оставалось только довериться ему, ведь это место ему очевидно знакомо.

Поднявшись на самый верх, они оказали на небольшой каменной площадке. Почувствовав руку мужчины на своей талии, Графиня судорожно сглотнула. Сердце забилось сильнее, а губы мгновенно пересохли.

— Сейчас вы увидите самое восхитительное место в этом доме. — склонившись к уху девушки, прошептал Роберт, обдавая горячим дыханием.

Далее последовал скрип двери. Доверившись, Талина следовала за тем, кто был связан с ней самым священным узами. Выпустив девушку из своих объятий, мужчина отошёл. Запрокинув голову, молодая Графиня взглянула вверх и обнаружила, что круглый потолок помещения был местами застеклен, и сквозь него в комнату проникал свет. Его было недостаточно что бы рассмотреть убранство, но возможность наблюдать за звёздным небом стоила любых неудобств.

Звук кресала высекающего искры было ни с чем не спутать и спустя мгновение, в темноту ворвался свет первой свечи. От неё были зажжены и остальные.

Комната оказалась большой и вполне комфортной. Диван, пара кресел, камин, полки с книгами, письменный стол, странная труба, стеклянные сферы, какие-то бутылочки в шкафах. Нехитрое убранство было настолько необычным, будто берлога заядлого путешественника.

— Но как? Что это за место?

— Когда один из моих доблестных предков разбогател, он выкупил этот дом у разорившегося дворянина. Сделка была во всех смыслах нечестной, но дом продавали почти со всем убранством. Эта комната была долгое время закрытой, так как другим моим предкам не было дела до тайных ходов и всех возможных тайн дома. Его расширяли, делали ремонт по своему вкусу и в итоге, осталось совсем немного от первоначального замысла.

— Но вы нашли это место, интересно каким образом? — скрестив руки на груди, спросила Талина.

— Я был очень активным и одиноким ребёнком. Меня часто запирали в библиотеке, дабы я набирался мудрости. Там я и обнаружил за одним из шкафов тайник с полным планом дома среди многих других вещей. Я часто приходил сюда что бы спрятаться от надоедливых гувернёров и слуг.

— Стало быть вы являетесь хозяином этих диковинок?

— Не совсем, что-то было тут, что-то пришлось перенести из других комнат, как например этот диван.

— Но тут уютно. — обходя комнату, произнесла девушка. Остановившись у самой необычной конструкции, она наклонилась что бы осмотреть её. — А это что?

Подойдя ближе, Роберт снял с трубы чехол, после чего отодвинул гобелен, за которым скрывалось окно.

— А теперь, позвольте показать вам одно из чудес света. — обойдя девушку, он что-то поправил, после чего наклонился что бы посмотреть в круглое окошко. Отстранившись, Роберт добавил. — Посмотрите сюда и будьте готовы удивиться.

Следуя примеру мужа, Талина заглянула внутрь этой необычной конструкции и тут же ахнула. Внутри были звёзды, но так близко, хоть руку протяни. В тёмном пространстве между ними, словно опавшие листья на водной глади плыли полупрозрачные линии разных цветов. Они казались такими лёгкими и странными, что девушка боялась дышать, что бы это чудо не пропало.

— Что это? — изумлённо выпалила она, не в силах оторвать взгляд.

— Это магия. Не знаю из чего сделаны эти стёкла, но они не только делают небо ближе, но и показывают скрытое от обычного взора.

— Если прежний хозяин знал о таком сокровище, странно что он не забрал это с собой.

— Возможно не успел или не знал. В любом случае, теперь мы можем наслаждаться возможностями этого устройства.

— Мы?

— Да Талина, вы и я.

Опешив от такого признания, Талина не понимала что на такое ответить. Колкость просто не шла на язык, но и растаять под таким напором, девушка просто не могла. В их с Робертом истории было многое, слишком многое, что бы позволить себе стать мягкой и доверчивой.

— Я понимаю, это было резко. — заметив как она напряглась всем телом, мужчина понимающе кивнул и сделал полшага назад.

— Скорее неожиданно.

Граф сразу же заметил, что она сильно нервничает. Улыбка стала более нежной и проникновенной. Он погладил Талину по руке и она приняла эту ласку, не вздрогнув и не отстранившись, что внушало надежду.

— Что вы делаете? — выдохнула она, заметив как предательски дрогнул голос.

— А вы как думаете?

— Я не знаю. Вы так часто давали мне надежду и тут же отнимали её.

— Надежду?

«Чего он добивается?» — подумала Талина, понимая что не в силах сделать шаг в сторону. Эта близость ощущалась невыносимой каторгой, подобной кандалам заключённых. Злость на собственное бессилие уже начала поднимать горячую волну.

— Да, надежду! Вы же знаете что привлекаете меня, знаете о том, что я в безвыходном положении. Но на каждую мою попытку сблизиться, вы отдаляетесь.

В ответ, Роберт обхватил ладонями лицо девушка и припал к розовым губам. Поцелуй сначала был трепетным и нежным, но Талина начала отвечать на него, и губы мужчины стали более требовательными и настойчивыми. Ей казалось, что время остановилось и ускорилось одновременно. Странное ощущение, на границе сна и яви, будто магия. Постепенно она успокоилась и перестала нервничать. Роберт внезапно прервал поцелуй и, взяв Талина за руку, повлёк её в центр комнаты.

Молодая Графиня с замиранием сердца следовала за мужем, понимая что отныне, их отношения будут совсем другими. Не похожими на те, которые их связывали раньше, когда они встречались во время ужина, или в редкие моменты агрессивной близости. Она была женой Роберта перед Светлым, она навеки принадлежала ему. И именно сейчас была готова к этому больше всего. Но в остальном, чувства девушки находились в смятении, и она вряд ли бы смогла их выразить, даже если бы захотела.

Остановившись у дивана, Роберт повернулся к ней лицом, позволяя привыкнуть к нему. Глупое, но вместе с этим очень милое действие было распознано Талиной, вызвав на лице улыбку.

— Чего же вы хотите, мой дорогой муж? — лукаво поинтересовалась она.

— Я хочу вас. Так давно, что любой другой мужчина сошёл бы с ума.

— Это очень смелый комплимент.

— Талина, не вынуждайте меня совершать ещё более смелые признания.

Всё это время девушка смотрела на него не отрывая взгляда и это завораживало не меньше чем страстные сплетения тел самых умелых Ласточек. Чувственное напряжение, царящее между ними было подобно ударам молнии. Плавно приблизившись, он снова впился в её губы требовательным поцелуем. Сегодня он не хотел останавливаться, но жаждал растянуть удовольствие. Стоило вспомнить все бессонные ночи, что доставил ему образ Талины. Быть рядом и вести неприкосновенную игру. Пытка, похлеще забав палача.

Талина оказалась очень старательной ученицей и схватывала всё налету. Неумелые поцелуи с каждым мгновением становились всё более жаркими. Она словно жаждала выпить его жизненную силу. Желая научить эту юную особу новым премудростям страсти, к поцелую Роберт подключил язык, чем вызвал вспышку удивления.

Руки мужчины опустились на талию, прижимая к себе. Аромат её кожи и волос дурманил, хотелось увидеть её без всего, именно такой, какой её создал Светлый. Первозданной, чувственной, неистовой, настоящей женщиной.

Прервав поцелуй, Роберт отстранился и направился к одному из шкафов что бы через мгновение вернуться. Его тяжёлые шаги и скрип половиц отдавались в теле, вторя ударам сердца. От такого жаркого поцелуя, больше всего на свете хотелось прикрыть глаза и облизать губы.

Воспитание боролось с желанием, учитывая полумрак, желание победило. Именно в этот момент Роберт вернулся. Оставшись за спиной девушки, он произнёс:

— Закройте глаза и не открывайте пока я сам вам это не разрешу.

Подчинившись, Талина почувствовала как супруг направляет её, а потом на шею опустилось нечто массивное. Металлический щелчок застёжки и шёпот у самого уха.

— Можете открывать.

С предвкушением открыв глаза, она увидела себя. Из-за новой обстановки она и не заметила зеркало в массивной оправе на стене. Тяжестью на шее ощущалось массивное ожерелье. Жемчужные нити обвивали тонкую шею спускаясь ниже. Это украшение было очень старым даже на вид. За ним следили но, оно было рассчитано на совершенно другую моду, на платья полностью закрывающие грудь. Но даже сейчас, это ожерелье смотрелось великолепно.

— Это ожерелье было изготовлено на заказ моим дедом для его жены. Каждую жемчужину он добыл лично и в руках лучшего ювелира. Украшение, достойное Королевы. Это теперь твоё.

— Но мне не нужны украшения. — тихо ответила девушка, чувствуя смятение. Она не любила украшения, но несмотря на тяжесть, это ожерелье манило своим перламутровым блеском. В пламени свечей, даже её кожа выглядела иначе, а во взгляде словно появилась томность.

— Это фамильная реликвия. И я хочу что бы вы остались только в нём.

Талина зарделась, представив себе это. Прикоснувшись пальцами к прохладным бусинам, она повернулась к мужу, опустив взгляд.

— Что-то не так? Я вас чем-то обидел?

— Нет. Я не знаю как отнестись к такому подарку. Всегда думала что массивные украшения это лишнее.

— Что касается выходов в Свет, то статус надо поддерживать даже при полном нежелании. Иначе перестанут воспринимать всерьёз, но дома вы вольны делать что хотите. Можете носить что хотите. А видеть это ожерелье на вас, небольшая радость для моих глаз. Не потому что я воспринимаю вас как вещь, а потому что я вижу вас достойной всех сокровищ мира.

Закончив говорить, Роберт склонился к губам девушки что бы снова поцеловать. Она не хотела сопротивляться, не хотела быть сильной, колкой или язвительной.

Он взял на себя инициативу, и вскоре в их крови вспыхнул огонь. Этот поцелуй походил на исполнение сложного танца, где каждый из партнёров был силён и стремился поделиться этой силой. Сохраняя за Робертом право первенства, Талина уступала только в последний момент, чем распаляла мужчину ещё больше. Сердца супругов бились в унисон. Ритмом их биения управляла страсть. Поцелуй становился все более пылким.

Если бы они были в танце, девушка точно бы уже упала, сломленная столь частым ритмом. Сама того не заметив она прижималась к телу Роберта, не желая размыкать пылких объятий. Не прерывая поцелуя, он с ловкостью карманника поддевал крючки верхнего платья, что бы получить доступ к столь желанному телу.

Когда платье упало к ногам Графини, он резко повернул жену спиной к себе, чтобы развязать пояс нижней юбки. Его стремительные нетерпеливые рывки показались Талине довольно грубыми. Но эта грубость никак не задевала её гордость. Роберт опустив голову, пытался развязать узел пояса, но тот не поддавался. Вынув из ножен кинжал, с которым не расставался даже во время сна, он аккуратно поддел ткани и в пару рывков разорвал пояс на нижней юбке.

Теперь молодая Графиня была беззащитна, ведь на ней остались только сорочка, чулки, подвязки и розовые атласные туфельки. Однако ткань сорочки была такой тонкой и прозрачной, подобной паутинке, и когда Роберт положил руку на талию, она не почувствовала, что между ладонью мужчины и ее кожей есть какая-то преграда. Это восхитительное чувство близости вызывало дрожь, ведь в прошлую свою попытку соблазнения, была выбрала более плотная сорочка.

Талина и не рассчитывала, что муж будет на неё смотреть в таком виде. Но он смотрел, с обожанием и вожделением. На этот взгляд она наткнулась когда повернулась что бы помочь ему раздеться. С мужским костюмом было куда как проще. Но это была прекрасная возможность, что бы прикоснуться к нему, привыкнуть к ощущению кожи под пальцами.

— Теперь пришла моя очередь, — сдавленным от едва сдерживаемой страсти голосом промолвил Роберт оставшись в одних штанах.

Его взгляд скользнул по прекрасному женственному телу в прозрачной шелковой сорочке и этот взгляд был таким же обжигающим как дыхание. Пока Талина его раздевала, он то и дело наклонялся к её губам, что бы поцеловать. Графиня с замиранием сердца ждала, что будет дальше.

Потянувшись вперед, Роберт придвинул к ней табурет, который стоял у стены, и опустившись на одно колено посмотрел на возлюбленную.

— Поставьте ногу на табурет и снимите чулок, — приказал он.

Затрепетав, Талина поняла, что ей сложно сделать вдох. В груди всё онемело от такой близости, она смотрела в глаза Роберта и видела желание. Она уже давно должна была стать женщиной и сейчас чувствовала страх. Собравшись с духом, Талина выполнила его требование. Сбросив с левой ноги туфельку, она поставила её на обитый слегка шершавой тканью табурет и приподняла подол сорочки.

Когда она взялась за подвязку, ладонь Роберта легла на её бедро. Талина сразу же догадалась, что последует дальше, и её обдало как огнём. Закружилась, голова, когда он стал помогать. Его пальцы медленно скользили по ноге девушки, вызывая трепет. Сняв наконец подвязку и чулок, Талина опустила ногу.

— А теперь поставьте на табурет другую ногу.

Его низкий голос с лёгкой хрипотцой отзывался в ушах девушки, переполняя чашу страсти. Но этому голосу невозможно было противиться. Она выполнила и этот приказ. Талина не смогла унять дрожь, когда Роберт снова стал гладить её по бедру и ноге. Сняв чулок, она бросила его на пол, а рука мужчины прошлась по неприкрытой коже к внутренней стороне бедра, обжигая своим теплом. Дыхание участилось, колени подкашивались и Графиня едва не рухнула от избытка чувств.

Резко поднявшись, Роберт развернул супругу к себе спиной обхватив тонкую талию руками. Он так крепко прижимался к её спине, что Талина почувствовала его желание. Она взглянула в зеркало, пытаясь разгадать его замысел. Но Роберт опустил глаза, и она так и не смогла уловить их выражение.

Руки мужчины скользнули вверх, и его пальцы начали очень осторожно поглаживать её грудь. Нервная дрожь пробежала по телу. Из-под вдруг отяжелевших, как будто налившихся свинцом век, она снова посмотрела в зеркало и увидела, что его губы кривятся в усмешке.

Наклонившись, он шепнул на ухо:

— Как хорошо что сегодня вы решили отказаться от корсета.

— Не люблю это орудие пытки, сильно сдавливает грудь и невозможно дышать.

— Скрывать такую грудь это настоящее преступление. — задев губами мочку уха, Роберт снова встретился с ней взглядом. — А теперь вам надо полностью раздеться.

Повинуясь зову плоти, Талина взялась слегка подрагивающими пальцами за ленточки на сорочке, и полупрозрачная паутинка упала к её ногам. Теперь она предстала перед мужчиной в своём первозданном виде.

Талина не знала, какой он представлял себе её без одежды. Ей стало трудно дышать, было стыдно поднять взгляд. В голове был туман, мысли путались, чувства были в смятении. Набравшись смелости, она заставила себя поднять глаза и увидела в отражении выражение искреннего восторга на лице супруга. Её нагое тело вызвало у него восхищение!

Волна радости захлестнула девушку. Он пожирал её жадным взглядом, видел, что его реакция понравилась ей. Заметив, что глаза Роберта прикованы к её губам, Талина хотела повернуться и слиться с ним в поцелуе, но он остановил её.

— Еще не время. — мягко произнёс Граф, его дыхание было таким же неровным и прерывистым, как и у неё. Роберт изо всех сил старался не потерять самообладание и контроль над собой. Он хотел насладиться каждым мгновением близости, — Вы представить себе не можете, как долго я ждал этого.

— Тогда почему отвергали меня?

— Запретный плод сладок.

Тон его голоса и интонация глубоко запали в душу Талины, затронув её чувственность изнутри. Она пошатнулась от избытка чувств, но Роберт крепко держал её в своих объятиях. Прикрыв глаза, молодая Графиня погрузилась в собственные ощущения. Руки супруга блуждали по её телу, вырисовывая причудливые узоры. Почувствовав его пальцы на шее, Талина изогнулась под этой лаской.

Роберт принялся доставать шпильки из причёски девушки и совсем скоро густые тёмно-русые волосы, блестящей волной рассыпались по спине и плечам.

Она почувствовала дыхание мужчины на своей щеке.

— Вы — моя жизни, вы — искушение, вы — женщина, перед которой я готов преклоняться. Я благодарен Светлому за то, что он свёл меня с вами, дал возможность владеть вами. Но, владея вами, я одновременно и принадлежу вам.

Роберт не знал, откуда у него взялись эти слова, но они были правдивыми и отвечали его тайным желаниям и мыслям. Его душа, в глубину которой сумела проникнуть невинная, восхитительная Талина, откликалась на эти признания. Её чистота, сила духа, верность себе и изменения, на которые она пошла в этих отношениях, всё это восхищало.

Лаская её нагое тело, Роберт пробуждал в ней восторг, желание близости. Каждый раз, когда он сжимал её в объятиях, он приобрел неоценимый опыт и знал, где находятся самые чувствительные точки девушки. Он видел какой страстью наполнена его супруга и жаждал раскрыть эту страсть. Постепенно Роберт разжигал в Талине огонь, такой, же сильный, какой полыхал в его крови.

Сгорая от желания, он не спешил, наслаждаясь прелюдией. Растягивая удовольствие, он наблюдал за тем, как она теряла силы и готова была рухнуть на пол, но в последний момент поддерживал её, прижимая к себе, а затем снова отстранялся и продолжал ласкать.

«Неужели эта пытка может быть такой приятной?» — задыхаясь, подумала Талина. Она уже давно перестала следить за руками Роберта, растворяясь в этом восхитительном ощущении восторга. Но при всём этом хотелось большего, что бы и он получил удовольствие.

Она и понять не успела, как оказалась лицом к нему. Припав к розовым губам Роберт чувствовал что оказался на грани. Вкус невинности и страсти кружил ему голову. Он осыпал ее поцелуями, и она извивалась в его руках.

— Я хочу большего. — выдохнула девушка, едва сдерживая дрожь.

— Повторите.

— Я хочу вас!

Взяв Талину на руки он опустил супругу на диван. Положив одну ногу Талины себе на плечо, он отвел в сторону другую и приник губами к самому сокровенному месту. Девушка учащенно задышала, и по её телу пробежала судорога. Приподняв голову, Роберт взглянул ей в лицо и увидел, что её глаза цвета горького шоколада полыхают жарким огнём, влажные, припухшие от поцелуев губы разомкнулись. Она была шокирована его действиями, ведь даже в самых откровенных романах, ничего не было про такие ласки. Усмехнувшись, Роберт снова приник губами к её набухшей, пылающей жаром плоти.

Талина дёрнулась и снова застонала. Он продолжал ласкать её так, будто доставить удовольствие для него важнее, чем собственная жизнь. Поддавшись порыву, она запустила пальцы в его волосы прижимая к себе крепче. Сквозь стоны проскакивали всхлипы. Было ли это страстью или мольбой о пощаде, Роберт желал довести Талину до исступления.

Закрыв глаза, она наслаждалась игрой его языка и губ. Талина позволяла ему действовать, искушать её, играть и сводить с ума. Она находилась в его полной власти и покорно отдавалась. Взамен она получала ни с чем несравнимое наслаждение, от которого самозабвенно стонала, издавала восторженные крики и шептала его имя.

Когда крики девушки стали оглушительными, Роберт поднялся и сев рядом с супругой, взял её за руку. Правильно поняв его намёк, Талина сползла на ковёр и взялась дрожащими от наслаждения пальцами за его штаны.

Она уже переступила ту черту, за которой осталось чувство стыда. Стянув последний, разделяющий их элемент одежды, она посмотрела на супруга. В его глазах плескалось желание.

— Иди ко мне.

— Но, как? Разве муж не должен быть сверху? — зардевшись, спросила девушка. Чувство смятения стало сильнее.

— Доверьтесь мне, я хочу что бы вы получили удовольствие.

Кивнув, Талина подчинилась. Её первая близость оказалась совсем не такой, какой она себе представляла. Но пути назад не было, Роберт снова стал целовать её, а затем стал аккуратно погружаться в её лоно. В их первую ночь, ему были не важны её чувства, если бы не словесная перепалка он сделал бы её своей. Имел на это все права, но сейчас, он не хотел сделать ей больно.

Сохранять самообладание в таких условиях было невероятно тяжело. Но он знал, что если будет грубым и резким, это не позволит ей получить удовольствие. Его руки блуждали по манящим округлостям, распаляя девушку ещё больше, позволяя привыкнуть к нему. Она медленно опускалась, даря восхитительные ощущения супругу.

Медленно и осторожно, Роберт начал двигаться, и Талина задвигалась вместе с ним. Это было похоже на причудливый танец. Попав в водоворот острых чувств и ощущений, Граф потерял способность отчетливо мыслить. Такие понятия, как самообладание, контроль, сдержанность, утратили всякий смысл.

В мире теперь существовали только он, она и сила, толкавшая их в объятия друг друга. Это было правильно, с того самого момента, когда маковый венец коснулся чела, а губы оросило священное вино. Теперь, Талина отчётливо понимала что всё её сопротивление было обусловлено страхом.

Она боялась себя, тех чувств, что испытывала рядом с мужем и теперь была свободна от липких пут страха. Ожидала боли, крови и ужасного дискомфорта. Но мгновения неудобства сменились самыми чудесными ощущениями наполненности и единства.

Движения Роберта становились всё более смелыми, но и она сама поощряла его, подмахивая бёдрами и вжимаясь как можно плотнее. Здесь и сейчас, Графиня чувствовала себя разнузданной, неудержимой и невероятно прекрасной. Ведь Роберт смотрел на неё с таким вожделением и восхищением.

Казалось, что сам воздух вибрирует от чувственного напряжения. Стоны разносились по всей комнате, взметаясь волнами под потолок. Её пресыщенное ласками тело, млело в его руках. Теперь она понимала слова Роберта о лёгкой жестокости, ведь хотела подчинить мужчину под собой. Это было ощущение власти, искусительной власти.

Поймав момент, Талина доверилась чутью и слегка приподнялась, позволяя Роберту двигаться с той скоростью, которую посчитает нужной. Несмотря на желание контролировать, она желала и подчиняться. Да это была, без сомнения, именно она, сила любви.

Придерживая её за бёдра, Роберт самозабвенно утолял свою безумную жажду близости с ней. Когда он сделал заключительный мощный толчок, девушка с хриплым криком провалилась в чувственную бездну. Её полностью захватило чувство полёта, хоть она и не знала что это такое, но готова была поклясться что это именно то самое чувство.

Тяжело дыша, она обмякла уткнувшись Роберту в шею и слушая не менее шумное дыхание мужчины.

— Это было слишком хорошо. — немного успокоившись выдохнула она.

Аккуратно ссадив с себя Талину, мужчина поднялся и взяв из шкафа плед, вернулся к возлюбленной что бы вместе с ней завернуться в мягкую шерстяную ткань. Он не сказал ни слова, но его тёплые объятия были красноречивей самых громких клятв.

Переполненная эмоциями и уставшая, молодая Графиня прикрыв глаза положила голову на плечо мужа. Когда дыхание Талины стало размеренным, Роберт поцеловал жену в лоб.

Женившись на этой милой и невинной девушке, он оказался в западне. Графа Одилет постигла участь, которой он больше всего на свете боялся: он полюбил свою жену. За её чистоту, силу духа, непримиримость и разум. За всё то, что видел в ней каждый день, даже за редкие моменты непримиримости.

Она была нужна ему, нужна как воздух и солнечный свет. Их близостью это было доказано. Молодая Графиня оказалась не менее страстной, чем он сам. Со своей стороны он старался быть нежным, но уже предвкушал ночи страсти, которых будет очень и очень много. Она точно разделит его взгляд на близость, ведь сегодня был сделан только первый шаг на пути безудержной любви и её проявлений.

Пламя свечей плясало на её идеальной коже, а фамильный жемчуг украшал изящную шею и грудь. Переполненная желанием, она была похожа на богиню, которая подарила ему покой. Сейчас на её лице был отпечаток безмятежности, а ему предстояло ещё разобраться в себе, что бы сохранить остатки разума и самообладания в её присутствии.

«Светлый, помоги мне не стать её рабом. Видит Искушающий, как я к этому близок!» — подумал он, не в силах отвести взгляд.